Глава 96. Проблема

Человек, которого он всегда пытался представить по незаконченным картинам, наконец был перед ним. Живой и тёплый, в непосредственной близости. После невероятно долгого ожидания сердце Се Ланя билось неудержимо, но он не мог избавиться от ощущения нереальности происходящего.

Даже к портретам он относился с величайшей осторожностью, что уж тут говорить о настоящем человеке. Если не считать потери самоконтроля при встрече, король призраков был настолько сдержан перед Гу Янем, что тот не испытывал ни малейшего дискомфорта. Однако Се Лань ни за что бы не позволил юноше сбежать от него.

Хотя лица на этих картинах оставались пустыми, Гу Янь мог легко узнать себя даже по бровям и одежде, которую носил на портретах. Что было ещё более удивительно, так это то, что некоторые из этих картин подробно описывали различные миры, которые он пережил раньше.

То есть Цюцю этого мира не только сохранил инстинктивное влечение к нему, но и, насколько мог судить Гу Янь, обладал некоторыми фрагментами воспоминаний, оставшимися от прошлых миров.

... Сердце юноши сжалось, что же ему делать?

– Может, нам убрать все эти картины? – странно было находиться в комнате, заполненной его портретами. Мягкосердечный Гу Янь поднял руку, чтобы погладить своего возлюбленного, который уткнулся лбом ему в плечо: – я останусь там, где ты сможешь меня видеть.

Больше не нужно смотреть на эти картины, которые никогда не ответят ему. Теперь, когда Гу Янь был здесь, его возлюбленный мог любоваться им, сколько душе угодно.

– Я уберу их на хранение после того, как дорисую, – поразмыслив секунду, ответил Се Лань. Вторая фраза юноши была чрезвычайно соблазнительной. Хотя перемена в выражении его лица была едва заметна, король призраков ощутимо расслабился.

Он сохранит все картины, как только закончит их. Хотя работы предстояло немало, Се Лань не хотел видеть пустующие лица на портретах.

Кабинет был очень просторным, со складной ширмой, которая делила комнату на две половины. В глазах духов, населявших Призрачный Город, это было прямо-таки сакральное место. Но теперь в этой священной комнате стоял живой смертный, и, кроме того, он был приглашён сюда самим её хозяином.

Дав обещание, Гу Янь обрёл относительную свободу и обратил свой интерес к части комнаты, скрытой за ширмой. Попросив взглядом у хозяина разрешение и тут же получив его, юноша сделал несколько шагов вперёд.

Он не знал, что именно нарисовал там его Цюцю, но сквозь щели ширмы Гу Янь мог разглядеть стену, увешанную полотнами.

– Кха! – подойдя ближе и внимательно присмотревшись, Гу Янь тут же отвёл взгляд и смущённо кашлянул.

По сравнению с обычными портретами, картины за ширмой изображали различные позы, которые они опробовали во всех трёх мирах. Более того, благодаря своей превосходной памяти, Гу Янь был способен соотнести каждое отдельное изображение с теми моментами, что хранились в его воспоминаниях.

Он даже не представлял, что у него бывает такое выражение лица, что в подобные моменты уголки его глаз краснеют, словно его обижают. Кроме того, слёзы, блестевшие в них, – это уже слишком...

– Красиво, – заметив, как изменилось выражение лица юноши, Се Лань сощурился и тихо произнёс это слово.

Тёмный цвет его одежд резко контрастировал с бледной белой кожей, создавая иллюзию неземной красоты. Король призраков выглядел неимоверно холодным и отстранённым. Однако, когда он посмотрел в чёрные глаза темноволосого юноши, могло показаться, что в нём дремлет некое глубокое желание. Подобно постоянно подавляемому пламени, малейшая неосторожность заставит его вспыхнуть и сжечь всё дотла.

Тем не менее, Гу Янь с одного взгляда мог понять, что его возлюбленный сейчас делал всё возможное, чтобы укротить это желание, сдерживая порыв прикоснуться к нему.

