H

Позже появился слух в городе, что толи короля нашли, толи напали на его след. Точностей Правительство не сообщало, но и выходить на связь, кажется, Парламент также не торопился вовсе, выполняя свои обязанности, как и прежде. Однако, народ надеялся и теплил надежду на возвращение правителя, ведь тогда период стагнаций спадёт со всех, словно кандалы с заключённого. А так ничего более не происходило. Хаттерсон же, в свою очередь, перекратил свои бессмысленные поиски пугала, ведь оно уже было найдено и потеряно навсегда. Март всё не решался спросить юношу, что же его так сильно печалило, хотя догадывался, что дело было в покинувшем их Христиане, поэтому, собственно, и не решался заговорить на эту тему, ожидая, когда же рана подзаживёт и обрастёт коркой, чтобы теребить ту вновь. Встряска Риэлю не повредила бы, поэтому в один из дней омеги выбрались в парк развлечений, где оба впервые смогли прокатиться на каруселях и покушать мороженого. Кстати, ещё практически сразу после отъезда альфы вновь открыли привычную дорогу в город, и больше не было надобности ходить через квартал разврата, да и поздно возвращаться оба мальчика боялись вовсе, ведь всё равно опасность могла поджидать одинокого омежку везде. Если у Марта был сопровождающий, то Риэль был в этом смысле одинок. Да, через какое-то время бывший замужний решил всё-таки принять хотя бы немного ухаживаний, но не в открытую, чтобы альфа не обольщался. Суд с Сорусом состоялся через пару недель после заведения дела и выигран Мартом. Развод был получен тогда же. Тогда омежки устроили для себя пир для двоих и даже распили вино из погреба, которое обнаружили там совершенно случайно, отправившись накануне за вареньем. Остальное вино они решили отправить клиентам фермы Хаттерсонов в подарок. Не только им, конечно: ещё в благодарность получили вина полицейские, поспособствовавшие скорейшему разрешению дела Марта.

А потом почтальон принёс письмо. Аккуратное такое, красивое, большое, словно с него сдували пылинки, пока несли к адресату! На нём была красивая гербовая печать из воска благородного нефритового цвета, на которой был изображён крылатый лев, перегрызший змее шею. Странная печать, да и сам конверт, позволили сделать вывод о достатке отправителя, ведь обычные люди не ставили печатей вовсе. Март сразу воскликнул, мол, должно быть, это Христиан прислал свою весточку, которую должен был отправить уже очень и очень давно по прибытию в имение, что должно было быть ещё месяц назад, но письма не было, поэтому здравый разум Риэля тут же осёк мечтательного друга. «Это, наверняка, от нового клиента. Я уже имел дело с богатыми домами»,- вот таковы были слова блондина.

Конверт мальчики вскрывали вместе, затаив дыхание. Читал, непосредственно, хозяин дома, так как на конверте всё-таки было его имя. От кого было отправлено письмо, написано снаружи не было, поэтому оставалось лишь заглянуть внутрь.

Он начал:

«Уважаемый наследник фермы Хаттерсонов, или просто, дорогой Риэль, это Христиан. Хочу вам сообщить, что добрался домой в целости, и прошу не беспокоиться за меня боле,- омеги оба вздохнули, поняв, что Март был совершенно прав — кроха даже мечтательно вздохнул и снова затаил дыхание.- А ещё, как вы помните, при первой встрече я вам сказал, что являюсь благодарным человеком. Как бы вы не хотели тогда мне возразить — я знаю, что возразите, но давайте не сейчас, — хочу пригласить вас в своё имение на приём и представить моего спасителя родственникам. Они будут рады поблагодарить вас лично. Обещаю, что не обременю вас никакими подарками, когда навестите нас, — лишь наше внимание и забота о вас,- омега очень напрягся, ведь Март уже шептал ему на ухо, перебивая слова письма, мол, что они согласны и уже собирают вещи, ведь идея поехать была вполне безобидной.- Я был груб, не попрощавшись с вами и Мартом, но извинюсь я тоже при встрече, потому как слова на бумаге — ничто,- мальчик вновь вспомнил о своей догадке. Неужели, Христиан так и не расскажет ему об этом хотя бы в письме? Или боится выглядеть ещё более жалким?- Приём состоится в имении моей семьи в Столице. В конверте билеты для вас и Марта в оба конца,- Март уже нащупал те самые билеты рукой.- По приезде вас встретит мой доверенный друг — Йосеф. Прошу вас проследовать за ним в места, где вас подготовят к визиту, без пререканий, а то я вас знаю, Риэль,- мальчик даже будто услышал голос альфы у себя в голове, почему смутился, подумав, правда ли он такой упёртый на самом деле.- После этого вас сопроводят на званный вечер в вашу честь, где вы без труда сориентируетесь. С нетерпением буду ждать вас. Прошу прощения за свою сухость и опоздание (за последнее — ещё раз). С нетерпением жду дня, когда вновь смогу вас увидеть... Искренне Ваш, Христиан».

