Глава 13. Опасные тайны

На вчерашнем цирковом выступлении присутствовала вся Рубиновая двадцатка. Подобное происходило не часто, поэтому все циркачи готовились к этому мероприятию несколько дней. Практически без сна. 

Блайнд чувствовал себя лучше других, потому что частью сил с ним делилась Нуби. Секан не покидал его ни на минуту и радовался, когда своей магией облегчал жизнь Блайнду. 

Выступление длилось почти три часа, и за это время на арене успели побывать все циркачи. Дрессировщики эрросских крифов и калуэрских орелин. Световые танцовщицы, создающие магические иллюзии. Акробаты, рассекающие воздух под куполом цирка. Фокусники, вводящие своими действиями в заблуждение даже опытных магов. И музыканты, которые очаровывали зрителей с первых секунд.

Когда на тонкий канат ступил Блайнд, шатер наполнился оглушительными криками. Влиятельная публика его любила. Они заворожено следили за его трюками, требовали усложнить выступление, чтобы проверить его возможности, и расстраивались, когда он исчезал под куполом. Блайнд был уверен, что маги двадцатки желали, чтобы его нога случайно соскользнула с каната. Чтобы один из крифов вонзил клыки в дрессировщика. Чтобы огонь вышел из-под контроля и охватил тела танцоров. Когда выступления окрашивались кровью, двадцатка приходила в неописуемый восторг. 

Перед выступлением Ивет провела собрание и попросила циркачей быть предельно осторожными. Потакать маниакальным желаниям влиятельных семей было не в ее стиле. Даже несмотря на то, что Цирк существовал за счёт средств Рубиновой двадцатки.

Блайнд был рад, что в этот раз обошлось без происшествий, и согласился на уговоры Рэйна отпраздновать вместе с остальными циркачами у большого костра. Обычно он уходил к себе и спал до утра. 

Циркачи веселились, пели, танцевали вокруг огня, вознося благодарности Богам артистов и музыкантов, и выпивали самодельные алкогольные напитки, от которых у каждого завтра утром будет болеть голова. 

Блайнд расположился за дальним столом, чтобы в любой момент ускользнуть.

Невена сидела рядом, и по характерному треску Блайнд понял, что девушка грызла ногти. Причина, скорее всего, снова была в Рэйне. Блайнд нашел внутренним зрением энергию друга и увидел рядом с ним Озру. Судя по тому, как близко были расположены ауры, они явно не тратили время на разговоры.

По правую сторону от Блайнда стояла Ксин, которая склонилась над картами и пыталась прочитать по ним ближайшее будущее Невены. Ее кудрявые волосы цвета лазури немного отрасли и теперь достигали плеч. Блайнду нравилось рассматривать Ксин. Ее аура напоминала спокойный океан.

– Ну что там? – спросила Невена, постукивая коленкой по ножке стола. 

– Не торопи меня, – оборвала ее Ксин.

– В прошлый раз ты сказала, что Рэйн без памяти в меня влюблен.

– Он был в тебя влюблен, – напомнила Ксин. – Это разные вещи. 

– Хочешь сказать, что теперь он влюблен в Озру?

– Хочу сказать, что он влюблен в каждую девчонку, которая согласна лечь к нему в постель. 

Невена глухо застонала.

– Я ведь подхожу ему больше остальных.

Ксин тяжело вздохнула.

– Почему бы тебе не обратить свое внимание на кого-нибудь ещё? – предложила она, складывая карты в общую кучу. 

– Зачем? Рэйн идеален.

– Что никак не мешает ему быть придурком, – тихо заметила Ксин.

Блайнд хмыкнул. Невена наконец-то оторвала взгляд от страстной парочки и спросила: 

– Может, используешь другую колоду?

– Нет. 

– Но…

– Нет, – тверже повторила Ксин и села рядом с Блайндом.

Когда Невена уткнулась лбом в стол и начала тихо всхлипывать, Блайнд наклонился к Ксин и шепнул:

– Что не так со второй колодой?

 – Те карты отвечают честно тем, кто хочет услышать честный ответ. Для Невены существует только один ответ. Она его получила.

– Твои карты жестоки.

Ксин пожала плечами. Сморщившись, девушка стряхнула остатки блесток с рук.

– Будь осторожнее, – попросил сидящий напротив Паки. Здоровяк доедал третью порцию тушеного мяса с овощами. 

