62. Винный сон

Данная глава особой информации не несет. Кто не хочет читать постельную сцену - советую пропустить главу.

Деревенька оказалась довольно простенькой, как и постоялый двор, где предложил остановиться Хуань. Пусть он не стал скрывать свой истинный облик — никто не указывал на него пальцем с криком «демон». Людям в целом было ровно на то, что он ходил мимо, словно они каждый день сталкивались с такими как он. Хуа счел это прекрасным шансом пройтись по окрестностям, не вызвав лишних слухов и не напугав народ.

Чу Хуа рассматривал предложенный ему товар. Юноша решился пройтись по рынку, поскольку он не бывал среди шумных лавок с того самого дня в столице, прямо перед посещением Императора. Хотелось приобрести что-нибудь, поскольку у него наконец появился его безразмерный мешочек, куда можно было уместить все его покупки. Пока он ходил, какой-то торговец у прилавка усиленно впихивал ему кувшины с вином, поэтому он попросту не смог пройти мимо — его удерживали почти силой, сжав руку, куда был вложен глиняный сосуд.

Хуаня убеждали в том, что вкус у вина должен быть невероятным. Так же торговец упомянул, что фрукты для вина в этих кувшинах он выращивал самостоятельно. Юноша никогда до этого не пробовал алкоголь — у него просто не было для этого времени. Ему уже было почти двадцать и он все же хотел узнать, каково это — попробовать нечто подобное.

Именно поэтому он, оплатив покупку на четыре кувшина, отправился гулять по городу дальше. И Чэн в этот момент остался на постоялом дворе — он признался, что путь в горы его вымотал, и ему следует погрузиться в медитацию на некоторое время. Хуа не возражал. Он мог пройтись и в одиночку — ему мало что могло угрожать помимо других сильных демонов. Впрочем, и те не могли вызвать у него особенных трудностей: большинство бежали, едва завидев метку на его лбу. Даже некоторые местные демоны и призраки с настороженностью косились на него, боясь привлечь лишнее внимание.

Шагая по улицам с кувшинами вина, юноша раздумывал о том, что ему следовало бы отправиться отмыться. На постоялом дворе были купальни и он мог арендовать целую комнату на некоторое время, чтобы привести себя в порядок. К тому же стоило сменить одежды — те, что были на нем совсем испачкались. Благо, запасные были у Хуа в мешочке, и покупать новые не было необходимости. Хотя юноша все равно не поскупился на несколько новых покупок: он приобрел, по меньшей мере, с десяток различных мантий просто потому что они приглянулись ему. К тому же, некоторые из них можно было отдать наставнику: они бы отлично смотрелись на мужчине.

Возвращение на постоялый двор не состоялось так быстро, как юноша планировал — его вновь привлек торговец на улице. Он махал ему рукой из-за прилавка, призывая купить украшения. Вспомнив, что шпилька для волос, подаренная учителем, была сломана, Хуа невольно подошел к прилавку чтобы взглянуть на то, что предлагал торговец. Пропуская мимо ушей все его слова, юноша бегал взглядом от одной заколки к другой. Ни одна так и не приглянулась ему, поэтому, тихо вздохнув, юноша отправился дальше. Но и тогда он был вынужден пойти в другую сторону. С какого-то черта на пути ему встретилась стая собак. Они то и дело лаяли, из-за чего все внутренности юноши переворачивались, и в итоге он рванул в другую сторону, совершенно позабыв о том, что он, между прочим, могущественный демон, от ауры которого может сгинуть все живое.

Через час ходьбы вокруг постоялого двора, Хуа наконец застал момент, когда хозяйка отогнала собак от входа. Только тогда он наконец смог пройти в здание и попросить, чтобы ему подготовили купальню.

Оставив два кувшина вина в снятой комнате, где все еще был его наставник, с двумя другими юноша прошел в купальню.

Оказавшись в месте, где было значительно теплее, нежели на улице, Хуа удовлетворенно улыбнулся. В последнее время он частенько прибывал в промозглые места неподготовленный, из-за чего часто трясся от холода и жался к И Чэну, поскольку иного источника тепла попросту не было. Сняв с себя все одеяния, он залез в горячую воду и довольно выдохнул. Путь в гору высосал из него все силы, но когда он снял печать с своего демонического ядра — слабость ушла сама собой.

Подтянув к себе один кувшин вина, юноша крутил его в руках, рассматривая со всех сторон. Это был увесистый сосуд, где жидкость плескалась у самого горлышка.

Откупорив вино, Хуань принюхался. Запах алкоголя показался ему специфическим и он поморщил нос. Для его чувствительного нюха это было довольно болезненно, из-за чего он еще какое-то время не мог сфокусироваться на чем-то помимо запаха жидкости в кувшине.

