Глава 5

Я была опустошена. Раздавлена. Уничтожена.

Стоило мне подумать, что в моей жизнь появилось истинное счастье, любовь, надежда на светлое будущее с любимым человеком, как на меня обрушились новые потрясения.

Хельга все говорила и говорила, словно ее слова могли что-то изменить. Я лишь чувствовала, как на меня сыплется груда камней, придавливая своим весом к полу. Грудь сдавило так, что сделать вдох оказалось невозможно, в ушах противно зазвенело. Расплывчатый силуэт Хельги замельтешил перед глазами. Легки жгло от необходимости сделать вдох, но я не могла, не получалось. Паника накатила на меня, вытеснив все переживания от слов Хельги.

Щеку обожгла жгучая боль. Я наконец вдохнула. Легкие получили спасительную дозу кислорода. Я уперла руки в колени тяжело и часто дыша.

— Прости. Я не знала, как еще привести тебя в чувства. Хельга. Ее голос резанул слух. Выпрямив спину, я заглянула в ее глаза.

— Как давно ты все это знаешь?

—Ариана...

— Как давно?

— Когда мама заболела, она сразу рассказала мне обо всем.

Я усмехнулась, растерла лицо руками, собравшись с мыслями:

— Ты знала все это время. Все это время ты лгала мне о таких вещах, Хельга!

Ты пришла в наш дом, жила со мной под одной крышей, ела со мной за одним столом. Ты даже ночевала со мной в одной постели. И за все это время, я так и осталась для тебя...– я запнулась, – а кем я все это время для тебя была? Соперницей? Сестрой? Подругой? Врагом?

—Ариана, что ты такое говоришь? – Хельга сделала шаг ко мне, но я сделала два назад.

Вдруг хлесткая мысль ударила меня в голову:

— Какая же ты мне сестра, Хельга? Если мой отец...– в горле встал ком, – мне и не отец вовсе. От является отцом лишь тебе.

Хельга нахмурила брови, распахнув глаза, на секунду поджала губы, но все же ответила:

— Может не по крови. Но по документам и ты, и я являемся дочерями Франциска. Он не знает, что документы все еще целы.

— Кем я была для тебя?!– крикнула я, пропустив мимо ушей что-то про документы.

Хельга вздрогнула, резко глянула на все еще спящего Гилберта, и вернула взгляд ко мне:

— Когда я только пришла в ваш дом, я была ребенком. Обиженным ребенком. У тебя было все, о чем я мечтала: оба родителя, слуги, множество красивых нарядов, украшения. Я злилась и ненавидела тебя. Франциск баловал тебя, проводил с тобой время. А меня не замечал. – по щекам подруги покатились слезы, – А ведь я была его родной дочерью, не ты. Пока ты спала на перинах окруженная заботой, я проводила ночи в одиночестве в комнате для прислуги. Но со временем все изменилось, ты оказалась такой доброй и невинной, что постепенно моя ненависть угасла, а вскоре проснулась любовь. Ариана. Я люблю тебя, как свою сестру, хоть мы и не являемся сестрами по крови.

— Теперь мне предельно ясно откуда у прислуги такие привилегии. – я никогда не называла Хельгу прислугой. Однако сейчас я буквально выплюнула это ей в лицо.

—Ариана...

— Ария. Меня зовут Ария.

— Я понимаю твою злость, и даже не могу представить твою боль. Но не отталкивай меня.

— Я хочу побыть одна. Можешь забрать его? – я кивнула на Гилберта, голос мой звучал совершенно безжизненно, однако стоит отдать мне должное, он не дрогнул.

Хельга смотрела на меня бесконечно долгую минуту, глаза ее покраснели и блестели от скопившихся слез. Она отрывисто кивнула и зашагала к гамаку. Разбудить Гилберта оказалось не просто. Сжав края рубахи, я с трудом сдерживала рвущуюся из груди боль. Наконец эти двое покинули мою комнату. Хельга бросила на меня тоскливый взгляд:

— Я люблю тебя, Ариана, пожалуйста, помни об этом.Я сглотнула, и ответила шепотом, уже скорее себе, чем ей, ведь дверь уже закрылась:

— Ария. Меня зовут Ария.

Какое-то время я так и простояла, застыв на месте. Я буравила двери взглядом, будто Хельга вот-вот вернется.

Самое страшное, что я не знала, хочу ли я, чтобы она вернулась.

