Глава 112. Подозрения

Приняв плату за искоренение бедствий, Гу Янь не позволил бы ни одному призраку остаться в резиденции семьи Линь, несмотря на свою снисходительность к детям.

Чжоу Юнь тоже был очень тактичен, да и не осмелился бы действовать по-другому. В человеческом мире он жил свободной и ничем не стеснённой жизнью. Если владыка увидит его нежелание сотрудничать и в наказание решит отправить обратно в Призрачный Город или ограничить его доступ в человеческое царство в будущем, будет поздно лить слёзы.

А по взгляду прищуренных глаз Чжоу Юнь понимал, что такой исход вполне возможен. В этих тёмных глазах притаилась смутная угроза. Их обладатель был вполне способен и на нечто гораздо более безжалостное; снисхождения ждать не приходилось.

Этот человек столько лет безраздельно властвовал над Призрачным Городом. Чжоу Юнь напомнил себе, что не должен провоцировать его.

Он прожил всего-то несколько сотен лет. По сравнению с этим человеком разница была как у слона и муравья. Что касается физических способностей, то не будет преувеличением сказать, что владыка мог раздавить его насмерть одной лишь ладонью.

– 300 лет. Не ребёнок, – равнодушно возвестил Се Лань после того, как похожий на несведущего малыша милый и очаровательный призрак ушёл.

Он хотел сказать, что Чжоу Юнь уже 300-летний старик, и Гу Яню не было нужды так ласково его уговаривать. Но, подумав о собственном возрасте, он быстро изменил слова, которые уже вертелись на кончике языка.

В настоящее время Гу Янь накладывал массив «Чжоутянь». Из слов своего возлюбленного Гу Янь мог сделать вывод, что тому очень не понравилось, как он гладил другого призрака по голове. Только что он специально пытался напомнить ему об истинном возрасте «маленького» духа.

Если бы призрак не был похож на ребёнка, и если бы Цюцю не знал, что намерением Гу Яня было просто успокоить перепугавшегося малыша, то один серебристо-полосатый кот, вероятно, сейчас бы молча сверлил его взглядом.

Вспомнив этот взгляд, Гу Янь слегка кашлянул. Не сказать, что это было так уж невыносимо, но через некоторое время он неизбежно бы сдался и принялся умасливать своего Цюцю.

Теперь, когда его возлюбленный в кои-то веки выразил своё недовольство словами вместо того, чтобы мрачно смотреть на него, Гу Янь торопливо отозвался с самым послушным видом:

– Мгм.

Времени на создание массива уходило не слишком много, но и не мало – ровно час. Хотя это действительно был массив «Чжоутянь», творение Гу Яня в резиденции семьи Линь значительно отличалось от массива «Чжоутянь Девяти Храмов». Тот массив, который заложил юноша, можно было бы назвать лишь «Чжоутянь Четырёх Долей», но этого было более чем достаточно, чтобы отогнать обычных духов.

За «Четырьмя Долями» следуют по возрастанию сложности «Пять Фаз», «Шесть Направлений», «Семь Звёзд», «Восемь Триграмм» и, наконец, «Девять Храмов». Гу Янь прекрасно знал, как их накладывать. Он остановил свой выбор на «Четырёх Долях» не из-за лени и небрежности, а потому, что остальные были слишком утомительны для одиночки вроде него.

– Зло и скверна уходят прочь. Дао живёт... – зажатый между двумя пальцами талисман с шипением исчез. Гу Янь отряхнул руки и окинул свой массив довольным взглядом.

Этого будет достаточно, чтобы избавиться от обычных духов, но не навредит особо сильным, вроде стоящего рядом владыки призраков.

Ещё во время практики на дому Гу Янь провёл целых три дня в своем кабинете, накладывая массив «Чжоутянь Шести Направлений». Его возлюбленный переступил границы рисунка без малейшего сопротивления, как будто и не было на этом месте никакого массива. Однако причиной тому скорее было огромное неравенство в их силах. Слабым не стоило и надеяться каким-либо образом повлиять на превосходящего противника.

