Глава 9

Я собрала в сумку самое необходимое, немного одежды, наличные и фальшивые документы, которые удалось достать через старого знакомого ещё до прибытия в этот ад. За окном шумела ночь, я боялась каждого шороха, скрипа и стука. Мне казалось, что Дэмиан уже знает о моих планах, что за мной следят, что вот-вот схватят.

— Главное не паниковать, действовать чётко и быстро, — повторяла я себе, лихорадочно собирая вещи.

На улице меня ждал Нейтан, который к моему удивлению согласился помочь.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? — спросил блондин, когда я села в его машину.

— У меня нет выбора, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Мы ехали по ночной трассе, стараясь не привлекать внимания. Нейтан сосредоточенно смотрел на дорогу, его лицо было напряжённым. Я же неотрывно смотрела в окно, боясь, что нас преследуют. Каждый свет фар, каждое движение в зеркале заднего вида казались предвестниками беды.

Мы остановились в дешёвом мотеле, чтобы немного отдохнуть, перевести дух. Нейтан пошёл за кофе, а у меня внутри всё сжималось от предчувствия. Что-то было не так.

В окно постучали. Я подумала, что это Нейтан вернулся с кофе. Открыв дверь, я увидела не того человека, которого ждала. На пороге стояли люди Дэмиана, высокие, крепкие мужчины в чёрных куртках, с холодными лицами. Прежде чем я успела сказать хоть слово, они схватили меня.

Отчаянная борьба, крики, попытки вырваться, но сил было мало. Это был конец.

Через несколько часов меня привезли обратно в квартиру Дэмиана. Он ждал меня, сидя за своим столом, его улыбка была холодной и жестокой.

— Думаешь, ты могла сбежать? — произнёс он с насмешкой.

— Я больше не хочу быть частью этого, — прошептала я, осознавая бессмысленность своих слов.

— У тебя нет выбора, Ракель, — сказал он жёстко и непреклонно. — Ты моя. — Он выделил каждое слово, заставив мурашки пробежать по моей коже.

Он приказал своим людям увести Нейтана. Я пыталась сопротивляться, кричала, но меня игнорировали. Мой бывший коллега исчез навсегда, как я узнала позже.

— Ты заплатишь за свою попытку сбежать, — бросил он напоследок.

Я рухнула на стул, чувствуя, как внутри всё умирает. Понимала, что погубила Нейтана, пытаясь спасти себя. Дэмиан подошёл ко мне вплотную, его дыхание обжигало мою щёку.

— Теперь ты знаешь, что от меня не убежать, — прошептал он. — Ты навсегда останешься здесь и будешь делать то, что я скажу.

— Лучше убей меня, чем втягивай в свои грязные дела, — слова вырвались прежде, чем я осознала их значение.

— Зачем? — Брюнет заправил прядь моих волос за ухо, его холодная рука коснулась моей кожи, и я дёрнулась.

— Я не хочу быть в этом замешанной, не хочу умереть из-за твоих поручений, не хочу жить в страхе и тюрьме. — Я встретила его ледяной взгляд, пробить который было невозможно.

— Ты подписала контракт. Зачем теперь жалуешься? — Он пожал плечами, увеличив между нами дистанцию.

— Ты не оставил мне выбора.

— Это моя работа, котёнок. Иди в комнату, разговор всё равно бесполезен. — Дэмиан сел за стол и погрузился в бумаги, будто нашего разговора не было. Мне оставалось лишь уйти.

После неудачи и очередного возвращения в мрачную обитель Дэмиана я поняла, что надеяться на удачу больше не имеет смысла. Надоело существовать в роли послушной собачки, выполняя его команды. Пытаться сбежать бесполезно, подчиняться, значит медленно умирать. Оставался только один путь, найти его слабость и использовать её против него.

Я вернулась в свою комнату, которая теперь стала моей личной лабораторией. Я тщательно изучила всё, что у меня было, досье, отчёты, переписки. Пересматривала их снова и снова, выделяя маркером ключевые фразы и делая заметки на полях. Искала хоть намёк на то, что могло бы ослабить его, хоть крошечный изъян в его, казалось бы, безупречной жизни.

