G

- С этого дня вы будете работать в паре,- наказывал Хаттерсон, стоя перед молодыми людьми на следующее утро.- Заданий будет больше, но я буду проверять вашу работу, когда буду приходить домой. Учтите: даже если вы и нарушите мою «заповедь» про романтические отношения, я знать об этом никак не должен. Качество работы в холодном уме, а горячее сердце должно быть ему женой и не мешать,- едва заметно альфа усмехнулся, однако, ничего не сказал.- Христиан, помогайте, пожалуйста, Марту освоиться, так как вы здесь уже не первый день, и не позволяйте в моё отсутствие донимать его полиции или прочим людям: нужно, чтобы он отвлёкся от плохих мыслей... А я...- его голос стал менее бодрым, чем мгновение назад, взгляд упал в мысли, став стеклянным,- а я пока что займусь своими делами...

Вид Хаттерсона стал не таким ярким, каким его знали двое «новичков» на ферме, и это встревожило их. Они даже переглянулись, будто спрашивая, знает ли кто-то из них, куда вновь собирается уходить Риэль, но никто не был в курсе душевного горя мальчика. Однако, вверив дело своей семьи в две пары неопытных рук, мальчик покинул ворота прежде, чем кто-то смог задать ему вопрос, куда он всё-таки собирается. Предусмотрительно омега оставил список дел в руках Христиана, поэтому мог с чистой совестью остаться наедине с собой.

День был солнечным, но не казался таковым Риэлю: прошлым днём он погряз в полицейских допросах и не смог выйти на поиски Соломенного человека. Его волновал этот факт так сильно, что в голове уже была мысль: «А вдруг я упустил свою единственную возможность заметить взглядом его где-то... Вдруг, пока я помогал кому-то, терял возможность в последний раз увидеть Соломенного человека? Может, всё уже кончено, а я об этом и не знаю».

После полудня Хаттерсон понял, что зашёл в какое-то место, откуда не знал выхода, и не помнил дороги обратно. Ситуация была не из оптимистичных, ведь даже на улице никого не было: знойная жара заставила всех попрятаться по своим прохладным норам, где хорошо и уютно, и один лишь Риэль оставался на улице, озираясь по сторонам не в силах даже укрыться от безысходности положения дел. Чтобы как-то справиться с истерикой, подступавшей всё ближе по мере того, как омега запутывался в улицах незнакомого района, где дома были похожи, словно под заклятием, и лишь их цвет менялся. «Какое-то странное место»,- подумал про себя мальчик, продолжая блуждать. Вот только после этого блуждал он недолго: за очередным поворотом на очередную незнакомую улочку Хаттерсон, буквально, впечатался в кого-то выше него самого. Этот кто-то тут же попридержал мальчонку за плечи и извинился, мол, совсем не смотрел, куда шёл, и тому подобное, а потом этот же кто-то удивлённо воскликнул:

- Это вы, Риэль?- омега только сейчас смог отстраниться и взглянуть на мужчину. Крупная фигура принадлежала никому иному, а Саймону Мансерио, который выглядел несколько взъерошено для всегда прилежно выглядевшего сына старого кондитера.- Что же вы делаете в этом районе в такой безлюдный час?- было такое ощущение, что встреча застала альфу врасплох.

- Я заблудился,- неловко ответил мальчонка, отступив от брюнета ещё на шаг назад, ведь запах от него был какой-то странный, терпкий и непривычный...

- Что же вы искали, что заблудились в городе, в котором хорошо ориентируетесь...- мужчина, видимо, понял, что видок у него не из лучших, и начал делать какие-то незатейливые движения руками, чтобы поправить хотя бы одежду и причёску.- Прошу прощения за мой внешний вид — помогал знакомому делать в доме перестановку...- кажется, то была вынужденная ложь, но омежка на этом не зацикливался.

- Мне неловко вас просить,- мальчик понял, что ситуация была для него вынужденной, чтобы просто ретироваться от разговора с альфой,- но не могли бы вы проводить меня до Центральной улицы?- выбора не было, как и не было сил оставаться под знойным пеклом.- Я совершенно сбился искать отсюда выход.