Может быть, он слишком долго ждал и в итоге потерял способность?..

Эта мысль внезапно возникла из ниоткуда, хотя Гу Янь понимал, что вероятность этого была бесконечно мала. Он подошёл к призраку, который неподвижно стоял посреди комнаты, и, неспешно приблизившись, поцеловал его холодную щёку.

Призраки с достаточным уровнем силы могли обладать телом, но были не в состоянии поддерживать нормальную температуру тела. Нежная кожа под его губами была похожа на холодный кусочек нефрита, но Гу Янь не обращал на это внимания, лишь сменил место поцелуя.

Се Лань перестал дышать, и тьма в его глазах становилась всё глубже и непрогляднее. Когда мягкое и тёплое ощущение на его щеке переместилось к губам, он больше не мог этого выносить и потянулся, чтобы придержать голову юноши, углубляя их поцелуй.

Слух призрака был острее человеческого, и он слышал, как учащается и тяжелеет дыхание юноши. Се Лань опустил голову, чтобы оставить метку на бледной и тонкой шее, пока под кожей не проступили светло-голубые сосуды. Наслаждаясь биением пульса живого человека, он высунул кончик языка и медленно лизнул это место.

Но не стал заходить дальше.

Не то чтобы он не хотел, просто не мог...

– Если мы займёмся этим, тело А-Яня пострадает. Так что нам нельзя, – гораздо больше, чем о собственном желании и разрушающей изнутри похоти, Се Лань заботился о здоровье юноши. Он предпочёл бы потерпеть и объяснить, чтобы предотвратить любые недоразумения.

Эта проблема... благодаря напоминанию, Гу Янь наконец вспомнил об отличии между ними.

Призрак и человек... что называется, разные, точно небо и земля, и эти различия охватывали все аспекты. На самом деле это касалось и только что упомянутого вопроса. Во время соития между человеком и призраком энергия Ян, которой обладает первый, будет поглощаться его партнёром, и если это будет происходить слишком часто, человек, естественно, умрёт. Этого никак не избежать.

– А если мы просто прервёмся в последний момент? – как автор этого романа о современном духовном мире, Гу Янь знал о различных лазейках. Нельзя сказать, что плотские утехи были для них под запретом, просто нельзя было достигать пика там...

Се Лань тоже знал об этом, но лишь подавленно покачал головой. Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить:

– Я не сумею остановиться, – в его голосе слышалась хрипотца, вызванная похотью. Его самообладание было превосходным, если только дело не касалось этого юноши.

Его голос звучал всё тише, а выражение становилось всё более хмурым. Несмотря на этот холодный и стоический образ, Гу Янь понимал, что его возлюбленный был очень расстроен. Не удержавшись, юноша слегка откашлялся, чтобы скрыть улыбку, заигравшую в уголках его губ.

Его любимый был близок к тому, чтобы стать евнухом от столь долгого воздержания... Всем своим обликом он напоминал представителя крупных кошачьих с грустно поникшими ушками – очаровательное зрелище. Гу Янь погладил его по голове:

– Тогда подожди, пока я не достигну нужного уровня совершенствования.

Кроме первой лазейки, существовало ещё одно – «легальное» – решение проблемы.

Тело, которое он занимал, принадлежало обычному человеку, но энергия изначального хаоса и удача, которую она притягивала, наделили его достаточным потенциалом, чтобы стать мастером прорицания.

Что касается метода совершенствования, то Гу Янь, будучи автором, естественно, был с ним хорошо знаком. Тот факт, что он ранее собирался жить как обычный добропорядочный гражданин, означал, что он просто не думал о том, чтобы стать мастером прорицания.

Однако если он не начнёт заниматься самосовершенствованием, его возлюбленному и впрямь придётся воздерживаться до конца своей жизни. Хотя его расстроенная и надутая мордашка была довольно милой, Гу Янь не смог бы так его мучить.

