49. Контроль

И Чэн не думал, что то, что он увидит, будет выглядеть настолько пугающе. И без того обычно пустынные земли Ледяного Царства, были разгромлены. На небе сгущалась буря, где-то впереди сверкали молнии. Что уж говорить — змейки ветвились по всему небу, сверкая и освещая темнеющее полотно.

— Паршиво, — прокомментировал Мо Чжун. Он скривился, и с какой-то брезгливостью взглянул на останки демонов. Где-то на снегу валялись отсеченные руки и головы, а где-то — обугленные от удара молнии тела.

Хуань явно не поскупился на силы. Более того — с каждой демонической смертью их количество возрастало.

Шэня вид на подобные вещи привел в состояние, близкое к ужасу. И это тот самый ученик-мальчишка, которого многие на пике прозвали неудачником?

Фэй Ву отчитала его, когда он вернулся на пик, поставила в известность о его связях с демонами, а потом с докладов с поля боя, стоило ей узнать, кем именно является Хуа, договорилась с Хань Чжу — другим главой — вследствие чего Хуаня исключили из списка учеников.

На пик тот вернуться не смог бы, да его и не пустили бы. Барьер, наставники и главы — все они встали против юноши. Тот вряд ли смог бы им что-то противопоставить.

Именно по этой причине И Чэн пришел к нему сам. Откуда ему было знать, что вскоре все выльется в это?

Его ученик был где-то впереди, но даже так Шэнь четко ощущал эту смертельную ауру вдалеке. Его ученик сражался с кем-то, он уверен. Молния била в снег, разбрасывая тот в стороны. Где-то оставались крупные следы от ударов, где-то — глубокие ямы. Шэнь не мог представить, какое количество духовных сил понадобилось его ученику, чтобы учинить нечто подобное.

— Дерьмо, — тихо выругался Чжун. Его согнуло на лисице, а его лицо исказила гримаса боли. Он, кажется, задыхался. Шэнь не видел ничего подобного раньше. Этот принц славился своей силой и непобедимостью, тем, что был единственным наследником-парнем в своем царстве, да еще и стал предшественником своих сестер в боевых искусствах.

И Чэн догадался в чем дело. Энергия его ученика клубами витала в воздухе даже на подобном расстоянии. Его самого пробирало до мурашек, тело не слушалось, а голова кружилась. Сложно было представить, каково сейчас приходилось демону, ведь на них «подавление» действовало совершенно иначе, нежели на заклинателей.

Мо Чжун побледнел сильнее обычного, но потом улыбнулся, сжав зубы, и выпрямился.

— Я слишком расслабился у сестрицы и потерял форму, какая жалость. Не думаю, что смогу даже дышать рядом с гэгэ.

И Чэн до сих пор не был посвящен в план демона до конца, но он понимал, что все не так просто. Однако даже так ему было довольно интересно, что тот сможет противопоставить его ученику, если он прямо сейчас признает, что слаб.

— Что будешь делать?

— Спасать гэгэ, конечно же, — Чжун хлопнул лисицу по голове. Демон сидел верхом на ней, впереди И Чэна, и вел ее в нужную сторону. Сама лиса сейчас была так же напряжена. Вокруг витала энергия ее элемента, поэтому она опасалась попасть в сгусток и вызвать реакцию. Она могла невольно навредить наездникам.

Путь через пустынные земли, покрытые трупами, был сложен исключительно из-за подавляющей энергии. Жажда крови настолько легко ощущалась среди ярости, что Шэнь поражался тому, что его ученик вообще способен испытывать нечто подобное. Горечь от утраты выливалась в духовные силы, атаки, отчего они становились мощнее, но след этой самой энергии никуда не исчезал.

Даже самому заклинателю стало дурно. Чем ближе они становились к ученику — тем хуже он себя ощущал. Его голова кружилась, в горле стоял ком тошноты, а мысли путались. Так вот они какие — демоны Царства Молний?

Неудивительно, что два мощнейших царства объединились для их уничтожения. Возможно, предводитель Царства был тираном, а потому потакал желаниям других демонов, а учитывая их силу, не было ничего удивительного в том, что другие демоны просто избавились от них.