Прикрыв глаза, юноша сделал глоток. На вкус вино оказалось странным. Оно было сухим, из-за чего хотелось сделать еще пару глотков. К тому же на языке осело что-то кислое. Хуа впервые столкнулся с ситуацией, где от жидкости хотелось пить еще сильнее. Поэтому он, желая просто утолить жажду, сделал еще с десяток глотков, однако что-то мгновенно ударило ему в голову. В висках забурлило, потом появилось ощущение, словно кто-то давит на них. Отставив кувшин в сторону, Хуань прикрыл глаза, оперевшись на край купальни.

В голове стало как-то совсем уж пусто и вместе с тем шумно: не было ни мыслей, ни какого-то непонятного беспокойства, вечно преследующего его, однако явственно слышались какие-то шорохи и писк. Конечности невольно обмякли. Возможно, его просто разморило в горячей воде, но юноша уже ничего не хотел.

Он разлепил глаза только тогда, когда услышал шаги совсем близко. Подняв взгляд, он столкнулся им с И Чэном. Мужчина поднял с пола кувшин и принюхался, после чего покачал головой.

— Почему ты пьешь это? — голос заклинателя был полон не то замешательства, не то простого негодования. Вероятно, на самом деле, он был просто удивлен тем, что впервые обнаружил своего ученика пьющим.

— Торговец втюхивал это мне. Если учитель хочет — он может выпить.

Возможно, сказывалось действие демонической крови, но уже сейчас Хуа мог мыслить немного слаженнее. Его сознание приходило в норму, благодаря чему он наконец смог осознать, что он только что предложил заклинателю. Уши против воли покраснели вместе со щеками и он тут же замахал руками, расплескивая вокруг себя воду.

— Я не это имел ввиду! Я поступил неправильно-

— Все в порядке. Смотрю, ты быстро приходишь в себя, — Шэнь отметил, что замыленный взгляд юноши сменился на полный вины за проступок. Он никогда до этого не видел, чтобы Хуа выпивал, да и сам он предпочитал не делать этого. В отличие от демона он не мог так быстро приходить в себя, если вдруг алкоголь брал над ним верх. По крайней мере он был уверен в том, что этого не случится: он скорее будет выглядеть как любой впервые выпивший человек, которого брало с одной чарки.

— Цзюэ, почему ты пришел сюда? — немного растерянно спросил Хуа, погружаясь в воду все ниже и обнимая свои колени. Он сгорбился и стал пускать ртом пузыри, пока ждал чужого ответа.

И Чэн начал снимать с себя одежды, отставив кувшин. В ответе на вопрос Хуань больше не нуждался. Быстро отвернувшись, он стал смотреть на стенку в купальнях, слушая шорох от чужой одежды.

— Я могу выпить с тобой чуть позже. Когда будем в комнате.

Чу Хуа промычал что-то неопределенное, прежде чем тихо выдохнуть и сесть в воде так, чтобы больше не пускать ртом пузыри. Продолжая разглядывать стенку, юноша прикидывал в голове, сколько дней он сможет отдохнуть, прежде чем все же вернуться к Ши Киу и спросить ее о том, что от него требуется в Царстве Белых Вод. Киу не говорила, что Хуа совсем был освобожден от решения данной проблемы, что означало, что рано или поздно девушка вновь вернется к ней и повесит ее на брата.

И Чэн сел в воду рядом с юношей и протянул руку, чтобы вытащить заколку из волос Хуа. Демон вздрогнул и повернул голову в сторону мужчины, из-за чего его лицо стало стремительно краснеть. Человек перед ним совершенно не постеснялся снять с себя всю одежду. Пусть Чу и раньше его видел таким, но все же он не мог унять свое подскочившее в горлу сердце, забившееся в бешенном ритме.

Даже осознание того, что другой человек должен был снять с себя одежду полностью, чтобы принять ванну, не повлияло на крутящиеся в голове парня вопросы рода «Он действительно разделся? Зачем он это сделал?» и другие.

Волосы Хуаня рассыпались по его плечам. Почти сразу они потяжелели, намокнув, из-за чего голову юноши невольно стало оттягивать под их весом.

— Ты весь перепачкался, пока мы поднимались в гору, — в голосе мужчины сквозила насмешка, но вот Хуа было не очень смешно. Его лицо краснело с каждой минутой все сильнее, хотел он того или нет, из-за чего он был готов утопиться прямо в купальне. В итоге он просто резко поднялся и пошел глубже в воду, а там и вовсе нырнул под нее, видимо, намереваясь таким образом скрыться от взгляда заклинателя. Тот его не удерживал. Он лишь тихо рассмеялся и, взяв мыльный корень, принялся отмывать собственные волосы.