Теперь в комнате повисло молчание. Хаттерсон взял из рук Марта билеты и начал их с раздражением и одновременным смущением разглядывать. Мальчик возле него понимал: блондин сейчас мысленно убивает Христиана.

- И ведь знал же, что я не смогу отказать, если билеты уже будут куплены!- воскликнул он через минуту, изрядно испугав неожиданностью Марта. После этого Риэль раздосадованно вздохнул и посмотрел на своего друга.- Что ж поделать теперь. Придётся ехать, Март. Надеюсь, что я не убью Христиана, как только увижу,- темноглазый радостно запищал и обнял омегу, что было мочи в его хрупких ручонках. Такая радость заразила улыбкой и самого Риэля. Ничего уже было не поделать.- Надо теперь предупредить всех заказчиков, что нас не будет какое-то время в городе, поэтому давай напишем всем письма сегодня же и пошлём их с утра.

И они приступили хлопотать. Весь вечер они без устали писали письмо за письмом по составленному Риэлем шаблону, потом сворачивали в конверты и откладывали в сторону. Март предложил для деловых переписок тоже завести печать, как та, что была с гербом семьи Христиана, ведь это было бы очень солидно. Риэль поддержат идею и сказал, что они займутся этим по возвращению в город. Нововведения не помешают, а так письма станут заметнее в общей стопке и их срочность уже будет обусловлена хотя бы этим.

Неделя выдалась в хлопотах: только она оставалась для того, чтобы завершить все дела до отъезда. Нужно было решить дела с урожаем, который, по плану, должен был быть собран в период отсутствия мальчиков на ферме, а так же обслужить всех спохватившихся клиентов, которые тут же решили все проблемы с урожаем всем своим наплывом. Март и Риэль уезжали с фермы с чистой совестью и некоторыми саквояжами с вещами, ведь ехали они в Столицу на три дня. Гостить будут, по всей видимости, также в доме Христиана, ведь иного выбора у омег не оставалось. Сборы вещей были тщательными, поэтому мальчики точно знали, что весь свет в доме потушили, всю технику вытащили из розеток, урожай в безопасности и тд. Но даже это всё не умоляло переживаний Риэля: уже в поезде он начал понимать, что не мог себе врать: мальчонка не мог дождаться встречи с тем, кто так терзает его мысли. Солнце слепило глаза и вынуждало делать вид, будто настроение у всех людей было отличное. Но не у всех всё было одинаковым. Бортпроводники в поезде были довольно приветливыми и, проверяя билеты, умело и ненавязчиво инструктировали по правилам поведения на борту и получению дополнительных услуг в общем порядке.

Дорога в целом заняла около двенадцати часов, и мальчики от этого чувствовали некую усталость, пусть и большая часть пути протекала ночью, а на утро мальчики уже прибыли в город, преисполненные смешанных эмоций. Столица была будто бы обратной стороной медали жизни Королевства: роскошь и только лишь она. Даже станция прибытия была отделана стильно, будто это было сделано только вчера, хотя оно далеко не так. Чистота города сопровождалась неким благоуханием даже на улице, было много цветов и деревьев. Люди были одеты все так, как одеваются в Гарнии лишь в период крупных праздников, поэтому Март и Риэль почувствовали себя отщепенцами. Но на них никто не оглядывался, как на отбросов, как это было бы в Гарнии — совершенно обычное отношение, будто бы их вид был абсолютно нормален для здешних мест.

- Неужели, мы в самом сердце Королевства Жаньентон, и мне это совершенно не снится?- мечтательно, с нежнейшим трепетом и восхищением оглядывался Март всю дорогу до конца перрона, словно не мог надышаться всей атмосферой, что окутала его со всех сторон. Мальчик мотал головой из стороны в сторону и из-за этого еле поспевал за Хаттерсоном, который уже начал выискивать того самого друга Йосефа, о котором упомянул в письме Христиан, хоть и вовсе не знал, как выглядит этот мужчина (или юноша).

