Глава 8

— Схемы перелива активов между дочерними фирмами продуманы до мелочей. Следы теряются в трех разных юрисдикциях, а конкуренты, судя по всему, даже не подозревают, кто на самом деле скупает их акции через подставных лиц.

— Лесть? — Он мягко покачал головой. — Разочаровываешь, котенок. Я ожидал большего. Это все мелочи, стандартные методы конкурентной борьбы. Я хочу знать, что ты на самом деле думаешь об этом, что ты увидела в этих документах?

Провал. Он видел меня насквозь, мой блеф провалился, я никогда не умела врать. Сердце бешено заколотилось, но отступать было некуда.

— Я думаю, что это не совсем законно, — осторожно ответила я, отступая к запасному плану притвориться наивной.

— Не совсем законно? — Дэмиан усмехнулся. — Как скучно. Ты что, хочешь сказать, что я играю не по правилам?

— Я не это имела в виду, — я попыталась оправдаться, чувствуя, как меня охватывает паника.

— Тогда что? — Дэмиан навис надо мной, его взгляд стал жестким и требовательным. — Что ты увидела в этих документах, Ракель? Что ты скрываешь?

Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Понимала, что сейчас играю в опасную игру.

— Я ничего не скрываю, Дэмиан. Я просто считаю, что некоторые методы слишком рискованны.

— Рискованны? — он повторил это слово, словно пробуя его на вкус. — Риск это топливо для успеха, без него нет побед.

Он обошел стол и остановился прямо передо мной. Я почувствовала, как от него исходит какая-то темная, необъяснимая сила.

— Ты знаешь, почему я выбрал тебя? — прошептал он.

Я промолчала, боясь пошевелиться.

— Потому что ты видела то, что не должна была видеть. И вместо того, чтобы убежать, ты решила остаться. Ты смелая, Ракель, и я ценю это.

Он сделал шаг назад, и я смогла немного расслабиться.

— Но смелость должна быть хорошо контролируемой. Иначе она превращается в безрассудство. Ты понимаешь, о чем я?

Я кивнула, хотя и не до конца понимала, что он имеет в виду. Дэмиан улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего доброго.

— Отлично. Тогда у меня есть для тебя новое задание, которое покажет, насколько тебе можно доверять и насколько ты готова рисковать ради меня.

Он достал из ящика стола конверт и протянул его мне.

— Возьми это и прочитай только тогда, когда будешь уверена, что никто не видит. Это будет твой шанс доказать свою ценность.

Я взяла конверт, чувствуя, как адреналин будоражит кровь.

— Можешь идти, — сказал Дэмиан, снова поворачиваясь к окну. — И помни, Ракель, я всегда наблюдаю за тобой.

Я вышла из кабинета словно во сне. В коридоре оперлась о стену, пытаясь перевести дыхание. Я понимала, что попала в опасную игру, и теперь мне нужно было решить, как в нее играть.

***

Сжимая в руке конверт, я стояла в узком переулке, в который меня занесло. Холодный ветер хлестал по лицу, гоняя по земле опавшие листья. В голове крутилась карусель мыслей, вызывая тошнотворное головокружение. Я открыла конверт, и сердце, казалось, на миг остановилось. Внутри лишь тонкая карточка с адресом и именем, бар «Марокко», Алекса. И короткая, обжигающая фраза, написанная твердым почерком Дэмиана «Узнай, что она думает обо мне. Она будет там в 16:00».

Бар встретил меня полумраком и тихой музыкой. Уютно, спокойно, почти безмятежно. У окна, за столиком, сидела молодая, ухоженная женщина. Привлекательная, хотя и не броская. Тонкие черты лица, проницательный взгляд, который, казалось, проникал сквозь тебя насквозь. Она пила кофе, нервно постукивая изящными пальцами по столешнице. Я подошла к столику, стараясь держаться уверенно.

— Алекса? — спросила я, и мой голос прозвучал неестественно тихо.

Она подняла глаза, внимательно меня оглядела. Ни удивления, ни страха, лишь легкая приподнятая бровь, словно она ожидала именно меня.

— Да, я Алекса. — Она указала на стул напротив. — Присаживайтесь.

— Я Ракель. Мне просто было любопытно с вами познакомиться, слышала о вас от общих знакомых.

— Понимаю. — Она слегка наклонила голову. — И что вас заинтересовало?

— Ну, вы работаете с Дэмианом, верно? Он неординарная личность. Меня всегда интересовало, каково это находиться рядом с таким человеком.

В ее взгляде мелькнула тень, что-то холодное и стальное. Напряжение повисло в воздухе, как электричество. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Нужно было быть осторожной, не выдать своего истинного интереса.

