Глава 5

Мы вышли из торгового центра и направились к черному внедорожнику с тонированными стеклами, который будто вобрал в себя всю тьму своего владельца. Он стоял на парковке, и я сразу его узнала.

— Так это был ты возле университета, — слова вырвались у меня прежде, чем я успела осознать, что не стоило это говорить.

— Я должен был убедиться, что ты не расскажешь лишнего, — ответил он, пожимая плечами, и сел за руль.

Я занимаю место на пассажирском сиденье и смотрю на его лицо с резкими чертами и пронизывающим взглядом, которое сейчас кажется высеченным из камня. Он поворачивается ко мне, и в его глазах вспыхнуло что-то зловещее и хищное.

— Ну что, Ракель, — его голос низкий и бархатистый, от чего у меня по спине бегут мурашки.

Я молчу, боясь произнести хоть слово. В горле пересохло, а в голове крутятся обрывки событий того самого дня. Он ухмыляется, заметив мой страх.

— Я понимаю твое молчание. После того, что ты увидела, у тебя нет выбора, верно? — он делает паузу, наслаждаясь моим напряжением. — Я предлагаю тебе простую сделку.

Он наклоняется ко мне, и его дыхание касается моей щеки. От его близости меня пробирает дрожь.

— Ты ведь не хочешь отправиться вслед за тем придурком, верно? — я отрицательно качаю головой, продолжая слушать.

— Суть сделки такова, — продолжает он, его голос становится еще ниже, опаснее. — Ты работаешь на меня, я обеспечу тебе защиту и деньги. Ты станешь моей, так скажем, помощницей, и иногда будешь сопровождать меня на мероприятиях. Но ты никому не должна рассказывать о том, что видела. Никому, Ракель, — он четко выделяет последние слова, а после недолгого молчания продолжает.

— Если попытаешься сбежать или кому-то расскажешь, или даже подумаешь об этом, я найду тебя. И я не буду милосердным. Ты и твоя семья исчезнете, как будто вас никогда и не было, — он пристально смотрит на меня, пока я перевариваю информацию.

— Согласна? — спрашивает он.

Я молчу несколько долгих секунд, в которых вся моя жизнь проносится перед глазами. Я осознаю, что у меня нет выбора. Сделаю не так, и он исполнит свои угрозы. Слезы начинают течь по щекам, но в них нет ни смирения, ни покорности, только отчаянный страх и понимание, что моя жизнь перевернулась.

— Да, — шепчу я, голос дрожит. — Я согласна.

Улыбка, не коснувшаяся его глаз, коварно изгибает его губы.

— Хорошая девочка, — мурлычет он, откидываясь на спинку сиденья. — Теперь ты моя. И я всегда получаю то, что хочу.

— Можно задать вопрос?

— Задавай, — он заводит мотор, и внедорожник срывается с места, оставляя позади лишь пыль и ощущение безысходности.

— Как тебя зовут? — я внимательно изучаю его лицо, пытаясь определить, лжет он или нет, но выражение остается неизменным.

— Дэмиан, — отрезает он быстро, словно не хочет, чтобы я знала.

Он бросает взгляд на мое испуганное лицо и отворачивается к дороге. Парень с каменным выражением лица ведет машину, не удостоив меня ни единым взглядом. Я чувствую себя словно кукла, которую тащат в неизвестность.

Слова Дэмиана висели в воздухе, тяжелые и ядовитые. «Ты станешь моей помощницей». Это звучало как пожизненный приговор. Мое сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Ком в горле мешал дышать. Я смотрела на огни машин за стеклом, на людей на тротуаре, на нормальную, свободную жизнь, которая была в сантиметрах от меня, но ощущалась как на другом конце Вселенной.

И вдруг что-то внутри перегорело. Страх, ярость, отчаяние, все смешалось в один сплошной белый шум. Мыслей не было. Был только животный, неконтролируемый импульс.

— Я сказала нет! — Мой голос прозвучал хрипло и неестественно громко.

