60. Посланник из Царства Мертвых

Оказавшись вновь в уже знакомом царстве, И Чэн не был удивлен, но его беспокоило кое-что другое — его ученик так быстро рванул в портал, что даже сейчас сложно было определить причину подобного поведения. Казалось бы, Ли Мин не была враждебно настроена по отношению к ним, однако Хуань все равно так быстро сбежал, едва у него выдался шанс, из-за чего Шэнь не мог не беспокоиться.

— А-Хуа, — мужчина несколько растерянно смотрел на Чу Хуаня. Юноша уже успел завалиться на постель и закрыть глаза, притворившись мертвым. Однако подобный трюк при всем его желании на И Чэне не работал — заклинатель очень хорошо ощущал его все еще активную демоническую ауру.

— Цзюэ-лан, почему мы должны идти в Царство Вод? — жаловался юноша, зарываясь носом в подушку. Шэнь не ожидал подобных слов, но, аккуратно сев на постели, немного неуверенно протянул руку, чтобы погладить Чу по голове. Тогда демон фыркнул. — Там делать нечего.

— Если бы не договор для Киу, тебе бы и не нужно было туда отправляться, — тихо ответил мужчина, вздохнув. — Однако мне кажется, что это дело будет отложено. Что-то случилось.

— А?

Хуань не сразу обратил внимание на возню за дверьми, словно бы кто-то не решался их открыть. Только спустя еще несколько минут, когда голоса заклинателей стихли, кто-то постучал.

— Я-я, кхм, нет, не так, — ворчание доносилось тихо, но так, что Хуа прекрасно мог расслышать его. Голос девушки за дверью дрожал, и она раз за разом прочищала горло, пока, сделав глубокий вдох, не произнесла:

— Я Цзю Цисиндэ. Госпожа Ши попросила меня обратиться к вам с просьбой.

— Ты мне мешаешь.

— Придурок, как я могу тебе мешать? Сначала научись управлять телом.

— Помолчите, — шикнула все та же девушка, явно взволнованная тем, что может произвести неправильное впечатление. — Я могу войти?

— Да, конечно, — Хуа все еще лежал на постели, пока его волосы перебирал пальцами И Чэн. Увидев это, Цисиндэ развернулась, уже желая уйти, извинившись за беспокойство, однако Чу Хуань раньше поднял лениво ладонь, призывая девушку остановиться.

— Что-то не так, раз сестрица решила послать вас сюда?

Шэнь нахмурился, смотря на девушку. Он не сводил пристального взгляда с чужой черной метки на лбу и с собачьей лапы, собранной из костей в качестве серьги в ухе девушки. Вскоре на это обратил внимание и Хуа. Какой псине эта дамочка отрубила лапу? Впрочем, Чу был бы рад, если бы это были те псины, что регулярно нападали в него в его городке.

— Госпожа!

Голоса раздались из-за дверей, и внутрь прошел, или же стоило сказать, прошли, демоны. Это было тело с двумя головами — женской и мужской, сшитыми в области шеи.

— Цзю Хан, уведи их! — почти в панике попросила девушка. В следующее мгновение в дверях следом за демоном появился другой демон — слепой, с заново пришитой половиной лица, искажающей черты другой части. Пришитая кожа была явно темнее на несколько тонов, а шов был кривым. Хуань невольно порадовался, что руку ему пришивал Цилинь.

Уже смотря на тех, кто пришел с этой демонессой, Хуа мог определить, кем она была. Одна только ее фамилия указывала на то, что она принадлежала Царству Мертвых, а метка на ее лбу это только подтверждала.

Двухголовый демон, к слову, был тоже сшит, но немного аккуратнее.

— Братец, это ты виноват!

— Я-то? Не ты ли настаивала на том, чтобы войти?

— Ты разозлил госпожу.

Хуань был готов закатить глаза, но сдержал этот порыв. Сев на постели, юноша лениво взглянул на девушку перед собой. Та несколько неловко почесала длинным ногтем щеку и отвела взгляд.

— Они меня не слушаются. В любом случае, говоря о госпоже Ши... Она попросила меня обратиться за помощью к вам, так как она сама занята договорами. А так же просила передать, что мое задание важнее, а значит, что вам не нужно в Царство Белых Вод.

«Она что, всех во внутренние дела посвящает?» — негодовал Хуа, смотря на демонессу перед собой. И Чэн, доселе молча наблюдавший, наконец подал голос:

— Какого рода помощь? Мы не беремся за все подряд.

«Неужели учитель думает, что у демона из Царства Мертвых не найдется достойного задания?» — продолжал внутренне возмущаться Чу, на деле же только покачав головой.

