Глава 6

Ноги несут меня домой и я знаю, что время работает против меня. Мэтью, скорее всего, уже вернулся с работы и ищет меня. Мне нужно быть убедительной.

Дверь закрылась за мной с тихим щелчком. Я прислонилась лбом к прохладному дереву, пытаясь загнать обратно предательскую дрожь в коленях.

— Ракель? Это ты?

Голос Мэтью прозвучал не из гостиной, а прямо рядом. Я вздрогнула и резко выпрямилась. Он стоял в дверном проеме кухни, с нахмуренным лицом и скрещенными руками. На нем была домашняя одежда, но взгляд был деловым и усталым, будто он ждал меня не первый час.

— Да, я, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Прости, что задержалась. В библиотеке засела, не заметила, как время пролетело.

Я попыталась пройти мимо него наверх, в спасательную темноту своей комнаты.

— Подожди, — он мягко, но непреклонно взял меня за локоть. — Библиотека? Серьезно?

— А что тут такого? — я попыталась вырваться, но он не отпускал.

— Во-первых, университетская библиотека закрывается в десять. Сейчас полночь, — он говорил тихо. — Во-вторых, ты не брала машину. И, в-третьих, — он внимательно посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не злость, а настоящую тревогу, — Ракель, ты вся напряжена, ты не выглядишь как человек, который провел вечер за книгами. Ты выглядишь так, будто тебя преследовали.

Ком в горле вырос до невероятных размеров. Он был прав по всем пунктам. Паника начала заливать меня с головой. Нужно было менять тактику. Сейчас или никогда. Я глубоко вздохнула, делая вид, что сдаюсь.

— Ладно, ты прав, я не в библиотеке была, — я отвела взгляд, играя с краем куртки. — Я хотела сделать сюрприз. Академия предлагает перспективным студентам место в новом кампусе, в центре. Это супер современно, все включено, я подала заявку и сегодня мне сообщили, что меня приняли.

Я рискнула взглянуть на него. Его лицо выражало полное недоумение.

— Какой кампус? Почему я ничего не знаю?

— Потому что это был сюрприз! Я хотела все уладить и потом рассказать. Это же крутые возможности, Мэт! — я старалась вложить в голос как можно больше наигранного энтузиазма, но он звучал фальшиво и надтреснуто.

— Погоди, ты хочешь сказать, что собираешься переехать? — Он произнес эту фразу, будто она ранила его в самое сердце.

— Ненадолго, просто на учебный семестр. Чтобы полностью погрузиться в учебу. Ты же сам говорил, что мне нужно больше сосредоточиться.

Он смотрел на меня, и я видела, как в его голове крутятся мысли, складывая пазл, который не сходится.

— Ракель, — он произнес мое имя тихо и устало. — У нас тут большой дом, ты можешь сосредоточиться в своей комнате. Ты можешь ездить в любую библиотеку. Зачем тебе куда-то переезжать? Что на самом деле происходит?

Его взгляд был таким пронзительным, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Он не верил ни одному моему слову.

— Ничего не происходит! — голос мой снова сорвался на крик, это была единственная защита. — Просто это мой шанс и я хочу им воспользоваться. Я уже все решила.

Я увидела, как его лицо изменилось. От тревоги к обиде, а от обиды к холодному разочарованию.

— Все решила, — повторил он безразлично. — Понятно, значит, так. Даже не посоветовавшись. Отлично.

Он развернулся и сделал шаг к кухне, затем остановился.

— И когда же этот «переезд»? — он произнес это слово с ядовитыми кавычками.

— Завтра, — прошептала я, чувствуя, как сжимается сердце.

Он лишь покачал головой, не оборачиваясь, и ушел, оставив меня одну в прихожей с грузом лжи, которая давила на плечи тяжелее любого чемодана.

Я поднимаюсь в свою комнату, и как только дверь закрывается за мной, все мое спокойствие улетучивается. Сердце начинает колотиться с бешеной силой. Начинаю собирать вещи, выбирая все самое необходимое. Я складываю одежду, книги, предметы гигиены. Внутри нарастает отчаяние, но я стараюсь не плакать. Я не могу позволить себе разрыдаться прямо сейчас.