– Прости. – Ксин стряхнула блёстки на пол. – Хочешь ещё? – спросила она, показывая на свою тарелку. 

Без лишних слов Паки притянул ее к себе. 

Блайнд прислонился спиной к балке, которая удерживала над ними небольшой навес, и растворился в ощущениях. Услышал возмущенный голос Бояны, которая в такой прекрасный вечер умудрялась упрекать танцовщиц за их выступления. Рассмотрел двух новеньких циркачей, которых вчера привела Ивет. Пять других сирот на рассвете забрали в Банстреф. 

Новенькие держались поближе к Ивет, вздрагивали от каждого возгласа и пытались привыкнуть к новой жизни. Они проявили интерес только к Блайнду, когда во время репетиции увидели его на самом верхнем канате.

 – Я всё вижу, но не как вы, – объяснил он им.

Громкие воодушевленные разговоры вокруг подействовали на Блайнда усыпляюще. Он как раз подумал о том, что самое время сбежать с праздника, когда Рэйн и Озра вместе направились в его шатер. Невена закипела.

– Да как так?! Блайнд! Поговори с ним! 

– Невена, замолчи, – буркнула Ксин.

– Не надо затыкать меня. Если бы твоего парня уводили…

– Рэйн – не твой парень. По этой логике он принадлежит почти каждой девушке цирка. 

– Но он всегда возвращается ко мне!

– Тогда жди, когда Рэйн наиграется с Озрой и прибежит к самой удобной игрушке.

Блайнд и Паки пропустили воздух через зубы, но Невена не увидела в словах Ксин упрека. Она задумалась, закусив губу.

– И сколько мне ждать?

Ксин ахнула.

– Вот же идиотка!

От нового упрека Невену спасли две её лучшие подружки. Они позвали девушку, и та сразу поспешила на зов. 

– Может, она несколько раз неудачно падала с каната? – предположила Ксин. 

Вопрос не требовал ответа. Ксин вернулась к изучению карт, поэтому не заметила, как Паки с тоской посмотрел вслед Невене. Его чувства никогда не выходили за определенные границы, и особой надежды в нем тоже не было. Паки и Невена провели вместе несколько ночей, но использовали друг друга в собственных целях. Блайнд не мог представить миниатюрную громкую девчушку с этим широкоплечим силачом, способным поднять вес в полтора раза тяжелее себя. 

Когда тучи на ночном небе скрыли последние звёзды, а Моркат окончательно погрузился в беспокойный сон, Блайнд покинул праздник.

Усталость резала глаза. И даже помощь Нуби не особо спасала его от сонливости. Ей самой следовало отдохнуть. 

Где-то на полпути к шатру Блайнд услышал шаги. Громкие и немного неуклюжие. Световая аура всегда обволакивала тело, поэтому Блайнд помахал, не оборачиваясь.

– Снова перебрал?

Раздался смешок.

– Меня бесит, что ты видишь больше, чем говоришь.

– Потому-то ты всегда идёшь ко мне.

Рэйн сравнялся с Блайндом. От него пахло сладким ликером, травой фенун и духами Озры. 

– Твой шатёр в другой стороне, – напомнил Блайнд.

– Не будь таким вредным. 

Благодаря влюбленным циркачкам, Блайнд знал внешность Рэйна до мельчайших деталей. 

У него были светлые волосы, которые закручивались на кончиках в мягкие волны. По словам Невены (и многих других девушек), эти волосы напоминали прикосновения одуванчиков. Глаза Рэйна собрали в себя все оттенки сочной зелени. Нос и щёки осыпали бледные веснушки. От его ослепительной улыбки люди вокруг становились податливыми и милыми. Рэйн был такого же роста, что и Блайнд, и постоянно повторял про их скрытые родственные связи. Когда-то между ними существовала связь. Потом они выросли и Блайнду показалось, что судьба разделила их. Рэйн обзавёлся новыми знакомыми, образовал несколько компаний по интересам и всегда был у всех на слуху. Даже во время шоу он появлялся первым, привлекая все внимание своим природным обаянием. Обворожительный молодой человек в белом костюме с языками пламени на штанах и рукавах, который укрощал огонь. Все женские взгляды следовали за ним по пятам. 

