Глава 95. Спаситель человечества

Далее представители духовной ассоциации человеческого царства упомянули о многих событиях, произошедших в последнее время, и воспользовались случаем, чтобы внести ещё несколько просьб.

Во время переговоров на лицах всех присутствующих, кроме темноволосого юноши, застыло выражение неверия, как будто они призрака увидали. Хотя, так оно, в общем-то, и было.

Король призраков, сидевший во главе стола, сохранял холодное выражение лица и почти ничего не говорил, но дело было не в этом. Важнее всего было то, что он великодушно принимал каждый запрос, выдвинутый представителями мира смертных, если тот не был чрезмерным. В течение всего процесса они постоянно слышали, как этот призрак даёт своё одобрение, или, скорее, повторяет ответ «хорошо» своим холодным и монотонным голосом.

Всё прошло как по маслу. Если бы все будущие переговоры с королём-призраком были такими же легкими, как в этот раз, улыбка бы не сходила с их лиц даже во сне.

Рано или поздно должен был наступить поворотный момент. Нынешние переговоры, которые должны были быть сопряжены с большим риском, прошли успешно до самого конца, и в этот момент призрачный владыка, который до сих пор не предпринимал никаких попыток изложить свои собственные требования, наконец взял слово.

– Я могу согласиться на всё, что мы обсудили, но у меня есть одно условие, – кончики его пальцев слегка коснулись ладоней юноши. Когда Се Лань заговорил, его лицо, как обычно, было лишено эмоций.

– ... – первоначально спокойная атмосфера в комнате внезапно сменилась напряжением, отчего сердца мастеров прорицания, уже намеревавшихся вернуться в свой мир, забились в тревоге.

Конечно, всё не могло быть так гладко, как они надеялись. Он просто выжидал нужного момента.

– Каково же это условие? – они сумели выторговать много преимуществ в предыдущей дискуссии. Если владыка Призрачного Города не пересечёт черту своей просьбой, великий мастер Линь склонялся к тому, чтобы выполнить её.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, и все присутствующие нахмурились. Пальцы короля призраков, сжимавшие ладони юноши, замерли, и их руки переплелись.

Он хотел, чтобы этот человек остался, но...

Альтернативное пространство, в котором располагался Призрачный Город, было далеко не таким живописным, как человеческое царство. Здесь было мрачно и скучно, ни один человек не сможет наслаждаться здешней жизнью.

Правой рукой, стиснутой в крепкой хватке, Гу Янь ощущал холод, ведь у существа, которое держало его ладонь в своей, не было тепла живого человека.

Если бы Гу Янь, пережив три разных мира, всё ещё не смог бы угадать, о чём в этот момент думал его Цюцю, то он, вероятно, был бы недостоин называться его возлюбленным. Поэтому он вытянул руку из чужой хватки, чтобы взять ею ладонь призрака и, перевернув, накрыть своей.

Он должен дать какое-то подтверждение. Цюцю этого мира так долго ждал его всего лишь из-за смутных и раздробленных воспоминаний. Теперь, когда они наконец встретились, у Гу Яня даже не было возможности пригладить его взъерошенную шёрстку.

Отчётливое тепло пальцев, мягко потиравших середину его ладони, заставило красивого бледного мужчину, у которого поначалу было мрачное выражение лица, удивлённо приподнять бровь. Вновь поймав эти тонкие пальцы, он чуть сжал их в своей руке, удерживая на месте. Затем, под пристальными взглядами всех присутствующих, он повернулся лицом к темноволосому юноше, сидящему рядом с ним.

Он хотел этого человека, это был его...

– А-Янь, – обыскав собственные рассеянные воспоминания, пусть это и принесло ему невероятную, пронзительную боль, Се Лань сумел найти его имя.

Он отказывался забыть этого человека, несмотря ни на что, даже если бы он сменил имя. Впоследствии Се Лань намеревался закончить все картины в своём кабинете. Хоть он нашёл этого человека, картины должны быть сохранены.

Услышав холодный голос, произносящий его имя тяжёлым тоном, Гу Янь невольно переменился в лице.