Пока Хуа возился в воде, не то пытаясь утопиться, не то просто силясь понаблюдать незаметно за И Чэном, заклинатель уже успел вымыть волосы. Он сделал приглашающий жест рукой, зная, что юноша, несмотря на всю ту возню, заметит его. Хуань медленно прошел к мужчине, боясь сделать лишнее движение или лишний вдох.

Повернув Хуа спиной к себе, мужчина собрал его волосы за спиной и стал отмывать их. Мягкие пряди, потемневшие от воды, оказались довольно увесистыми, но И Чэн так ловко справлялся с ними, что юноша не мог не удивиться. Сам он со своими волосами всякий раз возился не меньше часа — они были длинные, и чтобы отмыть их, требовалось много времени. Сушить и того дольше. Все, что он мог сделать — выжать их руками как ткань и перебросить за спину, чтобы не мешались.

Продолжая рассматривать стенку напротив, Хуань начал засыпать. В горячей воде он невольно расслабился, из-за чего его глаза сами собой стали закрываться и слипаться, однако окончательно заснуть ему так и не удалось — И Чэн перекинул волосы на его плечо и мягко погладил кожу на шее. Хуа почти мгновенно проснулся от этого действия и повернул голову, чтобы взглянуть на И Чэна с немым вопросом.

— Я уже закончил. Ты хочешь остаться здесь, или мы можем вылезти и вернуться?

Хуань немного растерянно смотрел на заклинателя еще некоторое время, прежде чем неуверенно ответить:

— Я хочу еще немного побыть здесь. В комнатах прохладно. Пока вода совсем не остыла — хочу остаться.

И Чэн ничего не ответил. Он продолжал сидеть в воде рядом с юношей до тех самых пор, пока тот не вылез и не стал спешно одеваться. Прихватив с собой кувшины с вином, Хуа быстрым шагом, если не бегом, вернулся в комнату. Он толком не привел свою одежду в порядок — едва запахнул ее, и то, лишь для того, чтобы не бежать в чем мать родила.

Шэнь на это тихо посмеялся. Его немного позабавила данная ситуация, и он покачал головой, неторопливо собираясь перед тем, как покинуть купальню. За то время, что он собирался, Хуа успел привести одежду в относительный порядок, а вместе с тем и подготовить чаши для выпивки. Сев за стол, юноша не сводил взгляда с кувшина вина. Он был немного удивлен тем, что люди способны пить нечто подобное. Если его наставник сказал, что он быстро приходит в себя, то что происходило с ним самим? Как на алкоголь реагировали простые люди? Кровь демона подавляла градус в его теле, однако у людей явно все было иначе. Он никогда не видел, чтобы его мать или отец выпивали, поэтому был несведущ в данной области.

Заклинатель вернулся таким же собранным, каким был до того, как зашел в купальни, однако стал значительно чище и довольнее. Он измазался в грязи не меньше Хуаня — пока охотился на птиц и тащил юношу на себе. Сменная одежда, видимо, у него тоже имелась. Иначе бы мужчине пришлось выйти в том, в чем он ходил вот уже несколько дней.

Сев напротив Хуа, И Чэн взял кувшин с вином и разлил его по чашам.

— Кровь демона в самом деле довольно удобна. Она позволяет тебе мыслить здраво, — отметил мужчина, прежде чем сделать несколько глотков вина. То обожгло горло и почти мгновенно ударило в голову. И Чэн нахмурился. Кисло.

— Но из-за этого я меньше похож на человека, — пробормотал юноша, покачав головой. Он не очень хотел иметь значительные отличия от простых людей: он совершенно точно родился человеком. И оставался бы им дальше, если бы не приглашение Мо Чжуна.

— Ты такой какой есть. Никто не имеет права осуждать тебя за то, как ты выглядишь или кем ты являешься. Будь ты человеком или демоном, если у тебя чистая и искренняя душа — другие будут верить тебе и просить тебя о помощи, а так же сами придут к тебе, если тебе это будет необходимо. Если бы ты был злым, другим было бы плевать на то, демон ты или человек — они бы просто ненавидели тебя.

Хуань немного растерянно кивнул. На его щеках появился румянец. Слова И Чэна смутили его, из-за чего он не знал, какой ответ подобрать, чтобы оправдать себя в обратную сторону. Однако стоило ли что-то вообще говорить? Пытаться противостоять Шэню было глупо. Он говорил от всего сердца.

И Чэн налил еще вина. Хуань не торопился, поэтому его чаша еще не была опустошена. Однако Шэнь словно бы пытался влить в себя больше одним махом.

