63. Пик равноденствия

Если утро для кого и было добрым, то точно не для Чу Хуаня. Юноша пусть и очнулся в объятиях своего наставника, однако он не мог толком пошевелиться. Видимо, его хваленая демоническая регенерация в этой области ему не очень помогла — все его тело ныло, а конечности едва передвигались.

И Чэн спал, когда Хуа бодрствовал, поэтому он понятия не имел о том, чем тот занимается. Видимо, после выпивки заклинатель позволил себе крепко заснуть, из-за чего он не открыл глаза даже тогда, когда демон слез с него и с горем пополам покинул комнату. Он не мог нормально ходить, а взгляды служанок на постоялом дворе так и говорили о том, что они все прекрасно слышали. Против воли лицо юноши приобрело цвет здешних занавесок — став ярко-красным, юноша торопливо попросил, чтобы в комнату принесли завтрак и сам отправился туда, не в силах выносить пытливые взгляды незнакомых ему людей, так и говорящие о том, что они все знают.

Вернувшись в комнату, юноша тяжело выдохнул. Он взглянул на свои одежды, измятые после того как их оставили на полу. Даже одежда его наставника о которой тот обычно заботился, была сброшена комком на пол.

Подняв ткань, Чу Хуа осторожно сложил ее на край постели. Он не заботился о собственных одеждах, однако его наставник — другое дело. Не мог же взрослый мужчина позволить себе ходить в неподобающем виде? Причем из-за Хуаня же, ведь именно он предложил ему выпивку.

Невольно вспомнилась Сэнъшэнь. Молодой принц против воли вновь покрылся лихорадочным румянцем: мать полностью поддерживала его выбор, и он знал, что она не была против, однако Хуа она благословения не давала. Вместо этого она дала его И Чэну. Когда это вообще произошло? Как давно состоялся их разговор, коснувшийся этой темы? Это ведь явно было еще до того, как он отправился сражаться с Сюя.

Долго думать об этом не получилось. Сидя на краю постели, Хуань ощутил хватку на своей талии. Мягкую, даже осторожную. Шэнь, лежа позади него, обнимал талию Хуа, так и не открыв глаза.

— Почему ты не отдыхаешь? — голос мужчины был все еще хрипловатым после сна. Юноша вздрогнул и поморщился от неожиданной боли. Он все еще не мог нормально сидеть.

— Я приказал принести еду. Цзюэ стоит привести себя в порядок.

— М-м.

И Чэн так и не сдвинулся с места. Он все еще мягко, но крепко обнимал юношу, не позволяя тому сдвинуться с места. Хуа хмыкнул и перевел взгляд на двери. Слуги скоро должны были прийти сюда и принести еду.

— Цзюэ, отпусти, — Хуань пальцами убрал темные пряди с лица мужчины. Тот нахмурился и промычал, высказав таким образом отказ. — Я голоден.

Это было откровенное вранье. Распечатав демонические силы, юноша не нуждался во сне или еде так остро как раньше — он мог обходиться и без них, а голод его не беспокоил так явно. К тому же, даже если его демонические силы до сих пор не до конца восстановились, у него все еще были духовные, которые имели тот же эффект. Однако, видимо, Шэнь забыл об этом моменте, и его хватка наконец ослабла. Но вместо этого он осторожно взял чужую ладонь в свою и стал рассматривать тонкие, бледные пальцы Хуа. Видно, его наставника совсем разморило после вина и сна, и он теперь туго соображал, что делал. А быть может он теперь просто делал все то, что не мог сделать раньше, прекратив сдерживаться во всяческих жестах. Возможно, прошлая ночь позволила И Чэну приобрести чуть больше уверенности в том, какой статус приобрели их отношения. Даже былая робость мужчины исчезла — теперь он явно не стеснялся протягивать к нему руки.

Хуань не злился на него. Пусть события вчерашней ночи до сих пор ощущались, он не мог злиться на того, кто проявил терпение и не сделал все исключительно так, как сам того хотел. В конце концов, смотря на место около столика, где они распивали вино, Хуа боялся себе представить, что случилось бы, если бы это произошло там, а не на постели.