В прошлом мире его возлюбленный был всеведущим Светлым Разумом. Для него было проще простого получить информацию об игроке. Но в этот раз у Цюцю не было такого преимущества. Это означало, что его возлюбленный должен был полагаться на собственные воспоминания...

– Условие заключается в том, что он должен остаться.

Те, кто не был знаком с Се Ланем, подумали бы, что эти слова были сказаны с небрежным безразличием. Однако на самом деле холодность в его голосе была врождённой. Подчинённым короля-призрака этот факт был прекрасно известен, и они чётко слышали неопровержимый подтекст в его словах.

Если уж их босс использовал подобный тон, это означало, что... независимо от того, согласны ли смертные или нет, это «условие» будет выполнено.

Разница была в том, что если бы люди согласились, то это дело было закрыто, но если бы они посмели воспротивиться, то могли бы распрощаться с жизнью. И если после смерти их духи не рассеются, то будущее, которое их ожидало, обещало быть ещё более жестоким. Им придётся провести каждую минуту своей загробной жизни на 18-м уровне ада, и эта форма пытки вселяла ужас даже в них, призраков. Если бы новоиспечённые духи прошли через подобное, они определённо лишились бы рассудка.

Мда... Оставалось только надеяться, что эти люди были достаточно умны, чтобы согласиться.

Хотя они были вторым и третьим по силе призраками Призрачного Города и проработали вот уже несколько сотен лет под руководством своего непостижимого босса, чьё настроение менялось быстрее, чем они успевали моргнуть, подобная ситуация всё ещё могла пробудить в них слабую искорку сочувствия.

Услышав озвученное королём призраков условие, мастера прорицания из духовной ассоциации застыли.

Не то чтобы они не были свидетелями всей произошедшей ранее сцены. Этот призрак крепко и в тоже время кротко обнимал их счастливый талисман. Но ведь это был сам владыка Призрачного Города, занимавший трон в течение последних нескольких тысяч лет. Разве могла у него иметься такая мягкая сторона?

Однако Призрачный Город существовал по законам джунглей: ни один призрак не мог ослушаться приказа короля. Учитывая этот момент, становилось ясно, что нынешний владыка обладает достаточным могуществом и властью.

Поэтому если призрак желал удержать живого человека в загробном мире, он делал это явно не из благих намерений. Если мастера согласятся, разве это не будет равносильно тому, чтобы своими руками толкнуть темноволосого юношу, которого они привели с собой, в преисподнюю?

Более того, юноша был обычным смертным, которого они должны были защищать. Этот человек итак пошёл на огромный риск, чтобы помочь им в этой миссии, как они могли позволить ему пожертвовать собой в таких обстоятельствах...

По выражению лиц присутствующих мастеров прорицания Гу Янь мог сказать, что их воображение вновь разбушевалось, и они, вероятно, напридумывали себе кучу ерунды. Он открыл было рот, но тут же закрыл его. Это было довольно трудно объяснить.

Разве он мог рассказать им о своих путешествиях по различным мирам? Да в этом и не было нужды. Поэтому он просто опустил голову и нарушил патовую ситуацию:

– Я останусь здесь.

– Ни...

Не давая вспыльчивому великому мастеру Ло возможности закончить слова протеста «ни за что», Гу Янь уже повторил сказанную им ранее фразу, но на этот раз с небольшой поправкой:

– Я хочу остаться здесь.

Это были его истинные чувства, без малейшего намёка на нежелание. Се Лань понял это, и именно поэтому его ледяное лицо немного потеплело. Напряжённые брови слегка расслабились, казалось, он чувствует себя довольно непринуждённо, даже уголки его губ чуть-чуть приподнялись.

Он был очень счастлив...

С тех пор, как он увидел этого юношу, его сердце хаотично билось, не останавливаясь ни на мгновение. Теперь же оно и вовсе, казалось, выпрыгивало из его груди.

