Глава 107. Опьянённый

После такого матча некоторые страны, которые изначально рассчитывали захватить первенство в области укрощения духов, быстренько свернули свои планы. В конце концов, никто не ожидал, что страна, находящаяся на самом дне рейтинга, внезапно вырвется вперёд, не оставив им и шанса на борьбу.

Посмотрите только на этих старых чудаков из Китая, сидят там с глубокими выражениями на лицах, будто подобный исход был в пределах их ожиданий. Однако благодаря подобному поведению им удалось обмануть представителей других стран, заставив их поверить, что они с самого начала планировали притвориться свиньёй, чтобы съесть тигра. Что ж, они сами виноваты, что позволили себя одурачить.

Порядок проведения матчей определялся жеребьёвкой. Следующий раунд, естественно, должен был устранить большинство участников. В итоге осталось всего четыре страны. Хэлунь, которую все считали наиболее вероятным победителем, рано выбыла из состязания после проигрыша Китаю, стране, которую все недооценивали и упускали из виду на поприще укрощения духов. И вот теперь этот аутсайдер оказался одной из четырёх оставшихся стран.

Никто больше не осмеливался принимать темноволосого юношу за неопытного новичка. У этого человека были чёткие и красивые восточные черты лица и брови вразлёт. С первого взгляда создавалось впечатление, что он был мягким и разумным человеком.

Но когда он становится вашим противником... нет, вашим врагом, то атакует без всякой пощады, не колеблясь ни секунды.

Более того, укрощённый им дух, казалось, следовал за юношей по собственной воле и внимал каждому сказанному им слову. Это было так не похоже на поведение их собственных духов, которых требовалось постоянно подавлять, тратя на это уйму усилий. Иногда мгновение небрежности и рассеянности приводило к жестокой отдаче.

Это различие просто сводило с ума.

Несмотря на всю их подавленность и нежелание принимать такой расклад, скромный темноволосый юноша без особых усилий разобрался со своим последним противником в финальном матче. Его победа не могла быть ещё более гладкой, он просто-напросто не давал ни одному из своих противников достаточно сценического времени.

Таким образом, в результатах состязания между укротителями духов не было не малейшей неопределённости. Китай стал абсолютным победителем.

Гу Янь вспомнил, как в оригинальной сюжетной линии писал о том, как Китай добился выдающихся результатов на этой конференции, за исключением отделения укрощения духов. Теперь, когда ситуация изменилась, это упущение тоже было исправлено, и положение Китая в духовной организации заметно улучшилось. Грядёт жестокая борьба за должность руководителя духовной организации.

Эта мысль, очевидно, посетила всех участников. И страсти будут только накаляться.

Но к Гу Яню это не имело никакого отношения. Расправившись со своим последним противником, он сел на своё прежнее место.

Борьба за пост главы духовной организации была совершенно чужда ему, представителю молодого поколения мастеров прорицания. Хотя он официально вступил в организацию и даже получил лицензию, Гу Янь не собирался оставаться здесь надолго. Исполнив свою роль в качестве запасного игрока для своей страны, он уйдёт.

Победителя нынешнего съезда не нужно было озвучивать. После того, как великая конференция наконец завершилась, Гу Яню пришлось задержаться до тех пор, пока не состоялось грандиозное празднование, о котором прежде упоминал великий мастер Вэнь.

Злой дух всё ещё следовал за ним. Гу Янь планировал уладить этот вопрос, как только всё закончится, но теперь он неожиданно стал центром всеобщего внимания как MVP [1] и потому не мог вот так просто уйти. Так же как не мог и проигнорировать всех этих великих мастеров, поэтому, поразмыслив некоторое время, он решил остаться.

[1] MVP – Most Valuable Player – «Самый ценный игрок»

Поскольку он уже согласился принять участие в собрании, то должен был довести начатое до конца и завершить всё роскошным банкетом.

– Наш Призрачный Город уже отправил отряд, чтобы захватить всех злых духов, задержавшихся в человеческом царстве. А-Яню не нужно беспокоиться об этом, – когда Се Лань услышал, что юноша собирался самолично разобраться с этим, его ответ был отличным от обыкновенного краткого «Мгм» или «Хорошо». В этот раз произошло нечто редкое и неожиданное. Он в самом деле выразил несогласие.