— Цзюэ, скоро завтрак принесут, — Хуа вздохнул. Он наклонился чуть ближе к мужчине и его небрежно запахнутые одежды съехали, из-за чего И Чэну открылся вид на следы прошлой ночи. Пусть синяки уже почти исчезли благодаря демонической регенерации — они все еще были заметны. Довольно щурясь, Шэнь приподнялся, чтобы обхватить чужое лицо. Положив ладони на щеки Хуа, заклинатель оставил мягкий поцелуй на лбу, на золотой метке, после чего ощутил, как на его плечи накидывают одеяло. В следующую секунду зашла служанка. Девушка растерянно смотрела на юношу и мужчину, не зная, как поступить: не то сделать вид, что она ничего не видела, не то извиниться и уйти. Хуань качнул головой и цокнул, встав с постели.

— Можешь оставить еду на столе. Все в порядке.

Девушка, едва не перевернув поднос, торопливо прошла к столику. Ее лицо приобрело яркий красный оттенок, и она попыталась скрыть лицо за передними прядями длинных волос, однако у нее ничего не вышло. Хуа, сдерживая смех, наблюдал за девушкой до тех самых пор, пока она не вышла, перед этим извинившись за беспокойство.

И Чэн не казался смущенным. Он окинул взглядом фигуру юноши, прежде чем нахмуриться.

— Тебе разве не лучше полежать?

— Учитель, я не человек. Даже если мне больно — я могу потерпеть.

Подобный ответ заклинателю по душе не пришелся. Он поднялся с постели и стал молча одеваться, пока Хуа, сев за стол, оценил принесенную еду. Ничего вычурного. Впрочем, подобного не следовало ожидать от постоялого двора в деревне, находящейся далеко от столицы. Пусть место и не казалось бедным, но слишком богатым его также нельзя было назвать, поэтому еда была обыкновенной, без изысков и прочего, что Хуа отмечал, когда оставался ненадолго в столице. Что ж, это хотя бы не была кухня его сестрицы — на том спасибо.

Сидя за столом, юноша не знал, как устроиться удобнее. На самом деле почти любое положение, будь то сидение или лежание, казалось ему неудобным: вся его нижняя часть тела ныла, а ноги иногда дрожали, если вдруг юноша не успевал проконтролировать свое состояние и заставить себя держаться лучше.

Хуань отложил палочки в сторону, едва доев содержимое из одной миски, после чего уложил голову на стол. Он скучающе смотрел на дверь, чувствуя, как у него слегка кружится голова.

— Если тебе нехорошо, я мог бы помочь, — немного неуверенно предложил И Чэн. Хуа усмехнулся. Как его наставник мог помочь ему в подобной ситуации? Он же и был виновен в том, что с ним происходило.

— Учитель, наши элементы не очень хорошо сочетаются. Цзюэ потратит свои силы напрасно.

— Ты ошибаешься. Твое ядро восстановилось.

Хуань вскинул бровь. Он выпрямился, из-за чего его поясницу словно прострелило чем-то, после чего прислушался к своим ощущениям: в самом деле, его духовное ядро, что было треснуто, теперь было целым и там даже до сих пор имелось достаточно сил. Пусть оно значительно слабее его демонического ядра, но оно все же цело.

Вопрос «Как это случилось?» растворился в воздухе. Хуа так и не спросил ничего, когда сам все понял. Во время вчерашней ночи, независимо от того, хотел его наставник это контролировать или нет — они обменялись духовными силами. И если так посудить, то у Шэня тоже должны были пополниться силы. Его демоническая энергия все равно так или иначе является той энергией, которую может поглотить ядро, а значит, что у И Чэна сохранилась его сила.

Смотря на наставника, Хуань старался почувствовать собственный элемент от него. После нескольких минут провальных попыток, юноша наконец уловил искорки молний в чужом теле. Его щеки против воли вспыхнули, и он закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями.