Тогда девушка взмахнула рукавом розовых одежд. Для демонессы из мрачного царства у нее были довольно приметные одеяния, какие могли бы носить господа в городах: ткань была расшита изображением цветущих ветвей. Белые бутоны украшали почти все ее платье, а на рукавах были изображены особенно красиво. Но так как вышивка была выполнена почти по всем одеждам, Хуань догадывался, что носить их довольно сложно.

Цисиндэ не выглядела обремененной, да едва ли так можно говорить о демоне, принадлежащем к сильному, но скрытному царству. Серьга с костлявой лапой покачивалась на ее ухе, пока демонесса наконец не продолжила:

— Помощь нужна не мне, а скорее моему господину. Цзю И довольно... сложно иметь какие-либо дела с другими демонами, и он отправляет меня для переговоров. Ху-Ху для этого не очень подходит.

Хуань невольно вспомнил вечно улыбающуюся девушку. Та, даже когда на глазах ее выступили слезы, не изменила выражения своего лица — эта гримаса была с ней без конца.

— Дело в том, что мой господин желает, чтобы я отправилась с Его Высочеством Лин... кхм, Чу, — девушка на ходу поправила себя. Цисиндэ хорошо помнила фамилию царства молний, однако спешно вспомнила о том, что юноша напротив нее вырос среди людей, и отец и мать его имели иные фамилии — Киу рассказала ей все, что ей следовало знать, но не особенно вдалась в детали о прошлом. — Пик Фэн Су около топей пытается напасть на нас. Заклинатели из тех мест постоянно гибнут на наших территориях, а совсем недавно их глава объявил охоту на наших слуг, и вообще на представителей нашего царства. Я думала, что Его Высочество мог бы поговорить с ним. К тому же рядом с ним — другой опытный заклинатель пика.

Наверняка Цисиндэ знала даже больше чем нужно, однако Ши Киу нельзя было винить в том, что она не умела держать язык за зубами — такова была ее натура. Это было не очень выгодно при договорах, из-за чего за нее выступали посредники, но ее искренность порой подкупала многих демонов. Впрочем, по натуре демоны редко увиливали от ответов или ходили вокруг да около. Только те, кто в прошлом был человеком, могли вести себя подобным образом.

Цзю Цисиндэ явно когда-то была человеком. Даже ее манера общения была излишне вежливой, но все же растерянной, словно бы она отвыкла иметь дело с людьми, или с теми, кто просто знаком с этикетом лучше нее самой. Она боялась показаться неучтивой или грубой, а выражать мысль прямо и сразу не осмеливалась, как поступил бы на нее месте любой другой демон. Ши Киу или Мо Чжун сделали бы именно так — зашли в комнату, открыв дверь чуть ли не пинком ноги, и приказным тоном сообщили бы, что Хуаню необходимо куда-то отправиться. Это не было чем-то удивительным для юноши, да и к тому же он уже почти привык к тому, что его личные границы нарушают раз за разом. К нему могли зайти и в то время, когда он купался — это тоже не было чем-то удивительным. Порой Мо Чжун мог застать его, когда он переодевался, после чего, не думая, бросал пару замечаний по поводу шрамов на его теле.

Так или иначе, Хуань не знал, чего стоило ожидать от этой просьбы и как ему следовало поступить в данной ситуации.

К нему обратился за помощью, можно сказать, не просто какой-то слабый демон, а глава обычно скрытного царства, к которому он уже однажды наведывался. Тот не казался дружелюбным, однако, видимо, ни с кем более помимо Мо Чжуна он дела не имел. А Чжун имел довольно своеобразный характер — на него полагаться не стоило. К тому же, как он смог бы помочь в деле с пиком заклинателей? Он бы попросту уничтожил его, а оттого возникло бы еще больше проблем, и доселе покойная жизнь топей была бы уничтожена. Было довольно разумно просить о помощи того, кто обучался на пике и до сих пор находился рядом с заклинателем, о чем, видимо, Цисиндэ до разговора с Киу не знала. Мало того, что Чу когда-то был учеником пика Жу Лин, он так же мог изменить свой облик на человеческий и довольно долго поддерживать его. А наличие у него духовного ядра способствовало тому, чтобы его не обнаружили сразу — нужно было лишь скрыть ядро демоническое.

— Добраться до пика не очень сложно. Я могу отправить нас до ближайшей деревни с помощью заклинания, — Цисиндэ взглянула в сторону закрытых дверей. За ними переругивались демоны, однако тот, что увел их, сохранял молчание.

Демонесса перед Хуанем казалась совсем молодой. Она словно бы очень рано погибла и сохранила свои черты с тех самых пор. Юноша боялся себе представить, что могло произойти с ребенком, чтобы он обратился в столь раннем возрасте демоном — от тяжелой ли жизни? Или же то была отчаянная ненависть? У самого Хуа это было в крови — он не так уж и плохо жил, если исключить некоторые несчастные моменты, коснувшиеся его семьи.

