47. Решение за вами

Хуа пришел в себя глубокой ночью. Все его тело ныло, а сознание плыло. Голова шла кругом от жара, охватившего все его тело.

Шум ветра и его холод привели юношу в себя. Он мотнул головой, а белоснежная лисица под ним, доселе свернувшаяся клубочком, подняла голову, чтобы взглянуть на своего хозяина. Золотые глаза ее сверкнули недовольством и она даже издала странный звук, похожий на урчание, но даже так звучащий осуждающе. На это Хуа осталось лишь криво улыбнуться. Вымученное выражение на его лице было настолько ужасным, что лисица отвернулась и закрыла глаза, не желая его видеть, но уши она подняла, прислушиваясь к каждому звуку. Ее хозяин был слаб, и она была просто обязана защитить его.

Длинные волосы юноши рассыпались на спине лисицы, и на фоне ее шерсти они казались довольно темными, пусть на деле и имели цвет древесины кедра. Серебряный корсет юноши блестел на лунных лучах, отчего создавалось впечатление, словно бы тот сиял. Узор птиц и цветов привлек бы чье-нибудь внимание, не находись Чу Хуань в безжизненных лесах, где было сыро, холодно, да и в целом весьма паршиво.

Жар продолжал разливаться по каждой клеточке тела. Хуа совершенно точно не мог заболеть. Он и сам был уверен в этом. То был уже не первый раз: что-то настойчиво говорило, вопило, взывая к убийствам в его голове. Пока он сопротивлялся зову — его сознание туманилось, а тело начинало нестерпимо гореть. Так что это совершенно точно не могло быть обычной болезнью, которую он подхватил из-за сырости.

Так почему же он, собственно, был в лесу?

То был не лес, а топи. Черные топи. Территория Мертвых Демонов — как их называли в других демонических царствах. Сам Хуа ограничился другим названием: «Царство Некромантов». На самом деле что-то в этом месте показалось юноше донельзя неправильным. Несколько раз по дороге он наткнулся на демонический лед, какой создавал Снежное Бедствие. Чу Хуа прекрасно помнил, что тот безвылазно сидел в своей пещере, однако могло ли такое быть, что он недавно покинул ее пределы? Лед казался каким-то свежим, новым, и даже энергия вокруг него еще искрилась. Лед Мо Чжуна — его дорогого друга — был иным. От него не исходило такое намерение убивать. А вот тот лед, что он нашел по дороге во дворец в топях был окутан настолько зловещей аурой, что даже Хуа, будучи демоном, задыхался.

Место, где принц остановился, можно было назвать одним из «островков». Здесь было относительно сухо, да и ветер дул не так сильно. В топях холодно не было, они скорее походили на густые джунгли, но даже так Хуа почему-то ощущал себя кошмарно.

Демон был вынужден вздремнуть из-за поединков с костяными драконами. Убить хотя бы одного подобного было сложно: кости сами собой собирались обратно, а духовная мощь когда-то живого зверя концентрировалась у него в грудной клетке, обжигая и сверкая. Битвы с костяными драконами были сложными. Юноша наткнулся на троих, и последний здорово помотал его, заставив побегать. У Хуа из оружия была только лоза. Возможно, если бы у него было копье — все обошлось бы немного проще и без особенных жертв, однако сейчас нога юноши кровоточила и была перемотана куском его же одеяний, оторванных полоской от подола. Цуо имела ограничения в длине. Даже с восстановленными духовными силами демон не был способен дотянуться ею до дракона в воздухе. А эти костяные твари каким-то неизвестным образом умудрялись еще и летать! Да там же кости! Какие еще полеты?!

Хуань сделал вывод, что причиной всему духовная сила. Смело взвалив этот пункт на нее, юноша кивнул собственным мыслям. Несмотря на раскалывающуюся голову, он все еще мог вести некоторые рассуждения.

— Цяньюань, пошли дальше.

Лисица вздохнула, отчего юноша на ее боку подпрыгнул. Она медленно поднялась с места, позволяя хозяину устроиться удобнее и ухватиться за нее. Демон так и поступил. Он сел верхом, но перед его глазами появились разноцветные круги, из-за чего он чуть ли мгновенно не свалился на землю, лицом прямо в грязь.