Он сиял, тогда как Блайнд, напротив, чаще уходил в тень. Молчаливо наблюдал за всеми, хранил множество секретов и предпочитал слушать, а не говорить. 

Однако быстрое знакомство на улицах Лориота, несколько совместных побегов от пьяниц и неделя под открытым небом связали их. Рэйн мог быть частью любой компании, но только Блайнду он рассказывал о сокровенном. О чувствах. О страхах. О прошлом. 

Рэйн сохранял ореол таинственности вокруг своей юности, чтобы завлекать девчонок. Рассказывал лишь о том, что его семья владела двумя магазинами с одеждой, которую привозили из других стран. Что его семья, одна из немногих в Лориоте, могла позволить себе сытные ужины и поездки в соседние крупные города.

Но реальность была не такой радужной, какой всем ее показывал Рэйн. 

Отец его избивал. Запирал в подвале и морил голодом, пока тот не признает ошибки и не попросит прощения на коленях перед всеми членами семьи. Мать не издевалась над сыном физически, а использовала слова, чтобы ударить больнее. Рэйн рос в относительном достатке, который совсем не скрашивал мучительные дни.

Когда его семья собралась переехать в другой город, чтобы открыть еще два магазина, он воспользовался этим и сбежал. Почти месяц скитался по улицам Лориота и чуть не погиб в подворотне возле паба. Его избивали двое мужчин, у которых Рэйн украл десять эрке.

 К счастью, судьба послала к нему сначала Блайнда, который спас его и помог спрятаться от тех громил. А потом Ивет, которая вытащила обоих парней из моркатской тьмы. Детские травмы он уже давно похоронил глубоко в сердце и вскрывал старые раны только в присутствии одного человека.. 

Рэйн несколько раз споткнулся, из-за чего Блайнду пришлось подхватить его под локоть и повести в сторону другого шатра. 

– Ты невыносим.

– А ты, как всегда, лучший друг на свете.

Блайнд хмыкнул.

– Ты всегда говоришь это, когда хочешь меня задобрить.

Взгляд Рэйна вдруг стал ясным. Он серьезно уставился на Блайнда.

– Неправда. Я действительно считаю, что ты самый лучший друг. – Рэйн посмотрел на свой шатер. – Который заслуживает кого-то получше пьяницы, не упускающего ни одной юбки. 

– Ну, ну. – Блайнд ободряюще похлопал его по плечу. – Ты к себе слишком строг. 

Они дошли до шатра, возле которого стояли напарники Рэйна по выступлению. Никто из них не был трезвым. 

– Смотрите-ка. Блайнд, этот паршивец снова побил собственный рекорд? 

Раздался смех. Блайнд вежливо улыбнулся и усадил Рэйна на скамью. 

– Кто был быстрее? Ты или Озра?

Рэйн показал им средний палец и лег на спину. 

– Ну чего ты? Озра хороша? Или снова пойдешь к Невене, чтобы закончить…

– Заткнитесь, а?

Блайнд развернулся, собираясь уходить. Ему не нравилось, когда эти парни собирались вместе. Они превращались в ублюдков, обсуждающих девушек. Обсуждающих вещи, которые воспитанные парни обсуждать себе не позволили бы. 

Рив, один из самых взрослых циркачей, рванул с места и перегородил Блайнду дорогу.

– Не хочешь выпить с нами?

– Спасибо, нет.

– Да брось. Когда ты в последний раз развлекался с нами?

– Целую вечность назад, – добавил кто-то позади. 

Блайнд обошёл Рива.

– Мне нечем хвастаться.

– Так уж и нечем. – Спиной Блайнд почувствовал хитрые улыбки. – Может расскажешь, как ты умудрился подцепить сразу двух горячих палачей. 

«Эти два горячих палача могут вывернуть ваши тела наизнанку и продать органы на чёрном рынке».

Вслух Блайнд сказал:

– Андрэйст и Эйдинар до сих пор не дают вам покоя?

– Нам хочется знать, почему ты променял нас на них.

Блайнд остановился. В словах слышалась шутка. Но в их аурах просачивались темные пятна, которые обнажали истинные чувства.

Недовольство и зависть. 

Блайнд был сам в этом виноват. Он позволил циркачам увидеть, какими важными фигурами для него стали Андрэйст и Эйдинар. Всегда бежал к центральным воротам, когда они приходили. Прогуливался вместе с ними по вечернему Моркату, отказываясь от приглашений циркачей посидеть у костра. 