Закончив собираться, я оглядываю комнату, в которой успела провести не так много времени, но я все равно к ней привыкла.

Комната погружена в полумрак, лишь слабый свет от экрана телефона рассеивает тень на моем лице. Я сижу на краю кровати, обхватив себя руками, словно пытаясь согреться не только от холода, но и от невидимого напряжения, нависшего над комнатой. В соседней комнате за стеной слышен приглушенный стук клавиш, Мэтью погружен в свою работу.

Телефон в руке вибрирует, и я со вздохом принимаю вызов. На экране высвечивается «Мама».

— Алло? — мой голос звучит сухо.

— Ракель? Это ты? — голос матери, удивленный, с едва уловимыми нотками вины. — Я думала, ты трубку не возьмешь.

— Как видишь, взяла, — отрезаю я, не желая вдаваться в объяснения.

— Как у тебя дела? — звучит скорее дежурно, чем искренне. — Как учеба? Мэтью как?

— У меня все нормально, учеба как учеба. Мэтью, как обычно, работает допоздна. — Я делаю паузу, давая понять, что не собираюсь вдаваться в подробности. — А у вас?

В телефоне слышится лишь тишина, которая говорит больше, чем любые слова. Я прекрасно знаю, что родители не любят делиться подробностями. Все наши разговоры всегда напоминали формальный отчет.

— Все нормально, — наконец, отвечает мама. — Твой отец просил передать привет. Говорит, надо бы вам в гости приехать. — В голосе проскальзывает раздражение, словно это предложение навязано, а не искреннее желание увидеть своих детей.

— Приехать? Зачем? Все равно это будет как всегда, пара фраз, а потом молчание. Мы же чужие люди, мама. Разве нет? — я поджимаю губы от обиды, которая начинает больно напоминать о себе.

— Ты не должна так говорить, — она пытается говорить строгим, родительским тоном, но в нем отчетливо слышна усталость и слабость. — Мы твои родители.

— Родители? Где же вы были, когда так нужны были? — я повышаю голос, и в нем прорывается невысказанная обида.

На другом конце линии слышится тяжелый вздох, после которого разговор резко обрывается.

— Ладно, Ракель, звонить часто не буду. Я занята, — говорит мама и кладет трубку.

Я медленно опускаю руку с телефоном на колени. В груди разливается странное ощущение, то ли облегчение, то ли пустота. Поднимаю глаза к окну, где за мутным стеклом маячит холодный свет фонарей.

Я провожу рукой по гладкой поверхности покрывала на кровати. Запах книг и моего парфюма, который я всегда воспринимаю как родной, где бы не находилась, сегодня кажется удушающе тоскливым.

Рядом с кроватью, на полу, рассыпаны вещи, небрежно сложенные коробки, полупустой чемодан. Они смотрятся здесь так же неуместно, как и я сама в этой ситуации. Все это следствия сделки, принятого решения, которое сейчас давит на меня неимоверной тяжестью.

Я встаю к окну, город за ним гудит приглушенным ночным гулом, чувствую себя наблюдаемой, оголенной, вывернутой наизнанку. Медленно прислоняюсь лбом к холодному стеклу, каждое прикосновение это прощание. С этой комнатой, с моими мечтами, с чувством безопасности, которое я так наивно оберегала. Все это скоро станет лишь воспоминанием, неясным, блеклым, потерянным в сумраке прошлого.

Слезы пробираются сквозь натянутую маску безразличия, прокатываются по щекам, оставляя за собой холодные следы. Это горечь принятого поражения, горький вкус несвободы, которую я выбрала сама.

Забравшись в постель, в темноте комнаты я чувствую себя совершенно уязвимой, беззащитной. Завтра новая жизнь, новая клетка, выстроенная не мной, а по воле обстоятельств и сомнительного договора. Я закрываю глаза, а в голове кружится бесконечный вихрь сомнений, страхов и призрачной надежды. Это моя последняя ночь на свободе, последняя ночь в своем доме.

