50. Лепет

Чу Хуань растерянно созерцал собственные покои уже в тысячный раз. Он раз за разом переводил взгляд с окна, плотно закрытого зелеными лозами, на дверь, запертую снаружи.

Забавно надув щеки, маленький мальчик покачнулся на постели и упал в подушки лицом. А потом издал громкое и протяжное «А-А-А». Видимо, это помогло ему немного успокоиться, потому что в следующую минуту он уже сидел как раньше, вновь смотря на окно и переводя взгляд с него на дверь.

Утопая в ворохе свои старых, перемазанных в крови одежд, мальчишка морщил нос. Металлический привкус до сих пор оставался на его языке. Тошнота подступила сама собой.

На самом деле, Хуань не отказался бы от целой бочки паровых булочек. Его сестрица раньше, в далеком детстве, приносила ему с кухни всяческие сладости вместо еды, из-за чего на общие завтраки, обеды или ужины они приходили с опозданием, а то и вовсе не являлись.

Но как только его наставник привел его сюда и оставил на постели — он наказал не покидать комнаты, а сам ушел.

Да еще и дверь запер, словно бы зная, что он попытается пойти за ним!

Находясь в зелёной тюрьме, мальчишка чихнул.

Кажется, что-то начинало цвести.

Принюхавшись, мальчишка задрал голову и взглянул на потолок.

И тут же повторно чихнул, когда пыльца спустилась с распустившихся на нем цветов и защекотала сладким ароматом нос.

Белые бутоны усыпали весь потолок. Его сестрица прекрасно знала, что он на дух не переносил их запаха (в общем-то, запаха любых цветов), но все равно оставила их здесь?

Это они так мстят ему за уничтожение половины Ледяного Царства?

Хуа был уверен, что цветы были здесь и до этого, просто он не обращал на них внимания. Мальчишка покачнулся на постели и вновь упал лицом в подушку. Это было одно из немногих его развлечений в данном положении. По крайней мере он ничего занятнее придумать не мог в силу своих ограниченных из-за слабости способностей. Так уж получилось, что его сил хватало только на сидение на кровати или недолгий путь от постели до двери. Неудивительно, что Шэнь оставил его в запертой комнате: тот бы все равно далеко не ушел. Но дабы избежать случая, где Хуа бы попросту потерялся в коридорах дворца, мужчина запер его.

— Есть хочу. Похоже, я буду первым демоном, сдохшим от голода.

После всего произошедшего аппетит юноши возрос в несколько раз. По пути сюда он не единожды слышал, как его желудок умолял своими завываниями хозяина съесть хоть что-то. Но есть было нечего, да и все позывы юноша попросту игнорировал: не до того ему было.

Мальчишка повернул голову в сторону двери и стал буравить ту взглядом. Он понятия не имел, сколько сидел в комнате, но он уже хотел как можно скорее сбежать отсюда. Ну или хотя бы дождаться возвращения наставника.

Тот куда-то пропал.

Хуа казалось, что прошел час. Но когда Шэнь вернулся, он сказал, что прошло не более четверти часа, а сам он просил Ши Киу найти для Хуаня одежду. Видимо, демонесса именно этим и была занята, если исходить из того, что ее до сих пор не было в покоях Хуа, и она не обнимала его уменьшенную версию. Хотя и не факт, что все будет так, ведь Сэнъшэнь... Их матери больше не было, а проделки Хуа были довольно опасны и могли напугать сестру. Возможно, узнав о том, скольких демонов прикончил братец, Киу предпочла бы с ним не пересекаться.

Мальчишка поморщил нос, смотря на принесенный поднос. Из еды на нем был разваренный рис и кусочки подгоревшей курицы. Судя по тому, как от этого пахло, Хуа рисковал отравиться.

— Это сестрица готовила? — поинтересовался мальчишка.

Мужчина кивнул.

Тогда Хуа встал с постели и, путаясь в одеяниях, забрал поднос, а его содержимое выкинул в ближайший куст в покоях. Тот почти мгновенно зачах, и И Чэн вскинул брови.

— Киу готовит отравленные блюда. Учитель забыл, что она принцесса Ядовитого Царства?