– В моем общении с ними нет ничего зазорного.

– Правда, что ли? Значит, только мы считаем, что это попахивает предательством? 

– Рив. – Рэйн приподнялся на локтях и угрожающе посмотрел на друга. – Заткнись. 

– Почему ты его защищаешь? Он променял тебя на двух сучек из Банстрефа. 

– Я же сказал тебе заткнуться! – крикнул Рэйн, поднимаясь на ноги.

Пространство между ними заполнила гнетущая тишина. Парни переглянулись и молча направились в шатер. Рив сплюнул перед входом и скрылся за тканью, не забыв наградить Блайнда ненавистным взглядом. 

– Знаю, что тебе нет дела до мнения других, но все равно игнорируй их. – Рэйн со стоном опустился обратно на скамью. – Они уж слишком сильно цепляются за разницу между нами и палачами.

– Ты тоже.

– Да. Но ты мой друг. И хоть мне тоже не нравится твое близкое общение с этими смертоносными красотками, я не собираюсь тебя за это упрекать.

Рэйн даже не представлял, как Блайнд нуждался в том, чтобы услышать нечто подобное. В Цирке было мало людей, которые не пытались бы его упрекнуть. В их число входили только Паки, Ксин и Невена. 

– К тому же, – продолжил Рэйн, почесывая затылок. – Я слышал от Озры, что Ивет собирается ограничить проход посторонних на территорию Цирка. 

◈◈◈

Блайнд поспал всего три часа. И в этот раз хорошо отдохнуть мешал вовсе не храп Паки. Он снова и снова прокручивал в голове слова Рэйна и пытался сформулировать свои мысли для предстоящего разговора с Ивет. Блайнд понимал, почему глава Цирка пришла к такому решению. 

Он не понимал, почему она решила скрыть это от него. 

Когда непривычное для Гахарта яркое солнце окрасило горизонт в алые оттенки, Блайнд покинул шатер и присоединился к другим циркачам на утренней тренировке. 

Невена сидела на сетке со скрещенными ногами и хмуро поглядывала на вход. Озра на тренировку вовсе не пришла. И только Ксин балансировала на канате в центре шатра. Блайнд забрался по вертикальной лестнице и шагнул на соседний канат. Куртку он повесил на нижнюю ступеньку, а сам остался в голубой обтягивающей кофте и белых штанах.

– Твои волосы снова в беспорядке, – заметила Ксин.

Ее аура блеснула, и Блайнд улыбнулся. Он ловко вернулся к стойке и сел, свесив ноги над ареной. Ксин встала за спиной. Она любила этим заниматься. Часто укладывала волосы циркачей в сложные прически и даже делала отвары для мягкости прядей. 

– Оставить косичку у виска? – спросила Ксин.

– Да, пожалуйста. 

Мягкими движениями Ксин начала укладывать непослушные пряди. Некоторые из них она аккуратно заправила под повязку. Другие уложила с помощью света, струящегося с пальцев. Блайнду казалось, что к нему прикасается морской ветер. Теплый, бережный. С легким ароматом соли и минералов. 

Когда Ксин закончила, в шатер пришли другие циркачи. 

Блайнд поблагодарил девушку и поднялся на самый верхний канат, где обычно кроме него никто не тренировался. Немного вслушиваясь в голоса внизу, он повторял уже давно заученные движения и ловко маневрировал на опасной высоте. Иногда Блайнд чувствовал на себе любопытные взгляды. 

«Скорее всего они уже знают о решении Ивет».

Чувствуя, что внимание других лишь отвлекает его, Блайнд спустился вниз.

– Куда это ты? – властно спросила Бояна, следящая за тренировкой.

– Мне нужно поговорить с Ивет.

Блайнд не стал останавливаться и ждать, когда Бояна даст на это свое разрешение. Как он и ожидал, женщина даже не попыталась его остановить. 

В шатёр Ивет можно было попасть только через центральную площадку, от которой паутинкой развивались тропы. Два факела освещали вход. Блайнд подождал несколько секунд, чтобы глава Цирка почувствовала его присутствие, и поднес левую руку к пламени. В шатер разрешалось зайти, если огонь окрашивался ярко-синим. Если красным… В таком случае от шатра Ивет следовало держаться подальше.