— Твое ядро теперь в порядке, однако тебе все же стоит отдохнуть. Я могу принести тебе что-нибудь с рынка.

Хуа посмеялся. У Цзюэ не было никаких денег, а все средства юноша таскал с собой. А значит, что деньги мужчине тоже придется брать у самого демона. Может, он что-то и принесет, однако куплено это будет на сбережения Хуа. Не то чтобы тот был против, однако его все равно позабавила данная ситуация. Он даже не был против, когда его кошелек оказывался в руках у наставника, прямо как сейчас, когда мешочек с ними болтался на поясе И Чэна.

— Тогда, может ли Цзюэ купить мне заколку для волос?

Риск потери значительно снижался, если заколка была куплена его наставником, потому что то, что дарил ему его учитель, становилось некой реликвией для юноши. Он не осмеливался ее где-то потерять, пока та не приходила в негодность.

Шэнь кивнул. Он раздумывал над тем, что еще ему следовало приобрести, если они вдруг решат здесь задержаться. Он не знал, насколько долго Хуа будет приходить в себя даже со своей регенерацией. Похоже, она не сильно ему помогла с последствиями, потому что юноша выглядел гораздо хуже, чем обычно, пусть и делал вид, что он в полном порядке.

Сам Хуань решил больше не думать об этом. Он, превозмогая боль и дискомфорт, осторожно передвигался по комнате. Занятий без И Чэна было не очень много, но пока он еще был здесь, а значит, их количество все же было значительно больше, чем если бы он уже ушел.

— Цзюэ-лан, как быть с заданиями сестрицы?

Мужчина собирался к выходу, и когда заметил, что юноша подошел к нему, то погладил его по макушке. Он немного подумал над ответом — это его не касалось, потому что Киу не приходилась ему родственником, однако, видимо, Хуа прислушивался к его мнению в этом вопросе. Так или иначе заклинатель последует за ним, а хотел он сражаться с чем-то или нет — тоже важно.

— Разберемся позже. Как только тебе станет лучше.

И Чэн только хотел выйти, когда его лицо побледнело. Такое случалось уже не в первый раз, и сейчас, смотря на резко изменившееся выражение чужого лица, юноша мог точно сказать, что беда случилась с пиком. Он понятия не имел, кто мог посылать ему сообщения в такое время, однако Хуань все равно мгновенно открыл портал на пик, в уже позабытую бамбуковую хижину, где когда-то жил И Чэн. Поначалу мужчина даже опешил, не зная, для чего демон так спешно открыл портал, однако когда из-за разорванного пространства донеслись звуки сталкивающихся лезвий, заклинатель рванул туда без лишних вопросов.

Чу Хуа не славился своей догадливостью, однако прекрасно знал, что мужчину могли волновать только две вещи: пик Жу Лин и сам Хуань, если ему вдруг что-то угрожало. Так как с ним самим все было относительно в порядке, то значит, что беда произошла с пиком.

Оказавшись в хижине, Шэнь немного растерялся. Он уже давно не бывал здесь, и это место показалось ему несколько чужим. Однако когда за ним появился Хуань, мужчина вспомнил о том, из-за чего именно он ушел отсюда. Если говорить точнее, то причиной служил неторопливый демон, стоящий позади него.

— Останешься здесь?

— Как я могу оставить Цзюэ? — почти обиженно отозвался юноша, шагая к выходу. Он хорошо ориентировался в хижине, да и к тому же это было единственным местом, которое он, казалось, никогда не сможет забыть.

Обнажив клинок, И Чэн вышел из хижины. Он растерянно смотрел на сражение людей и странных демонов, больше похожих на зверей. Где-то пробегали действительно животные: огромные волки или кабаны, сносящие учеников пика с ног. Где-то были заметны демоны, больше напоминающие людей но со звериными головами или конечностями.

