55. Союзник

Заручиться чьей-нибудь поддержкой перед столкновением со Снежным Бедствием все же стоило. Однако взваливать подобный груз на бывшего генерала или маршала не хотелось — Хуань считал, что его родственники уже достаточно сражались. И все они погибли из-за этих самых сражений.

С самого утра юноша, не успел еще И Чэн открыть глаза, бегал с одной части дворца сестры, в другую. Так как у него была поддержка Огненного и Ледяного царства, а так же и сестры — он все же был способен хоть на что-то.

Так он думал, пока ему не отказали в просьбе послать небольшие отряды демонов на помощь.

Шэнь и Чэн обнаружил юношу только в большом зале, где он сидел рядом с матерью за небольшим столиком. Перед юношей стояла пиала чая, однако он так и не поднес ее ни разу к губам. Он о чем-то рассказывал Сэнъшэнь, а та сидела и слушала, иногда оглядываясь, словно бы ища сестру и брата. Ян Гуй ушел вместе с Фа, и Сэнъшэнь в это время просто планировала немного отдохнуть, однако к ней пришел сын. Она не могла ему отказать, видя его состояние.

Вообще, женщина все же была немного удивлена тем, насколько ее сын поменялся за все это время. Во время боя она не обратила на это должного внимания, однако теперь метка на чужом лбу и острые уши не могли быть незамеченными.

Сидя за низким столиком на подушках, они продолжали разговаривать, пока Хуа не завалился на спину на пол. Женщина вздохнула и подвинулась ближе, подставляя свои колени вместо подушки.

Шэнь не решился зайти, а потому решил просто остаться за дверью. Наверняка Сэнъшэнь уже знала, что он там — живую ауру мертвецы ощущают остро, и невольно она притягивает их. Однако для недавно воскрешенной, женщина вела себя слишком спокойно. Вероятно, дело было в ее выдержке, сохранившейся даже после смерти.

— Я не знаю, что делать, — окончательно сдался Хуа. — Мне отказали в двух царствах, а в Мертвом я не имею никакого влияния.

— Твои друзья не могут помочь тебе? А что насчет твоего наставника? — женщина погладила Хуа по голове. Она не чувствовала тепла или текстуры, но зато чувствовал ее сын, и, опираясь на это знание, она продолжала массировать голову, немного зарывшись пальцами в волосы.

— Я не могу взять его с собой.

— А я-то думала, что он сильный.

— Он сильный, — согласился Хуа. — Но я не могу подвергать его опасности. Сам я не погибну, даже если меня разрубят напополам, а вот он человек.

Юноша хорошо понимал возможности своего не совсем человеческого тела и организма. Невероятная регенерация была очень кстати для него. Все же он являлся большим неудачником по части сражений, и выигрывать мог только по чистой случайности или при очень грубой ошибке противника.

— Почему ты печешься о нем? Разве должно быть не наоборот?

— Ты не понимаешь, — Хуа надул губы и поднял взгляд золотых глаз на мать. У той глаза потускнели и теперь выглядели какими-то серыми, нежели сияли золотом как раньше. От взгляда на них на душе становилось тяжко. Все же его мать была мертва, но продолжала существовать в этом глупом мире против своей воли.

— И чего же я не понимаю? — кривая усмешка давалась с трудом, но она более чем походила на ту, которую женщина демонстрировала обычно. Чу Хуа чуть покраснел, но против воли уши его горели сильнее. Заметив это, женщина хохотнула. — Когда ты смущаешься — твои уши жутко краснеют.

— Мама, это личное.

— О, так мой сынок вместо избранницы предпочел своего наставника? — несмотря на строгий тон, Хуа знал, что Сэнъшэнь только журит его. Она никогда не осуждала его выбор, а уж в таких вещах она мыслила не больше него самого. Все же за всю жизнь ей так и не удалось толком полюбить, и единственный, кого она любила даже сейчас и кто не предал ее — ее единственный родной сын.

И Чэн слушал это, и догадывался, что реплики женщина подобным образом подбирает неспроста. Все же она и сама видела своими глазами, как у них все обстоит. Неудивительно, что подобным образом она намеревалась намекнуть Шэню действовать, а не игнорировать чужие чувства.

— Я все равно не могу сделать ничего больше. Он не отталкивает меня, но я все же не уверен, что я нравлюсь ему. Ты же помнишь, о чем говорит сестрица? Она утверждает, что я похож на девушку, — Хуа фыркнул. Он скрестил на груди руки, а Сэнъшэнь тихо посмеялась, убирая мешающие пряди с чужого лица.

