Глава 22. Объятия

Не удалось восстановить программу...

Не удалось получить...

Попробуйте еще раз.

Идет восстановление, идет подготовка...

- Я же говорил тебе, что это не сработает, - мрачно ворчал У Сянсян.

Попытка восстановить систему потерпела неудачу. Чан Доу из команды RZ сморщился - как можно быть таким раздражающим? Хочу сбрить его чертову бороду.

У Сянсян погладил свою козлиную бородку, спокойно глядя на него, и претенциозно заявил:

- Даже если ты сморщишь лицо, как Губка Боб Квадратные Штаны, это все равно не изменит того факта, что твои черты лица определяют твой низкий IQ.

Сказал и отошел.

Чан Доу решительно последовал за ним. Он увидел, как У Сянсян вытащил панель управления и подключился к режиму администратора по внутренней линии, а затем принялся надменно объяснять Чан Доу:

- Я думаю, что вы не понимаете, что доступ ко всему нашему высококачественному оборудованию можно получить через аварийный режим.

Чан Доу подумал: «Такое допотопное решение точно ничего не изменит».

Словно наставляя слабоумного ребенка, У Сянсян продолжил:

- Режим администратора в чрезвычайной ситуации может определить местонахождение субъекта с помощью одной небольшой команды - я буду медленно вводить команду, а вы можете делать заметки.

Чанг Доу про себя: «Ага! Размечтался».

На экране появилось сообщение: Идет поиск...

Чан Доу про себя: «Нет, нет...»

Через некоторое время на экране появилось диалоговое окно с большим крестиком: Поиск не удался!

У Сянсян: «...»

Чан Доу: «О, да!»

Расстроенный У Сянсян поправил очки, его козлиная бородка задрожала. Чан Доу преувеличенно деловито:

- Похоже, это не сработало. Я продолжу проверять оборудование на наличие проблем.

У Сянсян взглянул на него, развернулся и ушел. В его глазах Чан Доу прочитал одно слово: «Хм!»

Чан Доу удовлетворенно тряхнул головой и весело помахал Фан Сю, который смотрел в его сторону.

Фан Сю вздохнул: «Пипец, чего он так веселится?»

Чан Доу продолжал махать рукой - как будто он был великим героем, только что выигравшем битву, и он не сдастся, пока не получит одобрение «красавицы». Фан Сю сдался и с усилием растянул уголки губ, изображая фальшивую улыбку

Только тогда Чан Доу был удовлетворен и с энтузиазмом принялся за работу.

Су Цин из подразделения RZ болтал с генералом Чжуном, пытаясь разобраться в ситуации. Когда разговор зашел о Хуан Цзиньчэне, Су Цин с недоумением спросил:

- Кто такой Хуан Цзиньчэнь?

Генерал Чжун сухо кашлянул.

- Это наш тайный агент, внедренный в «Утопию». Очень известный снайпер с кодовым именем 11235. После отставки он пришел на нашу базу.

Лицо Су Цин скривилось, как будто одновременно вспыхнула боль в животе и яйцах.

Генерал Чжун:

- Знаешь, Цзиньчэнь тогда был в сложном положении. И он не специально целился в вас. Он должен был завоевать доверие другой стороны, поэтому у него были конфликты с тобой...

- Да, я понимаю. Значит, этот снайпер там с доктором Коу?

Генерал Чжун кивнул.

- Я слышал от техников, что их сознания втянулись в ту проекцию.

Су Цин потер лоб.

- Насколько чудовищным должно быть это пространство, если там находится этот снайпер-психопат? Вернется ли доктор Коу оттуда живым?

Генерал Чжун молчал. Они в тревоге смотрели друг на друга.

Теперь рядом с Коу Тонгом были две потеряшки - подросток Хэ Сяочжи и гениальная малышка Мэнмэн.

Вскоре у них закончились комнаты для гостей. Хэ Сяочжи пришлось спать в гостиной, Мэнмэн делила комнату с хозяйкой дома.

Мать Коу Тонга быстро обнаружила особенность Мэнмэн, но приняла ее практически без колебаний.

По ее словам, чем больше людей, тем лучше. Здорово было бы заполнить все комнаты в доме. Коу Тонг не мог удержаться, чтобы не спросить:

- Не слишком ли много людей? Я могу отвести их в другое место.

- Все в порядке, все в порядке, я люблю суету, - тут же заявила она.

Через некоторое время добавила:

- Вероятно, из-за того, что ты никогда не приходишь домой, у меня все время возникает ощущение, что я всю жизнь прожила одна.