— Знаете, — начала я, стараясь говорить спокойно, — работа на такого человека, как Дэмиан, вероятно, связана с определенным образом жизни.

— Определенно. — Ее улыбка была почти незаметной. — Но и с интересными возможностями.

— Да, — согласилась я. — Но иногда люди, работающие с ним, оказываются в непростых ситуациях. Это, наверное, требует определенного типа личности.

— Все зависит от того, что вы ищете, Ракель.

— А что ищете вы?

Я внимательно следила за ее реакцией. Она слегка улыбнулась, но в этих глазах я видела и крепость, и скрытую силу.Я решилась на следующий шаг, рассказала историю о том, как тяжело найти баланс, работая с такими влиятельными людьми, как Дэмиан, как легко потеряться в его тени.

— Представьте, что у вас есть возможность выбора, как себя вести, как реагировать на его решения. Что для вас важнее?

— Важно то, что приносит результат. — Она произнесла это твердо, без колебаний.

— А если результат требует компромиссов?

— Дэмиан требовательный человек, но он ценит тех, кто помогает ему достигать целей.

Я увидела в ее глазах уверенность и что-то еще. Она казалась преданной, но чувствовалось, что она что-то скрывает. Черт возьми, я уже ни в чем не была уверена.

— Но если вы не уверены в том, что справитесь с его демонами, не стоит в это лезть, — девушка встала и начала собирать свои вещи в сумку. — Извините, мне пора, было приятно познакомиться.

Вечером я вернулась в дом Дэмиана с ощущением выжатого лимона. В изнеможении я вошла в его кабинет.

— Она показалась мне верной и хорошего мнения о тебе, — отчиталась я, стараясь быть максимально объективной.

— Только показалась? Или ты уверена? — Его взгляд пронзал насквозь.

— Я думаю, что да. Она сказала, что ты ценишь тех, кто тебе помогает.

Он улыбнулся. Улыбка, которая никогда не сулила ничего хорошего.

— Хорошо, я рад это слышать.

— И что дальше?

— Дальше? А дальше ты заслужила отдых, иди в спальню, Ракель. — Его голос стал тише, опаснее.

Он достал из ящика еще один конверт и протянул его мне. Внутри, как я уже поняла, скрывалась новая работа, новое испытание.

— Это на завтра. Подумай, что ты будешь делать.

***

Солнце, пробиваясь сквозь огромные окна офиса, щедро окрашивало комнату в золотистые тона, но внутри меня сгущалась тьма. Конверт от Дэмиана лежал передо мной на столе, словно приговор. В нем адрес, имя и короткая, безжалостная фраза «Встретиться и убедить.»

С кем встретиться? В чем убедить? Я не знала, да и знать не хотела. Я осознавала лишь одно, выбора у меня не было. Дэмиан не оставлял выбора.

Арт-галерея встретила меня стерильной тишиной и искусственной прохладой. Безлюдность, современные инсталляции и абстракции, кричащие о непонятном, создавали атмосферу холодной отстраненности. В углу, словно потерянный, стоял мужчина. Высокий, подтянутый, с тонкими чертами лица, в которых читалась утонченность, и глазами, полными вселенской грусти. Его звали Вильям, я навела на него некоторые справки. Он был художником, чьи работы выставлялись в этой самой галерее. Художник, оказавшийся у меня на прицеле.

На нем был поношенный свитер и выцветшие джинсы. Я заметила разводы краски на его руках. Вильям выглядел растерянным, почти испуганным.

Он жертва, — подумала я с горечью. — Как и я.

Мы сидели в небольшом кафе галереи, потягивая безвкусный кофе из бумажных стаканчиков. Набравшись смелости, я рассказала Вильяму, что работаю на Дэмиана, что он заинтересовался его работами. Ложь, как яд, расползалась по моим венам.

— Дэмиан хочет приобрести ваши картины, — произнесла я, пытаясь звучать нейтрально.

Вильям вздрогнул, а в его глазах промелькнул страх.

— Я не уверен, что хочу продавать их ему, — пробормотал он.

— Почему? Он предлагает хорошие деньги.

— Я наслышан о нем, — его голос дрожал. — Я знаю, что он не любит отказов, он получает то, что хочет.

— Вильям, — я наклонилась к нему через стол, — Вам придется продать, иначе будут проблемы.