— Цзюэ, тебе не станет плохо, если ты продолжишь в том же темпе? — поинтересовался демон, наблюдая за тем, как жадно его наставник опустошает уже вторую пиалу. И Чэн не ответил, вместо этого шумно выдохнув. На мгновение Хуа четко ощутил запах вина от наставника, а не от кувшина или чаши.

— Я буду в порядке, — голос мужчины стал тише. Словно бы он сам не был уверен в том, о чем говорил.

Хуань настороженно взглянул на И Чэна. Его лицо, обычно бледное и невозмутимое, покраснело, из-за чего приобрело довольно трогательный розовый оттенок. Хуа не мог не улыбнуться — Вэнь Цзюэ в самом деле был красивым, когда не хмурился и не строил из себя неизвестно кого.

Не поверив в слова мужчины, юноша только покачал головой. Алкоголь ударил в голову и ему, однако так же быстро это ощущение исчезло, словно бы его и не было. Он был абсолютно трезв в отличие от его наставника, наливающего себе еще вина.

— Цзюэ, — Хуа перехватил чужое запястье. Пальцы мужчины едва не разжались, из-за чего пиала рисковала оказаться разбитой, однако И Чэн все же удержал ее. — Позволь мне.

Чу припал губами к чаше и в несколько глотков осушил ее. Он пытался сделать так, чтобы Шэнь больше не выпивал. Ему явно хватило двух пиал, чтобы опьянеть — его взгляд перестал фокусироваться, из-за чего он даже не сразу среагировал на действие Хуаня.

Однако чего юноша точно не ожидал — так это оказаться заваленным на пол посреди комнаты, близ стола с опрокинутым кувшином вина. Красная жидкость мгновенно оставила следы на его недавно смененных одеяниях. Хуань не мог не негодовать внутри — он снова испортил чистые одежды, едва их сменив. Сколько еще одежды он испортит? Наверняка количество его испорченных одеяний перевалило за трехзначное число.

— Цзюэ, что ты делаешь?

Хуань не сразу обратил внимание на то, что пиала, которую держал мужчина, теперь была разбита и лежала рядом с его головой. Повернув ее в сторону, он взглянул на осколки от чаши — той явно не очень повезло, из-за чего она оказалась расколота на совсем мелкие части.

— Ты не поранился? — почти сразу задался вопросом Хуа, когда до него дошло, что мужчина мог порезаться об осколки. Однако он так и не получил никакого ответа — вместо этого его рот заткнули поцелуем. Он не мог даже возразить, а оттолкнуть уж и подавно: даже когда он уперся ладонями в чужие плечи, в этот раз твердо намереваясь оттолкнуть, то не смог сдвинуть заклинателя с места. Он не хотел применять свои демонические силы, поскольку те могли повредить чужое ядро, из-за чего он был вынужден ограничиться лишь духовными, вот только их было ничтожно мало. Неудивительно, что он даже не заставил Цзюэ дрогнуть.

Хуань беспомощно простонал в чужой рот, пытаясь сдвинуться хоть немного в сторону, однако когда он попытался оттолкнуться от пола, чтобы съехать хоть немного подальше от стола — сам порезался об осколки.

И Чэн оторвался от его губ, после чего перехватил ладонь юноши. На ней было два довольно глубоких пореза. Те уже начали затягиваться — демоническая энергия тому явно способствовала. Однако вместо того, чтобы обработать порез или сделать хоть что-то, что обычно предпринимали при ранениях, Шэнь просто слизал кровь.

— Цзюэ, выплюнь! — Хуа подорвался на месте, пытаясь выдернуть руку, но хватка оказалась слишком крепкой. Лицо юноши то краснело, то бледнело. Демоническая кровь, оказавшись в чужом теле, стала более чем ощутима для юноши. Он и подумать не мог, что его наставник вытворит нечто подобное. Он просто взял и проглотил часть демонической крови. Какой нормальный заклинатель добровольно вытворит нечто подобное?

Хуань не знал, как ему поступить. Он наблюдал за тем, как осторожно мужчина зализывал порез, и собственное лицо с каждой секундой краснело все сильнее.

— Цзюэ пьян. Ты выпил всего две чаши...

— Я никогда до этого не пил, — донеслось так тихо, что Хуа едва расслышал. Однако имея довольно острый слух, он не смог пропустить эту фразу мимо ушей. Теперь Чу понимал причину, по которой И Чэн вел себя так. Почти понимал. На него самого алкоголь не действовал, поэтому он не мог быть до конца уверенным в своих предположениях.