— Второй господин отправится с нами? — Цисиндэ с надеждой взглянула на Шэня. Мужчина даже не смотрел на девушку с того самого момента, когда его перестала интересовать собачья лапа на ее ухе — его взгляд был прикован к юноше, а его пальцы продолжали перебирать волосы на его затылке. На самом деле со стороны это могло показаться неуважением по отношению к гостье, однако та, видимо, не особенно была обеспокоена этим. Пусть она с интересом смотрела на И Чэна, потому что он был единственным человеком в этом замке, но она не смогла слишком долго задерживать свой взгляд на нем — ее волновало куда больше задание. Поэтому ее внимание постоянно возвращалось к наследнику некогда заброшенных земель.

— Цзюэ-лан, ты пойдешь?

Уголки губ И Чэна дрогнули — он даже подумать не мог, что Хуань додумается позвать его подобным образом прилюдно. Пусть в комнате кроме них самих была лишь молодая демонесса, мужчине не приходилось сомневаться в том, о чем она подумала, когда услышала обращение юноши. Одни только ее губы беззвучно двинулись, произнося «Вы...», но вслух она не издала ни звука.

— Не зови меня так.

— Но учитель раньше был не против!

Казалось, Шэнь был готов стукнуть юношу по макушке первым попавшимся предметом — даже ножнами от своего меча.

Услышав, что И Чэн так же приходится Хуаню наставником, Цисиндэ не смогла сдержать реакцию — на ее щеках выступил румянец, и она отвела взгляд, немного опустив голову, чтобы скрыть за короткими выбившимися прядями из-за ушей свое лицо.

Заклинатель потянул Хуа за длинное ухо.

— Придержи язык за зубами!

— Цзюэ-ла-, ай! Господин Шэнь, прекратите, пожалуйста!

Не то чтобы Хуа было особенно больно от того, что его тянут за уши, но те были сами по себе довольно чувствительными. Кожа на них почти сразу покраснела там, где ее коснулись пальцы заклинателя. Чу Хуаню не могло быть больно по-настоящему. По крайней мере не настолько, чтобы он вопил о пощаде, но его забавляла эта ситуация, и поэтому он продолжал разыгрывать концерт перед демонессой. У той, казалось, был готов повалиться пар из ушей.

Успокоиться Хуаню помог только слабый подзатыльник от наставника и его недовольное выражение лица, так и говорящее «обсудим это позже».

— Хорошо, — наконец выдохнул юноша, поднявшись с постели и поправив свою съехавшую одежду. Если бы Цисиндэ ранее не видела, как он отчаянно крутился на постели, пытаясь освободить свое ухо, она бы потеряла сознание от смущения. — Как к вам обращаться? — поинтересовался Хуа, догадываясь, что девушка перед ним могла быть и старше. Однако его удивило то, что они оказались ровесниками.

— Мне сейчас должно быть около двадцати. Я потеряла счет времени после того, как стала жить в Царстве Мертвых. Поэтому можно и по имени.

Это было неудивительно: со временами года в топях совершенно ничего не меняется — голые деревья, болота, где вязнут ноги, и сырость. Зимой и летом там всегда было тепло, но иногда дул холодный ветер. В целом, место это было совершенно непригодно для жизни. Даже цветов там нельзя было достать.

— Цисиндэ, я могу помочь, но один я не отправлюсь.

— Его Высочество может взять с собой того, кого сочтет полезным. Я же не смогу пройти дальше деревни. В ней меня знают, однако на пик демону так просто не пройти.

— Неужели отправляться снова придется прямо сейчас? — уже понадеявшийся на небольшую передышку, Хуань вздохнул. Всякий раз, когда он надеялся остаться наедине с И Чэном, кто-то его прерывал. Он раздумывал уже над тем, чтобы в следующий раз открыть портал в свои покои в поместье Чу.

— Желательно. Я могу еще немного подождать здесь, однако в любой момент в топях снова могут пропасть заклинатели. Неизвестно, как долго их глава будет продолжать эти набеги и сколько людей еще погибнет. Господину все равно, но я волнуюсь, что на нас нападут, и тогда нам придется защищаться.

Цисиндэ поклонилась, прежде чем в спешке покинуть покои. За дверью послышалось строгое «Пошли за мной» и тоскливое «Госпожа сердита?», принадлежащее двум головам на одном теле. Ответа Хуа так и не услышал, да и не намеревался подслушивать. То, что он услышал первые две фразы, было случайностью. Их разговоры не интересовали юношу.

Куда больше тот беспокоился, что возмездие за то баловство настигнет его.