– А-Янь уже очень силён, – поспешно заверил Се Лань, чувствуя, что гордость юноши может пострадать из-за того, что он, призрак, преспокойно стоит в кропотливо нарисованном массиве.

Более того, его слова были искренними. Происхождение массива «Чжоутянь» было очень древним. Мало кто слышал о нём, что уж говорить о людях, которые сумели им овладеть.

Даже если собрать и обнародовать все сведения об этом массиве, в мире было просто-напросто слишком мало мастеров прорицания, которые сумели бы разобраться в нём. Более того, каждый из тех немногих, кто был на это способен, уже был одной ногой в могиле, насколько помнил Се Лань.

Вот почему он считал, что поручение семьи Линь на этот раз принесло им только выгоду и никакого риска... Любой другой мастер прорицания не смог бы столь идеально наложить массив «Чжоутянь Четырёх Направлений», сколько бы денег ему ни предлагали.

После того, как заказ был выполнен, глава семьи Линь лично проводил Гу Яня до дверей, оказав ему этим особую честь.

–  В будущем, если у великого мастера Гу будут какие-либо просьбы, не стесняйтесь искать нас. Семья Линь без колебаний протянет руку помощи, если это в нашей компетенции, –  пообещал глава семьи, в то время как дворецкий, стоявший рядом, чётким заученным движением протянул юноше визитную карточку.

Независимо от того, сколько у человека денег, он должен обладать достаточной силой и способностями, чтобы наслаждаться ими. Глава семьи Линь прекрасно это понимал. Поскольку он не знал, как справляться со сверхъестественными вещами, необходимо было наладить хорошие отношения с теми, кто в этом разбирался.

Гу Янь не отказывался от визитки, но и не выразил никаких других эмоций. Он просто взял протянутую ему именную карточку.

Глава семьи Линь не просто проводил его до двери, но и намеревался пригласить на банкет. Однако, вспомнив о делах на горе Кунь И, Гу Янь нашёл предлог, чтобы отказать ему. Он должен был найти причину, по которой злые духи собирались там.

– По словам Сюй Цю, ему не поступало никаких докладов по этому поводу, – зная, что юношу очень беспокоили странности вокруг горы Кунь И, Се Лань посетил Призрачный Город, чтобы связаться со своими подчиненными, пока Гу Янь накладывал массив.

Верный призрачный помощник, который работал не покладая рук, ожидая, когда же начальник вернётся и проявит «сочувствие», наконец получил желаемое. Однако встреча прошла так же, как и всегда. Как только он закончил свой отчёт, владыка не дал ему возможности пожаловаться или спросить, когда же тот, наконец, вернётся к своим обязанностям, и просто оборвал связь.

Аномалия горы Кунь И не могла остаться незамеченной призраками, которые должны были  захватить злых духов. А если они обнаружили её, то отсутствие докладов вызывало ещё большее подозрение.

Однако Се Лань не сомневался в своих подчинённых. Сюй Цю был его доверенным помощником, абсолютно преданным ему.

Бедолага-заместитель, с которым прервали связь, теперь сидел, сжав кисть в одной руке, а другой схватившись за голову.

Владыка как-то сказал ему, что нет нужды докладывать о каждом вопросе. Те, которые он мог уладить своими силами, возлагались на его плечи. Поэтому о делах его спрашивали крайне редко.

Он был далеко не глуп. По тону своего начальника Сюй Цю понял, что в мире людей что-то стряслось. И это было как-то связано с Призрачным Городом, поэтому он не мог пустить всё на самотёк.

– Сюй Цю может и не знать, но духовная организация должна быть в курсе, – по возвращении домой Гу Янь был пойман и усажен на колени к своему возлюбленному. Он уже начал привыкать к этой интимной позе, когда его крепко держали, поэтому больше не сопротивлялся.

