45. Соблаговолите этому ученику

Чу Хуань, оставшись в своих временных покоях, не мог сидеть спокойно. Ему в самом деле пришлось бы лишить ребенка последнего родителя. Ли Чжунь не заслужил этого. Не похоже, чтобы его особенно баловали или уделяли ему внимание, но все же лишать сына отца было отвратительно, пусть Хуа и не отказался остаться без собственного.

Юноша сидел в ожидании на постели, пока на его коленях лежала лисица. Та задремала и только иногда во сне дергала ухом или носом.

Хуань смотрел на двери. Его нога почти зажила после того происшествия с гулем, и уж подавно после того, как Мо Чжун воткнул в его ногу кинжал. Демоническая регенерация явно работала как надо, пусть Хуа и приходилось тяжко первое время с ранами. Они все еще болели. Не сразу. Поначалу боль заглушала его кровь, но позже, когда его тело отходило от шока и кровь переставала действовать как сильнейшее обезболивающее — все неожиданно многократно возрастало, позволяя ощутить боль во всем ее возможном проявлении. Благо, раны к тому времени уже успевали хоть немного затянуться, пусть и оставляли за собой белесые шрамы. Для стройного, женоподобного юноши он уже имел слишком много шрамов: на груди огромное белесое пятно, резко контрастирующее с обычным его цветом кожи, на ноге рваный шрам от кинжала, который Мо Чжун провернул в его ноге, разодрав безобразно плоть, и от укуса зубов, не говоря уже про тот, что рассекал его грудь от плеча. В целом, его теперь можно было называть бывалым воином за количество ран, хоть большинство из них и было получено исключительно по собственной глупости.

Отдаленно юноша расслышал шуршащий звук: такой издавала змеиная чешуя, скользя по полу. Чэн Ли направлялся сюда, а потому Хуа заранее выпрямился и приготовился встретиться с демоном. Тот оказался в дверях довольно быстро. Не то, чтобы он вообще передвигался медленно, просто всякий раз, когда он виделся с ним — тот был нагружен свитками или еще какими-то бумажками. Возможно, из-за них ему приходилось ползти медленнее, дабы ничего не уронить. Переносить вес своего тела правильным образом тоже нужно было уметь, а для этого нужно было держать в определенном положении руки, чтобы хоть как-то балансировать. Пока они у него были заняты — быстрее двигаться он не смел.

На самом деле если не смотреть на хвост — Чэн Ли выглядел как самый обычный человекоподобный демон. Даже его лицо не имело той змеиной дикости — разве что его длинный острый язык. Даже его демонические зеленые глаза по форме не имели ничего общего со змеиными.

Но есть оценивать конкретно чужой хвост — тот был довольно внушителен. Держать во дворце подобного демона было бы крайне неудобно — в коридорах тот занимал слишком много места, а потому гостям рядом с ним шествовать приходилось бы осторожно, теснясь. Темно-зеленые чешуйки в свете свеч отливали почти черным. Сам хвост скручивался спиралью, подтягиваясь к остальному телу, когда демон останавливался. Видимо, он пытался хоть как-то экономить место.

Одеяния его были проще некуда — на то он и был слугой — но все же выглядели они дороже, чем у остальных слуг. Возможно, из-за того, что этот змей прислуживал сыну императора, вид у него был куда более собранный, нежели у остальных. Да и было заметно, что Чэн Ли все же ухаживал за собой.

Хуа хотелось поинтересоваться длиной хвоста. Как далеко он мог вытянуться? Он скручивался где-то в семь витков, совершенно непропорциональных длине верхней половины человеческого тела. Но вопрос так и не был задан, когда его взгляд зацепился за кувшин вина в руках змея. Тот прополз ближе, закрыв за собой двери и поставил сосуд на кровать.

— Достать нужный было довольно сложно. Другие демоны почти глаз с него не сводили, но из-за готовки все же отвлеклись. Они и не вспомнят, что он там был, пока он сам собой не вернется на место.

Хуа кивнул. Он осмотрелся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы сделать надрез, дабы пустить кровь. С собой из оружия у него была только демоническая лоза, но та вряд ли стала бы его атаковать. Тогда змей, поняв в чем дело, вытащил из мелких ножен на поясе кинжал, пояснив:

— Его дал император, предупредив, что когда его сыну будет угрожать опасность — я немедленно буду должен зарубить того, кто ее представляет.

— Ну, свою задачу ты выполняешь вполне неплохо, — усмехнулся Хуа, выхватывая из чужих рук оружие и делая надрез на запястье повыше, чтобы было удобно скрыть его рукавом. Юноша пролил в кувшин вина крови, но Чэн Ли, заметив, что он уже собирался убрать руку, перехватил ее.

— Этого мало. Нужно больше на подобный сосуд.

Хуань кивнул. Он позволил крови литься до тех пор, пока его рука не онемела, а змей рядом с ним не стал заматывать рану заранее приготовленной тканью, принесенной вместе с кувшином. Чэн Ли забрал сосуд и вздохнул.

— Если это сработает — отлично. Но если нет — постарайтесь сбежать раньше, чем вас заметят.

Хуа кивнул. Тогда демон покинул помещение.

Юноше оставалось лишь ждать аудиенцию.

***

Чу Хуа пришлось ждать довольно долго, прежде чем к нему явились слуги, сообщившие о том, что ему, молодому господину Чу, следует пройти в зал для принятия гостей, где все уже было подготовлено.