Комната теперь напоминала хаос. Стопки бумаг громоздились на столе, полу и стульях. Фотографии, схемы, вырезки из газет, всё это окружало меня, но пазл не складывался.

Решила рискнуть, пойти ва-банк. Знала, что меня могут поймать, что это опасно, но страх больше не был моим союзником.

Четыре ночи. Четыре бессонные ночи я провела, уставившись в экран ноутбука, пробиваясь через цифровые заросли его жизни.

Всё началось с мелкой детали. С того, что он самоуверенный параноик. Он защитил всё, что считал важным, но был поразительно беспечен в мелочах. Я вспомнила, как на одном из ужинов он, раздражаясь на кого-то по телефону, бросил.

— Скажи Марко, что Моника 15 не является паролем! Хватит использовать имя своей собаки для служебных архивов!

Это была ниточка. Служебные архивы, звучало невинно. Возможно, там было что-то, что он счёл мусором, но не удосужился удалить.

Первую ночь я потратила на то, чтобы найти способ попасть во внутреннюю сеть. Вторую, чтобы найти архивы. Третью, подбирала логин. M.moretti не подошёл, marco.moretti тоже. Я перепробовала всё, пока не ввела просто moretti и система пустила меня внутрь. Пароль, как он и сказал, был тем самым Моника 15.

Это оказалась свалка старых данных. Отчёты десятилетней давности, сканы каких-то договоров, архивы проектов. Ничего полезного. Я почти сдалась, как вдруг мой взгляд упал на папку без названия, затерянную среди сотен других. Её дата изменения была примерно три года назад.

Внутри не было бухгалтерских отчётов. Там были фотографии.

Первые несколько снимков ничего мне не говорили, корпоративы, какие-то люди в строгих костюмах. Я уже хотела закрыть папку, но прокрутила ещё и замерла.

На экране был он, молодой. Его лицо не было замкнутым и холодным. Он улыбался, по-настоящему, с морщинками у глаз. А рядом, обняв его за талию, смеялась девушка. Девушка с моими глазами, моей улыбкой, моими веснушками на носу.

Я щёлкнула дальше, сердце колотясь как сумасшедшее. Пляж, они, вернее, мы, валялись на песке. Кафе, где я кормила его кусочком торта. Дурацкое селфи в парке аттракционов, где его волосы были растрёпаны ветром, а я целовала его в щёку.

Это была я, но не я. Это была та, кем я была до того, как всё забыла. До того, как стёрла себя из этой жизни.

Четвёртую ночь я провела, изучая эту папку, как одержимая. Я нашла текстовый файл «Черновик_1». Дата изменения стояла за день до того, как я, по его словам, ушла.

Там было всего три строчки.

«Ждал до десяти, даже дольше. Не пришла, значит, твой ответ нет. Что ж, ладно».

Больше ничего, ни гнева, ни угроз. Тот, кто написал это, был не тем монстром, что держал меня в заложниках. Это был человек, которому только что разбили сердце.

И в полумраке своей комнаты, на пятую бессонную ночь, сидя на кровати с поджатыми коленями, я наконец сложила пазл. Обрывки его фраз. «Котёнок», «Ты сломала мне жизнь». Боль в его глазах, когда он смотрел на меня, и эти фотографии, это письмо...

Он не просто похитил случайную свидетельницу. Он вернул себе ту, кто когда-то была его жизнью. И всё это, его власть, его жестокость, эта тюрьма из шёлка и стали было не чем иным, как чудовищным, извращённым проявлением той самой раны, которую я ему нанесла. Я была его слабостью и он превратил меня в свою крепость, чтобы больше никогда не чувствовать боли.

Я приняла решение рискнуть ещё раз. Всё или ничего.

На следующий день я вошла в его кабинет. Как всегда, он сидел за своим столом с тяжёлым взглядом, но сегодня в его глазах читалось нечто особенное, возможно, предчувствие изменений.

— Ты всё ещё помнишь, почему я ушла, Дэмиан? — спросила я прямо, без предисловий, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё дрожало.

Он вскинул голову и устремил на меня взгляд, полный презрения и непонимания.