Обхватив себя руками, я осела на пол. Мой крик пронзил царящую вокруг тишину. Слезы лились бесконечным потоком. Раскачиваясь на месте, я оплакивала Ариану. Я наивно полагала, что Арина сгинула в морских водах, исчезла после укуса змеи, испарилась сбегая от дикарей. Как же я ошибалась.

Ариана не исчезла. Ее никогда и не было.

Неужели я заслужила все это?

Вскоре слезы высохли. Боль не ушла, но притихла, где-то в глубинах моей души. Загнав все терзающие мысли как можно дальше, я привела себя в порядок. На сколько это вообще было возможно. Холодная вода помогла разуму окончательно проясниться. Растрепанные волосы, я заплела в тугую косу. Когда Рейн придет, я все ему расскажу, и мы обязательно решим, что делать дальше.

Не знаю, как я смогла уснуть не дождавшись его, но проснулась уже утром. Когда Рейн щекотал мое лицо нежным цветком.

— Просыпайся, я соскучился.

Рейн светился от счастья, протягивая мне букет цветов.

Я даже смутилась:

— Ты сам собрал их для меня?

Выражение лица Рейна стало осторожным:

— Хотел тебя порадовать. Я видел Хельгу.

Имя подруги болью отозвалось в груди, я опустила глаза, делая вид, что рассматриваю цветы.

— Я не буду говорить, как тебе стоит поступить. Скажу лишь свое видение, без лишних эмоций. Да, Хельга поступила отвратительно, скрывая от тебя правду столько лет. Но в остальном ее вины нет.

Я зло посмотрел на Рейна:

— Она скрывала это от меня столько лет, а тебе вот так запросто выложила?

— Во-первых, не запросто. Во-вторых, ей тоже больно, Ария, будь благоразумна.

Я покачала головой:

— Не знаю, как мне поступить.

Рейн сгреб меня в объятия:

— Я поддержу любое твое решение.

— Рейн, я хочу покончить со своим прошлым. Забыть и никогда не вспоминать о том, что существовала Ариана.

—Кстати о твоем прошлом. Не знаю, насколько это сейчас уместно, но есть вести из Немиора.

— Выкладывай, думаю меня уже ничем не увидишь. Рейн усмехнулся, качнув головой, и мой взгляд упал на качнувшуюся серьгу в его ухе.

— В Немоире объявлен траур по случаю трагической гибели в пожаре, единственной дочери губернатора. Весь город скорбит по своей госпоже.

— Подожди, получается все думают, что я погибла при пожаре в приюте милосердия?

— Получается так.

На моем лице растянулась широченная улыбка, и Рейн мгновенно ее отзеркалил.

— Это чудесно. Ведь Арианы больше не существует. Я свободна.

— Это так, но твои родители тоже думают, что ты погибла...

— Они мне не родители. – резко отрезала я.

— Может и нет, но они растили тебя как родную дочь. И на сколько я понял, твоя мать об этом вообще не знает.

Я сжала зубы от досады. Конечно же Рейн прав. Родители наверняка тяжело перенесут мою смерть. Особенно мама...в глазах защипало.

— Они справятся с этим.

— Ария...

— Рейн. Я больше не хочу поднимать эту тему. Обещай мне прямо сейчас, что мы забудем о моем прошлом и начнем строить новую жизнь. Ты и я.

Рейн как-то грустно улыбнулся, и слегка кивнул.

— Ты много где был и видел множество разных мест. Где тебе понравилось больше всего? Где тебе хотелось остаться?

Рейн задумался, смотря куда-то в одну точку. Я думала, что не дождусь ответа, но он заговорил, тихим голосом:

— Единственное место, которое я не хотел покидать, был один остров на дальних материках. Недалеко от главного города располагалась деревня с видом на горы. Воздух там особенный. Природа невероятная. Водопады. Мне там понравилось. Люди хорошие и совсем мало приезжих.

— Почему ты не остался там?

— Не мог.

— Давай вместе вернемся туда. Я хочу провести жизнь с тобой, уверена, это место мне тоже понравиться. – я воодушевилась, в моих мечтах это была самая лучшая жизнь на свете. Но кажется, только в моих. Потому что Рейн внезапно поджал губы, отвел от меня взгляд.

— В чем дело? – не смело спросила я.

— Я...я не могу без моря. Не могу бросить команду, и так просто сбежать с тобой.