Я рванула к ручке двери, когда мы стояли на светофоре. Замок был разблокирован, он был настолько уверен в своей власти, что даже не подумал ее запереть. Я толкнула дверь и вывалилась на асфальт, едва удерживая равновесие. Моя сумка осталась в салоне. Я побежала, не думая, не видя, куда. Просто отсюда.

Я ожидала, что машина рванет с места, что он выскочит и схватит меня. Я ждала погони, криков, силы, но ничего этого не произошло.

Пробежав метров двадцать, я обернулась, задыхаясь. Машина плавно перестроилась и припарковалась на обочине. Он вышел из нее, но остался у двери, как будто просто ждал.

— Беги, Ракель, — произнес он так, будто мы продолжали мирную беседу. — Попробуй, я настаиваю.

Я замерла в полной прострации. Это была ловушка.

— Что ты задумал? — выдохнула я, мои ноги вдруг стали ватными.

— Ничего. Я просто даю тебе то, чего ты так хочешь, свободу выбора. — Он сделал паузу, давая мне прочувствовать всю абсурдность ситуации. — Но давай обсудим цену. Пока ты будешь бежать, твой брат, Мэтью, сейчас задержится на работе. У него внеплановая проверка от руководства. Очень дотошная.

У меня перехватило дыхание.

— И пока он будет сидеть в кабинете у своего начальника, который, кстати, получил очень странный и настойчивый звонок из городской администрации, — он снова помолчал, наслаждаясь моментом, — ты будешь решать. Твоя минутная свобода стоит его карьеры? Его репутации? А может, и чего-то большего? Например, внезапного ареста за хищение данных? У них в отделе, я слышал, не все чисто. Очень легко подбросить пару файлов.

Мир вокруг поплыл. Звуки города заглушились гулом в ушах. Я смотрела на его спокойное лицо, на его машину, на этот символ его тотальной власти, и понимала, это не угроза. Это констатация факта. Он уже все привел в движение, один его кивок и жизнь Мэтью будет разрушена.

Мои ноги сами по себе понесли меня обратно. Не к свободе, а к его машине. Я не бежала, я шла, чувствуя, как что-то внутри меня ломается и умирает. Я открыла дверь и молча села на свое место. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, который прозвучал громче любого хлопка.

Дэмиан повернулся ко мне. В его глазах не было торжества. Была удовлетворенность от того, что все завершилось так, как он и предполагал.

— Разумный выбор, — тихо произнес он. — Я ценю рациональность.

Я сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как мимо проплывает тот самый тротуар, на который я выпрыгнула всего две минуты назад. Он казался таким далеким. Машина ускорилась, безжалостно удаляя меня от того клочка мнимой свободы. Я следила, как знакомые улицы сменяются чужими, а затем и вовсе исчезают, уступая место роскошным, безликим кварталам, где у каждого здания была своя охрана и высоченный забор. С каждым поворотом я чувствовала, как петля затягивается туже. Воздух в салоне стал густым и невыносимо тяжелым.

И вот, после долгого напряженного молчания машина сворачивает с главной магистрали, скользнув в тень небоскребов. Его гладкий черный фасад, казалось, поглощал огни города, отчего здание выглядело еще выше и внушительнее.

— Добро пожаловать домой, Ракель, — говорит он, повернувшись ко мне. Его голос слишком ласковый, чтобы быть правдой. — Теперь ты живешь здесь.

Он выходит из машины, обходит ее и открывает дверцу. Я медлю, собираясь с духом. Меня устрашает этот небоскреб, его атмосфера, то, что ждет меня внутри. Дэмиан протягивает руку, нетерпеливым жестом призывая выйти. Я выхожу, игнорируя его руку и холодный воздух обжигает кожу.

