Глава 2.

Еженедельное собрание в самом разгаре, они уже успели обсудить все самое важное, и теперь  Пиквери вдохновенно вещает о чем-то до тошноты неинтересном.

Грейвз скучает в углу стола, развлекая себя рассматриванием таких же кислых физиономий — все хотят, чтобы их скорее отпустили.

У Грейвза есть неоспоримое преимущество перед ними: работа в аврорате прекрасно научила его ждать. Несмотря на это, к концу собрания Грейвз едва удерживается от того, чтобы не начать рисовать в углу листка.

Останавливает его лишь осознание, что если он хоть на миг потеряет контроль, то обязательно выведет знак даров смерти. А коллегам совершенно не нужно знать, что Грейвз до сих пор не настолько в порядке, как старается казаться.

Он так увлеченно скучает, что далеко не сразу чувствует еле заметную боль в левой ноге.

Сначала Грейвз думает, что его подсознание снова подкидывает воспоминание того дурацкого случая с нюхлером, но, будучи опытным аврором, подмечающим детали, Грейвз помнит, что тогда нюхлер полз по его правой ноге.

Невзначай опустив руку вниз, он наклоняется вперёд, нащупывая пальцами теплый меховой комок. Тот возмущенно фырчит, когда Грейвз снимает его со штанины и пересаживает к себе на колени, но быстро затихает, придавленный широкой ладонью.

Нюхлер терпит такое отношение ровно двадцать семь секунд (Да какое «в порядке», Персиваль, если ты все ещё отсчитываешь время.), затем целенаправленно выворачивается из-под руки и вцепляется в жилет.

Грейвзу даже не нужно смотреть, чтобы понять, чем занят нюхлер. Он готов без промедления поставить свою волшебную палочку на то, что маленький паршивец собрался скрутить все посеребренные пуговицы.

Спустя две пуговицы Пиквери наконец-то заканчивает и позволяет всем разойтись. Грейвз запахивает мантию, прижимает нюхлера к груди, делая вид, что всего лишь держит лист с очень важными записями, и сбегает в коридор до того, как Пиквери вспомнит, что ей что-то нужно лично от него.

До кабинета остаётся два поворота, когда вконец обнаглевший нюхлер решает, что ему прямо здесь и сейчас необходимо заползти на плечо Грейвзу, хотя там совершенно точно нет ничего блестящего.

Завернув за угол, Грейвз останавливается в неприметном закутке и, вздернув нюхлера за шкирку к самому лицу, недовольно спрашивает:

— Что, позволь спросить, ты делаешь? — он хмурится, не позволяя себе поддаться очарованию крошечных черных глаз.

Нюхлер прижимает лапки к карману, очевидно, боясь, что он собирается отобрать все наворованное непосильным трудом, включая свои собственные пуговицы.

— Я не собираюсь ничего у тебя забирать, — обещает Грейвз, — если, конечно, ты не украл ничего ценного. Посиди тихо, пока мы не найдем твою хозяйку.

Это «мы» отдает еле ощутимым теплом, но Грейвз не дает этой мысли надолго задержаться в голове.

Он прячет нюхлера обратно под мантию, надеясь, что тот внял предупреждению, и идёт искать Тину. Грейвз абсолютно уверен, что найти Лили Блэк в здании МАКУСА можно в двух местах: рядом с одной из сестер Голдштейн.

Но к Куинни он пошел бы разве что под угрозой собственной жизни: не то чтобы Грейвз её боялся, но с людьми, которые внезапно знают, какой именно кофе ты хочешь, стоит быть осторожнее, а лучше — держаться от них подальше.

Единственный оставшийся вариант приводит его к отгороженному перегородкой столу Тины, за которым сидят она и Лили, низко склонив головы к россыпи печатных листов перед ними.

Пиджак Тины небрежно валяется на краю стола, пальто Лили свешивается со спинки стула, они не замечают Грейвза, занятые своим разговором.

— Это никуда не годится, — Тина перечёркивает целый абзац, мимоходом шлёпая по руке пытающуюся помешать Лили. — даже я, общаясь с тобой уже год, понимаю написанное с трудом. Что уж говорить о посторонних магах.

— Но это же легче лёгкого! — неподдельно изумляется Лили, нервным движением взлохмачивая и без того растрёпанные волосы, — всего лишь аконит вступает в…

— Ты будешь бегать за каждым читателем и объяснять ему? — Тина переворачивает страницу. — Представь, что это будет читать не-маг…

— Тогда мне придется растолковать всё, включая сущность магии, — возражает Лили.

— Хорошо, значит, представь, что это будет читать первокурсник Ильвер… Хогвартса, — предлагает Тина.

Лили кивает, её челка касается пышных коротко стриженых волос Тины, и Грейвз раздражённо прерывает их.