Белоснежный бок лисы был испачкан в этой самой грязи. Цяньюань пожертвовала собственным мехом чтобы Хуаньхуа смог расположиться на ней, и заклинатель недолго думая воспользовался возможностью. Ему было в последнее время все хуже и хуже, словно бы что-то подстегивало его на безумие. Однако так же была и вещь, которая явно подавляла подобные приступы. Ею мог быть только один предмет — когда-то подаренная Снежным Бедствием серьга в его ухе. Две другие зажимали ее, и всякий раз голубоватый лед со стуком ударялся о серебряные кольца, чему значения Хуа уже не придавал. Он носил их достаточно долго, чтобы свыкнуться с ненавязчивым постукиванием.

Они должны были двигаться к дворцу мертвых. Но вот только дело было в том, что за весь прошедший путь ни он, ни Цяньюань, не смогли натолкнуться хоть на что-то живое.

Воистину, болота.

Топи затягивали лисьи лапы, животное морщилось и иногда порыкивало, но выпрыгивало из пучины грязи и поспешно продолжало двигать лапами. На ее спине лежал юноша, рассеянно поглаживая бока. В какой-то момент он ощутил поток духовной демонической энергии впереди. Цяньюань тоже отметила это и замерла, прижав уши к голове и с рычанием провожая взглядом две фигуры: ворчащую, странно одетую демонессу, рядом с которой был рогатый мальчишка куда ниже ее ростом.

Впервые за весь путь Хуа удалось увидеть хоть кого-то живого. Едва приметив незнакомцев, юноша попросил лисицу двигаться к ним, но не показывать убийственного намерения.

Демоническая аура от девушки была странной. Словно бы приглушенной и почти рассеянной вокруг нее. Мальчишка же больше напоминал обычного заклинателя с пика: он был одет в белоснежную рубаху, подвязанную на талии серебристым расшитым поясом, а его прилегающие к коже на ногах штаны позволяли Хуа отметить его стройность. Тот имел длинные ноги, но все же в росте спутнице значительно уступал. В глаза бросились его изогнутые назад рога. Те выделялись на фоне его светлых, отливающих в свете луны голубым, волос: черные, с красной линией, которая, если смотреть сверху, более напоминала крест. Глаза мальчишки были светлыми, да и в целом он имел довольно странную внешность, сильно бросающуюся в глаза. Хуа сказал бы, что волосы его были седы, но он не был уверен. В полумраке, царившем в топях, он мог с легкостью принять один цвет за другой. Даже алый росчерк на его рогах казался каким-то странным: не то малиновым, не то алым.

Демонесса, видимо, приметила впереди путника, а потому насторожилась. Аура вокруг нее не изменилась, но она плотнее сжала в ладони костяной кнут.

Хуа догадывался, что, должно быть, девушка была из этого царства. Обычно именно те, кто был его частью, использовали оружие из костей.

Лиса подошла ближе, и Хуань был вынужден выпрямиться и удобнее усесться на лисице. Он смерил девушку чуть более внимательным взглядом. Бросились в глаза швы на ее левой руке: предплечье когда-то было обрублено, а сейчас его скрепляли ровные швы. Та же история была и с ее шеей — кто-то ровно отсек ей голову, и она была пришита на место. Правая рука девушки была скрыта длинным рукавом черного ханьфу. Плечи и вид на ключицы были открыты, и Хуань отметил несвойственную даже некоторым демонам болезненную бледность, пусть и не способную сравниться с синей кожей ледяных демонов. Черная серьга в форме вытянутого, немного покосившегося треугольника привлекла внимание юноши, но более он не смел зацикливать свое внимание на незнакомке. Мальчишка приветливо ему улыбнулся.

— ЦиЖу, смотри-ка, а он красивый, — шепнул мальчишка на ухо демонессе. Та была на три головы выше него, из-за чего ей пришлось согнуться. Хуань вздохнул. Он не этого ожидал, когда подходил к ним.