И Хуань оказался прав. Стоило Цисиндэ уйти довольно далеко от дверей, чтобы их никто больше не мог услышать, как мужчина потянул демона за руку, вынудив завалиться на постель, после чего схватил его за щеки, словно маленького ребенка. Хуа недовольно возмущался, пока И Чэн тянул его за кожу. Невольно на глазах выступили слезы.

— Я больше не буду, — клялся Хуань, чувствуя, как горит кожа на щеках. Несмотря на его устойчивость к боли, эта отчего-то все еще была более чем ощутима. — Цзюэ.

Шэнь наконец отпустил чужие щеки и теперь мягко погладил Хуаня за ушами. Лицо юноши вспыхнуло и он уперся ладонями в чужую грудь, норовясь оттолкнуть, однако его тело против воли ослабло, словно бы что-то вытянуло все его силы. Он так и не смог возмутиться — его рот открылся, но он не сказал ни слова. Тогда И Чэн мягко огладил чужую нижнюю губу большим пальцем, убрав одну руку от уха Хуа. Невольно веки Хуаня опустились. Он больше не мог найти в себе сил взглянуть на мужчину. Все его лицо горело, из-за чего юноша боялся себе представить, насколько странно он выглядит. Однако, похоже, заклинателя это не беспокоило — он прикусил чужую нижнюю губу и скользнул языком в чужой рот. В этот момент Чу Хуань открыл горящие золотом глаза и вперил полный растерянности и смущения взгляд в мужчину. Тот держал свои глаза закрытыми и целовал вслепую.

Боясь лишний раз дышать, юноша чуть сильнее надавил на чужие плечи. Тогда Шэнь перехватил тонкие запястья юноши и завел их ему за голову. Оказавшись в подобном положении, Хуань больше не мог сопротивляться. Не то чтобы он особо хотел, однако он боялся, что в комнату кто-нибудь зайдет. Его острый слух уловил шаги за дверьми, однако Чу даже не мог возразить — другой человек вжимал его в постель, не позволяя двинуться, и даже навалился на него грудью, из-за чего дышать в перерыве от поцелуя было еще сложнее.

Пальцы мужчины продолжали поглаживать место за ухом Хуа, но потом коснулись родинки под его правым глазом — только тогда Шэнь открыл глаза и отстранился от чужих губ. Мужчина все продолжал поглаживать родинку, смотря на тяжело дышащего под ним юношу.

Хуань не мог выровнять дыхание — оно против воли сбивалось раз за разом, когда ему казалось, что он уже успокоился. И Чэн слабо улыбнулся — его обычно бледные и сжатые в тонкую линию губы припухли и покраснели. Смотря на такого наставника, юноша почувствовал, как все его тело заливает беспокойное тепло. Не успел он ничего сказать, как ощутил укус чуть ниже ворота своих одежд. Вздрогнув от неожиданности, Хуа дернул ногами и руками, пытаясь вырваться.

— Цзюэ, что ты делаешь?! — почти отчаянно возопил юноша, когда его запястья сжали чуть сильнее — на них наверняка останутся синяки. При обычных обстоятельствах, будь рядом кто-то, Хуань не посмел бы обратиться к своему наставнику подобным образом, однако в комнате больше никого не было, поэтому он позволил себе подобное неуважение, пусть и непроизвольно. Возможно, случись подобное прилюдно — он воскликнул бы то же самое.

Когда мужчина отстранился — на шее Хуа остался один след от укуса и россыпь мелких красных пятен, которые быстро наливались краской. Возможно из-за мягкости кожи, но на теле юноши довольно легко было оставить синяк.

— Это... — Хуань растерянно смотрел на то, что мог увидеть своими глазами — на часть следа от укуса и несколько пятен рядом с ним.

Только тогда мужчина наконец отпустил чужие запястья. Хуа растерянно взглянул на него.

— Зачем? — плохо разбираясь в этой теме, Чу Хуань не мог сказать, с какой целью И Чэн обошелся с ним подобным образом, однако сказать, что ему это совсем уж не нравилось было грубым преувеличением и истинной ложью. Несмотря на слабую боль, демон выглядел отчего-то счастливее, чем раньше. Возможно, внутри он и сиял от того, что его наставник проявлял к нему подобное внимание, однако он искренне недоумевал, почему тот кусается. — Цзюэ, — почти обиженно надув губы, юноша освобожденными руками хлопнул мужчину по плечам. — Почему ты кусаешься как собака?

Заклинатель мягко рассмеялся и оставил поцелуй на чужой демонической метке, после чего наконец сел на постели, близ юноши. Он ничего не ответил, словно бы Хуа и не задавал вопроса, однако того этот момент интересовал, казалось, больше всего, и он не мог продолжать спокойно лежать на своем месте. В конце концов он поднялся и обнял мужчину за шею по спины, едва не задушив. Только когда мужчина откашлялся, Чу Хуань взглянул на него полным любопытства взглядом.