— Думаешь, у меня проблемы с памятью, и я забыл, что было пять дней назад? — бросил он сухо и, не дожидаясь ответа, снова погрузился в документы, показывая, что я ему не интересна.

— Три года назад, — уточнила я, мой голос прозвучал как гроза средь белого дня.

Его взгляд резко нацелился на меня. В его глазах вспыхнули искры, которые продолжали прожигать меня нахмуренными бровями.

— Неужели это имеет значение? — проговорил он холодно, словно забыв, что в прошлом мы были близки.

— Для тебя да, — ответила я и, вскинув подбородок, сделала шаг к нему. — Иначе бы ты не мучил меня так, как сейчас.

Я заметила, как его челюсти напряглись, будто он больше не мог скрывать эмоций. Казалось, мои слова попали в самое сердце.

— Не смей так со мной разговаривать, — его голос стал похож на рык, и стальные нотки зазвенели, как оружие, направленное на меня.

— Почему? — Я сделала ещё один шаг, стоя уже совсем рядом с ним. — Потому что я напоминаю тебе о твоей слабости? О том, что ты до сих пор не можешь меня забыть?

Это было словно взрыв. Он вскочил, смахнул бумаги, ручки и безделушки со стола. Ярость кипела в его глазах.

— Ты сломала мне жизнь, Ракель! — закричал он срывающимся голосом. — Ты разрушила всё, что у меня было!

— И ты пытаешься отомстить, верно? — усмехнулась я, хотя в душе всё холодело от напряжения. — Но мстить можно лишь тому, кто этого боится.

— Я не боюсь тебя, — его слова были как удар. — У меня столько власти, что тебе и не снилось. — Он резко подошёл ко мне, хватая за горло и поднимая мою голову.

— Но ты всё ещё меня любишь, Дэмиан, — прошептала я, не отрывая от него взгляда. — Ты зависишь от меня, ты не можешь без меня жить.

Я видела, как его лицо искажается от боли. Он отвернулся, отошёл к окну, судорожно пытаясь скрыть свои чувства.

— Хватит, Ракель, — прохрипел он, покачав головой. — Хватит, ты переходишь все границы.

Я поняла, что это мой единственный шанс. Я не могла позволить страху завладеть мной.

— Отпусти меня, Дэмиан, — сказала я спокойно, несмотря на трясущиеся руки. — Оставь меня в покое. Иначе я расскажу всем, что ты до сих пор одержим мной, о твоей слабости.

Он обернулся. В его глазах была ненависть, а под ней, возможно, тоска.

— Рассказывай, ты навредишь только себе. — Дэмиан уменьшил расстояние между нами, и лишь воздух оставался барьером.

— Чем же? — Я стояла на месте, не отступая.

— Как только все узнают, что у меня есть слабость, на тебя начнётся охота. Сними свои розовые очки и посмотри на мир реальными глазами, наивная девчонка! — Последние слова он выкрикнул мне в лицо, его желваки подрагивали от усилия, с которым он контролировал свой гнев.

— Мне нечего уже терять, — развела я руки в стороны, пожав плечами, не скрывая своего безрассудства.

— Валяй. Тебя просто убьют, и у меня не останется «слабости», как ты выразилась, — сказал он, выставляя в воздухе кавычки.

Только тогда осознание обрушилось на меня с силой урагана. Мой план рухнул, и у меня не осталось выбора.

— Почему ты не спрашиваешь истинную причину? — пробормотала я, пытаясь удержать его в данном разговоре.

— Зачем мне это, Ракель? — его голос был полон горечи и разочарования. — Прошло три года, а ты даже не узнала меня, ты ни разу не вспоминала меня, ты выкинула меня из своей жизни. Почему мне должна быть важна твоя причина? — Он прижал меня к стене, близко, почти лишая возможности думать ясно.

— Это не так, я... — начала я, но он резко оборвал меня.

— Я не хочу это слышать, убирайся из моего кабинета. И если ты думаешь, что самая умная, то я сразу же знал, что ты залезла в архив. Не вздумай повторить это снова. — Он мягко заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо, как будто этот жест мог успокоить бурю между нами, и снова сел за свой стол, отгородившись непроницаемой стеной.

