Глава 24. Маленькая Лолита против Жуткого Дяди

- Сегодня мы кое-куда пойдем, - Коу Тонг тихо прошептал после завтрака Мэнмэн. - Ты хочешь пойти со мной? Я куплю тебе шоколадку.

Мэнмэн не колебаясь ни секунды, кивнула.

Хуан Цзиньчэнь:

- Я тоже пойду.

Мэнмэн:

- Хмф!

Коу Тонг все взвесил и решил, что маленькая Лоли важнее, и решительно отказал ненавистному жуткому дяде.

- Мэнмэн говорит нет. Ты присмотри за домом, охраняй его от крыс, - улыбнулся он.

-... Я вам не крысиный яд.

Коу Тонг был невозмутим.

Хуан Цзиньчэня не оставляли мысли о проекте «Семена», о котором Коу Тонг упомянул вчера ночью. Эти слова не давали ему спать всю ночь. Когда он встал утром, они все продолжали крутиться в его голове, истощая его терпение. Он жалел, что не заставил Коу Тонга рассказать все о проекте вчера ночью. Сколько еще ему притворяться спокойным?

Не сдержавшись, он наклонился к Мэнмэн:

- Красавица...

Мэнмэн посмотрел на него с ненавистью. Хуан Цзиньчэнь рыдал внутри: «Ну что я сделал? Отказался обнять? Тебе же уже семь или восемь лет, какие обнимашки в твоем возрасте?»

Он ухмыльнулся, как Большой Злой Волк, похитивший Красную Шапочку, потер руки и льстиво сказал:

- Послушай, ты уже большой ребенок, тебе восемь лет. Зачем тебе эти обнимашки? Это неправильно. Дядя воспитывает в тебе чувство независимости. Это для твоего же блага!

Этот ход мог обмануть других маленьких Лоли, но не годился для такой гениальной маленькой Лоли, как Мэнмэн.

Она надулась и продолжала смотреть на него, не говоря ни слова.

Хуан Цзиньчэнь про себя: «Черт, как же это раздражает. И зачем люди заводят детей?»

Думаете, это просто?! Во-первых, нужно защищаться от ультрафиолета, во-вторых, меньше пользоваться интернетом, и, в-третьих, не приближаться к неизвестным источникам радиации! Иначе на свет появятся вот такие маленькие уродцы!

Словно что-то прочитав в его глазах, Мэнмэн внезапно разрыдалась. Она потянула Коу Тонга за одежду и зарылась в его объятиях. Хуан Цзиньчэнь, столкнувшись с осуждающими взглядами, почувствовал, что на него оказывают большое давление.

- Я ненавижу его! Он плохой парень! - закричала Мэнмэн.

Коу Тонг кивнул, выражая одобрение:

- Да!

Хуан Цзиньчэнь грустно посмотрел на потолок:

- У плохих парней тоже есть чувство собственного достоинства. И вы, джентльмены, говорите мне такое в лицо?

- Мы не возьмем его с собой!

Коу Тонг без колебаний отказался от своего бывшего товарища по оружию.

- Да!

Хуан Цзиньчэнь жалобно:

- Босс Коу...

Коу Тонг сделал вид, что не услышал его. А Мэнмэн выглянула из его объятий, в маленьких ладонях, прикрывающих ее глаза, появилась маленькая щель, сквозь которую на Хуан Цзиньчэня смотрела пара глаз без единой слезки.

Да бога в душу, как быстро эта маленькая паршивка нашла себе надежного покровителя! И также быстро научилась закатывать истерики и лить фальшивые крокодиловы слезы! А ведь недавно только и могла, что хрустеть леденцами.

Действительно, хорошим вещам нужно учиться три года, а плохим - три дня.

Хуан Цзиньчэнь глубоко вздохнул и решительно заявил:

- Дядя был не прав. Почему бы нам не пойти в супермаркет и не купить все, что тебе понравится? Я за все заплачу. Хорошо?

Мэнмэн повернула голову и снова посмотрела на него своими невинными глазами. Две секунды спустя кивнула:

- Хорошо, договорились. Не приводи за собой копов. Встретимся в доках и обменяем деньги на товар!

Хуан Цзиньчэнь: «...»

Коу Тонг: «...»

- От кого ты этому научилась? - поинтересовался Коу Тонг.

- Я видела это по телевизору.

В войне между жутким дядей и маленькой Лоли жуткий дядя потерпел полное поражение.

Вскоре двое взрослых и один ребенок шли по улице. По улице торопливо сновали люди. Прилавки с завтраком вели оживленную торговлю. Вокруг плыл белый пар и запах еды. Все выглядело так же, как в реальном мире, но что-то было по-другому. Хуан Цзиньчэнь поглядел на парочку, идущую рядом с ним, и занервничал, какое-то ощущение несоответствия сбивало его с толку.

Он шел в магазин с парнем, чтобы купить вкусняшки маленькому ребенку. Эту мысль Хуан Цзиньчэнь, словно слабоумный ребенок, который только что научился составлять предложения, повторял снова и снова и не понимал ее смысла.

А когда вспомнил, что еще и живет с этими людьми, и только что завтракал с ними за одним столом, вероятность происходящего просто не укладывалась в голове.

Он был как ребенок, впервые попробовавший сладкое.

Коу Тонг, наблюдая за людьми на улице, в газетном киоске купил карту и сунул ее в карман - видимо, это было главной задачей их прогулки.