— Цилинь, тебе не стоит заглядываться на незнакомцев, — с каким-то обреченным вздохом ответила ему девушка.

Имя мальчишки поставило Хуа в тупик. Цилинь? Это не тот ли, что символизирует долговечность и благополучие? Какой идиот додумался назвать так своего ребенка? Хуа в некоторой степени посочувствовал мальчишке.

Цилинь был прекрасным, величественным зверем, одним из четверых, среди которых был Дракон, Черепаха и Феникс. И дать ребенку имя зверя было несколько, если не грубо, то просто неуважительно по отношению к тому же Цилиню.

Видимо, прочитав на лице незнакомца негодование, мальчишка посмеялся.

— Молодой господин, могу ли я узнать ваше имя? — хихикнул еще раз Цилинь. — Так как вы уже услышали мое, я просто обязан задать этот вопрос.

— Он опасен, — предупредила его ЦиЖу. Та с недоверием поглядывала то на лису, то на наездника. Не было похоже, чтобы она питала такое же наивное дружелюбие, как и ее спутник.

— И это говорит демонесса с кнутом из костей? Что ж, даже если и так, разве ты не защитишь меня? — немного обиженно отозвался Цилинь. Его светлые, кажущиеся слепыми серебряными глаза смотрели на Хуа. ЦиЖу более ничего не произнесла. Она только стихла и накрутила кости в несколько оборотов, после чего повесила кнут на свою руку, а ту держала согнутой в локте.

— Чу Хуаньхуа, — с некоторым замешательством ответил юноша.

— Лань Цилинь. Ты, верно, подумал, что мое имя довольно странное, да? — мальчишка хихикнул. Он видел выражение чужого лица, и, видимо, наблюдал его не первый раз. — Хочешь — верь, хочешь — нет, но я и есть Цилинь, просто эта форма чуть более удобнее, нежели звериная.

ЦиЖу казалась возмущенной. Демонесса со странной печатью на лбу, больше похожей на плохую шутку какого-нибудь идиота, что решил ей ее нарисовать, нахмурилась.

— Ой, а у тебя есть невестка? — тут же вскинулся Цилинь совершенно неуместно.

Мальчишка выглядел лет на четырнадцать, если не младше, да и вообще был слишком похож на ребенка. Хуа был куда старше, но он не был в этом уверен после того, что ему сообщили. Цилинь живет две тысячи лет. И раз так, то мальчишке перед ним может быть значительно больше.

— Не хочешь отвечать? — когда молчание затянулось, мальчишка немного надул губы. Он вздохнул. — Тогда, может, жених? Не невеста?

— Цилинь, — с упреком позвала демонесса, но тот только махнул в ее сторону рукой, вызвав раздраженный вздох.

Со взмахом руки из-под болот стали вылезать кости.

— ЦиЖу, давай без него, — тут же недовольно отозвался мальчишка. Из-под темной, мутной и грязной воды показались белоснежные крепкие кости, покрытые в некоторых местах трещинами. Хуа замер. Прямо перед ним была огромная драконья морда, а если быть точным — его череп. Он уже убивал оживленных скелетов и прочую нежить, среди которых были и драконы, и теперь они не могли не раздражать его.

Цяньюань настороженно зарычала и дернула пушистым хвостом, пригнувшись. Но демонесса припугнуть пыталась явно не новых знакомых, а своего спутника, ибо тот почти сразу сдался.

— Хорошо, я понял. Пока не буду.

Дракон вновь погряз в болотных пучинах. Кости погрузились в воду, и там заметить их юноша уже не мог. Зато теперь не оставалось сомнений в том, что перед ним была одна из представителей Мертвого Царства.

— Вы не знаете, где находится дворец местного царства?

— Зачем тебе туда? — тут же вскинулся мальчишка.

— Мне нужна краска для татуировки. У моей подруги она была повреждена и сейчас она в Ядовитом Царстве.

— О. ЦиЖу, ты помнишь что-нибудь?

Демонесса мотнула головой. Хуа не совсем понимал, почему одна из тех, кто столь смело и легко призвал костяного дракона, мог не знать о расположении дворца.