- Конечно, в чём вопрос,- мужчина был даже чересчур воодушевлён.- Буду лишь рад помочь вам — это честь для меня.

- Спасибо вам огромное!

И они двинулись в сторону, куда указывал Саймон. Он был несколько смущён неожиданной компанией, но очень старался скрасить разговор с невинным омегой, который всё более начинал убеждаться в одном: не так интересно было ему с этим мужчиной разговаривать, не так ему нравилось его общество, и мысли вовсе не завязывались на нём. И вина здесь вовсе была не со стороны юного Мансерио или Соломенного человека. Виноват был самый интересный собеседник и светлый человек, который поселился в его доме. Это расстроило Хаттерсона ещё больше, ведь он понимал, что не сможет среди простых людей, подобных ему самому, найти альфу, способного одной лишь своей начитанностью сразить юного и мечтательного Риэля. Была ли виной внешность? Нет, об этом омега даже не подумал, ведь и сын семьи Мансерио тоже был довольно симпатичным. Всё было так плохо, что блондин даже слишком быстро распрощался со своим знакомым и побежал по делам, когда его вывели туда, куда он сердечно попросил. Да, Саймон расстроился, и об этом догадывался сам Хаттерсон, ретируясь под расстроенной улыбкой брюнета. Но ложная надежда хуже самой любовной лжи.

Но и бродить по городу, на удивление самому себе, омега смог отчасти пару-тройку часов после того, как распрощался с Саймоном. У него было такое эмоциональное истощение, что и желание жить практически пропало: отчего-то мальчику хотелось просто забиться в угол своей спальни и разрыдаться столь же горестно, как рыдал после неудавшегося изнасилования. С ужасом для себя Риэль обнаружил, что начинал сдавать с поисками Соломенного человека, что в его сердце закралось сомнение найти его когда-либо, ведь он уже прошёл все районы, которые знал, даже умудрился нехотя забрести туда, где никогда не бывал. И все попытки были тщетными. Ни одна не дала никакой зацепки. Все дороги вели лишь обратно домой к обыденности и назойливым гостям.

Возвращаясь, омега решил заглянуть в банк. Там были очень удивлены его видеть не по расписанию, однако, обслужили быстро: Хаттерсону всего лишь было нужно снять денег на расходы, обещанные первому из его работников. Потом — уже после банка — Риэль навестил вокзал, чтобы не возвращаться домой подозрительно рано, раз уж его поход так его опустошил. Самой последней остановкой перед домом стал канцелярский магазинчик: омега купил там лишь непроницаемый концерт, чем вызвал в свою сторону непонимающий взгляд продавца, но вопросов тот не был намерен задавать.

Стоя у самый ворот собственной фермы, омега запечатал конверт с содержимым, обдумывая параллельно свой поступок. Да, не стоило мальчонке торопить события, возможно, хотя бы ради личного эгоизма, однако, конверт все равно оказался бы в руках Христиана рано или поздно. Время не играло никакой роли. Роль была лишь у мыслей и чувств? И они должны были быть защищены прежде, чем все смогут опомниться.

Хаттерсон вошёл в свой дом молчаливо, тут же начав искать в нём хотя бы кого-то. Март вылетел к нему из ванной, готовый обнять, однако, увидев, что хозяин дома не в духе, — обошёлся лишь приветствием. Блондин поинтересовался у него, не видел ли тот своего напарника, на что в ответ услышал: «Христиан ещё в сарае. Кажется, что-то случилось». Тяжело вздохнув, Риэль подумал, что так будет даже несколько лучше: сказать альфе всё наедине — он сразу отправился туда, куда ему указали, и место оказалось верным: мужчина возился с коробками. Запах альфы наполнил сарай: видно, он порядком вспотел, пока собирал заказы на следующий день. Этот запах был всё-таки очень вкусным — в этом в очередной раз признался сам себе омега, ступая бесшумно, чтобы не отвлекать своего работника от дела. Так получилось, что мальчик подошёл к нему со спины и остановился в метре. Внезапно мужчина развернулся и хотел было сделать шаг, вот только чуть не сшиб Риэля, поэтому остановился, едва ли не врезавшись в хрупкое создание. От такого манёвра сероглазый на мгновение потерял равновесие, но омега подхватил его за руку, так как реакция у него была довольно хорошей. Так они и остановились, удивлённо уставившись друг на друга.

