Глава 99. Приглашение

К счастью, прежде чем Чжао Хуань успел пошевелиться, старик наконец-то оправился от приступа удушья. Молодой человек поспешно сел обратно и пару раз похлопал учителя по спине, чтобы помочь ему.

Чжао Хуань был частью нового поколения мастеров прорицания в духовной сфере, поэтому, естественно, он не входил в состав экспедиции, которая отправилась в Призрачный Город на переговоры. Поэтому он не знал, кто этот бледный и красивый призрак, облачённый в тёмную мантию, и по какой причине он вызвал такую огромную реакцию у его наставника.

Какое счастье, что он не успел сделать глоток, иначе и сам сейчас выглядел бы не лучше. Великий мастер Ло молча поставил чашку чая обратно на стол. Хотя он казался спокойным, лёгкая дрожь его рук на протяжении всего процесса выдавала его с головой.

Ещё б чуть-чуть. В таком-то почтенном возрасте, как у него, испытывать такой страх... Бог знает, как сильно он хотел надеть на себя укрепляющий сердце талисман, чтобы убедиться, что виденное им сейчас не было галлюцинацией.

– Сяо Гу, у твоего контрактного духа есть способность менять форму? Почему бы тебе не попросить его принять другое обличье? Нам, старикам, очень трудно смотреть на это лицо, потому что... знаешь ли... – великий мастер Ло коснулся своей груди, чувствуя, как колотится сердце. Из всех форм, которые мог принять этот дух, почему он выбрал внешность короля призраков? Может, этот дух полагался на способность менять внешность, чтобы отпугивать своих противников?

Ло Цюнь даже мысли не допускал, что призрак перед ними был тем же самым, которого они видели в Призрачном Городе. Дух, известный как «владыка Се Лань», был ужасающим существом, мастера прорицания могли бы написать целую повесть о том, насколько он был страшен.

Его деяния за последнее тысячелетие, и в особенности то, как он устанавливал собственный «порядок» тысячу лет назад... Строго говоря, этого хватило бы на целую книгу.

Как говорится, познай себя, познай своего врага, и выйдешь из сотни сражений невредимым [1]. Столкнувшись лицом к лицу со злейшим врагом человеческого царства, духовная организация никогда не пренебрегала этой мудростью. В конце концов, его слабость может быть скрыта среди них.

[1] Цитата из «Искусства войны», трактата о военной стратегии, автором которого считается Сунь-цзы, китайский генерал и мыслитель, живший в 6 веке до н.э.

Это создание оставалось на вершине Загробного мира в течение нескольких тысяч лет и обладало грозной властью над посмертным существованием. Как может кто-то подобный подчиниться человеку, не говоря уже о том, чтобы так охотно звать его «хозяином»?..

Но как только великий мастер Ло закончил говорить, его левое веко дёрнулось. Дёргается левый глаз – к удаче, правый – к несчастью. Если в ближайшем будущем произойдёт что-то важное, эта примета символизировала, что грядёт что-то хорошее, но в сердце старого мастера не было ни капли надежды.

Призрак, который положил подбородок на плечо темноволосого юноши, нахмурился и выпрямился, пытаясь уловить его реакцию.

На него трудно смотреть? Что-то не так с его лицом?

Это не имело никакого отношения к тому, чтобы быть человеком или призраком, у Се Ланя попросту не было чувства прекрасного, если только дело не касалось определённого юноши. Он считал, что этот человек был очень хорош собой, но, услышав произнесённые великим мастером Ло слова, призрачный владыка невольно провёл оценку собственной внешности.

Это лицо...

Тёмные одежды контрастировали с пальцами Се Ланя, заставляя их казаться ещё более бледными и прозрачными, когда он касался белого, точно фарфор, но тем не менее умопомрачительно красивого лица. Когда подушечки пальцев коснулись уголка его губ, Се Лань убрал руку от лица. Вместо этого он взял ладонь юноши, стоявшего рядом с ним, и, опустив голову, нежно потёрся о неё щекой.

Гу Янь хотел было ответить мастерам, но поперхнулся словами, когда почувствовал движение своего возлюбленного. Этот «требующий внимания» жест и вдобавок такое лицо... это было слишком завораживающе. По крайней мере, Гу Янь не мог отвести глаз под пристальным взглядом своего партнёра.