Наверное, на людей вино действовало именно таким образом: они совершенно переставали адекватно мыслить и поддавались лишь собственным желаниям. Возможно, были и те, кто был более устойчив к алкоголю, однако, смотря на И Чэна, юноша смело мог сделать вывод, что тому было бы довольно и одной чаши — его поведение мало чем отличилось бы от текущего.

И Чэн вновь приблизился к чужим губам, и в этот раз Хуа просто послушно приоткрыл рот, позволяя делать заклинателю все, что тот пожелает. Он даже пытался ответить на поцелуй, однако толку от этого было мало, и в конце концов он попросту порезался о собственные клыки. Шэня это не беспокоило — он никак не желал отрываться от губ, поэтому Хуань дышал через раз, и то лишь тогда, когда вдохнуть требовалось И Чэну.

Чу Хуа не успевал даже позвать мужчину по имени — раньше в его рту оказывался чужой язык, и он просто сдавался.

Мужчина прикусил чужую губу, прежде чем все же прекратить поцелуи. Хуа наконец смог сделать глубокий вдох. Его губы занемели, и он просто смотрел пустым взглядом в потолок, надеясь, что И Чэн вскоре придет в себя. Он понятия не имел, сколько времени алкоголь может находиться в крови человека. Однако И Чэн, видимо, на этом останавливаться не собирался. Когда заклинатель сдвинул ворот одежд, Хуа стал беспокоиться — он явно не думал о том, что Шэнь когда-нибудь решит зайти дальше поцелуев. К тому же он был пьян.

— Цзюэ, п-послушай, — голос Хуа дрогнул от волнения. Все в нем сжалось, когда мужчина стал прикусывать нежную кожу. Россыпь засосов почти сразу украсила всю его шею, спускаясь к шрамам на груди.

Лицо И Чэна помрачнело, когда его взгляд остановился на белесых пятнах и полосах. Он мягко огладил их кончиками пальцев, словно бы это были раны, которые все еще могли болеть. Сердце Хуа пропустило несколько ударов. Он перехватил чужие запястья и погладил их.

— На это даже смотреть больно, — голос заклинателя был все тише. Хуа закрыл глаза, не желая видеть это выражение лица — И Чэн казался расстроенным. Кажется, однажды мужчина произносил нечто подобное, из-за чего Хуань ощущал вину: он ничуть не изменился и даже не постарался снизить риски получения новых ран, всякий раз подставляясь под удар.

— Они уже не болят, — не зная для чего, произнес юноша. Он легко сжал чужие запястья, после чего его хватка ослабла и он опустил ладони на чужие плечи. — Я в порядке, — он не то пытался убедить себя, не то заклинателя. Чу Хуань до сих пор не был уверен в том, можно ли так отзываться о себе.

Шэнь провел пальцами по шраму на талии и боль отчетливо отразилась на его лице, словно бы это ему только что нанесли смертельную рану. Хуа сжал губы. Его тело против воли реагировало на подобную ласку, из-за чего его щеки заливал румянец. Казалось, мужчина просто прослеживает линию шрамов, однако юноша не мог похвастаться особенной выдержкой: будучи абсолютным новичком в такого рода отношениях, реагировал он весьма очевидно.

— Цзюэ, лучше не трогай. Давай ляжем спать. Ты наверняка устал.

И Чэн покачал головой. Он опустился и коснулся губами того же шрама, который до этого огладил пальцами. Хуа подавил стон и густо покраснел, закрыв глаза. Однако стоило их закрыть — он все еще мог отчетливо видеть ту картину, где заклинатель целует его. Именно поэтому он вновь открыл их, и из-под прикрытых век наблюдал за чужими действиями, параллельно поглаживая плечи мужчины. Видеть реальность было спокойнее, поскольку воображение его рисовало куда более откровенные картины.

Шэнь немного неуверенно коснулся бедра Хуа. Юноша вздрогнул и проследил за тем, как рука мужчины сдвигает полы его одежд. Честно говоря, на Хуане не было ничего, кроме в спешке накинутых верхних одежд. Лицо демона покраснело еще сильнее и он попытался сесть, однако вторая рука надавила на его грудь, вынудив лечь обратно. Мужчина погладил внутреннюю сторону бедра юноши. Тот почти сразу попытался свести ноги, однако в итоге он лишь зажал между ними ладонь И Чэна.

Несмотря на возбуждение, Хуань понятия не имел, как ему действовать и чего ожидать. И Чэн был пьян, поэтому он беспокоился о том, что мужчина может сделать что-то не так. Судя по его поведению, он едва ли был способен дать нормальный ответ или нечто подобное: он просто действовал в соответствии с мыслями и желаниями — не более.