Вход был неприметным, просто стеклянная дверь, ведущая к отдельным лифтам. Подъем был быстрым и бесшумным. Квартиры мелькали одна за другой, каждая из них представляла собой еще один слой города, оставленный позади. Двери открылись прямо в квартиру. Первое, что поражало, это масштаб, двухуровневая гостиная с окнами от пола до потолка. За стеклом раскинулся город, галактика огней, уходящая к горизонту. В интерьере преобладали оттенки серого и черного, смягченные приглушенным фиолетовым сиянием, которое, казалось, исходило от самого города. Темный кожаный диван занимал центральное место в комнате, обращенный к бесконечному виду. Верхний этаж выходил на жилую зону, обещая еще более захватывающий вид. Это было пространство, созданное для власти, для наблюдения и для изоляции.

Все в квартире кричит о богатстве и власти, но это богатство холодное, лишенное тепла. Я чувствую, как по коже бегут мурашки. Это была не квартира, а скорее мавзолей, в котором меня похоронят заживо.

Брюнет наблюдает за мной, его глаза, как темные омуты, изучают каждое мое движение.

— Я покажу тебе твою комнату, — говорит он и ведет меня по длинной лестнице.

Мы проходим мимо нескольких дверей, за которыми, кажется, скрываются тайны и секреты. Наконец, Дэмиан останавливается у одной из дверей и открывает ее.

Белый мрамор пола отражал приглушенный свет, идущий от скрытой подсветки потолка. Кровать стояла у панорамных окон, сквозь которые открывался вид на ночной город. Форма потолка необычная, с плавными изгибами, дополняющими общую картину.

— Думаю, здесь тебе будет удобно, — говорит он, облокотившись на дверной косяк.

Его тон приторно-сладкий, но в глазах нет доброты. Я подхожу к окну и смотрю на город, освещенный лучами уходящего солнца. У меня нет надежды на спасение. Я в ловушке, в плену этого богатого и холодного места, в плену его воли.

— Я буду ждать тебя внизу через полчаса, — сказал брюнет и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты.

Я оглядываюсь вокруг, осознавая, что теперь это моя тюрьма. Но эта комната так напоминает мою старую, что мурашки уже в который раз за день пробегают по коже.

Белая мебель, кресло, диванчик, рабочий стол, расставлена так, чтобы не загромождать пространство, а подчеркивать его масштаб. Минимализм, доведенный до предела, почти до стерильности. На полу светлый ковер, словно небольшой островок у кровати. Вдали, у окна, виднеется рабочий стол. В воздухе чувствовалась прохлада и отстраненность, несмотря на роскошь и комфорт.

Понимаю, что, пока я рассматривала все это, уже пришло время спускаться к Дэмиану. Собравшись с мыслями, я спускаюсь на первый этаж.

Комната окутывает меня темнотой и запахом старой кожи, создавая ощущение гнетущей атмосферы. Он стоит у окна, спиной ко мне, и его силуэт отбрасывает тень в свете тусклых уличных фонарей. Я замечаю, как напряжены его плечи даже сквозь темную ткань пиджака.

Перед нами стоит стол, отполированный до блеска, на котором лежат несколько аккуратно сложенных папок и листы бумаги с мелким, но ровным, и уже знакомым почерком. Он садится напротив меня, и его тень протягивается по столу, делая его фигуру еще более внушительной.

Он вытаскивает из внутреннего кармана пиджака серебряную ручку и передает мне несколько листов. Это договор. Я вижу строки мелким шрифтом, полные юридических терминов, смысл которых мне не ясен. Однако я понимаю, что от моего решения зависит моя дальнейшая судьба. Я должна подписать это.

Он пристально следит за мной, словно пытается проникнуть в мои мысли. Его взгляд, как острое лезвие, пронизывает меня насквозь, оставляя чувство незащищенности. Я глубоко вдыхаю, стараясь успокоить учащенное сердцебиение.

Первое, что бросается в глаза, это пункт о неразглашении. Он сформулирован так, что у меня нет ни малейшего шанса когда-либо рассказать о том, что я видела. Никому и никогда. Любая попытка, и он обязуется принять меры.

Дальше пункт о моей работе. Я не просто помощник, я его глаза и уши. Моя обязанность выполнять все его распоряжения, какими бы они ни были. Мои личные желания и потребности теперь второстепенны. В договоре четко указано, что мое личное время и частная жизнь принадлежат ему. Я должна быть рядом, когда он этого потребует, и выполнять все его указания.