Если бы на вас смотрели так, как смотрит потерянный щенок на человека, давшего ему еду, то смогли бы вы просто его проигнорировать?

И Чэн не мог. Он видел одновременно жалобное и умоляющее выражение лица юноши, и понятия не имел, чего тот этим добивался, однако что бы он ни просил — он готов был отдать это, будь то меч или его собственная душа. Возможно, было бы опрометчиво довериться демону, однако Хуань никогда не считал себя таковым.

Хуа просил только одного: объяснения, что происходит, и зачем И Чэн укусил его. В конце концов он еще понимал значение поцелуя, однако укусы были болезненные и явно имели совершенно иной подтекст, о котором юноша понятия не имел. Он был уверен в том, что у этого тоже есть свой смысл, но пока наставник не решался просвятить его. Однако вскоре раздался вопрос, где сквозили нотки обреченности:

— Чего ты хочешь?

— Почему Цзюэ сделал это? — Хуань показательно оттянул ворот своих одежд сильнее, демонстрируя налившиеся краской засосы. Уши мужчины покраснели вместе с его скулами — он отвел взгляд и немного подумал, не зная, ответить ему на это, или вновь проигнорировать.

— Ты можешь сделать так же, — предложил заклинатель, надеясь данным предложением откупиться от лишних вопросов. Это, конечно, заинтересовало Хуа, но тот уперто мотнул головой.

— Я спросил о другом, — продолжал настаивать юноша.

И Чэн вздохнул и протянул одну руку, кончиками пальцев касаясь укуса и синяков. Он понятия не имел, как объяснить этот порыв.

— Просто захотелось. Я сделал это не подумав.

— Учитель не знает?

И Чэн качнул головой. Он-то конечно знал, но понятия не имел, как это объяснить иначе: это был лишь порыв его желания. Один из тех, которые редко проявлялись в его сознании. И сейчас он попросту не смог сдержаться скорее потому что Хуа под ним даже не пытался сопротивляться. Сейчас же, взяв себя в руки, он не сожалел о своем поступке, но был несколько растерян.

— Разве это все равно не затянется через несколько часов?

Чу Хуань задумался. Потому уверенно помотал головой. Он собирался заставить свое тело сохранить это как можно дольше, подавив демоническую энергию, исцеляющую его раны. Но так он становился больше человеком, что было явно не в его пользу. Однако сейчас между тем, чтобы оставить силу или следы от наставника, выбор был очевиден. Почти сразу золотая метка на его лбу стала тускнее, из-за чего И Чэн нахмурился. Обычно ярко горящая печать неожиданно стала бледной, почти сливаясь с кожей — не значило ли это, что сил у его ученика не осталось?

Однако думая, как так могло произойти, И Чэн так и не смог прийти к выводу. Он с недоумением смотрел на юношу. Тот спешно приводил себя в порядок и, собрав волосы пальцами, стал искать заколку, однако застыл, когда понял, что у него ее не было. Та, что была подарена И Чэном, сломалась, а другие так быстро терялись, что Хуа даже не обращал внимания на это. Сейчас же ему было нечем убрать волосы.

— Цзюэ-лан, — Хуа как раз повернулся к наставнику, чтобы узнать, нет ли у него запасной заколки, когда его мягко повернули за плечи в сторону и перехватили волосы с просьбой убрать руки. Демон послушно разжал пальцы и уставился в стенку, дожидаясь, пока Шэнь сделает все так, как посчитает нужным.

Только когда Хуань собрался с силами и наконец смог пройти к выходу из комнаты, он несколько растерянно смотрел на дверную ручку. В конце концов у них в распоряжении было еще немного времени, прежде чем их вновь позовет Цисиндэ. Демон обернулся и взглянул на своего наставника — тот как раз забирал ножны с Хуайшу. Застыв на месте, Хуа медленно провожал взглядом каждое чужое действие, пока И Чэн не встал напротив в ожидании.

— Мы разве не торопимся?

— А? Да, — Чу кивнул и вышел из покоев, полный намерения найти Цисиндэ.

Девушка нашлась в обеденном зале. Она отчитывала двухголового демона, однако тот не выглядел обеспокоенным. Ни одна из голов не подавала даже намека на взволнованность до тех самых пор, пока на пороге не появился Хуань. Тогда женская голова боднула мужскую — с одной, полусшитой шеей это было довольно сложно, но ей удалось обратить на себя внимание. Тогда взгляд четырех глаз оказался направлен на Хуа.

— Молодая госпожа, — начала мужская голова. Женская закатила глаза.

— Ты отвратителен. Заткнись. Почему ты не можешь никогда выслушать ее до конца?