— Это не так. Киу просто любит подшучивать над тобой. К тому же, я сомневаюсь, что он сможет игнорировать в определенный момент тот факт, что ты не девушка.

Шэнь закрыл лицо веером. Как они вообще могли обсуждать нечто подобное, пока его не было рядом? И ведь сам Хуа понятия не имел, что его наставник все слышит, а значит говорил он только для матери. Наверняка, если бы он знал, что И Чэн стоит за дверью — даже не упомянул бы эту тему.

Сэнъшэнь обвела кончиком ногтя золотую метку на чужом лбу, и Хуа невольно поморщил нос. Это было не очень приятно. Все же демоническая метка была сгустком его духовной силы, а значит, исходила из его ядра. Это действие было равносильно тому, словно бы кто-то засунул ему в грудь руку и потрогал его ядро или сердце.

— В любом случае, я не знаю, когда у меня получится нормально выговориться. Возможно, после того, как я разберусь со Снежным Бедствием.

— Не советую вам с этим затягивать! — громче остальных реплик прозвучала именно эта, видимо, направленная на то, чтобы И Чэн ее четко расслышал. Хуа вздрогнул.

— Почему ты кричишь? — в замешательстве произнес юноша, смотря испуганно на мать. — А если кто-то услышит?

— Да кому какое дело до твоих любовных похождений? — фыркнула женщина, щелкнув Хуа по лбу. Тот схватился за метку и обиженно надул губы. В груди невольно засаднило, но это было только из-за того, что щелчок пришелся по метке. — В любом случае, раз с демонами стоит разобраться — тебе нужно подготовиться. Как насчет новых доспехов?

— А толку? — горестно вздохнул Хуа. Он покачал головой, отняв руки ото лба. — В этом нет смысла. Они все равно будут разрушены.

— И поэтому ты решил идти на войну голым? Что ж, а я-то думала, что у моего сына достаточно мозгов.

Хуань замолк. Он перестал видеть особую необходимость в чем-то помимо надетого корсета. Тот фиксировал его спину, и это был единственный атрибут брони на нем. Все остальное было уже давно позабыто.

К тому же необходимость в броне юноша перестал видеть с того самого момента, как стал демоном. В ней не было толка, да и к тому же учитель всегда был рядом на случай, если нужно будет прикрыть спину или разбудить от кошмара. Впрочем, один из кошмаров уже успел воплотиться в реальность. Глядя на мать, он все еще не мог поверить, что перед ним был живой мертвец.

Но верить приходилось. Ее некогда светлые волосы теперь были тусклыми и выглядели темнее, нежели прежде. Даже взгляд ее стал другим, не говоря уже о побледневшей коже серого оттенка. Ногти ее теперь походили больше на когти, из-за чего она очень медленно двигала руками, словно бы боясь ранить сына. Все это говорило само за себя — человеком она более не являлась.

— Ян Гуй рассказал мне о том, как прошли последние праздники в городе. Кажется, там было довольно занятно.

— Зэн-Зэн все еще ведет толпу. Она немного подросла.

Дальше шли обычные повседневные разговоры. Поскольку тема относительно личных отношений завершилась, И Чэн решил зайти внутрь. Хуа почти сразу ровно сел на месте, встав с колен матери и неловко улыбнулся мужчине. Его кончики ушей едва заметно покраснели, на что Сэнъшэнь только тихо посмеялась.

— Что ж, раз такое дело, Хуа, тебе стоит идти.

— Да, собирать армию, точно. Киу сказала, что Мо Чжун скоро вернется.

Не успел И Чэн ничего произнести — Хуа спешно ретировался в открытую дверь, так ничего не сказав мужчине. Сэнъшэнь оперлась локтем на стол и полулегла на него, скучающе смотря на заклинателя.

— Будешь что-то делать, или все так же продолжишь игнорировать его?

Шэнь молчал, внимательно осматривая женщину. Несмотря на недавнее воскрешение, она вела себя так же, как и при жизни, да и к тому же быстро избавилась от скованности в движениях, пусть порой та все же прослеживалась. Видимо, ей несложно было даже вновь взяться за оружие, однако она попросту не желала этого делать.

И Чэн не знал, что ответить на подобную реплику.

— Хуа не может взять себя в руки, когда это следует сделать, — Сэнъшэнь неопределенно махнула рукой, после чего наконец встала из-за стола и отряхнула одеяния. Здесь она наконец смогла переодеться в одни из самых простых одежд черного цвета без излишней вышивки. Волосы ее были небрежно собраны в хвост, а из-под пояса виднелся корсет с которым, видимо, даже после смерти женщина не желала расставаться.