Выйдя в зал ожидания прибывших, омеги ещё более убеждались в красоте здешних зданий, которые были оснащены не только удобствами цивилизации и эстетической красотой, но и прочими заведениями, например, ресторанами, сувенирными лавками и прочими магазинчиками. Здесь в первых ряда стояли люди преимущественно с табличками, которые, видимо, встречали незнакомых им людей. Среди них стоял мужчина, явно выделявшийся среди остальных своей возвышенной фигурой, притягивая к себе взгляды многих. Это был альфа лет двадцати пяти с волосами цвета вороного крыла, его точёное лицо излучало благородство, мужественность и честность. У него была белая кожа и загадочные чёрные глаза, в которых не проглядывался зрачок при взгляде в них. Все, кто смотрел на него, будто бы спрашивали себя: «Что он здесь вообще забыл?» На нём были одежды вроде простые, но столь же дорогие, каким был белый костюм Христиана. В руках этого незнакомца также была табличка, только на ней было выжжена красивым каллиграфическим почерком фамилия — Хаттерсон. Так омеги и поняли, что загадочный незнакомец — их провожатый.

- Вы — Йосеф?- робко спросил белокурый, привлекая внимание благородного мужчины.

Тот посмотрел на Риэля, мягко кивнул и сказал с улыбкой в глазах:

- С прибытием, господин Хаттерсон, Март,- он по очереди поцеловал им руки, удивив своей галантностью и заставив обоих омег смутиться.- Для меня это большая уесть — знакомство с вами лично. Я — герцог Йосеф Жериаль Костонский — ближайший друг человека, известного вам, как Христиан,- его тон был очень представительным и официальным.- Он наказал мне вас ни в коем случае не слушаться, хоть я и буду вами очарован,- брюнет усмехнулся, явив свою очаровательную улыбку юношам,- поэтому заранее прошу простить за мою дерзость,- Риэль был готов убить Христиана, как только его увидит, ведь он, похоже, в тайне устроил омеге какое-то страшное испытание и перед всеми выставил характер мальчика скверным.- Прошу, пройдемте: нас ждут,- вежливо проговорил альфа, вверяя сумки омег нести его помощнику, который, оказывается, был неподалёку и держался невидимой тенью, не смея мешать беседе гостей и герцога Жериаля.

Благородный господин занял омег беседой, расспрашивая, для начала, как они добрались и что чувствуют от мысли, что вновь встретят Христиана. Альфа выглядел действительно заинтересованным и слушал все, что мальчики ему рассказывали. Однако, Риэль выглядел несколько расстроенным, когда понял, что не скоро ещё увидит Христиана — это должно было произойти лишь вечером. Омега расспрашивал Йосефа о том, как стоит вести себя на приеме, существуют ли какие-то табу в их доме, о семье задал немного вопросов и о том, какой настоящий Христиан в своей атмосфере, ведь тому приходилось жить по чужим правилам чаще всего, ограничивать себя во всём... Даже в разговорах о собственной персоне.

Йосеф шёл на контакт совершенно легко и рассказал, что у Христиана есть тётя и её сын. Они живут обычно с её мужем, однако, приехали по случаю возвращения альфы в Столицу и сейчас остаются с ним. Об этом Хаттерсон был очень рад узнать, так как обычно эта тема не особо нравилась сероглазому, и они оба её больше избегали, чем затрагивали. Оказалось, что тётя эта замужем за заморским мужчиной и об этом она любит, мол, рассказывать сама, поэтому не потерпит, если Йосеф расскажет это вперёд неё. Это было забавно. Но вот, что брюнет не собирался рассказывать: то, куда они всё-таки ехали всё время после того, как сели в богатую повозку. Он лишь лукаво смотрел в ответ и говорил: «Если скажу, Христиан мне устроит взбучку». Март был этим ещё больше заинтригован, а Риэль — ещё больше мрачен и уже хотел сбежать обратно домой, но его удерживал друг успокаивающей улыбкой.

- Господин Жериаль, вам было когда-нибудь страшно увидеть кого-то снова?- печально задал вопрос мальчик, подняв на него медовые глаза. Мужчина удивился такому неожиданному вопросу, однако, он вполне серьезно ответил:

- Да, конечно. Только теперь этот мужчина — мой любимый муж,- Март воодушевлённо вздохнул, подметив, что Йосеф не похож на замужнего, вот только его взгляд сразу упал на незамеченное ранее золотое кольцо на пальце.- Если вам этот человек небезразличен, то это вполне нормально,- его мягкая улыбка успокаивала, как будто бы он понимал, про кого спрашивал его новый знакомый.