Семь втянутых субъектов. Если считать его и Хуан Цзиньчэня, Лао Яо, Хэ Сяочжи и Мэнмэн, получится пять человек. Остаются еще двое. И где они?

После бессонной ночи Коу Тонг, наконец, понял механизм этой неправильной программы. Он создавал это пространство для исцеления пациентов, к каждому вошедшему человеку автоматически добавлялся определенный персонаж. Но как прописать этого персонажа и его роль в сценарии - до этого Коу Тонг так и не добрался.

Теперь кажется, что из-за программной ошибки соединились две разные программы - и втянутые субъекты могли творить, что пожелают.

Он встретился со своей умершей матерью, Мэнмэн получила способность общаться с другими, а семья Лао Яо - источник его стресса - исчезла.

Вот только ситуация Хэ Сяочжи до сих пор неясна. Но это легко объяснить: возможно, скорость анализа программы зависит от времени пребывания в этом мире. Их дружная троица, доктор, стрелок и старик, вошла в Проектор раньше всех, значит, и скорость анализа будет немного выше.

А вот с Хуан Цзиньчэнем все было непонятно. Ведь его подсознание не было изначально вписано в Проектор. В какой роли он в этом пространстве выступает?

Коу Тонг испытующе посмотрел на Хуан Цзиньчэня. Они плелись по супермаркету следом за Мэнмэн, та толкала тележку чуть ниже ее ростом, воплощая в жизнь завет Хуан Цзиньчэня «бери все, что хочешь»: печенье, шоколад, конфеты, всевозможные пироги, мороженое, желе и на закуску - косоглазый плюшевый мишка ростом со взрослого человека.

Хуан Цзиньчэня выглядел немного обеспокоенным.

Внезапно Мэнмэн, радостно складывавшая покупки в тележку, застыла как вкопанная. Невинные глаза ребенка уставились в угол - там был замечен маленький мышонок.

Вела себя мышь очень по-человечески: словно застигнутый врасплох вуайерист, она испуганно замерла на месте, ее маленькие глазки заметались из стороны в сторону, а лапы непроизвольно задрожали.

Мышь бодро метнулась под полку с продуктами. Мэнмэн вскрикнула:

- Она убежит...

Прежде чем она успела сказать «прочь», леденец, который был в ее тележке, вылетел, словно пуля, и ударил мышь в голову, издав громкий звук. Мэнмэн моргнула и развернулась к Хуан Цзиньчэню, который сделал этот «выстрел».

Хуан Цзиньчэнь перевел взгляд с мертвой мыши на маленькую Лоли:

- Неплохо, мышиный радар.

Мэнмэн немного подумала и ответила в тон жуткому дяде:

- Неплохо, убийца крыс.

Когда они в спешке возвращались из супермаркета, они внимательно высматривали мышей-крыс, не преследуют ли они их. Дома Коу Тонг бросил на диван большую сумку с добычей из супермаркета, Мэнмэн уселась рядом и включила телевизор.

Доктор Коу позвал Хуан Цзиньчэня:

- Пойдем со мной.

И они скрылись в кабинете.

Хуан Цзиньчэнь смотрел, как доктор Коу повесил карту на стену, и поднял брови - это была карта не какой-либо знакомой страны или области, лишь один небольшой континент с маленьким островком рядом. И больше ничего. Может вокруг безграничный океан?

Коу Тонг открыл свои заметки на определенной странице - на ней от руки была нарисована карта, поразительно похожая на печатную карту, висевшую на стене.

- Что это?

- Карта или... координатная сетка, сгенерированная программой, - попытался объяснить Коу Тонг. - Там очень сложный метод расчета. Я попробую на своем компьютере смоделировать это пространство. Так мы сможем лучше понять, что нас окружает.

Он нахмурился.

- Я не совсем уверен, что означает то, что сказала Мэнмэн. «Злоумышленники». По идее в проекционное пространство может войти сразу несколько субъектов. Проектор не будет иметь никакой враждебности ни к одному из вошедших. И если это не вирус, то, скорее всего...

- Что?

- Человек, которому подчиняются эти крысы, - один из семи втянутых.

Хуан Цзиньчэнь не совсем понял и молча наблюдал, как Коу Тонг наклонился, что-то записывая и рисуя на карте. Больше всего сейчас ему хотелось грубо прервать Коу Тонга и задать вопрос, который беспокоил его все это время. Чтобы не сорваться, он тщательно контролировал частоту своего дыхания, прислонившись к стене и замерев,- это был один из основных навыков, которому он научился много лет назад.

Коу Тонг, похоже, тоже совершенно забыл о существовании другого человека. Он анализировал карту, время от времени останавливаясь, чтобы произвести вычисления на бумаге.

Хуан Цзиньчэня пробежался взглядом по карте и замер. Зрачки расширились, перехватило дыхание, спина резко выпрямилась. Он указал на карту:

- Это...

Карта была очень подробной. На одной стороне была карта движения железных и автомобильных дорог. Но другой - красочная трехмерная карта гор и рек. Эта пестрота слегка отвлекла внимание Хуан Цзиньчэня, поэтому он не сразу узнал знакомые очертания.

Континент был в виде семени, а островок рядом - его листком.

Эта картинка была связана с его детством и юностью. Это было...

- Да, это Семя, - Коу Тонг встал и посмотрел на карту с еще более сложным выражением, чем у Хуан Цзиньчэня.