— О чем ты? — вздохнул Шэнь. Прошлый их разговор не заладился, да и произошел он, кажется, уже очень давно. С тех пор многое изменилось, в том числе и обстоятельства диалога.

— Да ладно, ты ведь подслушивал, — Сэнъшэнь скрестила на груди руки и свела брови. И пусть грозное выражение лица давалось ей с трудом — посыл мужчина понял. Этого-то она и добивалась.

— Неужели даешь свое одобрение?

— Я его мать, поэтому, раз уж я благословила вас, вам следует поторопиться, пока не вышло как в прошлый раз.

Сложно было сказать, что она подразумевала под прошлым разом, но мужчина предполагал, что ничем хорошим это не закончилось.

Да и кто вообще мог нуждаться в ее благословении?

Сообразительность И Чэна помогла ему довольно быстро найти ответ на свой вопрос. У этой женщины были сестра и названный брат, которые были обручены между собой, но до свадьбы не дожили. Оба погибли через несколько дней после того как получили согласие Сэнъшэнь. Шэнь что-то слышал об этом.

— А теперь скажи честно, неужто ты моего мальчика за девушку принял? Если так, боюсь, мне придется достучаться до тебя и убедить в обратном.

Женщина явно была готова отстаивать интересы сына. Ей не пришлось много думать над своим решением — она сообразила, что здесь все не так чисто еще в тот день, когда она впервые увидела заклинателя рядом с Хуа. Естественно, что ради счастья сына она могла и силу применить, игнорируя явный недостаток своей ловкости.

— Ты действительно хочешь знать, что я об этом думаю? — мужчина вскинул бровь. Он не желал спорить с Сэнъшэнь, да и ее нрав был довольно своеобразен. Без толку было с ней сражаться — это бы все равно не убедило И Чэна в чем-то, если бы он вообще нуждался в том, чтобы его убеждали.

На самом деле он более чем осознавал ситуацию, в которой оказался. Как и понимал то, что было не время: сначала была война, а теперь и Снежное Бедствие проснулось. Естественно, что ему было не до признаний, как и самому Хуа. И если последний все же откладывал все исключительно из-за своей неуверенности в том, что ему ответят на чувства, то И Чэн просто считал, что было неуместно признаваться сейчас.

— Конечно. Я беспокоюсь по поводу того, что моему сыну достался тот, кто плохо понимает, с кем имеет дело.

— Я более чем осведомлен о том, что он молодой юноша, являющийся потомком Царства Молний, которое, к слову, представляет опасность почти для каждого, — И Чэн наблюдал за чужой реакцией. Видимо, слова о том, что Шэнь все же принимает Хуа как парня, ее успокоили, ведь волнение относительно этого вопроса стало беспокоить и ее. Чу Хуань в самом деле имел слишком утонченное лицо. Однако слова относительно демонов ее только сильнее насторожили.

— Тебе не нравится то, что он оказался демоном?

И Чэн покачал головой.

— Если бы это было так — я бы не последовал за ним, а убил при первой же возможности. На пике учеников воспитывали так, чтобы они, едва завидев нежить, сразу же бросались ее изгонять или уничтожать.

— Так ты еще и нарушитель, — Сэнъшэнь, видимо, просто развлекала себя подобным образом. Все же ожидать сестру и брата в одиночестве было довольно скучно, а тут под руку попался будущий зять, если его так можно было назвать.

Однако стоило только дверям в зал открыться, а на пороге показаться двум живым мертвецам, женщина поспешно схватила из-под стола, где остался чайник и чашки, стопку книг. — Ознакомительная литература, — всучив книги И Чэну, женщина отправилась к сестре и брату, слабо улыбаясь. Фа тоже неловко улыбнулась и на мгновение перевела взгляд на заклинателя, в замешательстве уставившегося вслед Сэнъшэнь.

— Что ты имеешь ввиду под ознако...

Не успел Шэнь договорить, как его взгляд наткнулся на уже знакомую книжку, которую читал когда-то Мо Чжун прямо перед ними. Сэнъшэнь посмеялась и скрылась за дверью с остальными, а мужчина так и остался стоять на месте, растерянно смотря на обложку книги, лежащей на самом верху стопки.

***

Не то чтобы Хуань сильно переживал относительно будущих событий, касающихся войны или поединка с бедствием, нет, просто он волновался, что его рассудок не выдержит. Он слишком легко поддавался безумию, и даже сейчас в его сознании что-то тихо голосило, словно бы напевая незатейливый мотив. Чу боялся, что с таким раскладом, у него едва ли получится победить. О какой победе могла идти речь, когда он не был способен нормально думать?