После активации талисмана водитель не мог услышать разговор своих пассажиров. Между тем, все, кто сидел на заднем сидении автомобиля, были в курсе дела, и не было никакой необходимости скрывать это от них.

Услышав его слова, великий мастер Чжао, сидевший неподвижно, точно истукан, не осмеливаясь даже скосить глаза, не мог более сдерживаться и повернулся в сторону темноволосого юноши и призрака рядом с ним. Основной целью его взгляда был призрак.

Как только он обнаружил, что юноша, который, как он считал, должен был сгинуть в Призрачном Городе, благополучно вернулся в мир людей и даже притащил с собой Короля Призраков, то внезапно вспомнил «шокированное» выражение лица этого юнца, когда тот впервые увидел правителя Призрачного Города. Воображение старого мастера на секунду сошло с ума, подкидывая ему всевозможные садомазохистские драмы о прошлых и нынешних жизнях.

Его знакомство с юношей было недостаточно близким, чтобы задавать столь личные вопросы, поэтому он мог полагаться лишь на сочинённые им самим безумные теории. Но надо сказать, нестандартный способ мышления Чжао Хуаня в немалой степени был заслугой его многоуважаемого наставника, способного мгновенно нафантазировать себе слащавую сцену из мыльной оперы.

Этот призрак по имени Се Лань был мёртв уже тысячи лет и годился в предки их предкам. Между тем темноволосому юноше, который мог заставить врага человеческого мира покорно склонить голову, было всего лишь 20 лет. При такой большой разнице в возрасте, как вообще могла существовать какая-то связь между ними? Вот почему великий мастер Чжао придумал душещипательную мелодраму о «прошлой и нынешней жизни».

Не то, чтобы он никогда не подозревал этого призрака на наличие иных, скрытых мотивов. Но прожив столь долго, великий мастер Чжао предпочитал скорее наблюдать за окружающими, нежели делать слепые выводы о том, что творится у них на сердце.

Он мог сказать, что самый страшный враг всего мира беспрекословно слушался юношу. Более того, он повиновался каждому его слову, как будто был готов сделать что угодно, лишь бы порадовать молодого человека.

По мнению мастера Чжао, это был наилучший вариант развития событий. Благодаря этому пареньку угроза человеческому царству была нейтрализована. Возможен ли лучший исход, чем этот?

Его планы были прекрасны, но он, естественно, упустил из виду возможную катастрофу, которая могла произойти при худшем из исходов.

– Это дело касается тебя, а значит, и меня тоже, – Гу Янь нахмурился. Успокоив своего Цюцю, он продолжил: – Слишком скучно сидеть дома. Поимка злых духов — просто повод выйти на улицу... О, я также могу зарабатывать на этом деньги, чтобы содержать Цюцю.

Экзорцизм и прочая мистика — главное найти людей, которые, подобно семье Шэнь, готовы потратить огромные суммы денег. Было трудно добраться до тех призраков, кто находился слишком далеко, но закрывать глаза на злых духов, скрывающихся в городе, Гу Янь, обладающий возможностью справиться с ними, никак не мог.

Этот ответ заставил бесстрастного серебряноволосого офицера опустить голову. Его ресницы задрожали, и когда он поднял взгляд, бледно-зелёные глаза были полностью сосредоточены на темноволосом юноше.

Последние три слова были ключом к успеху переговоров. Се Лань поднял левую руку юноши и медленно склонился, чтобы запечатлеть лёгкий поцелуй на безымянном пальце.

Если взглянуть объективно, его готовность сделать что-либо для этого человека означала, что он был способен на всё. В каком-то смысле нынешний Се Лань стал существом даже более опасным, чем когда-либо прежде.

Покинув огромное поместье, они прибыли на место проведения банкета. Этот павильон был излюбленным заведением многих видных деятелей столицы, и его можно было считать довольно знаменитым. Мастера прорицания духовного мира не испытывали недостатка в деньгах и, если уж на то пошло, презирали их. Прибыв в такое место, они вообще не будут заботиться о расходах.

В отдельной забронированной комнате Гу Яня превозносили как героя. Лицо юноши на секунду превратилось в застывшую маску, когда перед ним внезапно поставили пять или шесть бокалов вина.

– Фррр... – похожий на домашнего кота Хайдис, естественно, не упустил этого небольшого изменения в его выражении. Он повернул голову и прищурился, глядя на людей, держащих в руках бокалы с вином. Послышался низкий рокочущий звук.