Эта фраза поразила доктора Коу прямо в сердце. Его шкала здоровья упала до отрицательных значений. Полное поражение.

Первая ночь прошла в значительной суматохе. На следующий день они, наконец, смогли вернуться домой, чтобы поспать, но в доме продолжал царить хаос.

Коу Тонг купил крысиный яд и разбросал его по всем углам, чем очень озадачил свою мать.

- В нашем доме крысы?

- На всякий случай, - сказал Коу Тонг. Казалось, он внезапно помешался на чистоте, перевернул весь дом вверх дном, зачистив каждый уголок, даже коридор.

Хуан Цзиньчэнь, поглаживая голову Мэнмэн, с наглой улыбкой поучал ее:

- Посмотри хорошенько, маленькая девочка. Это крысиный яд, а не конфеты. Если ты его съешь, ты умрешь.

Мэнмэн подняла голову, чтобы посмотреть на него, и потрепанный кролик с похотливым выражением лица у нее в руках, тоже поднял голову. Хуан Цзиньчэнь почувствовал себя идиотом, за которым наблюдает толпа.

- Я знаю, что это крысиный яд, основным ингредиентом которого является тетраметилендисульфотетрамин. Если ты его съешь, ты станешь таким.

Сказав это, она начала скрючившись ковылять, высунула язык и скривила лицо, беспорядочно подергиваясь.

Хуан Цзиньчэнь:

- ...

Под впечатлением от увиденного, словно у ребенка рыбья кость застряла в горле, он заинтересованно спросил:

- Почему тебя так интересует крысиный яд?

- Если кто-то не знает и случайно съест его, то станет таким... - она высунула язык и затрясла им.

Хуан Цзиньчэнь сделал два глубоких вдоха, размышляя - почему эта маленькая паршивка смотрит на меня, когда говорит это?

Коу Тонг подошел и тихо спросил Мэнмэн:

- Кроме крыс, есть что-нибудь еще?

Мэнмэн задумалась: «Я пока ничего не нашла».

- Хорошо.

Когда его мать пошла на кухню готовить, Коу Тонг тихо сказал:

- У меня сейчас нет никакой возможности судить о нашем положении. Пространство подсознания, где пересекаются несколько человек, очень опасно. Могут произойти всевозможные невероятные вещи. И, по словам Мэнмэн, у нас также есть скрытый враг... Поэтому я прошу, чтобы никто из вас не действовал в одиночку.

- Остерегайтесь крыс, - серьезно добавила Мэнмэн.

Хуан Цзиньчэнь погладил ее по затылку.

- Ладно, ребенок, это не твое дело. Иди смотри мультики.

Мэнмэн послушно села перед телевизором, некоторое время смотрела на экран, затем подняла голову и спросила Коу Тонга:

- Дядя, а у вас есть инструкция по эксплуатации телевизора?

Коу Тонг взял пульт и включил телевизор.

- Маленький гений не умеет включать телевизор?

- Я не могла смотреть телевизор дома, - Мэнмэн залезла на диван, свесила свои короткие ножки и продолжила. - У моей мамы неврастения. Мне нельзя шуметь, иначе она меня побьет.

Коу Тонг молча погладил ее по голове, с помощью пульта нашел для нее канал с мультфильмами и положил пульт рядом с ней:

- Ты видела, как дядя листал каналы? Сможешь сама?

Она взяла пульт и умело переключила с одного канала на другой.

Яо Шуо посмотрел на них, кивнул Коу Тонгу и вернулся в свою комнату для гостей.

Отойдя от первоначального шока, старый Яо присмирел, растеряв свою властность и агрессию. В групповых мероприятиях участия не принимал и особо не общался с остальными. Все время сидел в гостевой комнате, появляясь только, чтобы поесть.

Яо Шуо был похож на ребенка, который только что пережил напряженные вступительные экзамены в колледж. Тяжёлая ноша, которую он нёс долгое время, внезапно исчезла. Скинув с плеч эту тяжесть, он не знал, что делать. Каждый день он проживал как лунатик, с пустыми глазами.

Хэ Сяочжи было не лучше. Он был подобен блуждающей душе. Когда ему становилось лучше, он мог вести себя как обычный человек, но его реакции были немного замедленными, и полностью отсутствовала энергия. Когда его состояние ухудшалось, он, как привидение, шатался по дому, выглядя при этом очень несчастным. Такие эмоциональные перепады пугали даже мать Коу Тонга.