Ворота Призрачного Города открывались только раз в месяц, и поскольку в этом месяце пора открытия уже миновала, проход между двумя царствами закрылся до следующего месяца.

Жители Призрачного Города были чрезвычайно заинтригованы темноволосым юношей, который остался в мире мёртвых. За многие сотни лет он стал первым живым человеком, который прожил в Призрачном Городе целый месяц, да и в принципе был единственным живым человеком здесь.

Как их могло не заинтриговать подобное диво?

Но даже если им было просто жуть, как интересно, ни один из этих призраков не осмеливался приблизиться к юноше, поскольку от его тела исходила аура короля призраков. Что всё это значит? Пусть при обнаружении этого факта они пережили потрясение, но вовсе не собирались искать ответ ценой собственной жизни.

Но хоть они и не отваживались предпринимать активные действия, это вовсе не значит, что не возникнут сплетни и пересуды. Каждый призрак в городе уже знал о белом лунном свете [1] в сердце их короля; это и было причиной, по которой в его кабинет было запрещено заходить.

[1] Белый лунный свет – недосягаемый идеал, часто упоминается в романтическом смысле: тот, кого любишь, кем бесконечно дорожишь и восхищаешься, но никогда не сможешь заполучить.

Теперь, когда появился этот юноша, пополз слушок, что он очень похож на белый лунный свет владыки. Таким образом призраки пришли к удивительному выводу: этот темноволосый юноша был заменой белому лунному свету лорда Се Ланя.

– Кажется, 18-й уровень ада слишком пуст в последнее время? – холодно спросил бледный мужчина своего подчинённого, хотя тон его был отнюдь не вопросительным.

Огромное давление затопило комнату, обрушиваясь на несчастного Сюй Цю. Он не знал, стоит ли вообще отвечать на этот вопрос.

– Надо бы запихнуть туда парочку призраков, – чуть скривив губы в зловещей ухмылке, произнёс возвышавшийся над ним правитель.

– Слушаюсь. Ваш подчинённый немедленно примет меры, – мгновенно отозвался Сюй Цю, увидев этот жуткий оскал и чувствуя, как немеет скальп: его сердце не билось так бешено вот уже сотни лет.

Выражение лица его босса было слишком пугающим. В последний раз, когда ему довелось это увидеть, Сюй Цю только-только начинал свою карьеру подчинённого. В то время некое существо захотело установить свой режим в Призрачном Городе и фактически перебило всех его обитателей.

Кто, чёрт возьми, был настолько туп, чтобы распространять слухи? Если хотите умереть, не тащите его за собой!

Слухи разлетались очень быстро, и вскоре даже Гу Янь, чей диапазон знакомств в загробном мире был не особо широк, услышал об этом.

Воображение духов, проживающих в Призрачном Городе, было даже более диким, чем у мастеров прорицания из духовной организации. Когда до него дошли слухи о «замене», Гу Янь, который всё ещё намеревался забрать своего возлюбленного в мир людей, рассмеялся.

– А-Янь – это А-Янь, – Се Лань прищурился, положив подбородок на плечо юноше в крайне беспечной манере. Даже если бы на свете был кто-то, похожий на него, эти глаза могут принадлежать только одному человеку. – Цюцю всегда терпеливо ждал, не прикасаясь к другим.

Призрак, который распространял эти слухи, уже был брошен на восемнадцатый уровень ада. Се Лань не планировал выпускать его в течение ближайших нескольких сотен лет.

Слушая серьёзные объяснения своего возлюбленного, словно тот боялся, что его неправильно поймут, Гу Янь погладил его по голове. Он явно был человеческим духом, но при этом почему-то очень напоминал большого кота:

– Когда врата откроются в следующем месяце, не хочешь отправиться в царство людей?

– Хорошо, – не колеблясь, ответил Се Лань низким голосом. И лишь после задумался о том, как ему разобраться с делами Призрачного Города.

Ах, он просто оставит их своему подчинённому.