Первым запасным планом, который юноша придумал, стал вариант «Собрать всех тех, кто пострадал от рук Сюя Цзая». Не самый надежный вариант, ведь большинство пострадавших — обыкновенные призраки, люди или простые демоны без тузов в рукаве. Конечно же, единственным достойным противником для Сюя был только Хуа, и противостоять ему он мог исключительно из-за своей стихии. Если бы не молния, возможно, у Хуаня не было бы никаких шансов вовсе.

Поход по деревням дал не очень много, но несколько демонов согласились при первых же новостях отправиться на поле боя. Они были готовы погибнуть, да и сами прекрасно понимали, что при ошибке их ожидала верная смерть. Больше Хуа и не требовалось. Пока их жизни не лежали на его плечах — он мог спокойно двигаться дальше, не беспокоясь, что если кто-то погибнет, вина будет на нем, как это произошло бы, если бы с ним отправился И Чэн. Будь на поле боя его наставник — Хуа не смог бы толком сосредоточиться и пытался бы всячески его защитить даже ценой собственной жизни.

Поэтому-то он и попросил его остаться во дворце сестры.

Походы по пострадавшим селениям дали свои плоды: уже спустя полдня Хуа собрал небольшую армию из слабых демонов и призраков, которых, впрочем, не очень хотелось подвергать атаке.

— Учитель? — уже вернувшись во дворец после посещения очередной деревни, Хуа заглянул в свои покои, однако наставника там не обнаружил. Он побродил по коридору какое-то время, надеясь, что кто-нибудь доложит о нем наставнику, однако быстро сообразил, что весть дойдет разве что до Киу. Вряд ли кто-то стал бы докладывать заклинателю что-то. Он все же не являлся частью этого царства и не был как-то связан с принцессой.

Ши Киу нашлась в своем небольшом кабинете, доверху заваленном свитками. Девушка устало подняла голову из-под одной из горок, после чего вымученно улыбнулась. Ее темные волосы растрепались и несколько прядей оказались в тушечнице. На щеке так же была пара мазков от кисти.

— Что ты пытаешься сделать?

— Договоры, — пробормотала девушка, опустив голову обратно. Она уперлась лбом в стол и тяжело вздохнула. — Царство Белых Вод все еще отказывается идти на контакт. Отклоняют или не отвечают.

— А письмо от Чжуна есть? — Хуань прошел ближе и взглянул на беспорядок внимательнее. В этот момент девушка вскинулась, встала с места, опрокинув тушечницу вверх дном, и смела все одной рукой со стола, из-за чего Хуа невольно отступил на несколько шагов.

Ши Киу стала рыться среди опрокинутых бумаг, пока не достала небольшой лист и с грохотом не положила его на стол. Текст был скрыт под ладонью демонессы, и, видимо, сразу открывать его юноше она не намеревалась.

— Дело вот в чем, — уже чуть живее начала девушка, и доселе тусклые ее глаза загорелись вместе с печатью. — Это действительно Снежное Бедствие. Чжун видел его и отслеживал его перемещение. До сих пор он двигался на юго-запад, в сторону империи Лань Су. Однако потом развернулся и прошел через топи в сторону Царства Молний. Точнее, того, что от этого места осталось, — Киу вздохнула и убрала руку с письма. Хуа взял бумагу и пробежался взглядом по написанному. То кратко описывало ситуацию относительно движения. Хотя, скорее, это был простой маршрут, прервавшийся на его территории.

— Так, выходит, он остается там?

— Чжун больше ничего не посылал. Это сегодняшнее письмо. Я почти забыла о нем с этими торговыми договорами.

Хуань раздумывал. Ему стоило отправляться как можно скорее, ибо раз это была его территория — у него имелось явное преимущество.

— Я выхожу.

— Погоди отправляться, — Киу потянула Хуа за ухо через стол и недовольно взглянула на него, прежде чем вручить ему еще одно письмо и какую-то небольшую коробочку. — Займешься этим после Сюя. Я слышала о Цилине. Он такое не пропустит, так что будь добр, передать ему это.

— Откуда ты...

— Связи. Царство Мертвых, — Ши махнула рукой, отойдя от брата на небольшое расстояние. — Если сильно достанется — я своими руками это Бедствие закопаю. Цуо у тебя. Захвати свое оружие.

Киу говорила быстро. Она казалась уставшей, пусть и ненадолго воодушевилась.

Теперь, когда Хуа знал, где искать Бедствие, он мог собрать тот небольшой отряд и отправляться.