— Я понял. Тогда, на кухню стоит пойти мне?

Хуань почти мгновенно откинул поднос в сторону, прямо за землю, а сам подбежал к мужчине и схватился за подол его одеяния.

— Я хочу с учителем! — выкрикнул Хуа, сжимая маленькими пальчиками ткань.

Видя своего ученика таким, мужчина не мог ему противостоять. Отказать этому ребенку? Кто вообще способен на подобное зверство?

На самом деле Шэню не довелось увидеть своего ученика молодым. С одной стороны, он привык к тому, как тот выглядел, будучи подростком, с другой же — сейчас он был маленьким мальчиком с огромными просящими глазами. И, несмотря на его демоническую сущность, явственно проявляющуюся в некоторых атрибутах, своего слегка диковатого очарования Хуа не потерял.

Мужчина вздохнул и похлопал ученика по макушке. Тот уже не мог считаться его учеником, поскольку на пике он был изгнан из списка. Однако, тем не менее, мужчина не мог отказаться от мальчишки. Если он не мог быть его учеником на пике — он останется наставником Хуаня за его пределами.

— Хорошо. Чего бы ты хотел?

— Чего угодно. Этот ученик съест все, что приготовит учитель!

Теперь И Чэн знал, что от блюд со специями, которые использовались на пике, стоило отказаться. Обычно блюда эти были постными, но они содержали в себе некоторые травы, которые могли если и не отравить демона, то нанести ему серьезное ранение в качестве сбитых духовных сил. Мужчина не мог представить как его ученик мог съесть все в прошлый раз, когда он уже был частью царства демонов.

— Как насчет лапши?

Хуа хотел сказать «долго», но стоило ему представить учителя, готовящего для него лапшу — слова застряли в глотке, и он активно закивал головой с горящим взглядом. Метка выдавала его эмоции. Припомнив этот пункт, заклинатель улыбнулся чему-то своему и, подняв мальчишку на руки, отправился с ним на кухню дворца демонов, которую уже успел посетить.

Путаясь в одеждах, мальчишка морщил нос, но тут же угомонился, учуяв привычный и успокаивающий запах моря. Уронив голову на чужое плечо, Хуа зевнул и закрыл глаза.

И Чэн краем глаза наблюдал за мальчишкой, и его действия вызывали в мужчине какой-то совершенно странный трепет. Он смотрел на уменьшенную копию своего ученика и никак не мог поверить, как из этого вырос тот юноша: несколько наглый, а порой, противореча себе, смущающийся и тихий.

Хуа нельзя было отнести к особенно активным ученикам. Он не был шумным — тренировался в стороне и достигал своих собственных высот. И того, что от него требовал его наставник. Да, на юношу порой нападала игривость, и он всячески пытался смутить своего наставника, однако с каждым разом тот привыкал к этому все больше. Тот попросту принял своего ученика таким, каким он был. И юноша на это бесился, дулся, но спустя еще пару провальных попыток утихомирил свое негодование.

Сейчас этот мальчишка был скорее куда более тихой версией себя обычного. Он тихонько, закутавшись в одеяния, что были в два раза больше него самого, дремал, удобно устроившись на руках И Чэна. И тот не был бы против, если бы он не шел на кухню, дабы приготовить для этого самого дрыхнущего ребенка еду.

Зайдя в помещение, отведенное для приготовления пищи, мужчина растерянно созерцал его, раздумывая, куда же усадить спящего мальчишку. Того, видимо, совершенно не беспокоило ничего до тех самых пор, пока его не попытались от себя отодрать. Стоило И Чэну предпринять попытку оттянуть от себя ребенка — тот руками и ногами обнял его, вцепившись маленькими пальчиками в одежды. Он не издавал ни звука, все еще сонный, хватался за его одежды. Мужчина вздохнул, погладил Хуа по голове, и сел на скамью на кухне, дожидаясь, пока хватка хоть немного ослабнет. Это произошло только после того, как угроза миновала, и учитель перестал пытаться убрать его с себя. Однако ситуация повторилась когда И Чэн принялся оттягивать от себя Хуаня вновь.