Огонь начал извиваться, увеличиваясь в размерах. А потом вспыхнул синими. 

Блайнд призвал Нуби, приказал наблюдать за площадью перед шатром, а сам зашёл внутрь.

В узком коридорчике царила полутьма. Стены шатра неподвижно стояли даже в ветряную погоду. У Ивет часто болела голова от резких шумов, поэтому она сделала всё возможное, чтобы место, в котором решалось большинство вопросов Цирка, было комфортным.

Откинув ткань в сторону, Блайнд почувствовал аромат мяты и соли с добавлением пряности. Так пахли листья нефритового дерева. Ивет сидела за длинными столом. С обеих сторон он был завален бумагами и папками. Позади стоял трехстворчатый шкаф со стеклянными дверцами, внутри которого Ивет хранила статуэтки и магические артефакты. Блайнд острее всех чувствовал вибрацию от древней магии. Он подолгу прислушивался к шепоту и скрежету и никогда не спрашивал у Ивет о происхождении предметов.

Блайнд не услышал приветствия, поэтому тихо подошёл и сел в кресло рядом с одной из колонн, удерживающих шатёр. Ивет вчитывалась в документы из желтоватой бумаги, привычно хмурила брови и вздыхала. Блайнда она заметила и своим молчанием давала понять, чтобы он немного подождал. 

– Рубиновая двадцатка осталась довольна вашим выступлением, – начала она, не отвлекаясь от бумаг.

– Бояна считает иначе.

– Это был упрек в твоём голосе?

– Ничего подобного.

Ивет подняла голову.

– Бояна берет на себя часть обязанностей, которые я не могу потянуть.

– Кажется, что этих обязанностей слишком много.

– Блайнд, – устало выдохнула Ивет. – Знаю, что ты тоже недоволен ее агрессивным подходом во время тренировок, но…

– Дело не в этом.

Наступила пауза. Блайнд почувствовал, как Ивет стрельнула в него внимательным взглядом. 

– Я знаю, что она хочет занять моё место. Но этого никогда не произойдет.

Уверенность и непоколебимость Ивет всегда были заразительны, но не в этот раз. Блайнд нахмурился, отчего повязка немного съехала вниз. 

– После выступления Бояна говорила с твоим отцом. 

– Я знаю. Он пришел ко мне после и назвал ее подхалимкой без чувства собственного достоинства.

Блайнд не смог сдержать слабую улыбку. Но улыбка тут же исчезла, когда Ивет продолжила:

– А еще сказал, чтобы я позволила ему выбрать следующего главу Цирка. 

Голос Ивет немного дрогнул. Блайнд ощутил, как волны световой магии закружились вокруг нее. Она всегда сосредотачивалась на ней, когда эмоции выходили из-под контроля и мешали думать. 

Ивет была выходцем из древней семьи Гисберн, которая входила в Рубиновую двадцатку. Ее отец спонсировал Банстреф, а один из ее предков приложил руку к созданию кровавого города и Цирка. 

Отличительной чертой семьи были волосы темно-фиолетового цвета, похожего на чешую рыбы риус, которая водилась в реках Калуэру, и такого же оттенка глаза, переливающиеся золотым во время использования магии. А еще они все были очень высокими. 

Так как семья Ивет, фактически, владела Цирком, обычно именно они решали, кто будет управлять циркачами. Двадцать лет назад Ивет смогла убедить отца отдать это место ей. Блайнд не знал их историю. Не знал, условий, по которым влиятельная семья позволила одному из своих детей променять статус на Цирк. Блайнд лишь знал, что Ивет хотела свободы. Хотела делать что-то важное и спасать. 

По словам взрослых сотрудников, которые застали предыдущего главу, с приходом Ивет Цирк изменился. И улицы Лориота тоже. Спасенных детей стало больше. В Цирке снизилась смертность. Циркачи ввели за правило праздновать дни рождения и другие местные праздники. Помогать друг другу. Защищать. Вокруг шатров появилось больше света и цвета. Каждый вечер все собирались у центрального костра и проводили время вместе, разговаривая обо всем на свете. Вокруг территории появился высокий магический забор, который создавал невидимый купол и оберегал покой. 

Такая забота сделала циркачей отстраненными от столицы, но Блайнд все равно был рад, что в сером и неприветливом Моркате появилось такое место. А еще он чувствовал, что Ивет с каждым годом погружалась в пучину безысходности. Что-то терзало ее.