Видимо, заметив, что Хуа был взволнован, Шэнь наклонился к нему чуть ближе, оставив мягкий поцелуй в уголке губ. Это не особенно помогло расслабиться, но теперь Хуань хотя бы знал, что заклинатель отмечает его реакцию и готов в случае чего прерваться. Похоже, мужчина уже настолько привык наблюдать за ним, что даже в таком состоянии не был готов поддаться исключительно алкоголю и все еще учитывал и чужой комфорт. Впрочем, Хуа казалось, что это вещи весьма относительные: если бы он все же учитывал его согласие или комфорт, он бы не пошел на это еще в тот самый момент, когда юноша попытался оттолкнуть его. Цзюэ явно замечал и учитывал только то, что хотел.

Чу Хуань уже хотел открыть рот, чтобы позвать его, однако его губ коснулись чужие пальцы. И Чэн осторожно протолкнул их в чужой рот, невольно мягкой кожей касаясь клыков и рискуя из-за этого порезаться.

— Оближи. Иначе не получится.

Говорить с пальцами во рту явно не получилось бы. Даже если бы Хуа хотел возразить — он не мог. Долго думать не пришлось — И Чэн сжал пальцами его язык, из-за чего юноша против воли вздрогнул и недовольно промычал. На его глазах выступили слезы, однако он все же принялся обсасывать чужие пальцы, смачивая их слюной. Кисловатый привкус разлившихся капель вина остался на пальцах мужчины, и теперь Хуань отчетливее различал его, поскольку совсем недавно успел выпить достаточно, пусть и никакого толку от этого не было.

Чу Хуа едва ли понимал, что от него хотели, но не стал возмущаться, когда пальцы заменил чужой язык. До тех пор, пока эти самые пальцы не огладили его внизу. Тогда юноша сжался и вздрогнул, попытавшись выбраться из-под заклинателя. Очевидно, было мало приятного в том, когда в тебя вставляли палец или любой другой предмет.

Странные ощущения перевернули, наверное, вообще все, что только можно было перевернуть в Хуане. Юноша лягнул И Чэна ногами несколько раз, однако выбраться у него так и не получилось. Возмутиться он тоже не мог, но в один момент ему все же удалось прикусить чужие губы до крови. Вынудив подобным образом Шэня оторваться от своих губ, Хуа наконец смог сделать вдох и возмутиться:

— Цзюэ, что ты делаешь? Зачем ты-

Договорить ему не удалось. Голос Хуаня сорвался и он выгнулся в спине, ощутив на своем члене ладонь. Он, несмотря на излишнее волнение, не потерял изначального желания, из-за чего все еще был возбужден. Даже действия, вводящие его в замешательство, не могли изменить этого. Его бедра против воли дернулись навстречу ладони, из-за чего палец, что был внутри, выскользнул. Однако в ту же секунду он не только вновь оказался внутри, но к нему еще добавился второй. Из-за столь быстрой растяжки мышцы заныли, а сам юноша издал звук, отдаленно напоминающий щенячий скулеж.

— Если ты продолжишь — я покусаю тебя! — не то угрожал, не то просто негодовал в воздух Хуа. Мужчина на это ничего не ответил. Только его пальцы толкнулись глубже, из-за чего юноша поморщился. Между его бровей появилась морщинка, и Шэнь виновато улыбнулся. Тогда на лице юноши появилось совсем уж бестолковое выражение, так и говорящее «Как ты можешь улыбаться в такой ситуации?!». Пусть И Чэн и был пьян, он более чем осознавал, что нужно было делать. Хуа не ощущал как таковой боли исключительно из-за своей демонической природы, да и заклинатель был предельно осторожен в подготовке. Ну, настолько, насколько это было возможно в его состоянии. Тем не менее, чисто механически, тело демона отдаленно посылало сигналы по нервным окончаниям, заставляя издавать задушенные звуки и обрывающиеся вдохи. Из-за непросвещенности в данной области, Хуань даже не понимал, с какой целью И Чэн продолжает это делать, но он не смел задавать вопросов вслух, доверившись другому. Разве он не признавался ему раз за разом? Значит, он заранее должен был быть готов столкнуться с чем-то подобным. Рано или поздно до этого дошло бы.

Осознание пришло лишь тогда, когда пальцы покинули его, а сам мужчина принялся раздеваться. В голове Хуа словно бы что-то щелкнуло, и он тут же свел ноги, отодвинувшись в сторону.

— Хотя бы не на полу! — взмолился юноша, смотря на заклинателя с нескрываемым страхом от предстоящего. Он даже подумать не мог, что все может обернуться подобным образом. Он только-только стал привыкать к ощущению пальцев внутри себя, как их хотели заметить членом. Это было слишком для него. Не говоря уже о том, что орган его наставника явно был значительно крупнее пальцев.