Кот на коленях юноши глухо заворчал, и его тело дёрнулось, будто он пытался встать. Однако Гу Янь оказался быстрее. Его ладонь тут же начала поглаживать Хайдиса по спине, одновременно не давая ему подняться. Другой рукой он взял бокал и неторопливо отпил глоток, после чего поставил его на место.

В своём родном мире Гу Янь обладал хорошей устойчивостью к алкоголю. Он мог бы осушить залпом целый бокал, не моргнув и глазом.

Однако приём, оказанный ему, был чересчур восторженным. Звездой духовной конференции в этом году стал абсолютный новичок, так что мастера прорицания никак не могли умерить свой пыл. Если бы у этого талантливого юнца уже не было наставника, они бы постарались как можно скорее сцапать его и заманить в свои кланы.

– Наставник велел этому ученику не упоминать его имени, – когда его стали закидывать вопросами о его таинственном учителе, Гу Янь отреагировал с небольшой задержкой. Даже находясь под воздействием алкоголя, он сумел дать ответ, который подготовил давным-давно.

Независимо от того, насколько хорошо он умел пить, от такого количества тостов лицо Гу Яня неизбежно покрылось румянцем. Его глаза тоже постепенно теряли фокус.

Они намеревались восславить своего героя, а не усложнять ему жизнь. Видя, что юноша заметно опьянел, и взглянув на часы, эти великие мастера охотно разрешили ему вернуться в свою комнату отдыхать.

Вино на банкете было особенно крепким. Поначалу Гу Янь чувствовал себя лишь слегка навеселе, но теперь его разум затуманился.

– Цю-угх, Цюцю... – на пороге возник человек, одетый в чёрную военную форму, а лицо его было ещё темнее одежды. Даже несмотря на отсутствие в его облике малейшей толики тепла, он был необычайно красив.

Для юноши, лежавшего на кровати, состояние полнейшего опьянения было большой редкостью. Его глаза чуть покраснели и затуманились от слёз.

Услышав своё имя, мужчина, естественно, подошёл ближе. Оказавшись достаточно близко, чтобы обнять юношу, Се Лань опустил голову, прижался лбом к его шее и легонько потёрся.

В хмельном полузабытьи Гу Янь внезапно схватил локон серебряных волос и покрутил его несколько раз между большим и указательным пальцами.

Наблюдая, как юноша гладит и играет с его волосами, бесстрастный офицер спросил:

– А-Яню больше нравится моя нынешняя внешность?

По сравнению с прежней причёской до плеч, Гу Яню, похоже, больше нравилось, когда у него были длинные волосы.

Глаза опьянённого юноши были наполовину прикрыты, он ничего не говорил. Вместо этого он взял прядь волос и поднёс к лицу. Затем, прямо на глазах у Хайдиса, нежно её поцеловал.

Это заставило светловолосого офицера опасно прищуриться. Одним махом он вытянул локон из рук Гу Яня и наклонился, чтобы поймать мягкие губы, которые только что целовали его волосы.

Завершив поцелуй, он продолжил облизывать и покусывать бледные лепестки, пока те не приобрели восхитительный алый оттенок. Хайдис наконец-то был удовлетворён.

– А-Янь сказал, что даст мне награду.

Разум Гу Яня был затуманен алкоголем, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы промычать ответ, позволив тёплым и мягким прикосновениям спуститься вниз по его шее.

Бесстрастный серебряноволосый офицер, одетый в военную униформу, которая придавала ему особенно холодный и сдержанный вид, прижал свои тонкие губы к уху юноши. Прозвучал глубокий и приятный голос:

– Цюцю хочет заняться с А-Янем этим.

– Угу... – захмелевший Гу Янь, столь редко видимый в таком состоянии, казалось, сейчас согласится на всё, о чём бы его ни попросили.

– И заниматься этим целый день, – эти слова были произнесены всё с тем же стоическим выражением на прекрасном лице. Задавая этот вопрос, мужчина даже чуть склонил голову набок.

Было бы неплохо иногда позволять А-Яню напиться. Хайдис, почувствовавший вкус сладкой победы, утёр крошечные капельки слёз, просочившиеся из уголков покрасневших глаз юноши. Эта мысль не выходила у него из головы.