Он мог внезапно вспылить, а потом надолго замолчать. Или просто запереться в ванной, откуда доносился только прерывистый плач и неприятный скрежет, это он так яростно царапал ногтями обои.

Его плач был таким скорбным и шумным, что мать Коу Тонга могла слышать его даже сквозь рев вытяжки. Обеспокоенная, она высунула голову из кухни и посмотрела в сторону ванной, тихо спросив Коу Тонга:

- С ребенком все в порядке?

Коу Тонг объяснил ей, что это его пациент, которого он временно привел домой, чтобы помочь ему. Он бросил мешочек с крысиным ядом, вымыл руки и приложил к губам указательный палец - «тшш...» Затем постучал в дверь ванной и тихо позвал:

- Сяочжи, открой дверь, это я.

Изнутри раздался истеричный крик: «Уходи!»

Коу Тонг подергал дверь ванной и обнаружил, что она заперта изнутри, поэтому просто сел, прислонившись к стене. Выглянув из ванны через матовое стекло, можно было увидеть только тень человека, сидевшего в ожидании.

Коу Тонг, не издавая ни звука, слушал доносившийся изнутри горький плач. Он закурил сигарету и терпеливо ждал у двери.

Хуан Цзиньчэнь посмотрел на допотопную люстру в гостиной и беспомощно резюмировал:

- Этот дом похож на приют для душевнобольных.

Мэнмэн оторвалась от телевизора и посмотрела на него. По телевизору крутили старый мультфильм, о чем красноречиво говорило качество изображения. Почему-то ее большие глаза заставляли Хуан Цзиньчэня чувствовать себя немного неловко. Возможно, любая девственная чистота способна вызывать у людей дискомфорт.

Мэнмэн:

- Дядя, ты тоже психически болен?

Хуан Цзиньчэнь немного подумал и ответил:

- Я так не думаю.

- О, - Мэнмэн согласилась. - Я тоже так не думаю.

- Тогда почему ты не используешь свой рот, чтобы говорить? - спросил Хуан Цзиньчэнь.

Мэнмэн очень глубокомысленно произнесла:

- Реальное есть рациональное*.

Хуан Цзиньчэнь: «...» Эта сопля точно прочитала все книги.

Прошло много времени, прежде чем Хэ Сяочжи выдохся. Он вышел из ванной и обнаружил, что Коу Тонг сидит на полу у двери с маленькой пепельницей у ног. Услышав звук открывающейся двери, доктор шепотом спросил:

- Успокоился?

Хэ Сяочжи был так измотан, что едва мог говорить, и просто кивнул.

Коу Тонг встал и неожиданно обнял Хэ Сяочжи за плечи. Голова подростка едва доставала до его носа. Положив одну руку на затылок Хэ Сяочжи, он прижал лицо подростка к своему плечу, обнимая его нежно, как обнимают маленького ребенка.

Его объятия сопровождал приятный аромат, с древесными нотками, типа сандалового дерева, но мягче и легче сандала. В нем также чувствовалась какая-то сладость.

Хэ Сяочжи закрыл глаза и услышал утешающие слова Коу Тонга: «Это пройдет».

Иногда действенней оказываются даже не слова, а чужое тепло или запах. То, что сможет задержать вас на краю пропасти и, в конце концов, вытянуть из нее.

Хэ Сяочжи снова заплакал. На этот раз он не кричал, даже рыданий почти не было слышно. Слезы мягко текли по его щекам, теплые как сама жизнь.

Хуан Цзиньчэнь холодно наблюдал. Вдруг кто-то потянул его за одежду. Мэнмэн, держа свою игрушку одной рукой, потребовала:

- Обними.

Хуан Цзиньчэнь молчал.

- Я тоже хочу, чтобы меня обняли, - настаивала Мэнмэн.

Хуан Цзиньчэнь смотрел на нее сверху вниз. Циничная улыбка исчезла с его лица, обнажив глубокое безразличие, которое, казалось, врезалось в его кости и душу.

- Ты можешь встать в очередь, - посоветовал он девочке. - Доктор Коу поможет всем нуждающимся и обнимет каждого из вас по очереди.

- А я не люблю объятий. Если это только в погоне. Особенно объятия людей.

Хуан Цзиньчэнь погладил Мэнмэн по голове, повернулся и ушел в спальню.

***************************************************

* Половина цитаты из немецкого философа XIX века Гегеля. Полностью: «Реальное есть разумное, а разумное есть реальное». В очень грубой интерпретации его утверждение состоит в том, что все, что может быть логически выведено из истинных предпосылок, должно быть реальным, независимо от того, подтверждается ли оно доказательствами.