— Прости, она потеряла память. Имя я ей тоже давал на свое усмотрение.

— Мне стоит поторопиться. Раз вы ничего не знаете — мне нужно отправляться дальше. Цяньюань, пойдем.

Цилинь посмеялся. Уже когда лиса развернулась и отправилась в другую сторону, прямо перед ней встал высокий зверь, почти крупнее нее самой. Это было похоже на смесь лисы, дракона и лошади: тело было лошадиным, но покрыто снежным, отливающим серебром мехом; хвост был длинным, напоминающим лошадиный — он частично даже погрузился в болотные воды. Морда зверя принадлежала лисе, а черные глаза поражали своей глубиной. Единственным уже знакомым атрибутом были рога: изогнутые назад, угольно-черные, как и глаза, и с красным крестообразным росчерком. Копыта зверя погружались в воду, и тот переминался с одного на другое. ЦиЖу тут же рванула за зверем и уже хотела начать ругаться, но лис издал совершенно странный рык, больше похожий на драконий, а после послышалось урчание.

Хуань, пораженный, застыл.

— Благополучие обходит тебя стороной, — послышался голос Цилиня. То был тот же голос, что у мальчишки, но зверь более не раскрывал пасти, а сам голос звучал прямо в голове Хуаня. — Закончится одна война — придет и вторая. И в следующей тебе придется тяжелее.

Живое воплощение Цилиня очень быстро развернулось и скрылось. Вода поднялась столбом совсем близко, залив лисицу и Хуа. Демонесса, призвавшая дракона, тоже была залита с головы до ног, но вместо ругани, она сжала губы и села верхом на массивные кости драконьей спины, после чего скрылась в воздухе. Юноша до сих пор плохо понимал, каким образом могли летать звери из костей. На чем, черт их дери, те летали?

Совершенно растерянный, юноша поднял взгляд на луну. Силуэт скачущего по облакам зверя и летящего за ним дракона пронесся где-то далеко и скрылся за другими облаками. Хуань тихонько вздохнул. Что ж, теперь он совершенно промок, пускай и избегал этого по возможности. Он так же был более чем уверен, что с этими двумя он пересечется в будущем.

В какой-то момент он заметил, что за ним наблюдали. Как и за двумя ушедшими. Костяные змеи вынырнули из воды и бесцеремонно вонзились клыками в лапы лисицы. Хуань не успел ухватиться за мех, и когда Цяньюань встала на задние лапы — он скатился прямо в болотную воду, оказавшись в ней по грудь. Его тело медленно погружалось глужбе. То словно намеревались поглотить, а потому он поспешно предпринял попытку встать.

Его взгляд зацепился за неприметную женскую фигуру в черных одеяниях. На губах стоящей там демонессы играла безумная улыбка. Ее глаза так же не переставали улыбаться, а сама она отчего-то казалась, несмотря на это сумасшедшее выражение лица, напряженной и недовольной.

Призвав демоническую лозу, Хуа рассек воздух, отдав приказ оружию зацепиться за ветви деревьев и поднять его. Лоза почти мгновенно обвилась вокруг его тела, а потом подняла Хуа в воздух. Пока лиса разбиралась с костяными змеями, пуская в тех молнии, сам юноша оставался на дереве, держась за свисающую вниз лозу. Когда он вновь поймал взглядом нужную фигуру, он обратился к демонессе:

— Почему ты нападаешь?

— Молодой Господин желает найти что-нибудь впечатляющее. И твой труп неплохо подошел бы. К сожалению, Цилинь ушел, но с ним была Госпожа, потому нападать я на них не смею. Но вот скелет духовной лисы и демона из Царства Молний были бы очень кстати.

Улыбка с губ девушки не сходила. Однако в один момент она затихла, и взгляд ее показался Хуа растерянным, пусть выражение ее лица в целом не изменилось, словно бы застыв безобразной гримасой.

— Шваль, исчезни.

Чей-то голос заставил Хуа вздрогнуть. Он услышал, как что-то мутило воду, разбрызгивая ее всюду, но теперь это не были питомцы незнакомки. Змеи вернулись к ней, а лисица только стояла на месте, угрожающе рыча и подготавливая следующую атаку молнией.