Аура демона из Царства Молний привела большинство существ в замешательство, и они отвлеклись, отступив в сторону. Чу Хуань окинул взглядом масштабы катастрофы: горели хижины, где-то раненные ученики тащили на руках тех, кто уже не мог передвигаться самостоятельно. Было и несколько погибших, чьи тела лежали поодаль, аккуратно отнесенные в сторону союзниками, которые не могли биться.

— Что тут происходит? — выдохнул Чу Хуа, ища взглядом того, кто хоть немного напомнил бы ему предводителя. Однако ни одного демона с выдающейся аурой он так и не нашел. Если бы он на них напал сам — впал бы в безумие от поглощенной энергии, поэтому ему стоило быть осторожнее.

Вместо предводителя демонов, Хуань взглядом столкнулся с Фэй Ву. Женщина держалась за бок, сжав зубы и встав на одно колено, а рядом с ней была Ци Сю. Девочка, заметив Хуа, казалось, немного воодушевилась, но потом насупилась и отвела взгляд. Проследив за ним, юноша заметил одного из самых крупных демонов. Он больше напоминал быка и, вероятно, им и являлся: его массивное тело, рога, уши, да и форма лица говорили о том, что звериной крови в нем было больше, чем в некоторых других. Были здесь и те, у кого от зверей были лишь лапы или уши.

— Ся Бао, — представился тот самый бык, выйдя вперед. Он, видимо, дал немую команду другим молчать, пока говорит он, потому что демоны перестали атаковать, да и двигаться вообще. Демон этот выглядел несколько пораженным, когда отчетливее ощутил ауру Хуа.

Фамилия Ся говорила сама за себя: они принадлежали к царству Зверодемонов и делили территорию с Царством Огня. Территории их были достаточно обширны, чтобы они стали известными, да и к тому же у них имелось значительное преимущество — из-за звериной природы и легкой приспосабливаемости к любым условиям, они были живучими.

Однако причина, по которой они явились на пик оставалась для Чу Хуа неизвестной. Он, смотря на демона, вышедшего вперед, пытался понять, что же могло им понадобиться, чтобы пройти такой большой путь и явиться к заклинателям. Они уже убили нескольких учеников и уничтожили значительную часть пика, не говоря уже о серьезной ране главы.

— Почему вы здесь? — Хуа прошел вперед. Его тело все еще ныло, и ходить для него было сложно, однако он не потерял лица, пройдя путь так, чтобы ни единый мускул на его лице не дрогнул. И Чэн на мгновение замер, раздумывая, не было ли то, что он видел раньше, лишь его игрой. Мог ли Хуа только прикидываться болезненным, чтобы получить больше чужого внимания?

Видя, что Хуань не боится его, Ся Бао усмехнулся. Юноша перед ним был гораздо ниже, и ему приходилось опускать голову, чтобы взглянуть на него. Демон явно затруднялся с подбором правильных слов, однако все же решил объяснить:

— Исключительно потому что сюда прибыл Его Высочество из Царства Молний, я, так и быть, повторю причину своего визита.

Хуа улыбнулся. Значит, перед нападением, Фэй Ву и этот демон должны были вести переговоры. Не зря же женщина оказалась так серьезно ранена. Наверняка у них состоялся бой один на один, где она не смогла выйти победительницей.

— Знает ли Его Высочество принцессу?

— Не знаком лично, — покачал головой Чу Хуа. Он мог опираться лишь на слухи или на то, что когда-то ему рассказывал И Чэн. О зверодемонах он помнил не очень много.

— Ся Цзэ потребовала вернуть то, что забрала та женщина с этого пика, а в случае отказа приказала уничтожить это место, — бык указал на побледневшую Фэй Ву. Она почти задохнулась от возмущения, но подняться на обе ноги так и не смогла.

— Прекрасно, — хлопнул в ладони Хуань, вызвав недоумение как у заклинателей, так и у демонов. — Глава пика, почему бы вам не вернуть это?