И Чэн не возражал. Он помог юноше подняться. У Хуа дрожали ноги — он не мог контролировать этот совершенно необоснованный страх. Оказавшись на постели, он замотал головой, не позволяя раздвинуть свои ноги.

— Пальцами. Еще немного.

Догадываясь, что юноша просто боится, что его порвут, Шэнь не стал возражать. Он окинул взглядом комнату, однако не найдя ничего подходящего, просто собрал смазку с члена юноши, после чего толкнулся в Хуа тремя пальцами разом.

Это не было больно, но приятного все еще было не очень много. Чу судорожно выдохнул. Он протянул руки, чтобы обхватить чужую шею и обнять за нее мужчину. Тот склонился над демоном, оперевшись на свободную руку.

В один момент, когда пальцы толкнулись особенно глубоко, Хуа вздрогнул и не смог сдержать стона. Все его тело содрогнулось, а он сам выгнулся в спине. На глазах выступили слезы. Он замотал головой, пытаясь отогнать это помутнение, однако Шэнь, видимо, нашел нужную точку, потому что он продолжал давить в то же самое место, заставляя юношу давиться всхлипами и стонами, а вместе с тем и насаживаться на пальцы против воли. Тело Хуа, казалось, вовсе ему не подчинялось — оно само подавалось навстречу пальцам, чтобы те вновь коснулись того же места.

Стимуляция одной и той же точки почти довела Хуаня до предела, поэтому когда И Чэн вытащил из него пальцы — он мог лишь взволнованно и рвано выдохнуть, издав разочарованный стон. Он сам понятия не имел о том, что нечто подобное имеется в его теле.

Заклинатель скинул с себя одеяния так быстро, что юноша даже не сразу сообразил, что он и И Чэн теперь оказались обнажены. Его сознание все еще было затуманено неожиданным удовольствием, так и не достигшим своего пика. Однако когда Шэнь навис над ним и наполовину толкнулся внутрь — Хуа испуганно замер и сжался. И Чэн простонал и погладил внутреннюю сторону бедра юноши.

— Расслабься немного.

— Легко сказать. Цзюэ слишком... — Хуань не мог сказать «большой». У него просто не хватило сил. Он, густо покраснев, отвернулся и закрыл глаза, пытаясь расслабить собственные мышцы. Контроль над телом давался плохо, но ему все же удалось перестать так судорожно сжиматься. В этот же момент, ощутив, что Хуа немного расслабился, Шэнь толкнулся по самое основание. Юноша вновь сжался и схватился за чужую шею крепче, словно если бы он отпустил ее — умер в этот же момент.

— Все в порядке, — И Чэн словно бы пытался его успокоить. Против воли у Хуаня вырвался нервный смешок. В порядке? Только что в него полностью вогнали член. Он никогда и помыслить не мог, что люди могут вытворять нечто подобное. Нет, он принимал то, что так могли поступить с женщиной, поскольку их организм был к этому более расположен, однако... чтобы его брали как женщину? Демоническая сущность Хуаня негодовала: именно он должен был подчинять, а не его. Впрочем, эти мысли юноша загнал куда подальше: он попросту не мог себе представить ситуацию, где он бы взял своего наставника, а не наоборот. Это казалось чем-то за гранью реального.

— В порядке? Цзюэ, я бы очень долго спорил с тобой по этому поводу, будь ты чуточку трезвее, — возмутился Хуа. Долго ругаться не получилось — И Чэн начал двигаться, и тогда юноша только и мог лежать, закусив губу. Он понятия не имел, что ему теперь делать. Сам он все же значительно подрастерял свой настрой после того, как заклинатель вошел в него полностью. Теперь, когда его сознание немного очистилось, он мог с уверенностью сказать, что после всего этого он побоится даже взглянуть на Шэня.

— Я почти трезв.

Заверить Хуа в этом не вышло — он все еще прекрасно чувствовал запах вина от мужчины. Ровно так же, как и ощущал его член в себе. Будь он трезвее — разве стал бы он так набрасываться на него?

Хотя, с другой стороны, он бы не сказал, что мужчина был совсем уж агрессивен. Он явно сдерживался, и толкался плавно, позволяя привыкнуть. Правда, темп все же увеличивался, но Хуань не сказал бы, что он сильно страдал от этого.

Вспомнив о том, что он все еще может получить удовольствие, Чу Хуа начал ерзать. Сообразив, чего добивается юноша, И Чэн просто сжал его бедра и стал толкаться под разными углами. Только тогда, когда спина юноши прогнулась и он вздрогнул всем телом, издав громкий стон, мужчина стал двигаться в одном и том же направлении.