Я осталась стоять у стены, слыша, как в ушах пульсирует кровь. Мне оставалось только стоять и переваривать весь разговор, который показал, как далеко мы друг от друга оказались.

Дэмиан

Её запах ещё висел в воздухе, дразнящее сочетание ванили и бунтарства. Она всегда так пахла, одновременно невинно и порочно. Три года я пытался вырвать её из своей памяти, и вот она снова здесь, под моей крышей, как заноза в сердце.

Я откинулся на спинку кресла, глядя на разбросанные по полу бумаги. Она права. Я всё ещё люблю её. Ненавижу и люблю, желаю её смерти и готов отдать за неё жизнь. Это проклятие, которое она на меня наложила.

Когда она назвала меня Дэмианом, а не мистером Блэквудом, как все кругом, что-то внутри меня дрогнуло. Этот тонкий, еле уловимый намёк на близость, на прошлое, которое мы разделили... Сука. Она знает, как играть на моих чувствах.

Её слова о моей слабости, это была правда. Она моя слабость. Она, та единственная, кого я боюсь потерять и я знаю, что она может использовать это против меня.

Я должен держать её под контролем. Не только физически, но и морально. Я должен сломить её волю, заставить её подчиниться, иначе она уничтожит меня.

Мысль о том, что она копалась в моих базах данных, вызывала приступ ярости. Она слишком любопытна. Она лезет туда, куда ей не следует. Я должен пресечь это в корне.

Ракель это бомба замедленного действия и я должен обезвредить её, прежде чем она взорвётся и уничтожит всё, что я создал.

Жест с волосами, это была глупость, секундная слабость. Я не должен был этого делать, не должен был показывать ей, что она всё ещё имеет надо мной власть. Но, чёрт возьми, как же мне трудно сопротивляться её прикосновениям. Как же я скучал по её запаху, по её голосу, по её упрямому взгляду.

Я встал и подошёл к окну. Смотрел на ночной город, на мерцающие огни, на машины, снующие по улицам. Это всё моё. Моя империя, моя власть. И я не позволю какой-то девчонке разрушить это. Я знал, что должен сделать. Доказать ей, что я не нуждаюсь в ней, заставить её страдать.

Я вернулся к столу и открыл ноутбук. Нашёл её фотографии. Старые, ещё с тех времен, когда мы были вместе. Молодые, счастливые, влюблённые, или только я?

Надо забыть о прошлом. Я должен думать о будущем, в котором нет места для Ракель.

Я открыл папку с информацией о ней. Её старые друзья, её семья, её связи. Мне нужно найти её слабое место. Должен найти то, что заставит её подчиниться.

На этот раз мы будем играть по моим правилам и она проиграет. Пора приступать к грязной игре.

Подойдя к бару и налив себе стакан виски, я залпом выпил его. Нужно было успокоиться, собраться с мыслями.

Ракель вернулась в мою жизнь не случайно. Кто-то её подослал, кто-то хочет использовать её против меня. Я должен выяснить, кто стоит за её спиной.

В дверь постучали.

— Войдите, — прорычал я.

В кабинет вошёл мой консильери Бланко. Его лицо было бесстрастным, как всегда.

— У тебя посетитель, босс. Он утверждает, что у него есть информация о Ракель.

Я усмехнулся, всё идёт по плану, который я ещё даже не привёл в действие.

— Проводи его и оставь нас одних.

В дверь вошёл мужчина. Он был одет в дешёвый костюм, и на его лице было написано отчаяние.

— Меня зовут Честер. Я знаю Ракель. Очень хорошо знаю.

Я кивнул, предлагая ему сесть.

— Рассказывайте. Что вы знаете о ней?

Он начал говорить. Сплетни, слухи, пара грязных деталей. Ничего, что могло бы стать по-настоящему полезным оружием, но каждая его фраза рисовала образ, который я отказывался видеть все эти годы. Она не та, за кого себя выдавала. Лгунья, играла со мной с самого начала. И теперь она вернулась, чтобы уничтожить меня, но я не позволю ей этого сделать. Я буду играть грязно, и я выиграю эту войну, чего бы мне это ни стоило.