Поняв, что так просто от ребенка не избавиться, мужчина обреченно вздохнул. Он не был против находиться с ним, но вот только приготовить что-то одной рукой было затруднительно. Необходимо было поддерживать мальчишку на руках. Все же Шэнь не хотел, чтобы пальцы Хуа в один момент разжались, а он сам грохнулся на землю.

Своего предела мужчина достиг когда его ученик попытался выкрутиться. Решив, что еда подождет, Шэнь вернулся в покои юноши, запер их изнутри на случай, если сам задремлет, а потом лег на постели, рядом с собой устроив мальчишку. Тот утроился совсем близко, продолжив обнимать наставника по возможности всеми своими конечностями, словно бы таким образом пытаясь его удержать.

Навалившаяся усталость заставила веки мужчины закрыться. Все же он не мог толком сомкнуть глаз, пока его ученик был неизвестно где. А когда он вернулся — нужно было заняться делами. Но сейчас мальчишка спал, и отпускать его не желал, из-за чего возможности выбраться не предоставлялось. Заняться делами с ребенком на руках было невозможно: для любого дела требовалось обе руки.

Погрузившись в неглубокий, беспокойный сон, И Чэн прижал к себе мальчишку подобно плюшевой игрушке, а тот в свою очередь слабо завозился, словно бы намереваясь вылезти, хотя на деле же искал чуть более комфортное положение, пока, успокоившись, не перестал двигаться.

***

Проснуться Хуа ожидал если не на руках учителя, то хотя бы в своих покоях на постели. Впрочем, его ожидания были даже превышены: с ним спал наставник, который, к слову, прижимал его ближе к себе.

Демону в некоторой степени стало жарко. Он поморщил нос, уперся ладошками в чужую грудь и попытался выкрутиться, однако обнаружил, что чужая рука плотно прижимает его, не говоря уже о ее мертвой хватке. Тихонько пискнув, Хуань огляделся в поисках поддержки.

В комнате были только они.

Вздохнув, мальчишка смирился со своей участью, став разглядывать лицо наставника. Его учитель всегда был прекрасен, но еще красивее он становился когда переставал напускать недовольство. Изогнутые, не сведенные брови стали куда лучше смотреться на его бледном, вытянутом лице. Пусть глаза и были плотно закрыты, но в памяти юноши прекрасно сохранился облик мужчины, когда они были открыты и сияли.

Положив ладошки на чужие щеки, мальчишка стал совершенно бесцеремонно мять их. Кожа наставника была мягкой и приятной. Не сделать чего-то подобного хоть раз в жизни было бы грехом со стороны Хуа. А его детское положение открывает для него весьма интересные возможности поступков. И ведь не накажешь!

Впрочем, вряд ли учитель вообще желал наказывать его всерьез. Он никогда не поступал подобным образом. Немного пожурил бы, ткнув в лоб, а потом отпустил бы.

Мужчина открыл глаза только через две минуты с момента, когда юноша взялся за его щеки. Разлепив неохотно глаза, он смотрел на чужое сосредоточенное выражение лица. Хуа явно был увлечен тем, что мял чужую кожу, иначе давно бы уже обратил внимание на то, что его наставник не спит.

Только когда мужчина вздохнул, мальчишка словно бы пришел в себя и убрал руки. Он едва заметно покраснел и попытался выползти из чужих объятий хотя бы сейчас, когда Шэнь более не прижимал его к себе, однако стоило предпринять попытку — его прижали еще ближе и перехватили так, что теперь сделать лишнее движение было почти невозможно.

— Учитель, — беспомощно выдавил Хуань, сжав пальцами ткань чужих одеяний.

Продолжать не потребовалось — желудок мальчишки весьма красноречиво проурчал на все помещение, заставив Хуа покраснеть, а И Чэна несколько заторможенным взглядом смерить ученика в собственных объятиях, более напоминающего плюшевую игрушку.

— Если ты проголодался, то я могу пойти и сделать что-нибудь. В прошлый раз ты вцепился в меня, и я не смог ничего приготовить.