— Как посмотрю, у вас, мисс Голдштейн, слишком мало работы, поэтому вы позволяете себе заниматься посторонними делами в служебное время.

Тина вскидывает голову, с недоумением смотрит на Грейвза: он довольно давно не говорил с ней подобным тоном.

— Это моя вина, мистер Грейвз, — тараторит Лили, глядя куда-то поверх его плеча, — дело в том, что я собираюсь отправлять в печать свою рукопись о магических животных, и Тина помогает мне изложить некоторые места более доступно.

Из чужих воспоминаний Грейвз знает, что Лили редко смотрит в глаза, и никогда — в моменты волнения. Но почувствовать это на себе оказывается излишне неприятным, будто Грейвзу действительно есть какое-то дело до этой странной, даже для британки,  волшебницы.

— Надеюсь, эта помощь не идёт во вред вашим служебным обязанностям, — выговаривает Грейвз Тине, — а вы, мисс Блэк, обещали следить за своими питомцами.

— Я слежу, — от удивления Лилм переводит взгляд на его лицо.

— Плохо следите, — Грейвз ухмыляется и достает из-под мантии нюхлера, который за время вынужденного безделья успел окончательно лишить жилет пуговиц.

— Да как ты здесь оказался?! — Лили взмахивает руками как огромная птица, вскакивает на ноги, в два шага оказываясь перед Грейвзом. — Я же заперла тебя в чемодане и оставила дома! Даже лентой перевязала, вот как ты снова делаешь это?!

Нюхлер напрочь игнорирует возмущение своей хозяйки, вдруг вспоминая, что у Грейвза до сих пор есть прекрасные запонки. Он тянется к ним лапками, и Грейвз легонько встряхивает его, чтобы поумерить неуёмный энтузиазм.

— Не обижайте его! — необычайно твердо произносит Лили, буквально отбирая у Грейвза нюхлера, который тут же устраивается на сгибе её руки. — Он, без сомнения, не образец хорошего поведения, но это не даёт вам никакого права так обращаться с тем, кто заведомо слабее и не может дать отпор.

— Лили! — шипит Тина, пытаясь унять её праведное негодование.

— Не стоит, мисс Голдштейн, в данном случае мисс Блэк права, — Грейвз тянет ладонь к нюхлеру, но тот заползает вверх по плечу Лили, не давая себя погладить, и уже оттуда оскорблённо смотрит на Грейвза.

Одно из двух: либо нюхлеры намного разумнее, чем он думает, либо ему чудится насмешка в глазках-бусинках. И не нужно быть прорицателем, чтобы понять: Грейвз предпочитает первый вариант, иначе окажется, что он окончательно сошел с ума. То, что он просто сумасшедший, Грейвз и так знает с тех самых пор, как Грин-де-вальд украл его жизнь.

— Мне действительно не стоило грубить, — признает Лили.

Грейвз физически ощущает исходящую от неё неловкость.

— Все в порядке, — отвечает он, скорее всего, слишком поспешно, судя по осторожному взгляду Тины.

— Спасибо, что вернули его, — Лили улыбается, в её глазах нет золотистых искорок, но Грейвз все равно чувствует себя отвратительно прекрасно, — я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы он больше не сбегал.

Грейвз хочет сказать, что всегда будет рад видеть нюхлера, его хозяйку и Тину тоже, даже если придется пожертвовать пуговицами, запонками, да чем угодно, кроме волшебной палочки, но эти слова отдают горечью одиночества на языке, и он произносит совершенно не то, что намеревался.

— Как вы собираетесь назвать свою книгу?

— Фантастические твари и где они обитают, — гордо и несколько смущённо отвечает Лили, словно никто раньше не задавал ей этого вопроса.

— Обязательно прочитаю, когда она выйдет, — обещает Грейвз, — мисс Голдштейн, вы ведь сообщите мне?

— Конечно, сэр, — кивает Тина, не слишком успешно пытаясь скрыть удивление.

— Ну что ж, если мы закончили, я собираюсь заняться своими непосредственными обязанностями, и вам, мисс Голдштейн, неплохо было бы последовать моему примеру.

— Стойте, — спохватывается Лили, — ох, ваши пуговицы, серебро, да? Я сейчас…

— Не нужно, — Грейвз на мгновение накрывает его поднявшуюся к нюхлеру ладонь своей и сразу отпускает, — пусть оставит себе.

— Спасибо, — растерянно благодарит Лили, но Грейвз слышит её голос как сквозь толщу воды, потому что наполненный весельем и неуёмной энергией взгляд вдруг вспыхивает тысячами золотистых искорок.

— Не за что, — дежурно бросает Грейвз, кивает Тине и, развернувшись, уходит прочь, не дожидаясь их ответной реакции.

Скрывшись за дверью своего кабинета, Грейвз позволяет себе наконец-то выдохнуть. Он абсолютно точно окончательно сошел с ума.------------1273 слова