Откровенно говоря, Се Лань ничуть не беспокоился о человеческом мире, и его совершенно не волновало, что кто-то из обитателей Призрачного Города мог что-то замышлять за его спиной. Первое не имело к нему никакого отношения, в то время как второе... Убить призрака проще простого. Нужно просто дождаться, когда призрак выдаст себя, устав прятаться, и затем преподать ему урок.

Однако тот, кто сейчас находился в его объятиях, заботился о благополучии человеческого мира, поэтому и он тоже должен был проявить участие. Се Лань выразил своё согласие простым «мгм».

Гу Янь нашёл свой телефон и, разблокировав его, несколько раз пролистал справочник, прежде чем выбрать контакт великого мастера Чжао. Количество мастеров прорицания, с которыми он был знаком, можно было пересчитать по пальцам одной руки. В конце концов он решил обратиться к старшему коллеге, с которым был наиболее хорошо знаком.

Гу Янь сказал, что они «должны быть в курсе». Но если окажется, что это не так, его звонок мог бы послужить своевременным предупреждением для духовной организации, и они успеют завершить соответствующие приготовления перед лицом аномальной ситуации.

Соединение установилось, и не успел Гу Янь ещё и рта раскрыть, как в трубке раздался взволнованный голос великого мастера:

– Раз уж Сяо Гу взял на себя инициативу позвонить этому старику, полагаю, ты всё хорошенько обдумал и согласился стать частью нашей организации? Только скажи, и я сразу же замолвлю за тебя словечко перед начальством.

После духовного собрания этот одарённый паренёк сказал им, что хочет быть членом их подразделения исключительно номинально. Хотя великий мастер Чжао не высказал своего мнения вслух, он был очень разочарован. Он был разочарован не в юноше, а в том, что не смог завербовать такой талант. Стоило быть благодарным уже за то, что мальчик согласился принять участие в конференции, так что старик Чжао не осмеливался испытывать судьбу.

Даже зная, что его отказ снова расстроит великого мастера Чжао, Гу Янь всё же решил вежливо отвергнуть щедрое предложение, после чего быстро перешёл к главной теме.

– Я звоню, чтобы поговорить о горе Кунь И. В последнее время в этом месте творится что-то странное. Старшему что-нибудь известно об этом?

После того как он заговорил, на другом конце линии воцарилась тишина. Наконец послышался голос, но в нём явно слышалась грусть и даже горькая насмешка.

– Это связано с внешними силами. Мирный договор между человеческим царством и Призрачным Городом только-только был заключён, но некоторые люди уже не могут усидеть на месте. Этот сукин сын хочет наложить свои руки на Драконьи жилы [1]. Неужто они действительно посмеют–

[1] «Драконьи жилы» – это особая форма рельефа, сверху напоминающая восточного дракона (с длинным змеевидным телом). Это считается знаком удачи в фэншуй. Азиатские страны довольно суеверны, и для них существование «Драконьих жил» имеет огромное значение, потому что влияет на благополучие ВСЕЙ страны.

Звук, доносящийся из динамика телефона, стал громоподобным. Можно было вообразить себе состояние великого мастера Чжао, когда тот разразился ругательствами.

– Наставник, не сердитесь... успокойтесь. Доктор ведь только что сказал, что вам нельзя чрезмерно волноваться. Не пугайте своего ученика, – с другой стороны послышался приглушённый голос, но он был достаточно громок, чтобы разобрать его слова.

Если говорить о Драконьих жилах, то Китай имел в общей сложности девять раз по девять, итого восемьдесят одну жилу. В даосизме «девять» было особым числом. Слияние духовной энергии в одном месте было достаточным только для благосостояния одной семьи, в то время как Драконья жила была связана с интересами всей страны. Эта «аномальная ситуация», скорее всего, была более серьёзной, чем они ожидали.________________________

Драконьи жилы на карте: