Глава 12. Вражда

Обращение от автора!Я внесла в книгу небольшие изменения, которые коснулись названий некоторых локаций. 

Ночные розы – Лариот

Зимняя роща – Вейлур

Чуть позже я внесу изменения в первые главы. Прощу прощения за неудобства! 

Винс стиснул руки в кулаки, когда катакомбы заполнил смех эвиоров. До этого сквозь металлический лязг и звуки рассеченной плоти пробивались болезненные стоны контрактных магов. В коридорах стояло удушливое ощущение безысходности, которое усиливалось от запаха гнили и крови.

Консоры использовали извращенные способы, чтобы показать разницу между эвиорами и контрактными магами. В моменты, когда последние допускали оплошность, первым разрешалось проучить их в самых отдаленных камерах темниц. 

Однако обвинения, которые повесили на некоторых товарищей Винса, не относились к «оплошностям». Освобождение преступников и способствование побегу считалось предательством. А предателей советники карали без промедления.

Консор одного из советников появился из портала недалеко от Винса и, не глядя на него, бросил:

– В камеру в конце коридора доставили еще одного предателя. Проверь его.

Правила обязывали Винса склонить голову, посмотреть в пол во время обращения и ответить на приказ. Он правила проигнорировал. Винс прошел мимо консора, проявив своим молчанием неуважение. Сейчас, когда в его силе нуждались, он мог позволить непослушание. Чуть позже ему придется за это поплатиться. Консор обязательно доложит обо всем Байлу, а тот не упустит возможности наказать Винса. 

За решетками, которые потрескивали от защитной магии, лежала худощавая женщина лет пятидесяти с короткими седыми волосами и глубокими порезами на руках и лице. Раны сильно кровоточили, наполняя камеру режущим металлическим запахом. Кости в коленях были сломаны, от чего ноги лежали под неестественным углом. В одной руке торчал созданный каким-то теневым эвиором кинжал. 

Ее губы скривились при виде Винса. Женщина попыталась повернуть голову, чтобы сплюнуть кровь и что-то сказать, но сил на это не было. Ей оставалось только бороться с бессознательным состоянием и смотреть на Винса взглядом, полным ненависти и презрения.

Он догадывался, какие мысли были в ее голове. Какими гнусными словами она обзывала его, считая пешкой советников. Винсу не было смысла оправдываться. Он все равно сотрет свой образ из ее воспоминаний. Если она выживет, то никак не сможет вспомнить этот момент. Но она не выживет. 

Винс видел ее в воспоминаниях других магов. Их группа из четырех человек проникла в катакомбы и помогла сбежать членам Алого тайпана и торговцам артефактами. Кого-то из них удалось поймать. Другие сумели удрать, не забыв напоследок разгромить один из архивов с древними свитками и украсть особенно ценные. Это был плевок в сторону Локсума. Насмешка, которую советники не могли проигнорировать.

Некоторых эвиоров и контрактных магов отправили по следу сбежавших. Винс был бы рад оказаться в их числе. Но его направили сюда. Выполнять секретную миссию, от которой он никогда не мог отказаться. 

Винс присел на корточки и пристально посмотрел женщине в глаза. Они не были знакомы лично и никогда не пересекались на заданиях. Поэтому его рука не дрогнула, когда он призвал тени. Глаза наполнились тьмой, на шее проступили черные вены, которые запульсировали от действия магии. Винс приоткрыл рот, и с его губ сорвался темный дым. Он старался быть аккуратным, но женщина все равно дернулась, когда невидимая магия проникла в ее сознание. 

Винс увидел там лица все тех же магов предателей и сбежавших преступников. Услышал тот же разговор о шансах скрыться, о месте и возможностях избавиться от эвиоров. Как и тогда, он не понимал смысл их слов и не мог копнуть дальше из-за ограничений магии. Винс исследовал ее воспоминания, пока не заметил где-то на заднем плане знакомое лицо. 

Косэй.

Он дернулся и на секунду потерял связь с воспоминаниями. Тревога сдавила легкие, пробралась в сердце и завладела всеми мыслями. Винсу стало трудно дышать. Кончики пальцев онемели. 

«Что Косэй делал в катакомбах? Тоже помогал пленникам сбежать?».

Винс присмотрелся к другу через чужие воспоминания. Он выглядел сбитым с толку и напряженным. В его взгляде читалось сомнение, а еще… Даже через мысли женщины он заметил там сочувствие. Оно проявилось сильнее, когда молодая девушка из Алого тайпана побежала в одну сторону, а Косэй, схватив ее за руку, указал другое направление. На свободу. Это было последним, что женщина увидела, прежде чем в Локсуме началась суматоха.

Косэй исчез из ее воспоминаний, и Винс немного ослабил магическую связь. Женщина смотрела на него глазами, наполненными слезами. Израненное тело не могло противостоять вмешательству такой опасной магии. 

«Кроме нее никто не видел Косэя».

Винс призвал еще больше теней. В этот раз проникновение было резким и болезненным. Женщина издала глухой стон и запрокинула голову, хватаясь окровавленными руками за выступающие в полу камни. Хватала ртом воздух, пыталась издать хоть какой-нибудь звук, но тихий хрип едва ли выходил за пределы камеры. 

Вернувшись к воспоминаниям с Косэем, Винс направил туда тени и уничтожил образ друга. Поставил на его место мага, которого эвиоры убили часом ранее. Никто не заметит подмену. Потому что никто даже не догадывается, что Винс на такое способен.

– Что тебе удалось узнать? – послышался насмешливый голос за спиной.

Винс медленно выдохнул через нос, встал и обернулся. Байл стоял между двумя консорами Меолана со сложенными на груди руками и величественным видом. Винс создал теневую сферу с воспоминаниями женщины и направил Байлу. Консор ловко поймал ее и сжал в руках. Его глаза на мгновение потемнели, а потом вернулись к привычному цвету. Он увидел то, что нашел Винс.

– Ну надо же. Сегодня от тебя есть толк.

Консоры тихо засмеялись, пока Винс оставался безучастным. 

– Мне сообщили, что ты снова дерзишь. – Байл посмотрел на мужчину, который ранее отдал Винсу приказ. – Я готов закрыть на него глаза. 

– И что мне нужно сделать для вашего снисхождения?

Байл выждал драматичную паузу и махнул в сторону женщины.

– Избавься от нее. 

Винс сохранил невозмутимость, хотя внутри у него запылал гневный огонь. Ни один человек в мире не вызывал у него столько ненависти и презрения. Ни один… Кроме Байла. 

За свою дерзость Винс мог поплатиться сам. А мог смотреть, как угрожают другим. Он не был эгоистичен, когда дело касалось близких ему людей. Хотя подобные чувства только усложняли его жизнь. Позволив себе привязанности, он обрек себя на бесконечный контроль со стороны консоров и советников. И они всегда находили рычаги давления.

Сначала им была Киела. Потом Косэй и Минко. А следом за ними… Нейлина.

Винс до сих пор помнил удивление, когда Байл впервые упомянул ее имя во время своих угроз. Внучка бывшего советника должна была иметь гарантии безопасности со стороны Локсума. Так Винс думал. И позволял открыто проявлять свои чувства. 

Но два года назад все изменилось. Байлу стало недостаточно угрожать Винсу жизнями Минко и Косэя. Нейлина стала главным звеном его манипуляций. 

Винс ничего не мог с этим сделать. Поэтому его рука ни разу не дрожала, обрывая чью-то жизнь. Не дрогнула она и сейчас. Взгляд затмила тьма. Пальцы покрылись черными линиями. Винс выпустил из них тени, которые устремились к женщине. Она наконец-то смогла издать крик, но он стал последним звуком в ее жизни.

Когда тьма проникла в ее голову через рот, уши и нос, женщина приподнялась над землей, а затем рухнула обратно. 

Мертвая. 

Байл подошел к решетке и посмотрел на тело. 

– Это было слишком быстро, – недовольно сказал он. – Не мог немного помучить ее?

– Вы не давали такого приказа.

Байл стиснул челюсть, но превратил свою злость в издевку.

– В следующий раз обязательно растяни мое удовольствие. – Консор хлопнул Винса по плечу и направился прочь. – Продолжай быть таким же послушным.

◈◈◈

В большом куполообразном зале под землей, стены которого были украшены фресками и магическими огнями, собрали всех эвиоров и контрактных магов. Советник Меолан стоял на возвышении в окружении других советников. Винс пропустил начало его речи из-за задания в катакомбах, но услышал главное:

– Все предатели понесли соответствующее наказание. Если у вас есть информация, – советник сделал многозначительно паузу. – Или вы сами хотите сознаться в содеянном, прошу сделать это незамедлительно. В случае раскаяния за совершенные преступления, Локсум смягчит наказание. Так же мы щедро вознаградим каждого, кто окажет помощь в расследовании этого дела.

Эвиоры, стоящие прямо перед возвышением, одновременно кивнули. Контрактные маги за ними встревоженно переглянулись. 

Советник Меолан точно знал, что все виновные уже мертвы. Поэтому его слова были попыткой навести суету в рядах своих подчиненных. Своеобразной проверкой, которая покажет, кто из магов способен пойти на низость и подставить своих товарищей. 

Пока советники о чем-то переговаривались, эвиоры косились назад. В их насмешливых улыбках было что-то унизительное. Никто из них не был под подозрением, ведь эвиоры никогда не посмеют пойти против Локсума. Это противоречит их идеологии преданных бойцов, выполняющих любую прихоть совета. Контрактные маги, по их мнению, были далеки от подобной преданности. Они все оказались здесь из-за денег. Из-за денег могли и предать. 

Винс нахмурился, когда в поле его зрения попала Нейлина. Она была одной из немногих, кто предпочитал оставлять без внимания конфликт между эвиорами и контрактными магами. Она не позволяла себе открытого пренебрежения, но Винс знал, что влияние ее товарищей оставило особый отпечаток. Наигранное равнодушие Нейлины было связано с тем, что сам Винс являлся контрактным магом. А презрение в их сторону задевало и его. Нейлина не могла позволить себе такого. 

Иногда Винс сожалел, что у них не получилось разорвать узы и пойти своими дорогами. Возможная свобода являлась ему чем-то желанным и недосягаемым. Особенно теперь, когда каждый из них, несмотря на внутренние противоречия, продолжал сохранять связь и сталкиваться с последствиями своих выборов. Прошлое тянулось за ними тенью, скрепляло жизни и удерживало их рядом с другом. 

После нескольких лет, погруженных в море отчаяния и скорби, Винс уже не понимал, где были его выборы, а где власть над ним брала привычка находиться рядом с Нейлиной из-за их общей истории… И из-за его чувств, которые теперь походили на смазанную картину в его тусклых воспоминаниях. 

Когда Нейлина, словно почувствовав внимание, подняла голову, Винс быстро увел взгляд и увидел мужчину, который приближался к нему. Косэй молча встал рядом и сложил руки на груди. Медленно осматривая магов перед ними, он тихо сказал:

– Спасибо.

Винс вопросительно посмотрел на друга.

– Меня до сих пор не сцапали, – усмехнувшись, ответил Косэй. – Ставлю сотню эрке, что ты постарался. 

– Это было опасно.

– Знаю. – Косэй сделал шаг ближе к Винсу, когда его тени поднялись, защищая их разговор от посторонних. – Несколько дней назад эвиоры уничтожили деревню, где ранее укрывались члены Алого тайпана. Они убили всех. Даже детей.

– И ты узнал об этом…

– Подслушал разговор возле камер. Эвиоры проникли туда ночью и сожгли деревню.

– Ты думаешь, они говорили правду? 

– Пока ты был в темнице, я переместился туда. На месте деревни остался только пепел. 

– Кто угодно мог это сделать. 

– Ты прав. Но я лично ни на секунду не усомнился в их словах.

Потому что контрактный маг не мог поставить под сомнения слова другого мага. Это было нерушимым правилом. Винс вспомнил разговор магов в воспоминаниях. Они упоминали о планах отомстить эвиорам. Что, если речь шла про уничтоженную деревню?

Винс посмотрел на первый ряд, в котором стояла Нейлина. Отчего-то взгляд всегда следовал за ней, когда появлялись намеки на совершенные эвиорами бесчинства. Нейлина верила, что советники, как и их преданные последователи, свято следуют законам, установленным в Гахарте много столетий назад. Однако Винс сомневался, что среди нынешнего поколения советников остался хоть кто-то, кто хотел искренне помогать людям. 

После завершения собрания Винс сразу пошёл в свою комнату, которую он делил с Косэем и Минко. Ему хотелось провести время наедине с собой, смыть с себя грязь и верить, что мутная вода очистит не только тело, но и душу. Купальня пустовала, поэтому Винс быстро помылся, переоделся в чистую черную рубашку и штаны, накинул удлиненный пиджак и вернулся в комнату. 

От чёрных стен веяло холодом. Винсу это нравилось. Покалывания в коже помогали ему концентрироваться на обыденных физических ощущениях и не думать слишком много о вещах, которые он делал. И из-за которых в Ильдисе для его души уже приготовлено отдельное место. Несмотря на любовь к холоду, Винс все равно зажег все лампы, которые Косэй украл в прошлом году на задании и расставил по комнате. Они с Минко не любили засыпать в холодной постели, хотя никогда не говорили об этом вслух. А еще Винса нервировали постукивания зубами перед сном. Кто бы мог подумать, что двое мужчин, которые способны противостоять десяткам противников за раз, настолько трепетно относятся к температуре воздуха. 

Винс сел на свою кровать у дальней стены и посмотрел на свои руки. Чёрные линии все ещё проступали под кожей, требуя воспользоваться магией снова. Пробраться кому-нибудь в голову, увидеть потаенные страхи и желания. А еще лучше – вмешаться и изменить воспоминания, наслаждаясь чувством превосходства. Впервые Винс использовать эту способность, когда ему было примерно девять лет. Незадолго до этого умерли родители, а его взял под свое крыло главный повар семьи Нейлины. 

Одним ясным днем, перебравший с алкоголем дядя Нейлины избил Винса почти до беспамятства в дальнем углу оранжереи. Алые пятна, окрасившие белые лепестки, иногда втягивали в болезненные воспоминания, о которых он предпочитал забыть. 

Сильные эмоции пробудили худшую сторону магии. Не оправившись после смерти родителей, Винс ощутил невыносимое чувство несправедливости и желание наказать человека, который улыбался, оставляя глубокие раны как на его теле, так и в душе. 

Магия пробралась под кожу черными линиями. Погрузила глаза во тьму. И выбралась наружу, врезаясь в едва стоящего на ногах мужчину. Винс увидел события двухмесячной давности. Как дядя Нейлины пристает к молодой служанке, пока его жена рожала в соседних покоях. Как он убивает женщину на окраинах Лариота, потому что она попыталась украсть у него деньги. Как он сам ворует несколько украшений своей матери, чтобы купить на вырученные деньги магические артефакты. Последнее он делал регулярно. 

Его воспоминания были пропитаны гнилью, источали зловонный аромат и полностью передавали характер мужчины, который не смог устоять перед магией девятилетнего мальчишки и рухнул в фонтан. Тени проникли глубоко в его сознание, и пока дядя Нейлины пытался выбраться из фонтана, стерли это событие из его воспоминаний. А еще заставили его подняться на ноги, в неподобающем виде появиться на семейном ужине и признаться матери, что он ворует ее украшения. Он сделал именно то, чего от него хотел Винс.

И это был первый и последний раз, когда ему удалось провернуть подобное. Не сказать, что Винс пытался. После того дня он слег с температурой и с трудом выбрался из лап неизвестного недуга. Магия потребовала цены, а хлипкое тело не было способно заплатить в полной мере. С того дня Винс стал сильнее и выносливее, но все так же боялся проверять границы своих возможностей. Его магия уже привлекла слишком много внимания.

Если советники узнают, что он может воздействовать на воспоминания и даже управлять ими… В лучшем случае его посадят на цепь и будут использовать в еще более извращенных целях. В худшем… От него избавятся, чтобы обезопасить себя. 

 От сильного порыва ветра затрещало маленькое окно под потолком. Треск вернул Винса в реальность. Затем открылась дверь, и на пороге показался Минко. Несколько прядей выбились из низкого хвоста, а бледная кожа стала еще бледнее. Встревоженный взгляд заставил Винса быстро встать.

– Эвиоры.

Этого было достаточно, чтобы Винс побежал в тренировочный зал, у входа в который толпились контрактные маги.

– Они забрали троих, – сказал Косэй, когда Винс зашел в зал. 

Он оглядел полуразрушенные стены и следы борьбы на песке. Теневые и световые частицы все еще витали в воздухе и только усиливали ранее незаметный аромат крови. 

– Меня на допрос не позвали, – тихо сказал Винс, когда контрактные маги стали шептаться о чем-то. Он мог подслушать, но в этом не было смысла. Все они ожидали нового наступления со стороны эвиоров. – Значит, арест несет показательный характер.

– Думаешь, они в курсе, что эти маги невиновны? 

Винс кивнул. 

– Эвиоры забрали отца Беллы, – сказал Минко, указывая на девушку позади них.

Она сидела на песке возле кровавых пятен и водила пальцами по следам он подошвы. Когда Винс опустился рядом, Белла даже не отреагировала.

– Эвиоры что-нибудь объяснили?

Девушка покачала головой. Ее нижняя губа задрожала.

– Он потерял сознание после нескольких ударов по голове, – прошептала Белла, убирая с лица прилипшие каштановые волосы. – Ему оставалось два месяца до завершения контракта. Два месяца до свободы.

«Если он до них доживет».

Винс не смел надеяться на лучшее. Консоры могли приказать просто отправить подозреваемых в темницу, попытать их, а потом отпустить. А могли сразу убить, чтобы напомнить контрактным магам, что случается за предательство. Но были ли эти три мага предателями? 

Голоса людей вокруг стали громче. Винс заметил, как взгляды всех устремились куда-то в сторону. 

– Винс, – тихо позвал Минко.

Он обернулся и ощутил, как горло сжимает от подступившего напряжения. У входа в зал стояла Нейлина. Она с ужасом осматривала следы недавней битвы. Ее реакция была настоящей, но это только злило магов, которые сейчас видели в ней только эвиора.

Винс быстро поднялся и поспешил к Нейлине.

– Тебе лучше уйти. 

Он увидел обиду в ее поникшем взгляде и едва заметно качнул головой в сторону. 

– Контрактные маги не будут рады, увидев тебя здесь. 

– Почему? – тихо спросила Нейлина. – За что им злиться на меня? Это ведь ваши товарищи помогли заключенным скрыться.

В ее голосе звучало искреннее удивление. Винс не знал, как объяснить ей случившееся недавно. Как доказать, что эвиоры воспользовались ситуацией и арестовали магов, которые едва ли были причастны к освобождению преступников. 

– Послушай, – начал он, стоило воздуху вокруг них затрещать от напряжения. – Просто уходи…

Винс не успел среагировать, когда мимо пронеслось темное пятно. Белла со всей силы толкнула Нейлину назад. К счастью, за ней стоял Косэй, который ловко подхватил девушку и не дал упасть. От попытки нанести новый удар, Беллу остановил сам Винс.

Она вцепилась пальцами ему в предплечья, до крови раздирая кожу. Пнула по колену несколько раз, но Винс ловко перехватил ее запястья, прижал к себе и обездвижил. Тогда Белла решила воспользоваться словами:

– Проваливай отсюда, эвиор! 

Нейлина дернулась и испуганно огляделась, все еще находясь в крепких руках Косэя. Многие контрактные маги вышли из теней. Винс напрягся, почувствовав открытую враждебность, которая в последнюю очередь должна быть направлена на Нейлину.

После собрания, открытого насмехательства эвиоров и ареста невиновных магов, все они с неприязнью относились к тем, кто не входил в их круг. 

– Что с тобой не так? – спросила Нейлина, выпрямляясь. 

Ее лицо немного сморщилось от боли, а рука дернулась к плечу, но она остановила себя. 

– Со мной? – Белла издевательски засмеялась. – Со мной все хорошо. Это ведь не я использую свое положение, чтобы рушить чужие жизни.