Когда он ушёл, я позвонил Бланко.

— Найди её брата, — приказал я. — Хочу, чтобы он был у нас и чтобы Ракель знала, что он исчез.

Шатен не задавал вопросов. Он всегда выполнял мои приказы.

Я вернулся к своему виски, но он больше не приносил облегчения. Голова гудела от напряжения. Я знал, что девушка готовит что-то. Это чувствовалось в воздухе. Она была опасна и я должен был быть на шаг впереди.

Я решил поиграть с ней, заставить её поверить, что я ей доверяю. Это самый эффективный способ узнать правду.

Я поднялся в её комнату. Сердце предательски забилось. Глупо. Нельзя показывать ей свои слабости. Я постучал в дверь.

— Можно войти? — спросил я.

Она кивнула. В её глазах не было страха, только настороженность.

Я вошёл и осмотрелся. Комната была обставлена со вкусом, единственная комната в доме в белых тонах, но в ней царил беспорядок. Книги, документы, косметика, всё говорило о её беспокойной натуре.

Она стояла у окна, глядя на улицу. В её взгляде мелькнуло что-то, похожее на вызов.

— О чём думаешь, Ракель?

— Ни о чём, — ответила она с сухостью и отстранённостью.

— Не верю, ты всегда о чём-то думаешь.

Я подошёл к ней и положил руку ей на плечо. Она напряглась, но не отстранилась.

— Ты думаешь, прошлое забыто? Ошибаешься. Каждая деталь, каждая улыбка, всё это принадлежит мне и ты тоже.

Ложь, самообман, но я должен был это сказать, чтобы заставить её поверить. Она отвернулась.

— Не надо, Дэмиан, — сказала она. — Не стоит.

— Стоит, — сказал я и притянул её к себе и поцеловал. Она не ответила на поцелуй, но и не оттолкнула меня. Я почувствовал её сопротивление, её борьбу и это возбуждало меня ещё больше. Я углубил поцелуй, пытаясь сломить её волю. Она отстранилась, тяжело дыша.

— Не трогай меня, — прошептала она, вызывая ещё больше азарта.

— Почему? Боишься, что тебе понравится?

Она ничего не ответила, только посмотрела на меня с ненавистью.

Я взял со стола её фотографию. Старую, ещё с тех времен, когда мы были вместе.

— Помнишь это? — спросил я, показывая ей фотографию.

— Не особо, Дэмиан. И это прошлое, его больше нет, нас больше нет и никогда не было, — она пожала плечами и отвернулась.

— Ошибаешься, — возразил я. — Прошлое определяет наше настоящее.

Я подошёл к ней вплотную. Она отступила назад, пока не упёрлась спиной в стену.

— Ты моя, Ракель, — прошептал я. — Ты всегда будешь моей. Неважно, что ты об этом думаешь, неважно, чего ты хочешь, ты принадлежишь мне. — Я положил руки по обе стороны от её головы, заперев её в ловушке. Она смотрела на меня с вызовом.

— Ты не можешь меня заставить, — девушка толкнула меня в плечо.

— Правда? — Я усмехнулся. — Ты уверена? Ты знаешь, на что я способен. Ты видела это своими глазами. — Я наклонился к ней и прошептал ей на ухо последние слова.

— Ты чудовище, — она вздрогнула, и в её глазах, помимо ненависти, на мгновение мелькнул настоящий, животный ужас. Именно этой реакции я и ждал. Я медленно отстранился, наслаждаясь её смятением.

— Возможно, так оно и есть, — произнёс я с лёгкой усмешкой. — Но это твоё чудовище, Ракель, и ты научишься с ним жить.

Я вышел из комнаты и закрыл дверь. Оставил её одну, в темноте. Пусть мучается и боится, это то, чего я хочу.

Спустившись в свой кабинет и выпив виски, я услышал стук в дверь. Появился Бланко.

— Мэтью найден.

— Хорошо, — я кивнул. Всё идёт по плану. — А теперь приготовьтесь к следующему этапу.