Молния сверкала все ближе. От деревьев не осталось ничего кроме пепла и пней, и оттого земли эти выглядели как обыкновенная заснеженная пустыня, где не так давно прошла лавина, убив множество людей. Но вот только разница была в том, что в небе сгущались тучи, сверкали молнии, ветер усиливался, а причиной пустынности был бушующий демон, и трупы в снегу так же являлись останками демонов, а не людей.

Для Шэня являлись загадкой дальнейшие действия демона, но чем ближе они подходили, тем больше мужчина убеждался, что Мо Чжун придумал что-то, что может серьезно ему навредить. Даже сейчас он подавлял свою энергию, чтобы не выпустить ее как есть. Это бы ему не помогло. Сейчас у Хуа была слишком мощная энергия. Одним взмахом руки он мог отбросить любого подальше от себя и таким образом прикончить — его энергия наносила слишком большой урон.

И Чэн не ожидал застать именно подобную картину. Его ученик стоял, окруженный кучкой демонов и в самом деле одним только взмахом разнес всех. Остальные, бегущие откуда-то из-за холмов, телепортирующиеся из замков, пытались добраться до товарищей, а потом предпринять попытку атаковать.

— Чу Хуа! — Мо Чжун спрыгнул с бегущей лисы. На его громкий крик, явно услышанный даже с подобного расстояния, Хуа не отреагировал.

— Хуань! — И Чэн подбирался ближе на Цяньюань. Та чувствовала себя не очень хорошо. Она все еще старалась избегать потоков энергии молнии, но они сами притягивались к ее телу, а ей оставалось только копить их без возможности выброса.

Юноша не отреагировал. Все, что смог увидеть мужчина — блестящие, золотые глаза, совершенно равнодушные и затянутые какой-то поволокой, и такую же метку. Только вот последняя теперь ветвилась на чужом лбу, захватывая не только всю область на лбу, но и правый глаз со щекой. Черные одеяния юноши, отливающие синевой, были все в крови. Но того это, похоже, совершенно не беспокоило. Он сделал еще один взмах рукой, но уже в сторону лисицы и И Чэна.

Молния ударила перед Цяньюань. Лиса отпрыгнула назад и зарычала, пуская предупреждающий сгусток молнии в небо. Но не похоже, чтобы демон вообще обратил внимание на этот жест. Он отвернулся, продолжив убивать демонов.

— Хуань, я — убийца твоей матери. Так почему бы тебе не прикончить меня?

Юноша, делающий взмах рукой в сторону других демонов, замер. Он застыл на некоторое время, прежде чем обернуться в сторону ледяного принца. Несколько приспешников Чжуна с ужасом взглянули на наследника их царства. Неужели тот в самом деле поссорился с демоном из Царства Молний?

Любой идиот знал, что данное царство уничтожили из-за его опасности. Перейти этим демонам дорогу — верная смерть. Их принц в самом деле допустил нечто подобное?

Услышав эти слова, Шэнь замер. Так вот что подразумевал этот демон словами, что ученик не пострадает, но рассказывать детали своего плана он не хочет. Неудивительно. Он просто хотел принести себя в жертву!

Впрочем, похоже, план сработал. Юноша двинулся в его сторону. В его руке блестело перепачканное в крови ледяное копье, верно, принадлежащее одному из падших генералов отряда Мо Чжуна.

— Господин Хуа! Гэгэ!

Мальчишеский взволнованный голос донесся со стороны новоприбывших демонов. Мальчишка, что возглавлял отряд, бежал к Хуа, но замер, увидев выражение его лица и бездушные золотые глаза юноши.

— Ваше Высочество, что происходит?! — крикнул он, пытаясь дозваться Чжуна. Тот отмахнулся от него как от назойливой мухи и отступил еще немного, отводя Хуа в сторону от боевых действий. И Чэн спешился с лисицы и теперь двигался медленно, но все равно становился ближе к ученику. Может, он все еще способен что-то сделать?