— Я думаю, что прибытие Его Высочества важнее ее отчета, — фыркнул все тот же демон, скрестив на груди руки. Сразу было видно, кто управлял телом.

— Я отрублю твою тупую голову. Слова госпожи — наше благословение, как ты, мелочный ублюдок, смеешь говорить нечто подобное?

— Цзю ЛинМин, успокойтесь. Мин, прекрати ругать брата; Лин, я тебя услышала, — Цисиндэ обернулась. Ее взгляд оказался прикован к метке на лбу Чу Хуаня, которую теперь она почти не могла рассмотреть.

— Госпожа, — едва слышно позвал другой демон. Именно он ранее вывел ЛинМин из покоев.

— Цзю Хан, подожди немного. Я поговорю с Его Высочеством и выясню, сейчас ли мы отправимся, — демонесса мягко похлопала демона, что был выше нее на три головы, по плечу.

Девушка прошла ближе к Хуа и едва заметно поклонилась скорее по привычке. Подобный жест присутствовал даже когда к ней обратился Чэн Ли — он зашел ненадолго, чтобы сказать, что Цисиндэ может приходить в любое время, если сочтет нужным. Это ненадолго задержало ее от вопросов, которые она желала задать Хуаню.

Но когда они вновь остались наедине, демонесса тихо вздохнула. Она повернула голову в сторону своих слуг.

— Они ходят за мной всюду и создают много шума, и мой господин не пожелал оставить их при себе, отправив сюда. Может ли Его Высочество отправляться сейчас, или же он пришел сообщить, что задержится в Царстве Ядовитых Соцветий еще ненадолго?

— Я пришел, чтобы попросить тебя открыть портал, — Хуа покачал головой. Он лишь на мгновение сосредоточился, чтобы запечатать собственные силы и облик демона. Почти сразу он стал выглядеть так же, как и до своего первого серьезного ранения, когда он мог бы лишиться жизни. Длинные, нелепо растопыренные уши вновь стали аккуратными, человеческими, а метка на лбу исчезла. Цисиндэ охнула и не могла не улыбнуться. Он почти не изменился, но признать в нем демона без той подавляющей энергии Царства Молний было сложно. Почти невозможно. Если бы она ранее сама не ощутила эту мощь — она бы не поверила словам Ши Киу.

Цзю Цисиндэ поспешно взмахнула рукавом, выпустив сгусток энергии в пространство. Оно оказалось рассечено, а за расщелиной показался силуэт деревни.

— Нам нужно туда. Я могу сопровождать вас лишь до этого места, после чего мне стоит вернуться в топи, — девушка махнула рукой, подзывая к себе слуг. Те молчаливо последовали за демонессой, когда она шагнула в портал. И в момент когда пропал уже третий демон — Хуань тоже шагнул в расщелину, а следом за ним и его наставник.

Мужчина в последнее время все больше привыкал к тому, как ведутся дела у демонов. На самом деле у них все обстояло куда проще — или они брали все в честном бою, или же в таких же честных переговорах. Ши Киу относилась к тем, кто не мог, или же скорее просто не хотел сражаться, но Чу Хуаньхуа или же Мо Чжун были более чем в состоянии применить силу и свои истинные элементы для противостояния врагу. Мало кто решился бы пойти против Царства Молний или Льда, однако находились и такие.

Деревня, в которую Хуа прибыл с И Чэном и Цисиндэ, была довольно большой. Несмотря на то, что она находилась неблизко к столице, в ней было все необходимое для жизни, и даже бедных людей здесь было значительно меньше. Пока Хуа ходил среди прилавков, чтобы закупиться небольшим количеством провизии, он встретил в несколько сотен раз меньше бедных, нежели в любом другом месте — здесь их почти не было. Или же они все погибли, или же для них всех нашлось дело, которое им было по силам выполнить, чтобы заработать себе на еду и ночлег.

Дома были тоже не особенно скромные. Некоторые словно бы равнялись на те, что были в столице, но явно не дотягивали в излишней роскоши. Если речь шла о бездомных собаках, то их, к сожалению Хуа, здесь было более чем достаточно.

Пока они обходили прилавки, юноша наткнулся почти на десяток собак. Первые три появились стаей у прилавка с булочками, а остальные по одной встречались ему по дороге до леса и гор.

— Учитель, уберите их, прошу, — Хуа жался к заклинателю, пока тот тащил его за собой. Его лицо не изменилось, и он не замедлял шага до тех самых пор, пока юноша, цеплявшийся за него, чуть не упал. Тогда он наконец подхватил его под руку и помог встать на ноги. Собака, преследующая Хуа, залаяла, из-за чего душа юноши ушла в пятки и он был готов упасть в обморок прямо на руках мужчины.