Следующий раздел вызывает у меня беспокойство. Это пункт об ответственности. Я несу полную ответственность за любые действия, которые могут повредить его интересам. Это похоже на ловушку, если он решит меня подставить или мои действия ему не понравятся, он сможет использовать это против меня.

Затем следуют пункты о его правах. Их так много, что они кажутся бесконечными. Он может использовать меня для любых целей, которые сочтет нужными. Он вправе переложить на меня ответственность за любые свои дела. У него есть право на полную конфиденциальность, а у меня нет. Это одностороннее соглашение, в котором я лишь пешка.

В конце договора есть пункт о расторжении. Он гласит, что разорвать этот договор можно только по его желанию. И даже в этом случае я обязана хранить молчание.

Читая эти строки, я понимаю, что подписываю не просто контракт, а приговор. Я отдаю ему свою свободу и свою жизнь.

— Есть что добавить? — Дэмиан тянется к бокалу с виски, быстро опустошает его и переводит взгляд на меня.

— У меня есть такая возможность? — возможно, это не лучший момент для сарказма в моем положении, но я не успеваю подумать, прежде чем эти слова слетают с моих губ.

— Конечно, я ведь не нанимаю тебя в рабыню, — сказал он с легкой усмешкой на лице.

— Можем добавить пункт, что ты не имеешь права прикасаться ко мне без моего согласия? — спросила я, полная надежды на положительный ответ.

— Ты имеешь в виду секс? — его губы слегка изогнулись в улыбке, и он внимательно посмотрел на меня.

— Да, — тихо ответила я, опуская взгляд, чтобы не видеть его самодовольного выражения лица.

— Мне это не интересно, Ракель, но мы добавим это в договор. Что-то еще?

— Могу ли я встречаться с кем-то? — от волнения я чувствовала, как капельки пота медленно стекают по спине, и нервно теребила кольцо, пытаясь успокоиться.

— Да, но я должен знать об этом заранее. Все? — он расслабленно откинулся на спинку дивана, демонстрируя уверенность.

— И еще, я хочу продолжить учебу и работу.

— Учиться без проблем, но работать нет. Ты не будешь успевать, и это не обсуждается.

Я неуверенно киваю, и он достает телефон, быстро набирая номер. Через пару минут он перечисляет пункты, которые я добавила, и вскоре в комнату входит темноволосый мужчина, заметно старше Дэмиана, с ярко-карими глазами. Он протягивает мне новый экземпляр договора, презрительно осматривая с ног до головы, и, не сказав ни слова, уходит.

Мои пальцы дрожат, когда я беру ручку. Прикасаясь к документу, я замечаю, как мой почерк становится размытым и неуверенным. Чувствую, как через меня проходит волна страха, но, скорее всего, это просто давление ситуации. Дэмиан внимательно наблюдает за каждым моим движением, не сводя с меня глаз.

Я подписываю. Моя подпись едва заметна на бумаге, и пальцы слегка сжимаются. Теперь моя судьба связана с этой подписью. Он берет ручку, коротким и уверенным движением оставляет свою подпись на документе. Теперь мы оба связаны этим контрактом. Теперь я его собственность.

Тишина после подписания кажется еще более гнетущей, словно давит на меня, как груда камней. Он откладывает ручку на стол, и легкий стук металла о дерево звучит оглушительно в этой гнетущей тишине.

Он поднимает взгляд, и в его темных глазах я не вижу ни намека на сострадание или раскаяние. Его лицо остается безэмоциональным, словно маска.

— Прекрасно, — говорит он, вставая и подходя к окну, снова становясь темным силуэтом. — Теперь, когда формальности улажены, нам пора приступать к работе. Завтра в 9 утра будь здесь.

Я молча встаю из-за стола, ноги кажутся ватными. Я беру копию договора и, выходя из комнаты, понимаю, что теперь принадлежу ему, и за это молчание мне придется заплатить высокую цену.