- Аккуратнее,- чуть дыша, проговорил мальчик, понимая, что его губы пересохли из-за испытанного лёгкого испуга.

- Вы застали меня врасплох,- признался рыжеволосый, наконец-то облегчённо вздохнув, и улыбнулся.- Не успели прийти и уже пошли проверять нашу с Мартом работу?- однако, как бы это не было странно сейчас, Риэль всё ещё касался руки мужчины, а тот и не возражал. Они оба будто бы вовсе забыли об этом.

- Нет — просто искал вас, но, раз уж вы доделываете последние штрихи, то можно сразу начать проверять,- были ли они смущены очередной близостью? Было трудно сказать из-за смятения. Чуть помедлив, парень протянул альфе конверт.- Это для вас, Христиан,- альфа с удивлением взял его в руки.- Думаю, вы достаточно помогли мне за эти дни и даже больше, чем я рассчитывал, поэтому даю это вам немного раньше.

Судя по взгляду Христиана, он не был так уж доволен получить то, что получил, именно сейчас, да ещё и многим раньше срока. Хотя и не было понятно, толи он был недоволен получить оплату за недостаточные, по его мнению, труды, толи был расстроен вовсе немного из-за другого, из-за чего омега не мог подумать.

- Внутри билет на утренний поезд и некоторые деньги, чтобы вы могли купить себе перекусить, если захотите, хотя ехать вам совсем недолго до Столицы,- Риэль знал, что совершенно не умел прощаться с кем бы то не было, не знал, что сказать, и сейчас говорил первое, что приходило на ум.- Вообщем, я хочу поблагодарить вас, что не загубили мне ферму в моё отсутствие и были совестливым работником и честным мужчиной...- мальчонка совершенно не мог смотреть в чужие глаза, понимая, что на него нападает паника.

- Я не был честным мужчиной,- возразил рыжеволосый даже твёрже, чем мог бы или хотел. Сквозь его тон просочилась нотка досады.- Мы оба это знаем, пусть вы и не хотите это признать,- Риэль снова смотрел в глаза альфы, но от этого было почему-то больно где-то внутри, хоть омежка и не понимал вовсе, о чём велась речь.- Что ж, раз так всё выходит, я не могу противиться этому... Могу я закончить работу, если вы не против?- Хаттерсон видел боль и в серых глазах, но не мог ничего сделать, кроме как робко кивнуть.

Мужчина развернулся и снова начал что-то высматривать в коробках и отмечать в листах, прикреплённых к ним.

- Могу я попросить вас прислать мне письмо, когда вы доедите до дома? Чтобы не волноваться... а то вдруг вас снова похитят тёмные маги?- конечно, было наглостью просить у дворянина о подобном, но попытать удачу стоило.

- И что же вы сможете сделать, даже если меня и похитят снова?- с некой насмешкой поинтересовался Христиан, замерев на месте, заставив длинноволосого растерять все свои мысли, так как он и правда не знал, что бы стал делать: вопрос попросту застал его врасплох.

- Думаю... я бы пошёл вас искать,- еле слышно проговорил мальчик, смутившись своим же словам, однако, альфа хорошо расслышал каждое слово — они заставили его развернуться, посмотреть в сверкающие глазки и улыбнуться уже мягче, будто ответ крохи вселил в него нечто тёплое.

- Тогда я не могу заставлять такого очаровательного омегу заставлять беспокоится попросту,- довольный вид альфы смутил Риэля ещё больше.- Я пришлю вам письмо — обещаю.

Почувствовав, что краснеет ещё гуще, Хаттерсон развернулся к выходу и кинул за собой: «Прекрасно, тогда не буду больше мешать вам».