Женщина фыркнула. Тогда бык, рыкнув, уже собрался напасть на нее, однако раньше перед Фэй Ву появился Чу Хуа. Он стоял напротив заклинательницы и смотрел на нее и на ее дочь. Последняя дернула мать за рукав:

— Давай же, отдай им.

— Я не собираюсь слушать этих безмозглых тварей.

— Где Хань Чжу? — И Чэн обвел взглядом весь пик, однако он так и не заметил среди опытных заклинателей своего наставника. Фэй Ву перевела взгляд на мужчину и там отразилось что-то, из-за чего Шэнь замолк. Он долго смотрел ей в глаза в ответ, но они так и не сказали ни слова, прежде чем оба отвернулись.

— Госпожа Фэй, — Хуа постепенно надоедало решать все проблемы, касающиеся его знакомых или семьи. Честно говоря, он был готов самостоятельно уничтожить это место, чтобы оно больше не приносило ему проблем. — Если вы сейчас не отдадите мне то, что взяли, я-

Он так и застыл с открытым ртом, когда ощутил, острую боль в груди. Опустив взгляд, он заметил полный ненависти взгляд женщины и перепуганный — девочки.

— Мама, что ты сделала?! — Ци Сю схватила женщину за рукав, Шэнь И Чэн застыл на месте, не зная, как ему поступить. Его взгляд был направлен теперь лишь на юношу, а все его мысли об учителе разом вылетели из головы.

В груди Хуа был меч, лезвие которого прошло насквозь через его сердце. Даже Сюя Цзай не смог ударить его туда, однако Фэй Ву направила меч туда, где, как она считала, был источник жизни юноши.

Чу Хуань был живым. Он родился человеком, обратился демоном из-за серьезной раны, и его тело еще было живо. Даже сердце его билось. Однако сейчас, когда меч пронзил его, все краски исчезли с его лица.

Ци Сю укусила Фэй Ву за руку до крови, заставив отпустить меч, после чего сама схватилась за рукоять, однако замерла, не зная, вытащить его, или же оставить. Если бы она вытащила его — кровь бы хлынула из открытой раны. Это был первый раз, когда ее знаний целителя не хватало.

Зверодемоны насторожились. Ся Бао нахмурился. Его мощные шаги были единственным звуком, словно бы все остальное вмиг погибло. Не было слышно даже треска огня от горящих домов.

— Его Высочество ранен. Почему бы этому слуге не помочь?

Чу Хуань повернулся. На его лице не было страха или боли, словно бы это не его только что пронзили мечом насквозь. Однако раньше, чем он дал ответ, раздался голос И Чэна.

— А-Хуань!

Юноша так и не издал ни звука. Его тело само по себе повернулось в сторону мужчины, а на губах появилась мягкая улыбка. Тусклые, золотые глаза даже не смотрели конкретно на мужчину — их взгляд просто был направлен вперед.

— А-Цзюэ не стоит беспокоиться, — улыбка вышла странной и мрачной. Юноша обернулся к демону и склонил голову на бок, вытащив из груди меч так, словно бы это ничего не значило, а он сам был мертв. — Госпожа Фэй, это было больно, — Хуань отбросил меч в сторону. Он хотел склониться над женщиной, однако Ци Сю схватила его за руку и потянула на себя.

— Ты, пошли обработаем твою рану, я позабочусь о тебе.

Взгляд Хуаня стал более ясным. Та дымка исчезла, а печать загорелась ярче, однако девочку это не напугало. Она дрожащими руками удерживала юношу, боясь, что тот погибнет даже будучи демоном. Они редко виделись, но они были выходцами с одного пика. Именно этот демон донес до нее правду о ее родственниках.

— Я в порядке. Мне не нужно исцеление, это мелочная рана.

В этом стоило убеждать кого-то другого. Даже тот зверодемон был удивлен его словами: подобный удар однозначно поразил его в сердце, и даже будучи таким сильным демоном он должен был пострадать в значительной степени. Ся Бао понимал, что не был ровней для подобного существа, однако он пришел сюда с определенной целью. Если он ее не выполнит — он должен будет погибнуть.