Чу Хуань находился в прострации между бессознательностью и осознанностью своих действий, не поддающихся контролю. В его взгляде на секунду промелькнул ужас, когда он приблизился к Мо Чжуну. Против воли, его губы растянулись в совершенно безумной улыбке, а глаза засияли ярче.

— Почему? — хриплый, полный боли голос донесся на грани слышимости, но демон прекрасно расслышал его. Он не впервые имел дело с безумцами, печать которых поглощала сознание хозяина и лишала тех контроля над телом. Сейчас юноша видел все своими глазами, но не мог контролировать эмоции или тело. Он не забудет ничего из пережитого. Более того: он прекрасно понимает, как поступит, но не способен предотвратить это.

— Почему нет? — повел плечами Чжун. — Убьешь меня. Все справедливо.

Туманное сознание на провокации поддавалось слишком легко. Жажда крови была сильна, а потому слова об убийстве сами собой заставили юношу дернуться. Тот все еще пытался сделать хоть что-то. Он прекрасно понимал, что Чжун не стал бы убивать его мать. Более того — он наверняка даже не сразу узнал о ее смерти.

— Уходи! — подавив желание крови, выдавил Хуа. И Чэн расслышал этот полный паники голос, как и расслышал его Мо Чжун. Но принц отступать не желал.

— Вот уж нет. Мое царство и я повинны в смерти твоей матери. Тебе стоит совершить суд над нами. Я — лидер. Будет правильнее, если ты убьешь меня.

Тело демона не слушалось. Даже если Чжун и хотел уйти — у него не получилось бы. Его ноги не двигались, а он замер, не способный даже вдохнуть. Энергия Хуа подавляла каждое его действие. Находясь прямо напротив него, он не мог пошевелить даже пальцем. Это была одна из причин его отказа уйти.

И Чэну и самому становилось дурно от этой ауры. Она скоплениями витала всюду, распространяясь так далеко, что сложно было представить, как Чжун вообще держится на ногах.

Руки Хуа сжали древко копья. Его взгляд застекленел и, кажется, он окончательно отключился от реальности, позволив сделать все безумию, взявшему его под контроль. Он больше не желал бороться. Он прекрасно знал предел своих сил, и тот был достигнут.

Острие рассекло плоть, пронзило ледяного принца и древко прошло насквозь от силы, вложенной в удар. Чжун сжал зубы и криво улыбнулся, пока по его губам стекала струйка крови. После, он зашелся в болезненном кашле и нашел в себе силы перехватить древко и расколоть лед, сломав таким образом копье. Хуа равнодушным взглядом обвел рану и воткнул то, что осталось в его руках, в живот демона. Ледяное древко проткнуло кожу в другом месте, и Мо Чжун судорожно выдохнул. Он не мог оказать даже малейшего сопротивления.

Хуа в один момент оказался перехвачен чужими руками. Вжатый в чужую грудь, он, не моргая, смотрел перед собой.

— Может, пора проснуться? Тебе никак не перестанут сниться кошмары.

Эта реплика звучала всякий раз, когда Хуа метался посреди ночи на постели, крича через сон и дрожа всем телом. Кошмары.

«Кошмар?» — растерянно пронеслось в сознании.

— Давай я заварю тебе успокаивающий чай? У Фэй Ву были травы.

Естественно, что никакого чая сейчас он заварить не мог. Но заметив, что его ученик не двигался и явно прислушивался к его словам, он предпринял попытку достучаться до его сознания.

— Учитель не должен... — едва слышно донеслось до Шэня. Тот погладил юношу по голове.

— Хуа, что я должен делать, когда мой ученик страдает от бессонницы и кошмаров? Я не могу сидеть сложа руки.

На глазах юноши выступили слезы. Стеклянный взгляд стал осознанным, и Хуа дрожащими пальцами сжал одеяния на чужой груди.

— Ты устал. Давай же. Просто подожди немного и я-

— Чжун, — юноша оторвался от Шэня. Ноги его едва слушались, а метка перестала расползаться по его лицу. Она стала уменьшаться до привычных размеров, пока юноша дрожащими пальцами посылал молнию, чтобы разрушить воткнутое в принца копье. Тот осел на снег и прикрыл глаза.