Хуа увидел дракона. Массивные белые кости тонули в болотах. То словно бы затягивало их в себя, однако скелет упрямился и продолжал своими движениями разгонять воду, из-за чего та разбрызгивалась во все стороны.

— Молодой Господин...

— Ху-Ху, я, кажется, говорил тебе не нападать на гостей, кем бы те ни были. Твое стремление угодить мне раздражает. Иди прислуживай кому-нибудь другому.

Демонесса виновато опустила голову, но с удивлением Хуань отметил, что она все еще улыбалась. Даже глаза ее улыбались, пусть на тех и блестели искренние слезы вины.

— Эта недостойная просит у своего господина прощения.

— Заткнись. Кто сюда прибыл? Представишься?

Демон, сидящий верхом на костяном драконе казался донельзя раздраженным, и этого он явно предпочитал не скрывать. Под его серыми глазами легли огромные, почти черные синяки, а его собранные в конский хвост угольные волосы с оставленной справа довольно густой прядью у лица, оставили весьма неплохое впечатление о его внешности. Его черная печать на лбу ясно указывала на его принадлежность к демонам и королевскому местному роду, но, похоже, церемоний он предпочитал не соблюдать, да и лишние формальности были ему чужды. Черные одеяния его были почти такими же как и у другой демонессы, и лишних украшений на них не было — они были столь же просты, сколь просты одеяния слуг в поместье Чу.

Бледная кожа демона была какого-то не то синеватого, не то зеленоватого оттенка, близкого к трупному. Он словно бы очень долго пробыл в воде, но тем не менее, казался скорее истощенным, нежели опухшим.

В целом, он был красивым. Хуань думал так, смотря на него, пока его взгляд не упал на печать на его шее, слишком похожую на печать его пострадавшей подруги. Нинъин тоже имела подобную, и там было написано ее имя. Надпись на шее, частично скрытой воротником неплотно запахнутых одежд гласила: «Цзю И». Хуань припомнил слова Мо Рин относительно этой личности. Она не очень лестно отзывалась о нем.

То был принц этих топей. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы определить, что он занимает свое место неспроста: его сил хватало на поддержание скелета-дракона. И не одного, а нескольких. Запястья демона были перемотаны, пусть и под длинными рукавами черных одежд это нельзя было заметить сразу. Хуа немного внимательнее смотрел на него, благодаря чему и смог отметить некоторые детали. Часто он слышал, что тем, кто проводит темные ритуалы, приходится использовать свою кровь в качестве платы.

— Вряд ли мое имя что-то скажет, — горестно вздохнул юноша. Мо Рин не могла его представить Цзю И, а его сестрица никогда лично не пересекалась с принцем мертвых. — Но так как вам все же нужно как-то обращаться, то я назовусь короче. Хуа. Чу Хуа, брат Ши Киу — принцессы Царства Ядовитых Соцветий.

Некоторое впечатление слова все же произвели, но демон в лице не изменился. Скорее показался еще чуть более раздраженным. Что ж, по крайней мере этот мальчишка не падал ему в ноги и не был подобен Ху-Ху. Подобные личности явно вызывали в нем неприятие, отчего его лицо становилось с каждой секундой все мрачнее.

— Прекрасно. На кой черт ты явился сюда?

— Чернила для тату. Моя подруга была ранена, а ее тату — повреждена. Чернила нужны для восстановления.

— Ху-Ху, выдай ему эту дрянь и вели убираться отсюда. Мне нужно вернуться во дворец. Там снова какой-то шум.

Болота поглотили дракона и демона. Хуа боялся теперь представить, что же могло произойти, поглоти эти болота его самого. Возможно, род демонов-некромантов имел какую-то особенную связь с топями? Иначе юноша не был способен объяснить для себя причину, по которой Цзю И был поглощен болотом вопреки его словам об отправлении во дворец.