Фигура молодого человека отчётливо отражалась в чёрных, как смоль, зрачках. Чем дольше Се Лань смотрел, тем сильнее становилось его желание овладеть юношей. Поцеловать и попробовать на вкус каждый дюйм его тела, и оставить на нём свой след – как внутри, так и снаружи.

Это было неистовое желание, которое возникло из-за его сильных чувств к этому человеку. За всё то долгое и мучительное время, что он провёл в ожидании, он никогда не испытывал подобного ни к кому другому. Не испытывал в прошлом, и не испытает в будущем.

– А-Янь, – не обращая внимания на противоречивые эмоции мастеров прорицания, король призраков прищурился, точно большой зверь, которого сумели приручить. Когда он произнёс имя юноши, в его голосе звучало огромное удовлетворение.

Хотя Гу Янь сказал, что желает остаться, и его тон был достаточно искренним, в глазах этих мастеров прорицания с буйным воображением он жертвовал собой ради блага всего человечества, и именно это было причиной, по которой он решил остаться здесь... в этот момент взгляды всех мастеров, направленные на него, изменились.

Не может быть... Что это с их лицами, такое ощущение, что они смотрят на спасителя...

Веко Гу Яня дёрнулось. Он догадался, что головы этих уважаемых господ сейчас, вне всякого сомнения, набиты какой-то чепухой. Однако на самом деле, он просто искренне хотел остаться здесь.

Будет нетрудно вернуться в человеческий мир после того, как он пригладит взъерошенный от бесконечного напряжения и беспокойства мех своего Цюцю. Когда придёт пора возвращаться, Гу Янь собирался взять своего возлюбленного с собой, и ему оставалось лишь уповать на то, что этот поступок не перепугает мастеров прорицания до полусмерти.

– Портал в мир людей закроется через несколько часов. Уважаемые мастера не должны упускать этот шанс. В противном случае вам придётся ждать до следующего месяца, чтобы вернуться домой, –  умение наблюдать и приспосабливаться к любой ситуации было чрезвычайно важным навыком. Заметив, что у владыки больше не было намерения взаимодействовать с этой группой людей, второй в иерархии призрак, Сюй Цю, привычно подвёл встречу к завершению.

В тот же момент Гу Янь тихо кашлянул и повторил слова, сказанные им ранее:

– Я хочу остаться. Старшие не должны откладывать своё возвращение.

Будто речь шла о прощании навек, каждый человек вставал со своего места с суровым выражением лица. Гу Янь практически мог слышать их внутренние голоса; словно расставаясь с собственным ребёнком, они оставляли ему невысказанное напутствие: «береги себя», молча оглядываясь на него и затем беспомощно отводя взгляд, направляясь к выходу.

Гу Янь, «...»

Подождите, он действительно остаётся здесь по собственной воле!

Когда все люди, кроме темноволосого юноши, наконец покинули комнату, Се Ланю не пришлось отдавать своим подчинённым никаких приказов, потому что эти призраки, которые были мертвы уже несколько сотен лет, прекрасно умели читать ситуацию. Се Лань повёл юношу в свой кабинет, всю дорогу сохраняя молчание.

В тот момент, когда Гу Янь вошёл в самое запретное место во всём Призрачном Городе, он сразу же увидел многочисленные картины, заполняющие всю комнату. На всех был изображён человек, но у него неизменно либо отсутствовали все черты лица, либо была видна лишь пара глаз.

– Ты очень долго ждал, – в словах Гу Яня не было вопросительной интонации, поскольку это был факт, который не мог быть ещё более очевидным.

– Мгм, – Се Лань чуть нахмурил брови. Одновременно он протянул руку, чтобы обнять темноволосого юношу за талию, и опустил голову, прижавшись лицом к его шее.

Теперь, наконец-то добравшись до этого человека, он уже не отпустит его. Боль потери после бесконечного ожидания была бы невообразимой. Он мог вынести всё остальное, но только не это.

Гу Янь не сопротивлялся объятиям своего возлюбленного, вместо этого поднял руку, чтобы погладить призрака по голове. На этот раз ему предстоит как следует потрудиться, чтобы пригладить его вздыбленный мех...