Чу все же смог освободить руку. Фэй Ву смотрела на юношу взглядом полным осуждения и ненависти. Возможно, она ненавидела его за то, что он раскрыл правду о ее матери Ци Сю. Быть может, причина была еще проще: он был демоном, а она — заклинательницей, которая на дух не переносила подобных существ.

Хуань не побоялся подойти к женщине вновь. Он сел напротив, когда Фэй Ву улыбнулась.

— Учения феникса сожгут тебя. Даже если у тебя нет сердца — ни один демон не сможет противостоять этой технике.

Только тогда Хуа понял, почему она не поднималась с места или не исцелила себя сама. Ци Сю побледнела и схватила отброшенный Хуанем меч, чтобы вручить его ему и обернуться в сторону Шэня с надеждой во взгляде. Однако, стоило ей заметить, как мужчина смотрел на юношу, она больше не могла быть уверенной в том, что он сможет помочь. Демон рядом был ранен, а ее мать собиралась применить технику, способную разрушить ее собственное тело. Пусть она знала о том, что рано или поздно эта техника будет применена, она не ожидала, что это случится так скоро, да еще и будет направлена на того, с кем она когда-то училась.

Отменить эту технику было невозможно. Подготовка требовала много времени, и если женщина была готова ее применить, значит все это время она просто собирала для этого силы.

Хуа бросил взгляд на меч. Он не мог убить дочь основательницы пика, поэтому отбросил клинок в сторону. Ци Сю не ожидала, что он откажется от этого. Она была готова к тому, что этот демон убьет ее мать, однако не думала, что он пожелает дождаться ее атаки.

Удар пришелся с другой стороны. Ся Бао когтистой рукой ударил в грудь женщины и сжал ее сердце пальцами, раздавив его. Этот звук заставил Хуаня покачнуться. Он знал, что Бао не станет стоять на месте. Так же знал и то, что теперь демон просто может забрать то, что хочет.

Но все еще не закончилось. Техника феникса, так старательно подготовленная, уже была выпущена. Алая птица из духовной силы — воплощение самой Фэй Ву, ее духа — поднялась в воздух и очертила круг в небе, создав барьер. А после — направилась прямиком на Хуаня. Она не летела на Бао, убившего Фэй Ву, не летела на тех демонов, что убили нескольких учеников. Вместо этого она остановилась напротив принца Царства Молний и встала на землю. Феникс словно бы колебался в своем намерении покончить с этим демоном.

— Госпожа Фэй, — Хуа мягко улыбнулся. Он протянул руку и его пальцы коснулись кончиков перьев у крыльев. Почти сразу его кожа сморщилась и покрылась пузырями. — Неужели вы так поглощены ненавистью, что хотите убить друга своей дочери? Оба главы пика Жу Лин погибли, а Ци Сю осталась совсем одна. Отчего же вы готовы разодрать мне глотку?

— Ты разрушил спокойствие нашего пика, — голос словно бы просто звучал в голове. Хуань вздохнул. Он все той же рукой коснулся праведного огня на голове птицы. И Чэн молча наблюдал, как бледное лицо юноши становится еще бледнее. — Ты должен поплатиться.

— Госпожа Фэй, я поплатился за все свои грехи сотней ран. Заслужил ли я умереть, или же будет лучше, если я продолжу жизнь в страданиях? Взгляните на меня еще раз. Разве я сам нападал на пик? Разве я заслуживаю смерти, всего лишь родившись не таким как вы? Да и разве вы сами... смогли бы вы применить эту технику, не раскрыв демоническую печать внутри вас?

Феникс застыл. Птица стояла, и ее перья продолжали обжигать протянутую Хуанем руку. Изуродованная кожа выглядела все хуже с каждой минутой, и Фэй не выдержала этого уродства, сделав несколько шагов назад.

В ней действительно ощущалась демоническая энергия. Слабая, едва ощутимая, но ее нельзя было не узнать.

— Ты ужасен. Ты и твой наставник.