— Ты хочешь, чтобы мы вот так всю жизнь бороздили моря? Я понимаю, это твоя страсть, заработок и твоя ответственность. Но как же будущее, каким ты видишь наше будущее? Пиратский промысел так опасен. – я так разволновалась, что тараторила без остановки, – ты не подумай, я не собираюсь тебя менять или что-то запрещать, но... что же нас ждет? У нас никогда не будет дома, детей...Может не сейчас, но спустя какое-то время мы с тобой поселимся на суше?

— Ария, я очень тебя люблю. Но я и не смел мечтать о таком. Никогда не думал, что в моей жизни появишься ты. Дело не в том, что я не хочу, я не могу. Я должен быть в море еще два года. И я не могу обещать тебе то, что не смогу дать. За эти два года может многое измениться.

Что он такое говорит? В недоумении я всматривалась в его до боли полюбившиеся черты. У меня вырвался нервный смешок.

Я решила доверить ему свою жизнь, а он не видит во мне того, что я вижу в нем. Какая же я дура. Выставила себя прилипалой. Он точно сбежит от меня. Рейн - пират. Вся его жизнь в море, мне в его жизни отведено лишь второе место.

Рейн обхватил мое лицо руками, и словно прочитав все мои мыли прошептал:

— Ты для меня самое ценное. Ты важнее моря. Важнее команды. Важнее самого меня.

— Тогда почему... – проскулила я, а предательские слезы покатились по щекам.

— Я так сильно боюсь тебя потерять, что не могу рассказать. Доверься мне, ладно. Я хочу, очень хочу купить дом на том острове, завести детей, и провести эту жизнь только с тобой одной. Но я не могу. Два года. Если через два года ты все также будешь этого желать, мы сразу же отправимся на дальний материк.

— А если через два года ты не будешь этого желать?

— Исключено.

Я шмыгнула носом, но улыбка все же растянула мои губы, и Рейн оставил на них горячий поцелуй.

— Я не хочу больше никаких тайн, никаких потрясений. Раз я решила начать жить с чистого листа, то предлагаю устроить вечер откровений. – уверенно сказала я, разрывая наш поцелуй.

— Вечер откровений?

—Да, ты должен будешь честно отвечать на все мои вопросы, и по желанию, доверить то, что храниться у тебя на сердце. – я приложила руку к его груди, Рейн накрыл ее своей.

— А я в свою очередь полностью доверюсь тебе.

— Шагнем в новую жизнь без недосказанностей? – игриво спросил Рейн, но мне от чего-то показалась, что он немного напрягся. Похоже ему есть чем поделиться, но решиться на это не просто. Как и мне.

—  Я в свою очередь доверю тебе то, что до сих снится мне в кошмарах, мешая довериться тебе.

Рейн склонил голову, серьга в его ухе вновь пошатнулась, отвлекая меня.

Он смотрел на меня так, что мне захотелось разрыдаться прямо сейчас на его плече и все выложить. Но я должна дождаться вечера, чтобы и он смог решиться открыть мне свои секреты.

— Давай купим сережки, одну надену я, а другую ты. Будет мило.

Рейн усмехнулся, явно раскусив мой ход со сменой темы:

— Ладно, моя плюс один, – кивнул он, – будет тебе сережка.

Я шутливо ударила его кулаком в грудь, но он ловко перехватил мою руку, притягивая к себе. Мы вместе повалились на кровать. Я оказалась сверху, и взглянув на Рейна, смутилась. Мои щеки тут же вспыхнули.

Такой красивый мужчина.

Когда я встретила его в первый раз его волосы были по плечи, я даже заплела их в косу, однако после казни одного из предателей Рейн вдруг появился с короткой стрижкой и больше не отращивал волосы, я все хотела спросить его, но как-то не довелось.

— А почему после казни ты отстриг волосы?

Глаза Рейна широко распахнулись:

— Не самый удачный момент для таких разговоров, не находишь? – он легонько щелкнул меня по носу. – давай лучше потратим его на что-то более приятное. Например поцелуи. – На этих словах он прижал меня к себе, мою щеку обожгло его горячим дыханием.

— Сначала ответь. – упрямилась я.

— Разве откровения у нас не назначены на вечер?

— Пытаешься увильнуть?

— Верно. – ответил Рейн и поймал мои губы.