Жажда крови и аура Хуа затихли. Чжун бросил взгляд на чужое лицо и заметил, что чего-то не хватает.

— Твоя серьга. Где та, что отдал тебе Сюя?

— Твоя сестра забрала ее, — выдавил Хуа, посылая остатки своей распыляющейся энергии. Все его силы теперь покидали его, он не мог сконцентрировать их, из-за чего чем больше он отдавал — тем слабее становился.

— Давай обсудим остальное уже во дворце? Желательно не здесь. Мой отец может прийти и попытаться разрешить заварушку.

Хуань кивнул. Перед глазами все поплыло, и в этот момент его руки перехватили. Чжун покачал головой.

— Я быстро восстанавливаюсь. А вот тебе не стоило тратить на меня силы. Ты хоть и демон — но все же не умеешь контролировать свою энергию.

— Я виноват.

— Виновата моя сестрица. Я спишу этот пункт на нее. Лечить меня тоже будет она. Так что нам пока стоит вернуться.

— Гэгэ, — донеслось совсем близко. Голос был неуверенный. Перед демонами и заклинателем мялся юноша, отчего-то выглядящий донельзя знакомо. Чжун раздраженно махнул рукой.

— Отведи отряд обратно во дворец, — скомандовал принц.

— Почему ты зовешь меня «гэгэ»? — тихо спросил Хуа. Он слышал голос этого юноши еще когда пребывал на грани, да и заметил его, но не придал ему особого значения. Возможно ли, что они встречались ранее?

Мальчишка слишком сильно напоминал кого-то. Волосы его были светлыми, так же, как и глаза. Собранные в высокий хвост, они, непослушные, локонами спускались на его плечи, слегка напоминая львиную гриву. Нефритовые глаза заставили Хуа вспомнить о Мо Цзян — та пусть и выглядела слепой, но видела явно лучше него самого.

Мо Цзян.

Хуа вздрогнул. Он вспомнил, что она просила навестить своего брата, а сам Чжун говорил о том, что у него появился новобранец, быстро дорвавшийся до уровня способностей его генералов, а потому он выделил ему личный отряд и отдал под командование не самых хороших, но и не самых плохих бойцов, которых тот еще и обучал.

— Мо Жань? — не дав шанса ответить, тут же задал вопрос Хуа. Его логическая цепочка много времени у него не отняла. В ледяном царстве было мало людей, а раз этот знал его — вариант был лишь один.

— Гэгэ помнит меня? — юноша тут же просиял. Стоящий рядом с Хуа И Чэн нахмурился. Что-то во взгляде этого мальчишки напрягало его. Тот выглядел слишком счастливым, едва завидев его ученика, не говоря уже о том, как сиял его взгляд прямо сейчас.

Хуань только сейчас обратил внимание на украшения на мальчишке. Тот носил то, что было в шкатулке, которую преподнес ему Хуа: множество серебряных колец-сережек в ушах, такие же серебряные браслеты и подвеска. Пораженный, юноша пару раз глупо хлопнул глазами.

Его сознание до сих пор пребывало в некотором смятении, но столкновение с персоной из прошлого, видимо, пробудило те воспоминания, которые почти померкли на фоне остальных.

Хуань не понял что случилось, когда взгляды смотрящих на него людей и демонов изменились. Выражение лица учителя он так и не смог никак истолковать, но вот искреннее изумление было как у Мо Чжуна, так и у Мо Жаня. Оба смотрели на него, не зная, что сказать.

Юноша ощутил некоторую тяжесть и повел плечами. Его взгляд упал вниз и... Ему показалось, или все вокруг стали выше?

— Мне стоило это предугадать, — выдохнул Мо Чжун. — Хорошо, Хуа-гэ все же больше демон, нежели человек, раз он подобным образом восполняет недостаток сил, — демон потер переносицу. Замешательство Мо Жаня сменилось чем-то странным. Тот схватил Хуа на руки и поднял в воздух. Негодование и возмущение так и не появились — раньше Хуа осознал свое положение.