— Госпожа, не я обрек пик на гибель, украв нечто ценное у народа демонов, — усмешка Хуа появилась лишь на мгновение. Его лицо после нее вновь стало напряженным, и юноша не мог больше так ровно стоять на ногах. Его колени подогнулись, и он встал на одно из них, закашлявшись. Феникс обернулся, смотря на Ся Бао.

— Ты. Уходи. Ты забрал то, что хотел, так что исчезни до того, как моя душа будет уничтожена.

Демон не возражал. Он действительно забрал то, что хотел, когда уничтожил сердце женщины, словно бы пожелав, чтобы она ощутила то же, что и принц. Бао поклонился Хуаню на прощание и отправился с другими демонами прочь. Только когда силуэты демонов скрылись, Фэй Ву вернулась к Хуаню.

— Твои способности отвратительны. Из И Чэна вышел ужасный учитель, — феникс зарокотал, прежде чем осесть напротив юноши, поравнявшись с ним в росте.

— Госпожа, не говорите так о Цзюэ. Он не мой учитель, — покачал головой юноша.

— Да, я знаю. Если бы он был твоим учителем, а не любовником, было бы куда лучше. Репутация нашего пика будет уничтожена, если об этом прознают в других. Ци Сю, — птица повернула голову в сторону девочки. Та сделала несколько шагов навстречу, прежде чем замереть. — Как только я исчезну — отдай И Чэну настойки из моей хижины. Даже демон, каким бы сильным он ни был, может погибнуть от удара в сердце.

— Разве госпожа не хотела убить меня? — Хуа попытался рассмеяться, однако в конце концов у него вышел лишь булькающий звук, а после он сплюнул сгусток крови.

— Ты отвратительный ребенок, но кто-то должен позаботиться о пике. Я доверю выбор тебе, так как я виновна перед тобой. Можешь делать с этим местом что пожелаешь — хоть начать принимать в ученики демонов. Только будь добр не забыть и о моей дочери. Она еще молода и глупа.

Ци Сю желала возразить, однако Фэй Ву все еще рисковала исчезнуть в любой момент. Эта неустойчивая духовная форма имела явные ограничения в силах и времени.

— Я оставлю И Чэну привилегии учителя, но ты — не его ученик. Кто угодно, но не ученик. Это мое последнее слово, так что будь добр отнестись к нему внимательнее.

Хуань бы сказал, что у этой женщины было слишком много последних слов, однако раньше, чем он открыл рот — птица засветилась ярче и заставила его ослепнуть. Юноша не понял, в какой момент его оттолкнули в сторону, закрыв от этого света, однако когда он открыл глаза вновь, то простонал от боли, пронзившей все его тело.

Эта женщина все еще пыталась убить его. Даже в последние секунды своей жизни она попыталась сжечь его живьем за мгновение до того, как ее душа бы рассеялась. Последние ее слова оказались лишь отвлекающим маневром.

Подняв взгляд, Хуа столкнулся с напряженным выражением на лице И Чэна, словно бы он искал на нем дополнительные раны, если таковые имелись. Хуань рассмеялся и протянул целую руку, погладив чужую щеку.

— Цзюэ зря волнуется.

Хуа не мог подняться на ноги. Они все же пострадали от огня феникса. И Чэн попросту не смог закрыть юношу полностью.

Огонь феникса не мог навредить человеку, однако кожа демона страдала от одного только нахождения рядом с ним. Удивительно, что Чу Хуань не только касался огня, но и все это время находился напротив него, почти не пострадав.

— Фэй Ву хотела забрать меня с собой, — пожаловался Хуа, надув губы, словно капризный ребенок, когда его подняли на руки и понесли в сторону хижины. И Чэн цокнул, отдал приказ тушить огонь и приводить пик в порядок, а Ци Сю отправил за упомянутыми настойками.