Мне было противно от самой себя и от того, что приходилось это говорить. Я видела, как страх растекается по его лицу, поглощая остатки надежд. Я должна была убедить его. Не просто уговорить, а заставить. Дэмиан хотел, чтобы я показала ему свою преданность, что я готова на все. Я начала манипулировать, напомнила ему о его финансовых проблемах, долгах, о том, как трудно художнику выжить в этом жестоком мире. Намекнула, что отказ от сделки может лишить его всего, галереи, возможности творить и даже большего.

Он слушал, опустив голову, словно провинившийся школьник. Я следила за выражением его лица, замечая, как он постепенно и неохотно начинает сомневаться, как в его глазах гаснет свет.

Я лгу, — промелькнуло в моей голове. — Я предаю себя. Что же делать? Как выжить?

Он сдался. Поднял голову, и я увидела, как человек сломался. Его плечи опустились, взгляд потух, надежда на светлое будущее превратилась в пепел. Я испытывала отвращение к себе, но остановиться уже не могла.

— Я согласен, — прошептал он. — Но я ненавижу его.

— Все в порядке, — я достала из сумки контракт, составленный юристами Дэмиана. — Просто подпишите.

Мужчина взял ручку. Его рука дрожала, и он поставил подпись под контрактом, словно под смертным приговором.

— Я уничтожил свою душу, подписав эти несчастные бумажки, — прошептал он, и по щекам покатились слезы.

Я смотрела на него, и мне хотелось бежать, спрятаться, исчезнуть, но я стояла на месте, как прикованная, чувствуя, как что-то ломается внутри меня.

— Мне жаль, Вильям, — наконец выговорила я и почти выбежала из галереи.

Вечером я отчиталась о выполнении задания, как послушная собачка. Кабинет Дэмиана всегда казался мне местом вне времени и пространства. Мягкий свет, приглушенные цвета, запах дорогих сигар и старой кожи, все это создавало атмосферу власти и неприкасаемости. Сегодня этот уют душил меня, словно удавка.Дэмиан сидел за своим огромным столом из темного дерева, как всегда, невозмутимый и элегантный. Он покручивал в пальцах хрустальный стакан с янтарным виски, и казалось, будто я вижу все его мысли, отраженные в этом мерцающем стекле. Жестокость, решительность, холодный расчет. Он выслушал меня, не отрывая взгляда, и на его губах появилась довольная, хищная улыбка.

— Он согласился, — выдавила я.

— Отлично, Ракель, — похвалил он. — Я знал, что ты справишься.

— И что дальше?

— У нас появилась небольшая проблема. Вернее, была. Один из наших сотрудников оказался неблагодарным.

Дэмиан сделал паузу, отпил виски, и я ощутила, как по спине пробежал холод. Я знала, что в его понимании значит неблагодарный.

— Он сливает информацию конкурентам, — продолжил Дэмиан, и глаза его стали холодными, как лед. — Информация деликатная и может серьезно повредить нам.

Он откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе, показывая полное владение ситуацией.

— Я мог бы поручить это кому-то другому, ты сама знаешь, — взгляд его был пристальным, как будто он читал мои мысли. — Но я доверяю тебе. Ты всегда безупречна, всегда эффективна, не задаешь лишних вопросов.

Именно это пугало меня больше всего, его доверие и уверенность в том, что я продолжение его.

— Что я должна сделать?

Дэмиан слегка наклонил голову, словно в знак снисхождения.

— Устранить проблему. Навсегда.

Он произнес это так легко, будто говорил о сломанной вазе или потерянной ручке, но я знала, что речь шла о человеческой жизни, о сломанной судьбе.

Я молчала, не в силах произнести ни слова. Желудок скрутился в тугой узел, и я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Дэмиан заметил мое замешательство, и его губы тронула легкая, почти незаметная улыбка.

— Неужели ты боишься, котенок? — Вопрос прозвучал как вызов. — Или ты начала задавать вопросы?

Я встретилась с ним взглядом. В его глазах читалось не только ожидание, но и намек на угрозу. Я понимала, что если проявлю слабость, если откажусь, сама стану проблемой.

— Я не боюсь, — ответила я, мой голос звучал удивительно ровно. — Я все сделаю.

Он улыбнулся, на этот раз искренне, и подошел ко мне. Его рука легла мне на плечо, его прикосновение было теплым и приятным.

— Я знал, что могу на тебя рассчитывать, — прошептал он мне на ухо. — Не подведи меня, не подведи себя.

Он отпустил меня, и я, словно зомби, вышла из его кабинета. Мне предстояло сделать выбор, который определит, кто я на самом деле, машина для убийства или человек, способный на сострадание. Этот выбор влиял не только на будущее незнакомца, но и на мое.