Страх? Неуверенность? 

Магическим зрением Блайнд посмотрел на темное пятно в ее ауре, которое скопилось в районе левого колена. Потом на трость, стоящую возле стола. Ивет не любила слышать этот вопрос, но Блайнд все равно спросил:

– Ты помазала ногу?

Ивет скривила губы. На щеках и подбородке появились морщинки.

– Два раза. Меня уже тошнит от листьев нефритового дерева. – Ивет отодвинула стеклянный стаканчик подальше. – Травницы намешали мне мази на несколько месяцев вперёд. Только какой в ней толк, если она не помогает?

Блайнду не понравился спокойный тон Ивет. Она говорила так, будто была готова к самому плохому исходу.

– Эта болезнь распространена в Эрросе. Твой отец не отправил туда своих людей, чтобы найти лекарство? 

Ивет раздраженно выдохнула.

– Давай сменим тему, – потребовала она.

Тревога подначивала Блайнда ослушаться и осыпать Ивет новыми вопросами. Узнать, как она себя чувствует. Появилось ли на ее ноге больше темных пятен? Нужна ли ей трость попрочнее?

Но тут Блайнд вспомнил те разы, когда Ивет благодарила его за доверие к ней. И заглушил беспокойство, которое могло обидеть главу Цирка. 

– Хорошо. – Блайнд сел ровнее, уперся ладонями о колени и спросил то, о чем думал последние несколько часов. – Почему ты ограничила палачам проход в Цирк?

Последовало молчание.

«Возможно она успела пожалеть о решении сменить тему».

– Сюда приходят только Андрэйст и Эйдинар, – продолжил Блайнд. – Но они ведь не опасны. 

– Не опасны? – переспросила Ивет. – Эти девушки входят в Пятерку палачей. Что делает их опасными для людей.

Блайнд недоуменно нахмурился.

– Когда-то ты говорила по другому. Когда-то ты сказала мне, что я связан с ними. И мы…

– Это было давно, – оборвала его Ивет. – Я была другой. Я верила…

Она опять вздохнула.

– Цирк – мой приоритет. Я буду защищать его ценой собственной жизни.

– При чем здесь Андрэйст и Эйдинар?

– Дело не только в них, Блайнд, – почти умоляюще начала Ивет. – Несколько лет назад я приняла решение отдалиться от Рубиновой двадцатки. И теперь их планы относительно страны неизвестны мне. Анэйтис разрабатывала идею, чтобы использовать палачей в своих целях. Я не могу позволить, чтобы это коснулось нас. Понимаешь?

Блайнд неуверенно кивнул. 

– Я не запрещаю тебе видеться с Андрэйст и Эйдинар, но пообещай, что будешь осторожен. 

– Ивет…

Блайнд не смог договорить. Знакомая боль на мгновение парализовала лицо. Он вскрикнул, вскакивая с места, приложил пальцы к повязке и надавил на глаза. Световые вспышки проносились одна за другой. Кожа покалывала даже от малейшего прикосновения. Блайнд сделал несколько неуверенных шагов назад, пока не уперся в колонну. 

Понадобилось несколько долгих минут, чтобы выровнять дыхание, подавить боль и принять, что давно забытое ощущение вернулось. 

Ивет встала напротив Блайнда и сжала его плечи. Он знал, что она разглядывает линии света, которые медленно расплывались по лицу. 

– Видения все еще преследуют тебя? 

– Да, – хрипло ответил Блайнд.

Он услышал, как скрипнули зубы Ивет.

– Постарайся подавить их в следующий раз. 

– Но…

– Пожалуйста, Блайнд. – Ивет до боли вжала пальцы в его кожу. – Забудь, что я говорила тебе раньше. Про связь. Про девушек. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. 

– Что плохого в этих видениях? 

Ивет ответила не сразу. Блайнд ощутил, как она увела взгляд в сторону и задержала его на зачарованной фреске, содержимое которое было видно только ей одной. 

– Говорят, что от судьбы нельзя сбежать, – прошептала Ивет. – Но ты можешь. Подави силу, которая тебе не принадлежит. Или…

– Или? – осторожно переспросил Блайнд. 

Ивет отпустила его и отступила назад. 

– Или эта сила подавит тебя.