— Это больше не повторится, — немного смущенно пробурчал Хуа. Он и сам не думал, что так легко отрубится, стоит только уронить голову на плечо И Чэна. На самом деле, в объятиях наставника он ощущал себя до того комфортно, что, наверное, готов был проспать там почти всю свою жизнь.

Вспоминать о плохом не хотелось. Почти сразу становилось дурно: голова начинала идти кругом, в горле появлялся ком тошноты, не говоря уже о каком-то ощущении опасности. Последнее Хуа совершенно не мог объяснить, но что-то в его голове почти вопило о том, что как только он слишком глубоко задумается — почти мгновенно столкнется с проблемами или чем-то серьезным.

Возвращаться к мыслям о недавних событиях не хотелось. Он прекрасно понимал, что причиной его безумия послужило не только его желание отомстить, но и демоническая кровь в его жилах. Его царство было весьма жестким, и неудивительно, что от него избавились.

И Чэн сел на постели и, прикрыв глаза, стал приводить собственные волосы в относительный порядок. Хуа же просто наблюдал за ним. Этот человек всегда казался собранным и сосредоточенным, однако в некоторые моменты терял над собой контроль и превращался в неповоротливую деревянную куклу.

— Учитель, не уходите без меня!

Стоило мужчине подняться с постели — за ним последовал и мальчишка. Тот ухватился за рукав чужих одежд и жалобно смотрел на наставника. Растроганный чужой манипуляцией и не собирающийся изначально противиться мужчина поднял на руки мальчишку и отправился на кухню вновь.

В этот раз Хуань не заснул, а Шэнь И Чэну удалось приготовить что-то более-менее сносное. Сам мальчишка уминал порции одну за другой, совершенно без стеснения расхваливая стряпню и убеждая, что это лучшее, что он ел. Только вот вряд ли что-то способно сравниться с блюдами в его поместье от слуг с опытом. Шэнь не сомневался, что его ученик льстит ему, но так или иначе ему было приятно осознавать, что, не смотря на паршивость его готовки, его ученик готов съесть все и даже больше.

Хуа не зря расхваливал чужую еду. Это происходило не только потому что в демонических царствах человеческую пищу совершенно не умели готовить, и не только из-за того, что его учитель давно ему не готовил, а Хуань соскучился по его стряпне, а потому что, в самом деле, качество готовки его наставника улучшилось. Если в прошлый раз он ненароком был способен и подавиться, то теперь он спокойно жевал и проглатывал все. И не было никаких препятствий в качестве застрявшего в горле куска или чего-то подобного.

И Чэн задавался вопросом, нужна ли его ученику еда вообще, раз тот был демоном. Он не единожды обращал внимание на то, что Хуа способен обойтись без нее в течение недели, однако он все равно предпочитал перекусывать. Инедею юноша изучал, а потому его тело было готово пережить и год и два без еды, просто он воздерживался от этого. Но все же мужчине было интересно, смог бы его ученик протянуть дольше, не изучив предварительно то, что он сам ему преподавал.

Но проверять было поздно. Да и сейчас ему, вроде как, пища была необходима.

Значит, все-таки, даже демонам нужна еда.

Ну, или нет. И Чэн ни разу не видел, чтобы Ши Киу что-то ела, не говоря уже о Мо Чжуне.

Доев содержимое последней тарелки, мальчишка откинулся на пол на спину. Ранее сидел на расстеленном на полу покрывале, на котором был низкий обеденный столик. Теперь, когда тарелки были опустошены, маленький демон раскинулся звездочкой, не желая даже шевелиться. Ему скорее было просто лень это делать, да и в своем теле он не смог бы даже попытаться тренироваться. Да, раньше, еще в поместье, он тренировался будучи еще моложе, но даже так, сейчас он желал избежать этого.

— Учитель, меня ведь исключили из учеников? — неожиданно поинтересовался Хуа.

Шэнь молчал. Он свел брови, смотря на мальчишку. Оперевшись на небольшой столик в столовой, мужчина прикрыл глаза, раздумывая, какие слова подобрать, чтобы правильно объяснить ситуацию.

Да, его выгнали. Да, они знают о его принадлежности к демонам, и вернуться у него теперь совершенно точно не получится.

Но можно ли об этом сообщить мягче?