Вскоре лошади остановились, и Йосеф сказал омегам, что они прибыли в первое место их назначения. Покинув повозку, Риэль чуть не посинел от увиденного, а Март онемел от восторга: они стояли напротив какого-то бутика класса люкс, с витрин которого на них смотрели манекены в дорогих одеждах и украшениях, которые будто бы светились, преломляя лучи яркого солнца, или то была магия. Хаттерсону сталось ещё хуже, когда граф подтвердил, что им именно туда.

- Христиан не возражает, если вы вернёте ему все дары перед отъездом, так что заходите, пожалуйста,- альфа настойчиво подталкивал мальчиков в сторону входа в заведение.

Как бы Риэль не умолял Йосефа не делать этого с ним, тот непреклонно продолжал настаивать, что иначе занесёт его в салон на руках. Март же был открыт к подобным экспериментам, тем более, что его синяки в большинстве своём уже были зажившими. Блондин сдался под беспощадным натиском и уже через пять минут ходил вместе со своим дорогим другом за герцогом по пятам, пока тот рассматривал наряды и указывал то на один, то на другой консультанту, который любезно относил их куда-то. Причём, все эти платья были такими роскошными, что омеги откровенно заглядывались на каждый, пока Йосеф обсуждал их с сотрудниками. Март практически расплакался, когда понял, что одно из этих платьев ему удастся примерить, и начал подвывать, мол, что это ему так воздалось за его страдания. А ещё мальчик очень хотел, чтобы его в таком платье увидел Микаэль.

Потом началась бесконечная примерка. Йосеф оказался самым настоящим тираном для платьев и для омег, которые их надевали одно за другим. Ему постоянно что-то не нравилось: то крой, то переход рисунка, то то, как сидело платье... Он постоянно говорил: «Следующее. Даже не рассматриваем». И так было со всеми. Март нравился себе абсолютно в любом платье и уже под конец начинал плакать от того, что ему было жалко одежду, так как та услышала неприятные слова в свой адрес от альфы. Ему было жаль даже не себя. Риэль подумал даже, что в жизни не примерил столько одежд (тем более, столь дорогих!) сколько примерил их в этот день. Атмосфера накалялась. Было ощущение, что если ни одно платье не понравится герцогу, то он просто разнесёт весь салон в пух и прах, или же заставит прямо при нём всех шить ему новый наряд за час, что было невозможно. Но настал тот момент, когда Март вышел из примерочной в шёлковом изумрудном платье на тонких бретельках. Оно окутывало его фигуру, делая её высокой и стройной, статной и такой неописуемо красивой, будто этот некогда живший в трущобах Гарнии мальчик был рождён для жизни в высшем свете. Тонкий шёлковый обод вокруг узкой талии делал его ещё более маленьким и изящным, однако, всю эту картину всё же портили всё ещё видневшиеся гематомы на левом предплечье и под лопатками на спине, которая была открыта как раз чуть ниже того места. Йосеф, видимо, не ожидал увидеть такие явные синяки, однако, они с Риэлем хорошо понимали, что Март больше никакое платье примерять не будет: это было абсолютно верное решение для вечера.

- Принесите, пожалуйста, ту накидку в цвет этого платья, которую мы прошли с вами около места, где оно висело,- попросил брюнет помогавшего им консультанта, и тот с блеском радости помчался за вещицей.

Через мгновение он уже помогал надевать её Марту: она будто бы была специально под это платье, точно с ним сочетаясь цветом, хоть и была из кружева и была больше похожа на отдельно сшитые рукава, соединённые со спины, прикрывая как раз открытую часть. Ключицы всё ещё были открыты. Выглядело все в целом очень сексуально и сдержано одновременно.

- Потрясно,- Йосеф произнёс это слово так просто и легко, будто бы не был воспитанным джентельменом. Неужели, он может выражаться по-простому? Об этом подумал Риэль.- А теперь давайте решим все с вами, господин Хаттерсон!

- Уже бегу!