***

Рассвет медленно просачивается сквозь щели штор, окрашивая мою комнату в блеклые тона. Я открываю глаза, но тело остается тяжелым, словно привязанным цепями после кошмарной ночи. В груди разливается чувство смирения, которое сопровождает меня с тех пор, как я увидела его предложение.

Медленно сажусь на кровати, стряхивая остатки сна. Ночь не принесла облегчения, и мысли все так же беспокойно кружат в голове. Я смотрю на уже собранные вещи, коробки, чемоданы, стоящие у двери, как молчаливые свидетели моего грядущего бегства.

Встаю и подхожу к зеркалу. Мое отражение смотрит на меня уставшими глазами. Под глазами залегли темные синяки, словно ночи без сна вычертили на лице карту моей внутренней борьбы. Я провожу рукой по волосам, завязывая их в небрежный хвост. В этом есть своя доля смирения, принятия.

Выхожу из комнаты и направляюсь на кухню, где сидит Мэтью в привычной обстановке, с кофе и компьютером.

— Уже встала? — спрашивает брат, не отрывая взгляда от монитора.

— Да, — коротко отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не выдавал напряжения. — Я собираюсь скоро выходить.

— Удачи в общаге. Если что, звони, — он бросает на меня мимолетный взгляд.

Я едва сдерживаю горькую усмешку. Общага? Как же далеко он от истины. Киваю, стараясь не показать, насколько сильно меня ранит эта безобидная ложь. Это ложь, которую я сама помогала ему поддерживать.

— Хорошо, — говорю я и отвожу взгляд, чтобы он не увидел, как на моих глазах вновь наворачиваются слезы. Это не страх, а прощание.

Пока закипает вода для кофе, окидываю взглядом кухню, потрепанные стулья, стол, где мы когда-то ужинали, полка для специй, которая всегда завалена кучей всякого. Эти места тоже скоро останутся в прошлом, превратившись в еще одно тусклое воспоминание. Дом, который был моим убежищем, скоро станет лишь декорацией.

Я наливаю напиток в кружку и делаю глоток, прикрывая глаза. Горячая жидкость обжигает горло, но это хоть немного проясняет мысли. Я собираю себя в кулак. Больше нет времени на слабость и самокопание. Я должна быть сильной, хотя бы внешне, хотя бы на данный момент.

Я поднимаюсь на второй этаж и останавливаюсь возле своей двери, смотря на свои вещи. Глубоко вздыхаю и, наконец, беру их в руки.

— Пока, — тихо говорю, скорее себе, чем Мэтью. Мы обнимаемся на прощание. В этом объятии вся невысказанная боль и вся решимость.

Я открываю дверь и выхожу из дома, впуская в него холодный утренний воздух. За моей спиной остается дом, мое прошлое, моя прежняя жизнь. Впереди неизвестность и жизнь по чужим правилам. Оборачиваюсь напоследок, вижу Мэта в дверном проеме. Я отворачиваюсь и делаю шаг навстречу будущему, еще окутанному туманом. Это не страх, а скорее осознание ответственности.

Тишина в салоне давила сильнее, чем молчание водителя, чье лицо выглядело, будто высеченное из камня. Я вцепилась пальцами в ручку своей кожаной сумки. За окном мелькали бесконечные серые стволы деревьев, а каждая кочка на дороге отзывалась болезненным толчком в желудке, напоминая о цене, за которую мне придется поплатиться. Я приняла эту цену.

Собравшись нарушить тишину, я решаюсь задать вопрос.

— Далеко еще? — шепчу водителю, стараясь скрыть дрожь в голосе от предвкушения.

Но мужчина даже не повернул головы, его глаза в зеркале заднего вида оставались холодными и непроницаемыми. Это было ожидаемо.