Риэль ещё недолго хлопотал по дому, решив, что работу альфы проверит с утра. Поев, мальчик погладил костюм Христиана, в котором тот был в день их знакомства, и положил его на видное место, чтобы мужчина смог его надеть с утра. Приняв душ, переоделся. Выходя, снова он столкнулся с альфой, которому пожелал спокойной ночи, и в смущении убежал вверх о лестнице, оставляя за собой лишь шлейф запаха свежих апельсинов. Уже в комнате Риэль поделился и с Мартом, что теперь Христиан свободен от обязательств перед ним и уедет домой уже завтра утром, поэтому омеги могут проводить мужчину на вокзале. Темноглазый был немного раздосадован, ведь он только-только познакомился с Христианом и хотел узнать того получше, но не сложилось. Теперь оставалось лишь смириться и проводить того, кто не поленился познать ремесло, чтобы добраться до дома.

Однако, даже когда уже все легли спать и уже давно посапывали в постели (точнее, это Март спал без намёка на пробуждение), Риэль лежал и смотрел в потолок: он не мог найти сон, как бы не хотел, да и усталость после похода в город также не помогла усыпить мальчика... Вообщем, чтобы не разбудить Марта своими бесконечными побуждениями и ворочаниям в постели, ведь мальчики так и продолжили спать вместе, Хаттерсон поднялся и подошёл к окну. Было уже давно за полночь, луна горела в небе белым диском и вручала в юное сердце тоску, нагоняла ужасные мысли и сгущала неприятные эмоции. Их развеять смогло лишь одно: опустив взгляд на место, где раньше неизменно возвышалась фигура Соломенного человека, Хаттерсон увидел совершенно другую, но уже не менее знакомую, фигуру. Там стоял никто иной, а Христиан. Он стоял в своём белом костюме лицом в ту же сторону, куда всё время было повёрнуто в своё время пугало. И только теперь одна отвратительная мысль разразилась в голове юноши: «Как же я мог не заметить, ведь он не зря казался мне таким знакомым?» Осенившее его заставило быстро одеваться и бежать, что есть мочи. Он бежал вниз по лестнице так быстро, что чуть не слетел с неё кубарем и не переломал все свои косточки, но удержался и смог вовремя ухватиться за деревянные поручни и остаться на ногах.

Риэль вылетел во двор — никого не было. Он метнулся в огород — и там тоже никого. Тогда омега вылетел и за ворота (те были заперты) — там также ничьего следа. Альфы и след простыл. Будто его и не было вовсе. Печали омеги не было предела, и слёзы сами по себе хлынули из медовых глаз, но и они не смогли описать всего сожаления о поздней догадке: Соломенный человек и Христиан — это один мужчина, гордый альфа, не смевший потревожить юного фермера больше, чем имел на это беспардонности.

Так и продолжились терзания Хаттерсона в обыденной жизни. Март так и не понял, как альфа смог исчезнуть просто так, даже не попрощавшись, ведь это было очень бессовестно с его стороны, о чём он горячо заявил в своё негодование. Но ничего уже было не поделать: поезд ушёл, как и надежда когда-либо увидеть мужчину снова. Оставалось лишь продолжить жить, как прежде, только вдвоём.

Снова гора заказов, гора неразрешённых проблем по хозяйству, сломался трактор, да ещё и извечные посещения офицерами полиции, которые заходили не только по делу, но ещё и по наваждению того самого мужчины, которому явно приглянулся Март. Так как тот альфа знал о деталях дела парнишки, то одной проблемой было меньше, но кареглазый почему-то был абсолютно непреклонен, считая себя недостойным. Того офицера звали Микаэлем Вогосских: высокий, стройный, широкоплечий шатен с голубыми глазами, его мощное лицо было мужественным, но доброта нрава и ласка при обращении с Мартом немного умаляли его серьёзный вид и погоны. Эта наимилейшая картина, когда альфа с омегой общались, заставляла Хаттерсона одновременно и радоваться, и печалиться.