— Скажите правду. Я не хочу слушать утешения, — выдохнул Хуань, закрыв глаза. Он уже знал, что услышит, раз его наставник сразу не дал ответа, а вместо этого медлил, словно бы раздумывая, как помягче сообщить новость.

— Фэй Ву настояла на том, чтобы исключить тебя из списка учеников пика, а так же и из списка моих учеников.

И Чэн в самом деле сообщил правду, но отчего-то ему казалось сказанное грубым. Его ученика выгнали и он, по факту, более не его ученик. Однако этот мальчишка был под его началом почти три года. Как он мог перестать считать его своим учеником?

Хань Чжу согласился с Фэй Ву неохотно. Он словно бы что-то знал или видел.

Глава пика со временем приобрел более сговорчивый характер в отношении демонов. Если раньше он говорил о них исключительно как о монстрах, заслуживающих смерти, то теперь что-то заставило его переменить мнение. Загадка эта оставалась нерешенной. Никто не знал, что случилось с главой на поле боя. Тот задержался при возвращении, но так ничего и не рассказал другим.

И Чэн никогда не питал столь острой необоснованной ненависти. А его ученик был всего лишь несчастным и неудачливым мальчишкой. Как он мог оставить его? Конечно же, при первой же возможности он покинул пик и отправился в Ядовитое Царство в поисках Хуа. Однако он и подумать не мог, что за то время, что он провел на пике и в зеленом дворце, его ученик успеет разгромить половину армии Ледяного Царства в одиночку.

Другие тоже и помыслить о таком не могли, и эти события стали для них шокирующим известием. В царство людей информация не дошла, однако в демонических царствах уже наверняка услышали о том, что существует выживший наследник Царства Молний. Сопровождая это, соответственно, доказательствами в качестве краткого пересказа недавних событий. В лице, к примеру, ранения принца Ледяных Земель. Нашлись даже несколько смельчаков, которые убеждали, что своими глазами видели, как наследник Царства Молний проткнул ледяного принца копьем.

Хуань так и не встретился с Мо Чжуном. Он сомневался, что тот хоть немного пострадал от его ударов, но это не отменяло того факта, что Хуа ощущал себя виноватым перед ним. Он просто пронзил его, а тот взял и подставился.

— Что ж, я ожидал этого. Тогда, я могу не звать вас учителем?

— Я не отказывался от тебя как от ученика. Но если ты желаешь — можешь звать как хочешь.

Хуань подумал некоторое время. Он молча уселся перед пустой тарелкой, а потом тихо вздохнул.

— А что с моей матушкой? Она ведь здесь? Ее не оставили в том месте?

И Чэн опустил взгляд. Разговаривать на тему погибшей он не планировал. Он вообще не думал, что его ученик пожелает затронуть эту тему.

— Я в порядке. По крайней мере я без сил, и навредить я никому более не смогу. Учитель может рассказать мне.

Услышав старое обращение, Шэнь все же решил рассказать, однако он все равно медлил, подбирая слова. Хуань еще какое-то время молчал, ожидая хоть еще одного слова от мужчины. Но когда его наставник ничего не произносил уже слишком долго, он предпочел сам задать наводящие вопросы.

— Моя матушка ведь не осталась там, на поле боя?

— Нет, Принцесса Ядовитого Царства забрала ее.

И Чэну не хотелось говорить, что мать мальчишки прямо сейчас находилась во дворце, совсем недалеко. Так же ему не хотелось, чтобы Хуань смотрел на ее тело. Он и сам понимал, что юноша теперь ничего не сделает, но не опасаться его реакции не мог. Вдруг его захлестнет демоническое безумие, он вернет прежний облик и разнесет уже царство сестры?

Хуа догадывался о чем думал его наставник. Ему оставалось только тяжело вздохнуть и принять то, что его не хотели посвящать в детали о месте пребывания его матери.

— Все в порядке, я понял. Она хотя бы не осталась там, — хоть И Чэн ошибся в том, что тело принесла Ши Киу, но его радовал сам факт того, что женщину могут достойно похоронить.

Мальчишка облегченно выдохнул. Он встал с места и направился уже на выход, когда его остановили, положив руку на плечо.