Я сделала ошибку. Мысль будто ледяная игла пронзила сердце, но пути назад нет. Подписанный договор в сумочке лежит мертвым грузом, гарантия моей безопасности и приговор свободе.

После, казалось бы, бесконечного пути, пейзаж за окном начал меняться. Серые деревья уступили место высоким, аккуратно подстриженным живым изгородям. Вскоре мои глаза уловили ворота, украшенные гербом, детали которого скрывались в полумраке. Беззвучно ворота распахнулись, и передо мной снова предстал величественный небоскреб.

Водитель останавливает машину у входа. Я выхожу, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости. Оглядываюсь на идеально подстриженные газоны, мраморные статуи, и фонтан, из которого бьет черная, словно нефть, вода. Все казалось ненастоящим, лишенным жизни, как и моя грядущая жизнь.

Именно в этот момент из дверей выходит Дэмиан. Он одет в безупречный черный костюм, подчеркивающий его мощную фигуру. Его темные волосы аккуратно зачесаны назад, а глаза смотрят на меня оценивающе, как на экспонат на выставке. Я чувствую, как его взгляд проникает под кожу, анализируя, измеряя.

— Ракель, — произносит он. Его голос низкий и бархатистый, но с отчетливой стальной ноткой. — Добро пожаловать в твой новый дом. — Его улыбка даже не касается глаз. Это улыбка хищника, который поймал добычу.

Поднявшись на лифте, мы проходим через огромную гостиную, где все предметы интерьера кажутся слишком дорогими и старыми, затем через библиотеку, наполненную книгами в кожаных переплетах, которые, видимо, никогда не открывались. В каждой комнате я ощущаю на себе чей-то взгляд, хотя вокруг ни души. Это ощущение чужого присутствия, чужого контроля, пронизывает воздух.

В столовой, за огромным столом, накрытым на несколько персон, стоит группа обслуживающего персонала. Они неподвижны, лица их абсолютно пусты и лишены всякого выражения. Они приветствуют Дэмиана коротким поклоном, но меня не удостаивают даже взглядом. Для них я просто мебель, часть интерьера, временно принадлежащая хозяину.

— Здесь все подчинено определенному порядку, — произносит Дэмиан, словно читая мои мысли. — Я уверен, ты быстро к нему привыкнешь. — Его слова прозвучали как приказ.

Наконец, мы подходим к двери, ведущей в мою комнату. Дэмиан открывает ее, и я захожу внутрь. Оглядываю уже знакомую комнату и чувствую себя пленницей. Даже роскошь здесь кажется тяжелой, давящей.

Из двери появляется молодая женщина в строгой черной форме. Ее лицо бесстрастно и невыразительно.

— Это Эмма, — говорит Дэмиан. — Она будет заботиться о тебе. Здесь есть все, что тебе может понадобиться, — продолжает он, поворачиваясь ко мне. — Если у тебя возникнут какие-либо вопросы, обращайся к ней.

Я чувствую необходимость проверить границы, хоть на дюйм. Это моя первая, крохотная попытка борьбы.

— А если я захочу уйти? — спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза. В моем взгляде нет отчаяния, лишь тихий вызов.

— Я уверен, тебе здесь понравится настолько, что тебе не захочется уходить, — его улыбка становится еще более холодной и безжизненной. Это угроза, завуалированная под обещание.

С этими словами он разворачивается и выходит из комнаты, оставляя меня наедине с Эммой и моими страхами. Я подхожу к окну и смотрю на город. Высокие дома, скрывающие горизонт, усиливают чувство, что я в золотой клетке. У меня есть все, что можно купить за деньги, но я лишена свободы.

Но даже в этой золотой клетке, в этой кажущейся безнадежности, что-то внутри меня не сдается. Я приняла эту новую реальность, но не смирилась с ней. Мой ум уже ищет лазейки, слабые места в его безупречной системе. Я должна найти способ перехитрить Дэмиана и выжить. Вопрос лишь в том, как долго я смогу продержаться, прежде чем клетка захлопнется навсегда. И где искать ту самую трещину, через которую можно будет ускользнуть.