– Я не понимаю…

– Передай своим дружкам, чтобы не совались в эту часть крепости! – Белла поддалась вперед, и Винсу пришлось дернуть ее в сторону. – Я проломлю им череп, если увижу здесь.

Маги рядом с ними кивнули. Когда их руки начали покрывать тени и свет, Винс взмолился всем Богам, чтобы Нейлина просто развернулась и молча ушла, не пытаясь разобраться в ситуации. Судя по решительному взгляду, именно последнее она и собиралась сделать. Благо, Косэй слегка коснулся ее плеча и указал за спину в сторону выхода. 

Нейлина возмутилась, но застыла, когда их с Винсом взгляды встретились. Это стало последней каплей. Девушка еще раз оглядела всех и ушла из зала не оглядываясь.

Винс ослабил хватку, позволяя Белле вырваться. Как и ожидалось, ее гнев теперь был направлен на него.

– Защищаешь эвиора? После всего, что они сделали?

– Нейлина тебе ничего не сделала.

– Есть гарантии, что не сделает в будущем? – Белла шагнула вперед и встала почти вплотную к Винсу. – Что будешь делать, если в следующий раз за кем-то из нас придет она?

Винс спокойно опустил взгляд и, не показывая лишних эмоций, задал встречный вопрос:

– А что будешь делать ты, когда придут эвиоры? 

Белла оказалась застигнута врасплох. 

– Что вы все будете делать? – снова спросил Винс, оглядывая магов рядом. – Вступите в схватку? 

– Конечно! – крикнул кто-то.

– Что мешало вам сделать это сегодня?

Вопрос остался без ответа. Точнее, ответ был. Он заключался в возмущении, отразившимся на их лицах и скрывающим стыд и вину. Они стремились к справедливости, но не были готовы идти против страха перед Локсумом. 

Рискнуть могли только те, кто не имел слабых мест. У большинства присутствующих были близкие, которые в любой момент станут предметом манипуляции. 

– Мы должны быть послушными не ради себя и денег, – как-то сказала Киела. – А ради людей, которые могут пострадать из-за наших необдуманных поступков. 

Никто не думал о последствиях, когда шел на службу Локсуму. Никто не предполагал, что простое желание заработать денег или расплатиться перед советниками за долги, превратится в борьбу за жизнь.

Винс снова посмотрел на Беллу. Она храбрилась, не желая признавать его правоту.

– Если мы это сделаем, – начала она, с трудом сдерживая злость в голосе. – Ты будешь на нашей стороне? Или ринешься защищать эвиора?

Внимание всех сосредоточилось вокруг них. Косэй и Минко встревоженного переглянулись, будто ответ Винса мог создать непоправимые последствия. 

– Я контрактный маг и это ничего не изменит, – коротко ответил Винс. 

Несмотря на отсутствие конкретики, Беллу его слова удовлетворили. А вот ее реакция пробудила в Винсе что-то темное и злое. Что-то, что он давно не испытывал. Белла заметно напряглась, когда Винс наклонился и холодно прошептал:

– Однако Нейлина мой друг. Которого я защищу, если это потребуется. Так что давай мы не будем создавать лишних проблем, чтобы ты не превратилась в угрозу в моих глазах. – Белла громко сглотнула, увидев теневые линии на шее Винса. – И не нужно ставить меня перед выбором. Это раздражает.

Винс редко позволял себе подобное поведение. Оно шло вразрез с маской, которая уже несколько лет являлась частью его неизменного образа.

Однако люди вокруг не просто так напряглись и одновременно шагнули назад, увидев тени на коже. Возможно, Винс уступал некоторым в физической подготовке, но его магия была уникальной. И она сделала его человеком, которого никто за время, проведенное в крепости, не мог одолеть.

Чтобы обезопасить магов вокруг, Винс направился прочь из зала, случайно задев Беллу плечом. От прикосновения злость в его теле только возросла. Он покачал головой, когда Косэй и Минко шагнули навстречу, и вышел в коридор. 

Ему нужно время и тишина.

Существовало только одно место, где Винс мог это получить.

Могила Киелы.