Теперь всё внимание было приковало лишь к Риэлю. Его смущал каждый наряд. Они все казались ему неудобными и очень открытыми. Но на одном платье Йосеф прямо чуть ли не сиял от радости, говоря, что найдено то, о чём грезило его сердце, как он сам об этом высказался. Март его горячо поддержал. Было такое ощущение в этот момент, что эти двое — два сапога — пара. Это был составной наряд: кружевное боди сверху, которое после бюстгальтера с треугольным вырезом перетекало более в полупрозрачную ткать и крепилось, как обычное боди, и летящая многослойная полупрозрачная юбка в пол того же красного цвета, которая крепилась на поясе, плотно держащемся на петлях-застёжках с внутренней стороны.

- Это мы тоже берём,- заявил Йосеф консультанту, и тот сказал, что выбор просто потрясающий.

- Не выглядит ли это... слишком откровенно?- робко поинтересовался Риэль, смотря на себя в зеркало. Он и не представлял, как красиво может выглядеть.

- Вы прелестны,- герцог встал рядом с омегой, и теперь они оба отражались в зеркале. Хаттерсон даже поймал себя на мысли, что они будто бы из одного общества.- Красный вам к лицу, хотя изначально я брал это платье, как запасной вариант...- альфа даже не знал, видимо, что толкнуло его на этот шаг, ведь оно, реально, было самым последним из того, что дали Риэлю.- Вам же нравится, как вы выглядите — я вижу это в ваших глазах,- подловил его альфа, немного самодовольно улыбнувшись, ведь то была именно заслуга Йосефа.- Что же, теперь осталось подобрать обувь, аксессуары и украшения,- это он уже проговорил консультанту, который тут же подхватил беседу:

- Господин, могу я предложить несколько «смелых» моделей, если вы не возражаете?- кажется, идея темноглазому очень даже понравилась, и он кивнул, сказав, чтобы то была обязательно обувь с каблуком.

Консультант убежал на поиски.

- Но мы с Мартом не умеем ходить на высоком каблуке,- тихо, будто стыдясь, проговорил он Йосефу.

- Милый мой,- с нежностью обратился к нему мужчина,- это же очевидно, поэтому ваша задача научиться... Хотя, для Марта у меня есть идея несколько иного характера, поэтому он может избежать этой участи.

Консультант будто бы прочитал мысли Йосефа, поэтому Марту тут же всучили ботильоны на платформе и с небольшим каблуком. Они были черно-белыми, в змеином окрасе и выглядели, как будто из настоящей змеиной кожи (что оказалось чистейшей правдой). Март не ожидал на столько «смелого» предложения, но оно ему явно было по душе, хоть и платье его было очень нежным и классическим. Был такой контраст, который явно подходил характеру омеги.

Риэлю же достались чёрные туфли на высоком каблуке. Стоять на них было вполне сносно и даже удобно, квадратный каблук был очень устойчивым, но ходьба на них была не такой радужной... Хаттерсон считал, что выглядит, как клоун, пока пытается на них удержаться. И, по правде говоря, так оно немного и выглядело для Йосефа. Потом мужчина взял себя в руки и пошёл выбирать украшения и аксессуары, пока консультант давал Риэлю мастер-класс. Март поддерживал своего друга, искренне радуясь, что его обувь была такой удобной и ему не приходилось страдать от того же позора перед сотрудниками салона. Но, на удивление всем присутствующим, Хаттерсон за час управился со всеми невзгодами к неудобной обуви и ходил в них так же уверенно, как и в том, в чем он сюда пришёл. К тому времени в дверях уже появился герцог и ещё двое сотрудников, в руках которых были самые настоящие украшения, как те, что мальчики видели на витринах. Сам же Йосеф в руках нёс две сумочки. Маленькую белую кожаную из них на длинном ремешке он вручил Марту. Она хорошо подходила к обуви и гармонировала с образом.

- Как в высшем свете с таким ходят? В них же ничего не положить?- удивился мальчишка, чем заставил всех присутствующих улыбнуться.

Риэлю же достался, как это назвал Йосеф, клатч, отделанный золотым. Он был приятной овальной формы, и у него также был длинный тонкий ремешок, чтобы вешать на плечо. В качестве украшений, как сказал Йосеф, омеги должны носить «свой лучших друзей» — бриллианты. Поэтому Марту достались круглые серьги, тонкая цепочка и браслет, а Риэлю — длинные серьги-протяжки, массивное колье и тонкое кольцо.

И вроде бы всё было готово, вот только альфа всё никак не успокаивался.

- А теперь последний штрих,- он кого-то позвал, и в комнату вошли несколько омег с саквояжами,- временно переоденьтесь в халаты — вам сделают макияж и уложат волосы, а я пока что отлучусь, чтобы не смущать вас.