Цисиндэ все еще шла за ними, но она оставила других демонов на постоялом дворе. Удивительно, но они не вызвали лишних вопросов. Видимо, она была уже довольно знаменита в этом месте. В противном случае мертвецам-демонам не позволили бы остаться там, где были обычные люди.

— Его Высочество боится собак? — удивленно произнесла демонесса. Она не застала тех моментов на рынке и по дороге сюда, а пришла совсем недавно, как только отчитала своих слуг и дала им наказ сидеть на месте. Сейчас же, наблюдая за тем, как стремительно бледнело лицо юноши, девушка не могла не вскинуть бровь. В следующее мгновение она хлопнула в ладони. Послышался треск и какой-то странный стук. А после и скулеж.

Хуань опасливо взглянул на происходящее. Картинки все еще плыли перед его глазами, однако он отчетливо распознал в костлявом существе, призванном Цисиндэ, собаку. Огромную собаку из костей, которая источала собой ауру демона из Царства Мертвых.

Юноша был готов хлопнуться в обморок, когда костяная псина появилась перед ним. Однако так же быстро как она появилась, она и исчезла. Чу Хуа едва держался на ногах, поэтому И Чэн помог ему опуститься на колени, при этом сильно не испортив одежду. Будучи в человеческом теле, Хуаню стало сложнее собираться с силами, а его страх словно бы стал более ощутимым. Из-за этого все его тело продолжало некотролируемо трястись еще несколько минут, пока он наконец не пересилил себя и не попросил двинуться дальше. Однако даже после этих слов он не мог встать на ноги, и Шэнь, решив не тащить его как невестку на руках при девушке, понес его на спине. Юноша оперся щекой на чужое плечо и задышал уже спокойнее, однако его сердце все еще продолжало бешено колотиться. Все органы переворачивались в нем, из-за чего юноша с трудом мог вдохнуть. Это продолжалось еще некоторое время. Как раз до тех пор, пока Цисиндэ не остановилась посреди леса.

— Я вынуждена вернуться. Я могу сопроводить вас сюда, но не дальше. Там барьеры и ловушки.

Ловушки. Прелестно. Хуань хотел возмутиться, но промолчал, кивнув. Если это были ловушки, которые были предназначены для существ низких рангов или же демонов, которые были значительно слабее него самого или же просто не являлись людьми, им, конечно, стоило бы беспокоиться.

Но если Хуа был на спине своего наставника, можно ли было их счесть за одного человека? И могли ли они таким образом обойти все препятствия? Не говоря уже о том, что демоническое ядро Хуа запечатано, и сейчас он в самом деле представляет из себя только человека.

Добираться до города со стороны, находившейся чуть восточнее топей, было довольно сложно. Если бы они просто отправились прямиком из Царства Соцветий — это было бы немного проще. Вход на гору был с южной стороны, из-за чего пришлось ходить кругами в поисках пути на юг. Никаких тропинок не было, а лес зарос основательно — из-за обилия деревьев, не забравшись на самое высокое, нельзя было сказать, как далеко им нужно было двигаться.

— Нам стоило взять Цяньюань, — негодовал юноша, пиная ветки. Они шли уже не меньше нескольких часов, и его ноги в этом теле уставали все сильнее. Избавляться от маскировки было рискованно — никто не знал, как далеко начинались ловушки заклинателей. И Чэн нашел уже с десяток, но он ничего про них не говорил. Хуа поражался тому, как спокойно шел Шэнь. Или он продолжал тайком тренировать свое тело, или это какая-то темная магия, поддерживающая его в идеальной форме. Нормальный человек бы не смог без передышки так долго двигаться.

— Если ты устал, мы можем сделать привал. Нам еще нужно пройти далеко на юг, а потом подняться в гору.

Хуань устало простонал и завалился на землю на том самом месте, где стоял. Приняв это за согласие на привал, И Чэн прошел к юноше и оставил рядом с ним ножны меча. Хуайшу оказалась в его руках, и он ловко рубил ветви деревьев. Меч обижено звенел, и Хуа почти слышал это оскорбленное «Сначала ты отдаешь меня в руки демона, а теперь рубишь мной деревья!». Будучи тем, кто был способен создавать и понимать духовное оружие, Чу не мог не слышать эту ругань.

И Чэн оставался глух к клинку, и оставил Хуайшу в покое только когда нашел достаточно дров для костра. На улице было довольно прохладно и сыро, из-за чего кору пришлось срубать. Шэнь довольно долго провозился с костром, но вскоре огонь согрел Чу Хуаня, тут же подвинувшегося ближе к нему. У И Чэна все еще имелась серьга, благодаря которой он не ощущал изменений температуры. Это было довольно удобно, но не передавалось на самого Хуа, если условия были совсем суровыми — силы заклинания попросту не хватало на него.