— Учитель, я хочу прогуляться. Хотите пойти со мной?

Шэнь, на секунду подумавший, что Хуа отправится на поиски матери, расслабился. Вряд ли тот в самом деле пошел бы искать тот хрустальный гроб. Впрочем, в материале мужчина сильно сомневался. Вероятно, гроб был сделан Мо Чжуном. А значит, материалом служил вечный и неспособный таять лед.

Вряд ли Сэнъшэнь вообще собирались хоронить. Отчего-то заклинателю казалось, что так просто этой женщине упокоиться не позволят: поднимут ту из мертвых, подобно маршалу и его невесте.

И Чэн отправился с мальчишкой на небольшую прогулку. Тарелки, вероятно, уберут слуги, так что за поднос можно было не беспокоиться. А вот за молодого демона — еще как. Тот явно пребывал в весьма противоречивом состоянии. Он казался спокойным, но кто знал, что у него происходит в душе?

Внешне его ученик был сдержан. Тот явно превосходил иногда учителя в контроле эмоций, пусть порой ему и не удавалось удержаться, из-за чего те шквалом наваливались на него, отражаясь на его лице.

— Учитель, я бы хотел навестить сестрицу. Правда, мне кажется, что она будет не очень рада меня видеть.

— С чего ты взял? — из-за угла коридора вышел Мо Чжун. Тот казался целым, словно бы это не его проткнули копьем. Хуа ощутил укол вины, едва взглянув на него. Он прекрасно понимал, что совершенно не был способен контролировать свои действия, но даже так он не мог не ощущать этого неприятного напряжения, исходящего скорее от него, нежели от Чжуна. — Мои поздравления, Ваше Высочество, — демон посмеялся, встав на одно колено перед мальчишкой, дабы сравняться с ним по росту. — Гэгэ, ты совершенно точно имеешь сильную кровь демона. Будь ты больше человеком — ты бы не стал таким.

— Это чисто демоническая штука? — поинтересовался неохотно Хуа, не зная, что вообще ответить на подобную реплику. Обсуждать ту ситуацию не хотелось. Хотелось вообще позабыть о ней. Он был не в себе.

— Естественно. Ты видел хоть одного заклинателя, способного вернуться в возрасте на десяток лет?

Чжун воровато огляделся, прежде чем наклониться ближе к чужому уху.

— Твоя сестрица сейчас тоже примерно в таком же состоянии.

— О чем ты? — тут же вскинулся мальчишка, схватив Чжуна за рукав прежде чем тот успел подняться на ноги.

— Она близка к этому. Из-за усталости и траты сил она более чем способна стать такой же, как и ты. В любом случае, нам стоит навестить ее. Она все ждала, когда же ты придешь в себя и она вместе с этим освободится от дел. От дел она освободилась совсем недавно. Собственно, поэтому я и пошел искать гэгэ.

Шэнь немного недоверчиво покосился на ледяного принца. Он не мог не доверять ему теперь. Не после того, как он всеми силами попытался привести в чувство Хуаня, не навредив. Хуа уничтожил половину его царства, но он ведь даже не обеспокоился этим вопросом.

— А, еще сюда пришел тот человечишка, — выдохнул немного недовольно Чжун, прежде чем отойти от мальчишки. — Мо Жань. Пока я восстанавливал кристалл, он все пытался уболтать меня на встречу с тобой. Я привел его сюда, поэтому он где-то во дворце. Сестрица прогнала его куда подальше.

— А как же принцесса?

Несложно было догадаться, о какой именно принцессе говорил Хуа. Мо Рин последний раз видели прямо перед тем, как Шэнь и Чжун отправились за обезумевшим Принцем Молний.

— Мо Рин сейчас занята, но она здесь, — уклончиво ответил демон. Понимая, что никто вокруг ничего детально ему так и не расскажет, Хуа оставалось только обреченно вздохнуть. Он последовал за демоном.

Пройдя десяток коридоров, Чу Хуа остановился. Его ноги быстро уставали, да и они были куда короче, из-за чего идти ему приходилось в темпе.