От его поцелуев все желание продолжать спор, тут же исчезло. Был только он, его губы и его руки, крепко сжимающие меня в объятиях. 

***

К вечеру я. постаралась создать располагающую к разговору обстановку.

Попросила у хозяйки свечи, чтобы создать мягкий свет, металлическую чашу с травами для благовоний, я знала, что Рейн не особо любил запах жженых трав, но легкое потрескивание создавало дополнительный уют и приглушало посторонние, хоть и редкие, звуки с улицы.

Я также попросила принести чайник, чашки и что-нибудь вкусное. Выбор был не велик, однако сушеные ягоды и фрукты в сахаре меня удивили, сахар был совсем не дешевым удовольствием. Я заплатила хозяйке небольшой заколкой с россыпью мелких рубинов. Этого оказалось более чем достаточно, и через некоторое время она принесла еще сливовый пирог, сказав, что Рейн всегда его заказывает, когда бывает на Тортуге. Поблагодарив хозяйку, я стала дожидаться Рейна, который в это время отлучился по каким-то важный пиратским делам.

За подготовкой к нашему важному вечеру время пролетело незаметно. Вернулся Рейн с хитрыми глаза, пряча что-то за спиной.

Неужели опять принес цветы?

— Закрой глаза. – попросил Рейн, приближаясь ко мне кошачьей походкой.

— Зачем?

— Ц-ц-ц, – Рейн театрально закатил глаза, и я была уверена, что ему очень хочется сейчас встать в свою любимую позу, складывая руки на груди, но увы, то что он прятал, не позволяло ему этого.

— Закрой.

Поправив камзол, я сложила руки на груди, на манер Рейна, и наконец закрыла глаза, поджав губы.

Я отчетливо слышала, как Рейн подошел ко мне почти вплотную. Он остановился, не произнося не слова, но чувствовала его близость всеми фибрами души. Легкий аромат табачного дыма едва уловимо витал в воздухе.

— Готова?

Кивнув, я замерла в ожидании, у меня не было ни единой догадки.

На мою голову что-то опустилось. Шляпка? Кавалеры часто дарили дама шляпки, но чтобы Рейн?

— Открывай.

Я открыла глаза. Рейн стоял передо мной держа в руках зеркало, в отражении я видела себя, в капитанской шляпе, как у Рейна.

— Хм, – я вздернула брови, – решил назначить меня главной, добровольно отдаешь мне бразды капитана? – не смотря на мою шуточную браваду, коленки у меня тряслись от волнения. От чего-то этот жест показался мне чуть ли не приглашением под венец.

Ухмылка коснулась его манящих губ:

— И не мечтай. Ты теперь моя плюс один.

— Плюс один? Что это еще значит? Почему ты постоянно так говоришь?

— У каждого короля должна быть королева, ты – будешь моей.

— И давно ты в короли заделалась? – я не могла сдержать улыбки.

Рейн ухмыльнулся так самодовольно, как не ухмылялся еще ни разу:

— Я украл губернаторскую дочку, да так, что она добровольно пошла со мной. Я сбежал из темницы хваленой королевской гвардии. А стот ли мне напомнить тебе, сколько раз я уходил от гвардейских галеонов еще на каравелле Эсмиральде? А кто угнал тот самый галеон, принадлежащий гвардии? Это все был я. Я – король этих морей, и в скором времени я собираюсь взять звание короля пиратов.

— Твои слова правдивы, но никто не любит хвастунишек. – Я приподнялась на цыпочки и щелкнула Рейна по носу, как и он меня совсем недавно.

Его взгляд тут же нашел мои губы, а руки по хозяйки обвили талию притягивая ближе.

— Но ведь меня ты любишь.

Вот же Рейн, и почему я смущаюсь каждый раз, стоит ему заговорить о любви этим самым тоном.

— Я неуловимый Ария, неуловимый.

— Поэтому тебя посадили в темницу на Тордине?

— Ай, – нахмурился Рейн, – просто разбавляю биографию, добавляю перчинку, чтобы было интересно читать мою историю.

— Напишешь мемуары, Рейн?

— Всех великих пиратов занесут в историю, и ты будешь моей плюс один. Мы оставим неизгладимый след.

— Не хочу я быть никакой плюс один.

— Конечно хочешь. – парировал Рейн, и не давай мне возможности для возражения подхватил на руки.

— Идем, пора выкладывать все карты на стол.

Нас ждал очень откровенный разговор...