***

Темнота, сырость, запах плесени и отчаяния. Стою в полумраке заброшенного склада, и пот липнет к рубашке. В центре, под тусклой лампочкой, сидит связанный и избитый мужчина лет тридцати. Он смотрит на меня, как на последний шанс и самый ужасный кошмар одновременно.

В памяти всплывает вечерний разговор с Дэмианом, мягкий свет кабинета, запах дорогих сигар, его ледяной взгляд. Я кошусь на ствол, покоящийся на ящике рядом.

— Кто ты? — хрипит мужчина, его глаза ищут ответ, надежду.

Я молчу, не в силах встретиться с ним взглядом, чтобы не выдать, зачем я здесь.

— Ты от Дэмиана? — Едва он произносит это имя, и дрожь пробегает по моему телу. — Пожалуйста, скажи ему, что я больше не буду! Я все отдам.

Его слова молотком бьют по моим вискам. Я знаю, что Дэмиан не играет в милосердие, он принял решение, а я должна выполнить приказ. Ноги не держат, сердце готово выпрыгнуть из груди.

В голове вспыхивает образ Дэмиана, его ледяной взгляд, улыбающийся, полный превосходства. Неужели ты боишься, котенок? Или ты начала задавать вопросы? Если я ослушаюсь, он уничтожит меня методично и безжалостно.

Я подошла к ящику, пальцы дрожат, но я заставляю себя поднять оружие. Мужчина кричит, его крик звериный, отчаянный, полный ужаса.

Секунда, еще секунда и в голове рождается безумная мысль. А что, если я просто уйду? Оставлю его здесь, забуду обо всем?

Нет, нельзя, это не выход. Если я ослушаюсь, я не только предам Дэмиана, но и подпишу смертный приговор себе и ему. Дэмиан никогда не простит, будет искать его, пока не найдет.

Вспоминаю его слова «Не подведи себя.» Значит, покажи, что ты сильная, способная сделать то, что нужно. У меня нет выбора.

Сглатываю ком в горле. Поднимаю пистолет, рука дрожит, но я держу ее твердо. Смотрю жертве в глаза, не в силах его спасти. Если я этого не сделаю, пострадают другие. Я должна выжить ради себя и, может быть, однажды ради своего будущего.

Вспышка, звук выстрела, запах пороха и мертвая тишина.

Я стою над телом, и пустота заполняет меня. Я сделала это, но что-то внутри сломалось, и кажется, эта трещина никогда не заживет.

Поворачиваюсь и ухожу в темноту, оставляя за спиной не только мертвеца, но и часть себя. Знаю, что Дэмиан будет доволен, но какой ценой? Смогу ли я когда-нибудь простить себя за это? Не знаю, но сейчас я должна бежать.

***

— Теперь ты научилась. Ты видела, как легко ломаются люди, если знаешь, куда надавить. Это искусство, Ракель, и ты овладела им в совершенстве.

Он поднялся и медленно подошел ко мне. Я замерла, не в силах пошевелиться.

— Ты становишься такой же, как я, — прошептал он в мое ухо.

В голове словно что-то сломалось, боль и отчаяние пронзили меня.

— Нет, — прошептала я в ответ, но мой голос потонул в его взгляде.

Он отстранился и посмотрел прямо в глаза.

— Да, Ракель. Ты начинаешь понимать этот мир.

— Ты монстр! Я впервые убила человека, а ты так спокойно об этом говоришь? — крикнула я, теряя контроль.

— Впервые? — Дэмиан рассмеялся, склонившись ко мне. — Не стоит строить из себя святошу. Я знаю больше, чем ты думаешь.

Я повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Там мелькнула боль, или мне показалось? Голубые глаза, как море, разбушевались мгновенно. Весь мир перевернулся внутри меня, сердце глупо заныло.

— О чем ты? — спросила я.

— Не важно, Ракель, важно, что мы теперь одно целое, — его губы скривились в довольной ухмылке. Я просто вышла из кабинета, направляясь в комнату.

— Что он знает на самом деле? — вопросов становилось все больше, создавая нескончаемый вихрь.

Подойдя к большому зеркалу в комнате, я увидела в нем девушку, которую едва узнавала. Холод, пустота и страх отражались в ее глазах, а горькая усмешка застыла на губах. В зеркале на меня смотрела уже не Ракель. Там было отражение демона. Мне стало страшно от того, кем я стала, и еще страшнее от того, кем могла бы стать. Что-то оборвалось внутри. Я больше не могла совершать эти ужасные поступки, не могла смотреть в глаза Дэмиану, не могла быть частью его мерзкого мира. Я должна была бежать.