Для девочки, потерявшей единственного ближайшего родственника, Ци Сю выглядела слишком спокойной. Она не плакала, но ее выражение лица так и говорило о том, что это было для нее сильным ударом. Она готова была расстаться с матерью, но когда это случилось, ей все еще было сложно это принять.

Шэнь И Чэн оставил юношу на своей постели в комнате и осторожно осмотрел его пострадавшие ноги. Хуа покачал головой. Он уже привык страдать от чего угодно, поэтому ожоги для него были незначительны. В отличие от того, что произошло с его сердцем. Оно все еще не билось, и теперь, когда И Чэн хотел прислониться к его груди, чтобы прислушаться, юноша отполз назад и обнял себя за колени, криво улыбнувшись.

— Цзюэ, тебе не нужно так беспокоиться об этом. Я не человек.

Хуань был все же больше демоном чем человеком, он и сам знал об этом. Будь иначе — он бы погиб еще до того, как меч покинул его грудь. Да и вряд ли он пережил бы сражение с Сюя, если уж говорить об этом.

Видя чужую бледность и кровь, все еще пропитывающую одежду юноши, заклинатель не мог позволить ему отнекиваться от осмотра. Мужчине пришлось прижать Хуа к постели и перехватить его ноги и руки, чтобы он не смог помешать ему прислушаться.

И Чэну было все равно на то, что приложившись ухом к груди в области сердца, он испачкал все лицо. Куда больше его волновало то, что это самое сердце в груди Хуаня больше не билось, а температура его тела падала все ниже с каждой секундой.

— В чем дело? — только и мог выдавить из себя Шэнь, смотря взглядом, полным замешательства и подавляемого, едва контролируемого ужаса.

Силы Хуаня поддерживали его жизнь, однако они были значительно ограничены после раны в сердце. Если говорить честно, то даже будучи могущественным демоном, чтобы выжить, ему следовало повременить с использованием своих сил.

— Я в порядке, мне нужно совсем немного времени, — попытался заверить мужчину Хуа, однако тот, похоже, на слово верить не собирался. Он пытался понять, что ему сделать, чтобы предотвратить неизбежное, когда в закрытое окно постучали. И Чэн открыл его и Ци Сю подала через окно поднос с настойками. Это было значительно быстрее, чем если бы она шла в обход в саму хижину.

— Господин Шэнь, здесь мало что может подойти для А-Чу, — девочка с горем пополам залезла в окно. Оказавшись в комнате, она стала спешно открывать различные бутыльки и поочередно вручать их Хуаню.

Заклинатель словно бы что-то вспомнил. Он забрал все из рук демона и нахмурился.

— Почему Господин Шэнь...

— Они не подходят. Для демонов это отрава. Те цветы, которые мы обычно используем для исцеления, для демонов — сильный яд. Ему может стать хуже.

— Цзюэ, я в порядке, мне просто нужно немного поспать, вот и все, — Хуа хотел как можно скорее оказаться хотя бы в царстве сестры, однако сейчас он не мог даже открыть портал. Он понимал, что как только он сделает это — последние его силы исчезнут, а сам он рискует погибнуть.

— Помолчи немного, — возразил заклинатель. Он убрал принесенные настойки и попросил Ци Сю уйти. Девочка, поняв, что ничем помочь больше не может, ушла помогать убираться на пике.

Шэнь сидел на краю кровати. Взяв юношу за руку, он тихо выдохнул.

— Тебе стоит погрузиться в медитацию. Так ты восстановишься быстрее. Я помогу.

Хуа криво улыбнулся. Он позволил И Чэну поднять себя и устроить в сидячее положение. Мужчина сел позади и огладил ладонями чужую спину, посылая в тело духовную энергию. Это было единственной вещью, которую он мог сделать для юноши сейчас. Чу Хуань не мог возразить: даже если бы он пожаловался на то, что И Чэн лишь зря тратит свои силы — мужчина бы его не послушал и продолжил. Поэтому он предпочел молчать, погрузившись в глубокую медитацию для восстановления. Это был, наверное, единственный случай, когда он поступил подобным образом, не возразив.