Это не остальные стали выше. Это он уменьшился.

— Гэгэ стал таким милым. Но могу ли я называть его «гэгэ» теперь? — парнек смотрел на ребенка в своих руках. Шэнь И Чэн, отошедший от шока, ощутил острое желание прикончить неизвестного, который, видимо, был знаком с его учеником.

— Я же называю, — несколько недовольно отозвался Чжун. — Хотя совсем скоро мне будет шестьдесят три.

Шэнь вскинул бровь. Что ж, этот демон выглядел как подросток, но был старше него. Это в некоторой степени заставило его задуматься о пользе быть демоном. С другой стороны, заклинатели так же были долгожителями. Он вполне мог прожить пару сотен лет. И его ученик тоже, но немного по другой причине.

— Я так и знал, что ты старше меня раза в три, — возмутился Хуа. — И я просил тебя так не звать меня, однако всякий раз ты это игнорируешь.

Шэнь забрал ученика из чужих рук. И Чэн бросил раздраженный взгляд на человека с демонической меткой и перевел его обратно на Хуа. Честно говоря, этот мальчишка совершенно точно являлся его учеником, просто стал меньше в два раза и теперь тонул в своих одеяниях. От обычных человеческих детей его отличали лишь огромные остроконечные уши, впрочем, словно бы и не уменьшавшиеся с его обычного облика, и метка на лбу. А так же кошачьи глазки — слишком большие и выглядящие довольно дико из-за вытянутого зрачка. Волосы мальчишки были растрепаны, но, впрочем, все еще оставались светлыми.

Поудобнее перехватив Хуа и поправив свисающие с того одеяния, мужчина бросил взгляд на остальных.

— Мне стоит для начала восстановить кристалл для перемещений, — вздохнул Чжун. — Гэгэ разрушил его.

— Прости, — тихо произнес мальчишка. У Хуа появилась парочка очаровательных клыков. Почему И Чэн не видел их в его взрослом облике?

Неужели тот спиливал их?

— Так как у гэгэ нет сил на новые безумства — я думаю, я успею договориться о том, чтобы кто-нибудь сделал серьги для подавления твоего не самого приятного второго «я». Так как ты их носил, я думаю, проблем не возникнет.

Хуань кивнул. Мо Жань несколько растерянно смотрел на мальчишку на чужих руках и на его наставника. И Чэн повторно испытал желание ударить этого человека. Что-то с его взглядом было не так.

— Гэгэ красивый даже в этом облике, — тут же донеслось от того. Хуа смутился и отвел взгляд, чуть ближе прижимаясь к груди наставника. Он только рассеянно кивнул, не зная, как ответить на подобный комплимент. Если от некоторых это звучало с каким-то подвохом, то из уст этого парня похвала была настолько искренней, что юноша не мог не прийти в замешательство.

Шэнь махнул рукой лисе, бросив недовольный и несколько осуждающий взгляд на мальчишку, но тот словно бы его и не замечал.

Цяньюань подошла к ним, позволила забраться верхом, и мужчина отдал лисе приказ двигаться в сторону Ядовитого Царства. Мужчина ощущал, как на его спине выступал холодный пот от пристального взгляда того мальчишки. Он явно провожал их взглядом и, похоже, даже иногда менял местоположение, дабы проследить за их путем, но, вроде бы, отстал.

Хуа закрыл глаза. Он спрятал лицо в рукавах и зажмурился. Он понятия не имел, что ему теперь делать и каким образом извиняться за неприятности, доставленные по его вине Ледяному Царству. Пусть Мо Чжун и сказал, что ответственность несет его сестра — виноват был он. И он прекрасно помнит, скольких демонов он прикончил. Он уничтожил где-то три тысячи ледяных воинов, большинство из которых просто поразил молнией и духовной энергией. Он нашел способ быстро управляться с ними: ледяные демоны ничего не могли противопоставить молнии.

Именно поэтому он ощущал себя еще хуже: никто даже не смог противиться смерти.