Вновь ощущая, как точки внутри касаются, Хуань сначала был рад, однако чем дольше это продолжалось — тем активнее на это отзывалось его тело. В конце концов из глаз брызнули слезы, и он крепче ухватился за чужую шею одной рукой, вторую спустив к собственному члену, которого до этого момента так ни разу и не коснулся. Однако обе его руки оказались прижаты к подушке над головой. И Чэн продолжал толкаться под тем же углом, из-за чего Хуа не мог контролировать ни стоны, ни просьбы немного замедлиться, вопреки которым мужчина ускорялся. Чем быстрее он двигался — тем сильнее дрожало тело юноши, и тот, не выдержав, сжался и выгнулся в спине до ее хруста, громко простонав. Белесая жидкость брызнула на грудь и живот, задев щеку юноши. Шэнь не мог продолжать двигаться в том же темпе — Хуа слишком сильно сжался, из-за чего через пару толчков излился и он.

Ощутив, как внутри разливается тепло, юноша мог лишь пьяно взглянуть на мужчину. Тот отпустил его запястья и, покинув чужое тело, лег рядом на бок. Наверное, это был единственный случай, когда Хуа ощущал себя настолько странно — он не чувствовал половину своего тела, а в ушах до сих пор звенело, словно бы он разом выпил полкувшина вина.

Он все никак не мог осознать, что только что произошло — разлившееся по его телу блаженство заглушило все и сразу. Однако когда он попытался двинуться — тело тут же отозвалось болью вопреки его демоническим силам. Похоже, его энергия просто выплеснулась из него, оставив после себя лишь полное опустошение. Резкая смена удовольствия на боль заставила Хуа вздрогнуть и поморщиться. Его спина болела, не говоря уже о онемении всего, что находилось у него ниже пояса.

— Цзюэ, — почти угрожающе прошептал юноша. Голос его хрипел, и он насупился, смотря на заклинателя. Тот пальцем стер семя с его щеки и вскинул бровь.

Решив не задавать никаких вопросов, Хуань фыркнул. Он просто повернулся к мужчине спиной, стоило тому покинуть его тело, после чего ощутил, как тот мягко обнимает его.

— Я сейчас принесу горячую воду и полотенца. Не засыпай пока что.

Чу продолжал молчать. Он только смотрел перед собой, пытаясь понять, для чего могли понадобиться полотенца и вода.

Дошло до него только по возвращении мужчины. Тот, сев на постели, стал влажной тканью обтирать его. Хуа мог только закрыть глаза, чтобы не видеть этого. Он пытался подумать о чем-то другом, однако его веки все равно немного поднимались, из-за чего он мог наблюдать за тем, как осторожно заклинатель убирает все следы произошедшего.

Хуа нахмурился, когда дело дошло до его бедер. Он не смог свести ноги, да и к тому же в этом не было смысла — И Чэн явно больше не собирался трогать его. Поэтому юноша только молча дожидался, пока тот закончит.

Лишь когда заклинатель лег на постель рядом, Чу Хуа смог перебраться на него. Нагло навалившись сверху, он надул губы.

— Что ты сделал, и где ты узнал об этом? — Хуань прищурился, наблюдая за выражением чужого лица. Оно не изменилось: мужчина теперь не имел того лихорадочного румянца после выпивки, а его взгляд немного прояснился.

— Ты действительно хочешь знать?

— Нет. Но я не мог не спросить, — юноша положил голову на чужую грудь и закрыл глаза. Он, даже будучи демоном, сильно вымотался. Однако он заметил, что его энергия заклинателя словно бы восстановилась вопреки чрезмерной активности, пусть и демоническая была исчерпана.

— Твоя мать дала благословение и выдала мне список литературы. Понятия не имею, откуда она его взяла, но я перечитал все.

Щеки Хуа покраснели. Он не ожидал подобного от Сэнъшэнь. Видимо, его мать все подстроила прямо за его спиной. Он даже не подозревал об этом.

— Не важно. Знать не хочу.

— Ты сам спросил, — невозмутимо ответил заклинатель, пожав плечами. Чу фыркнул.

— Вот и не буду больше. Как Цзюэ чувствует себя после выпивки?

— Странно, — мужчина вздохнул. — Но это не так важно. Завтра, похоже, тебе придется куда сложнее.

Хуань знать не желал, почему так будет. Он только решил прекратить разговоры и наконец заснуть, чтобы не болтать дальше. Накрывшись одеялом, юноша поморщил нос — он уже чувствовал ноющую боль и боялся представить, как он будет ощущать себя наутро.