Демонесса наконец подняла голову. Лицо ее было с той же неуместной гримасой, хотя на глазах блестели слезы. Она направилась прямиком к Хуа и погладила одну из парящих в воздухе костяных змей.

— Я прошу прощения у Господина Чу.

— Не называй меня так, — юноша поморщился. Он сам обращался подобным образом к отцу. Он уже был готов сменить фамилию.

— Но вы же сами представились так... — донеслось рассеянно до Хуа. Тот неопределенно махнул рукой.

— Зови тогда Господином Шэнем, — небрежно ответил Хуань. Сказанное дошло до него после того, как демонесса повторила свою реплику. «Я прошу прощения у Господина Шэня». Разве то была не фамилия его учителя? Как он посмел столь легкомысленно распорядиться подобным образом? Что он вообще о себе возомнил?! Воистину, наглец, каких свет не видывал. Однако беспокоиться об этом уже было поздно. Не мог же юноша отказаться от собственных слов вновь? Это было бы глупо. С другой стороны ему даже нравилось то, как звучала фамилия наставника в сочетании с собственным именем. Наверное, сейчас он был похож на невесту, которая примеряла фамилию жениха на место своей, и глупо хихикая, сплетничала подругам о том, кого именно она бы выбрала. Только вот Хуа невесткой не был, да и его учитель был непорочен и вряд ли задумывался о подобных вещах. Собственный мозг иногда подводил и подкидывал несуразные картинки вроде тех, которые в самом деле представляют себе мечтательные невестки, но это не значило, что Чу Хуа смел наглеть до такой степени.

— Чернила для тату можно добыть у моих змей. Это почти безвредный яд, но он остается на коже, — демонесса тихонько вздохнула. Она вытащила из небольшой темной сумочки на поясе пару склянок и вручила их юноше. — Господин Шэнь, эта служанка должна отправиться за своим хозяином. Она просит прощения еще раз за недавний инцидент.

Хуа кивнул. Тогда демонесса начала проваливаться в болото. Когда ее тело погрузилось по плечи, она словно бы что-то вспомнила, но успела лишь вскинуть голову. Ей пришлось закрыть рот, после чего вода затянула ее куда-то вглубь. Юноша вздохнул. Ему на сегодня чудаков хватило. Он бы вообще не отказался вернуться к сестрице и поговорить с ней по душам, а не только по делу. В последнее время они разговаривали реже, и то исключительно на те темы, что касались царств демонов, императора, войны и прочего — всего того, что так сильно раздражало юношу в последнее время.

Возвращение верхом на лисице не вызвало ни у кого удивления, хотя сама лиса и ее хозяин были вымазаны в грязи с головы до ног, не говоря уже о вязкой субстанции, стекающей на траву с волос и шерсти. Убрав прилипшие ко лбу волосы, Хуа вздохнул. Он спешился, когда к нему подошла ближе Мо Рин, встретившая его вместе с остальными.

Чу Хуа молча вложил ей в протянутую ладонь склянки с чернилами, и когда она ушла — за ней последовала Ши Киу, не сказав ни слова. Остался один только Мо Чжун — криво улыбающийся и щурящийся подобно довольному коту.

— Ну как поездочка? — ехидно поинтересовался демон, совершенно не удивленный увиденным. Который то был уже раз, когда его друг возвращался раненым и в испорченной одежде? Хуа совершенно точно никак не мог прийти из другого царства целым. И уж тем более из царства мертвых.

— Паршиво, — коротко отозвался Хуа. Лиса за его спиной уменьшилась и встряхнулась, но грязь никуда не пропала, а сама зверушка просто ушла куда-то по своим делам, оставив Хуаня наедине с другом. Что ж, в этом царстве ему ничего не угрожало, поэтому она могла позволить себе вечно не прислушиваться и не ходить хвостом за хозяином. Тем более ей следовало привести себя в порядок.

— Мне распорядиться о ванне?

— Я сам.

— А, к тебе посетитель, — уже собирающийся уйти, Чжун остановился и повернулся к юноше. Тот вскинул бровь. Кто вообще мог к нему явиться в подобное время? Да еще и прямиком к демонам?

— Кто?

— Твой дорогой наставник.