Заметив, что Хуань отстал, Чжун обернулся чтобы взглянуть на него. Тот уселся на траву посередь коридора.

— Устал? — вскинув бровь, поинтересовался ледяной принц. Он уже было протянул руки чтобы поднять мальчишку, но вместо него это сделал Шэнь. И Чэн поудобнее подхватил Хуа и направился вперед. Чжун ничего не сказал. Только хмыкнул, а потом на его губах появилась довольная улыбка, значение которой мог понять только он сам.

Хуань только и мог, что растерянно взглянуть на заклинателя, совершенно спокойно поднявшего его на руки. Что вообще нашло на его наставника в последнее время? Хуа никак не мог разобраться в причинах его поведения. Чем больше он видел — тем страннее он себя ощущал.

И Чэн, безусловно, нравился ему. Однако его поведение кардинально изменилось с того самого момента, когда Хуа впервые пропал на некоторое время, столкнувшись с проблемой в качестве своей демонической сущности. Но ведь даже когда все вскрылось, то от него не отказались. Почему вышло так, что изменился скорее его наставник? Хуань имел примерно тот же характер, что и раньше, чего он не мог сказать о мужчине.

— Учитель? — тихо позвал мальчишка. Шэнь перевел взгляд с травы под ногами на своего ученика. Тот надул губы, чем невольно вызвал едва заметную улыбку у мужчины. — Вы в порядке?

— Почему ты спрашиваешь меня? — интересуется удивленно мужчина. Тот не понимал, отчего же его ученик вечно задает этот вопрос. Было ли что-то, что заставило его думать, что он болен? — В любом случае, я цел. В отличие от тебя.

Хуа неловко хихикнул и взглянул на Чжуна. Тот шел впереди, иногда немного растерянно оглядываясь. Мог ли он заблудиться в коридорах дворца Киу? Что ж, Чу и сам блуждал здесь, так что в этом не было бы ничего удивительного.

— О. Нашел! — наконец донеслось до заклинателей, когда демон забежал в одну из комнат. Потом он махнул оттуда рукой, давая знак, чтобы Хуа и Шэнь тоже прошли.

В комнате оказалось темно. Освещали пространство духовные мерцающие камни, что поддерживались силой самой Киу. Демонесса устроилась за большим столом, где было разложено множество склянок и трав. Под глазами девушки появились огромные круги, а сама она казалась невероятно вымотанной. Сомневаться не приходилось: она трудилась все то время, что ее брат провел в полузабытье.

— Я пытаюсь договориться о торговых путях, — тихо произнесла девушка, поднимаясь с места. — Царство Белых Вод отказывается от сотрудничества. Даже топи согласились, — Киу потерла переносицу. Она обращалась явно к Чжуну, не сразу приметив двух других гостей. Однако когда она вновь открыла глаза и заметила брата, она подошла ближе и протянула руки, таким образом прося Шэня отдать брата на руки ей. Мужчина неохотно передал мальчишку, и Хуань надулся, смотря на вымотанную сестру. — Как ты? Твои силы совсем слабы.

— Переживу, — буркнул демон, поморщив нос, когда его за него взяла девушка. Демонесса зажала крохотный носик на лице Хуа, а потом, посмеявшись, поставила его на ноги.

— Ты все такой же. Словно совершенно не поменялся с детства. А теперь я не смогу даже думать о том, что на самом деле ты должен быть старше.

— Гэгэ остается гэгэ, — тут же вмешался Чжун. — Его внешний вид не влияет на возраст. Демоны перестают расти после шестнадцати, а то, что он выглядит так — последствия потери сил.

— Я знаю, не умничай, — возмутилась девушка, положив ладонь на чужую макушку. Хуа никогда не уходил от ее прикосновений, поэтому она беспрепятственно погладила мальчишку по голове. — У нас большие проблемы из-за недостатка водорослей из Царства Вод, — демонесса присела на корточки рядом с братом. Она взяла его за руки и погладила крохотные в сравнении со своими ладошки.

— Они не очень приветствуют союзы. Точнее, они их просто не заключают, — Чжун отошел к столу и взял с него небольшую книжку. Бегло пробежавшись взглядом по строкам, он начал вчитываться лишь с середины.