Его нынешний облик не уступал эльфу из прошлого мира; юноше было трудно сопротивляться.

А-Яню нравится это лицо – вот к какому выводу пришёл Се Лань. Король призраков, раздумывавший, стоит ли ему изменить свою внешность, снова удовлетворённо прищурился и затих.

– Это его изначальное обличье, – даже зная, как трудно будет великим мастерам принять идею о том, что он притащил призрачного владыку в человеческое царство, Гу Янь всё же решил сказать правду.

Чжао Хуань наблюдал, как цвет лица его учителя и мастера Ло колеблется между зелёным и пепельным, и всё-таки отважился нарушить странное молчание:

– Н-наставник... в машине есть таблетки для сердца. Должен ли этот ученик сходить за ними?

Сделав глубокий вдох, Чжао Сюй изо всех сил постарался переварить слова юноши. Он смотрел на своего невежественного ученика и хотел вздохнуть от его бесстрашия.

Этот молодой телёнок не ведал, как выглядит тигр, поэтому в нём не было страха.

– Сядь, как следует! Что за манеры, то садишься, то вскакиваешь, – Чжао Сюй покачал головой, его ученик ещё слишком молод. По возвращению он преподаст ему дополнительный урок. Сейчас ему просто нужно было сидеть тихо и знать своё место.

Призрак напротив них, казалось, каждым своим действием выражал близость с темноволосым юношей. Например, прямо сейчас он держал руку мальчишки и играл с его пальцами, в то время как тот вёл себя так, будто давно уже привык к этому.

Старый мастер не понимал и, чёрт возьми, не хотел понимать, как это произошло. Однако факты, поставленные перед ним, не могли быть ещё более очевидными, оставляя его безмолвным, неспособным высказаться или возразить.

Младших укротителей духов постигнет катастрофа, поскольку их кандидат заполучил самого сильного духа... в тот самый момент, когда перешагнул порог зала в тот судьбоносный день. Если юноша и впрямь мог заставить призрака, стоящего рядом с ним, послушно следовать его приказам, то они охотно опустились бы в ранге, будучи представителями первого филиала, который сумел подчинить самого короля призраков.

В тишине квартиры Се Лань играл с красивыми тонкими пальцами юноши. Задумавшись о чём-то, призрачный владыка повернул голову, чтобы посмотреть на своего партнёра, и вскользь упомянул:

– Мирный договор между Призрачным Городом и человеческим царством заключён на долговременной основе.

На самом деле, можно было даже сказать, что мир заключён навечно. Он не станет угрожать царству живых, в конце концов, именно здесь живёт этот юноша.

Смертные, сидящие напротив них – за исключением молодого человека, чьё душевное состояние было нестабильным – очень боялись его. Се Лань видел страх, скрытый глубоко в этих глазах.

А вот это нехорошо. Если эти люди будут сидеть с такими лицами, тот единственный, на кого он желал смотреть до скончания веков, мог подвергнуться их влиянию и тоже начать бояться его, а это было бы очень печально.

Эти смертные хотели защитить мир живых, поэтому он вновь повторил своё обещание не разрушать его. Может быть, теперь эти люди немного успокоятся.

– Но всё же ему действительно нужно будет на время изменить свою форму, когда мы будем присутствовать на собрании, – крепко сжимая в ответ пальцы призрака, Гу Янь даже не пытался скрыть их близость.

Как автор, он знал, каковы были характеры трёх его гостей. Они не станут распространять новость о живущем в его доме призраке и не начнут создавать им проблемы. На духовной конференции будет много людей, там будут присутствовать и другие великие мастера, которые уже встречали Се Ланя прежде, так что, конечно, ему придётся замаскироваться.

Решено. Исход предстоящего духовного собрания уже был предопределён.

Принимая во внимание взаимодействие между призраком и юношей, разве что слепец не догадался бы, какие отношения связывают этих двоих.

Человек встречается с призраком – такое уже случалось с мастерами прорицания, занимающимися укрощением духов. Юноша был далеко не первым, но...

Се Лань. Два почтенных мастера вновь вздрогнули, повторив про себя это имя.