Опираясь на плечо наставника головой и одновременно грея замерзшие ладони над огнем, юноша смотрел куда-то в сторону, глубоко задумавшись. Он даже не сразу обратил внимание на то, что обе его ладони, что были над костром, оказались в руках И Чэна. Мужчина сжимал их в своих, мягко оглаживая пальцами и таким образом согревая даже лучше чем огонь.

— Ты обожжешься рано или поздно, если будешь так долго держать руки над огнем. Неаккуратный.

Хуань ничего на это не ответил. Он лишь продолжил смотреть перед собой, иногда невольно переводя взгляд на Шэня. Почти ощутимая нежность в его улыбке тронула Хуа настолько, что тот не удержался и клюнул его в щеку. Это нельзя было назвать поцелуем — слишком быстро это случилось и к тому же было почти неощутимо. И Чэн улыбнулся чуть шире и прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться, ощущая ускоренное от волнения дыхание юноши на собственной шее, куда тот предпочел уткнуться носом.

Спокойствие было прервано усталым «Хочу маньтоу». Услышав просьбу, мужчина немного порылся в своей сумке, прежде чем достать из нее сверток и протянуть его юноше. Тот поспешно раскрыл его и откусил кусок от остывшей булочки.

— Если я скажу, что хочу спать, неужели Цзюэ понесет меня на руках? — посмеялся Хуа, прожевывая все тот же кусочек. И Чэн немного подумал, но ничего не ответил, потому что было очевидно, что он в самом деле понес бы юношу на руках, если бы тот сильно устал. В конце концов он довольно часто страдает от серьезных ран, и уже как минимум дважды спас империю — он заслуживал того, чтобы отдохнуть хоть немного, а не всякий раз таскаться с места на место. — Как только мы справимся с этим — отправимся подальше отсюда. Куда-нибудь на запад. Может, ближе к пику Хань Лин?

Хуа уже давненько подумывал о том, что было бы неплохо отправиться в другое место, где его бы не могло достать царство демонов. Ни один из них не сможет его найти, если он покинет владения сестры, если только не наткнется случайно. Поэтому юноша и планировал поискать для себя шанс сбежать.

И Чэн, наблюдая со стороны, мог его понять. Он не всегда ходил следом за ним, однако он прекрасно видел, что едва тот успевал вернуться, даже раненого, его о чем-то просили. Словно бы это не он несколькими часами ранее спас мир от обезумевшего демона и притом едва не погиб.

Хуань ощущал себя довольно паршиво в человеческом теле — он вновь вспомнил о потребности есть и спать. И те навалились на него столь неожиданно, что противиться им не было сил — Чу Хуа в самом деле уснул, положив голову на плечо наставника и так и не доев свою булочку.

Шэнь И Чэн, заметив это, не мог не улыбнуться. Вытащив из его рук сверток, мужчина убрал его и, затушив костер, поднял Хуа на руки. Даже когда его всячески крутили — Чу не просыпался. Именно поэтому он даже не понял, сколько времени прошло, когда он очнулся уже не посреди леса, где они с учителем разожгли костер, а в пещере.

Первое, что бросилось в глаза — уже порядком затихшее пламя от костра. Видимо, в пещере И Чэн тоже решил его развести. После, юноша обратил внимание на то, что его крепко обнимали со спины.

Конечно. Не мог же его наставник тащить его все это время без отдыха в гору? Наверняка он устал и решил остановиться здесь.

Обернувшись, Чу Хуа осторожно погладил чужое лицо. Брови мужчины немного сдвинулись ближе к переносице, и между ними залегла морщинка. Хуань попытался ее разгладить, но своей возней разбудил И Чэна. Шэнь, открыв глаза, осоловело взглянул на юношу и сжал того крепче в объятиях, выбив у того из груди весь воздух. Хуа жалобно пискнул и зажмурился.

— Отдохни еще немного. Сейчас ночь.

Только тогда Чу Хуань обратил внимание на то, что вокруг была кромешная тьма. Обычно, какой бы глубокой пещера ни была — днем внутри все равно было хоть немного света. Однако единственным его источником сейчас был лишь костер.

Хуа кивнул. Он попытался заснуть, однако даже когда И Чэн вновь погрузился в сон, сам он продолжал ерзать. Ему не было холодно или жарко, напротив, рядом с наставником ему было тепло, а холод вокруг его не беспокоил. Однако его волновало нечто иное. Все его органы продолжали скручиваться в причудливые узлы. До тех пор, пока он не прижался ближе к другому человеку, подавив рвотный позыв. Что бы это ни было — это не должно было разбудить Шэня. Именно поэтому Хуа заставил себя заснуть. Он не желал вновь невольно наделать шума. Пусть вышло у него это и не с первой попытки — он все же смог угомонить как тошноту, так и желание вылезти и пройтись, в конце концов провалившись в сон.