— В том-то и дело. Они слишком опасаются нас. Жаль, от Лунного Царства ничего не осталось. Его территория не только стала частью Царства Молний, но еще и стала пустыннее самого царства.

Чу Хуа нахмурился. Территория его царства должна быть меньше? Впрочем, не то чтобы это его сильно интересовало.

— В последнее время происходят странные вещи, вы заметили? — тут же припомнила Ши Киу. — Кто-то из ледяных демонов замораживает людские территории. Чэн Ли докладывает, что молодой император не может убедить советников в том, что все под контролем.

— Не только людские, — возразил Чжун. — В моем царстве тоже появились странные скалы.

— В топях тоже, — вскинулся Хуа, припомнив, что по дороге по болотам, увязая в них, видел лед, которого совершенно точно там быть не должно. Да и должны ли были все те чудовища-скелеты, которых он громил, нападать на него? Может, они охраняли территорию от кого-то другого?

— Что ж, Чжун, — Киу отпустила брата и, встав и скрестив руки под грудью, стала сверлить демона внимательным взглядом. — Это твоя территория. Неужели не знаешь, кто бесчинствует?

— Понятия не имею, — честно признался принц, поведя плечами. А что он должен был ответить? Соврать, что все под контролем? Он совсем перестал следить за ситуацией с того самого дня, когда покинул царство, и только иногда слушал доклады своих подчиненных. И то они настаивали на том, чтобы их выслушали. Чжун вовсе не желал этого делать.

— Есть ли у вас кто-то, кто не находится под контролем вашего царства, и кого нельзя отследить? — И Чэн подошел ближе к ученику и притянул того ближе к себе. Хуа послушно отошел к нему и прижался к его ноге спиной. Подняв голову, он взглянул на сосредоточенное лицо наставника.

— Ну, это или отец и мать, или-

Чжун затих. Его лицо, доселе выражающее только легкомыслие и невозмутимость, стало каким-то озабоченным. Он свел брови к переносице, отложил книгу и, усевшись на край стола, закрыл глаза.

— Вспомнил что-то? — Ши наклонила голову, ожидая ответа. Позже, она так же стала размышлять над поставленным заклинателем вопросом. И тут же она поняла причину чужого молчания. — Погоди-ка, давай дождемся вердикта мамы, ладно? Все не может быть так. Он же был под контролем, верно?

— Даже если и так, то я не могу гарантировать, что печати до сих пор правильно действуют. Сломать их может даже моя сестрица, и ты в этом убедилась, — Мо Чжун выдохнул. Он взглянул на Хуа.

Мальчишка отметил, что демон выглядит виноватым, только вот причины он не мог понять.

— Что ж, тогда гэгэ ранил меня вполне заслуженно, — посмеялся Чжун. Хуань не хотел поднимать эту тему, но услышав подобную фразу, пришел в замешательство. Почему это он ранил Чжуна заслуженно? Тот же не виноват в смерти его матери?

— Ошибаешься, — Киу помотала головой. Хуа, ничего не понимая, наблюдал за демонами. — Пока Мо Рин все готовит, нам стоит помочь братцу восстановиться. Я думаю, я смогу сделать настойку из того, что осталось, но мне все еще нужно уговорить Царство Вод на подписание торгового договора.

— Эти твари не согласятся, — перед тем как уйти, отозвался Чжун. Он махнул рукой Хуа. — Гэгэ, мне нужно кое-что проверить. Скоро сестрицы разберутся со всем, и мы выясним, что же случилось. А до тех пор почему бы тебе и твоему наставнику не прогуляться до императорского города? Может, к новому императору?

Хуа кивнул. Тогда Ледяной Принц вышел, а Ши Киу прошла обратно за свой стол. Она какое-то время упрямо разглядывала бумагу перед собой, но, видимо, когда той это надоело, она сообщила, что отправится делать настойку, а потом уже будет пытаться договариваться с не самыми приятными личностями в лице демонов не очень контактного царства. Тогда И Чэну и Хуаню осталось лишь покинуть комнату, где они разговаривали, и в самом деле отправиться куда-нибудь, где они бы не мешали.