Похоже, любовь ослепляла не только людей, но и духов. Этот владыка фактически бросил Призрачный Город на произвол судьбы, чтобы последовать за этим юношей в мир живых. Что ещё они могли сказать?

Этот юноша был родом из их страны Хуася [2], поэтому правитель Призрачного Города отныне будет относиться к Хуася по-особенному. А ведь Загробный мир не делился на страны и нации, у него был лишь один владыка. Этого факта было достаточно, чтобы два старых мастера встречали каждый день с улыбкой!

[2] Хуася (华夏) – неформальное название Китая, где «хуа» означает «пышный», «великолепный», «цветущий», а «Ся» — название первой, легендарной династии Ся (2205-1765 до н.э.), известной только по позднейшим конфуцианским письменным источникам и не подтверждённой археологическими материалами.

Если так будет продолжаться и дальше, они, возможно, даже смогут пораньше уйти на пенсию.

Они не спрашивали о том, о чём не следовало бы спрашивать. Закончив пить чай, три гостя удалились. Тех, кто мешает чужой любовной жизни, ждёт печальный конец – это знают все, у кого есть хоть малейший намёк на самосознание.

Члены духовной организации должны были пройти регистрацию. Затем им раздавали удостоверение личности, сделанное из специального материала, для удобства доступа в определённые места. Перед уходом великий мастер Ло заверил юношу, что поможет ему зарегистрироваться в организации и пошлёт кого-нибудь, чтобы доставить пропуск, когда тот будет готов. Гу Янь кивнул и выразил свою благодарность. Хорошо, что ему не придётся лично куда-то идти.

Проводив гостей, он закрыл дверь и защёлкнул засов, после чего повернулся и в то же мгновение был пойман в ловушку между дверью и своим холодным возлюбленным.

Он знал, что любое проявление тепла в этом теле было бы фальшивым. Его температура была не просто холодной – тут было бы уместнее слово «ледяная». Но как бы то ни было, Гу Янь не особо возражал.

– А-Янь меня не боится.

Бледные губы, которые сейчас целовали его щёки, были невесомы, точно пёрышко.

– Чего мне бояться? – спросил Гу Янь вместо того, чтобы ответить «не боюсь». Он позволил бледному призраку прижать его к двери и ничуть не сопротивлялся, когда тот по привычке лизнул уголок его губ.

Се Лань не мог ответить, потому что никогда не сделал бы ничего плохого этому человеку. Что же касается обладания им, то, конечно, это нельзя было считать чем-то плохим...

– Они все боятся меня, – после некоторого размышления констатировал он. Владыка Призрачного Города закончил облизывать губы юноши и двинулся вниз к его шее. Он лизнул несколько незаметных отметин на коже, где незаметно, но неудержимо бился живой пульс.

Услышав это, Гу Янь невольно приподнял бровь. Это уже их 4-й мир межвидовой любви, если бы он задумался о страхе сейчас, за время его саморефлексии можно было бы успеть несколько раз обогнуть Землю.

Се Лань услышал его фырканье и прищурился, а затем уткнулся лицом в ложбинку на шее:

– Хочу А-Яня.

В глубоком голосе слышалась хрипотца. Юноша обладал чрезвычайно высоким талантом к совершенствованию, не говоря уже об энергии изначального хаоса в его теле, и теперь, вероятно, был на той стадии, когда они могли заняться определёнными вещами.

Прислонившись спиной к деревянной двери, Гу Янь мог видеть, что его возлюбленный не собирается так просто отпускать его. Так что он решил потакать ему и полностью расслабился.

Нетрудно догадаться, что за этим последовало, это было вполне ожидаемо. Учитывая твёрдость дверного полотна, использовавшегося в качестве опоры, его спина покроется синяками, если они продолжат заниматься этим в таком положении.

«Так упрямо настаивать на том, чтобы сделать это здесь, это какой-то фетиш?» – с трудом подумал Гу Янь тем, что ещё осталось от его сознания.

На следующий день он должен был признать, что члены духовной организации работали очень эффективно. Сотрудник, одетый как обычный курьер, доставил им два предмета.

Карточка, целиком изготовленная из чёрного кристалла, и письмо-приглашение.