Слуга выглядела странно. Чэн Ли неспроста отзывался о других местных демонах как о тех, чьи мозги промыли: все движения их казались механическими, а взгляд — пустым. Неудивительно, что самому демону было некомфортно находиться среди зомбированных «родственников», если так можно говорить о едва знакомых существах.

Юноша на ходу проверял свои одежды и волосы. Он не мог не волноваться перед аудиенцией. В конце концов то был император, а он сам — всего лишь сын торговца, да и ученик пика, который был ввязан в войну. Хуа был удивлен, как его вообще пустили сюда, но потом вспомнил о новом отцовском положении и успокоился. Естественно, его пустили. Вряд ли он смог бы оправдать себя войной и матерью, давшей клятву, но у него помимо этого было еще несколько причин.

Зал держался в полумраке. Когда Хуа переступил порог — ему пришлось напрячь глаза, чтобы в темноте разглядеть горящие на столе свечи и еще пару огоньков от благовоний.

Голова почти мгновенно закружилась от приторного запаха. Благовония в этом помещении заполнили своим дымом почти все. Казалось, этот самый дым туманом стелется по полу и расступается только под шагами юноши.

Хуань прислушался. В зале был еще кто-то. Он просто не видел его. Однако слуга довольно скоро шепотом осведомил, что прямо за столом его ожидает император.

И правда, чем ближе Хуа подходил, тем лучше он в этом темно-сером помещении выделял блеск золотых одежд мужчины у длинного стола, засервированного различными столовыми приборами и тарелками. Хуа, едящий исключительно из одних и тех же скромных тарелочек на пике, да и так и не познавший этикета, как-то не то восхищенно, не то озадаченно выдохнул. Он понятия не имел как пользоваться половиной из предоставленного.

Оказавшись перед столом, юноша отдал поклоны и поприветствовал мужчину фразой, которую секундой ранее продиктовала ему прислуга. Видимо, пока демонов ты не отсылаешь — те готовы помочь с любым вопросом в отношении манер и прочего.

— Итак, ты ведь сын Чу Мина, — мужчина сел за стол. Хуа, когда тот махнул рукой, уселся тоже, сложив на коленях руки и немного неловко опустив взгляд. Его сердце билось в старом ритме, не было волнения, одно только странное нарастающее чувство беспокойства. Хуань выдохнул. — Тогда чего ради ты попросил моего внимания?

— Я просто желал поговорить с Его Императорским Величеством. Не знаю, имел ли на это право, но мне хотелось обсудить то, что происходит сейчас. А в особенности вашу договоренность с местом, где я обучаюсь.

— О, так сын Чу Мина — заклинатель? — мужчина казался удивленным. — Что ж. Договор был довольно прост. Я не вижу причин расторгать его.

— Я позволю себе дерзость. С чего Ваше Императорское Величество взяли, что заклинатели смогут противостоять армии трех сильных демонических царств? — юноша проследил за тем, как слуга разлила вино по бокалам. Хуа уже был достаточно взрослым для алкоголя, но все же опасался сказать что-то лишнее. Запах благовоний так же склонял его на совершение глупостей: сознание туманилось, а картинка перед глазами плыла, из-за чего лица императора он так разглядеть и не смог.

— А почему нет? Они уничтожают наши земли и атакуют народ, так почему мы не сможем противостоять им с помощью заклинателей? Люди с пика сражаются не одни — с ними воины.

— Дело в том, что силы заклинателей не вечны. А люди-воины — не более, чем пушечное мясо. Вы просто отправляете их на смерть.

Стражи не было. Возможно, сиди здесь кто-то из них — юноше бы уже отсекли голову. Ну, или он дал бы себя обнаружить, раскрыв демоническую сущность.

— Неужели вы так уверены, что можете им противопоставить свою армию? Война истощает. Не успела закончиться одна — как вы вступаете в следующую.

Мужчина молчал. Он сделал несколько глотков вина и Хуа ощутил себя немного странно. Отдаленно он мог что-то почувствовать и определить в этом человеке, но, видимо, его отсутствие опыта в управлении кровью сильно влияло на ощущения.

Хуань сделал вид, что сделал несколько глотков, в итоге отставив полный бокал в сторону. Он вздохнул и ждал хоть слово от мужчины, но тот словно не знал, что ему на это ответить.

— Если тебя волнуют эти вопросы — обратись к Чу Мину. Ими занимается он.

Вот оно.

Хуань догадывался, что не все так просто. Даже в голосе у этого человека сквозило замешательство, словно бы он не понимал, что до него пытается донести Хуа. И он явно глубоко размышлял над этим. Казалось, ему просто заранее сказали, как стоит отвечать на те или иные вопросы. Он просто двигался по чужому сценарию.

— Так же клятва, — выдохнул юноша. — Уж это-то вы должны помнить. Клятва моей матери. Что она подразумевает?

— Клятва верности, — донеслось уже куда увереннее. В этот раз ответ на вопрос мужчина знал. Хуа поморщился из-за нарастающей головной боли и сжал челюсть, ожидая следующей реплики. Но ее не последовало.

— Условия? — попытался вытянуть подробности Хуа.

— Ничего особенного. Так же, как и у всех генералов.

Юноша был готов биться головой о стенку. То есть, этот император понятия не имел о том, как обстояли дела в стране? Кроме этого, он еще и не мог уточнить, при каких условиях заключали клятвы генералы?

— Могу я спросить о вашем отношении к демонам? — все же решил задать вопрос Хуа. Возможно, он поплатится за него своим пониманием ситуации, но это будет лучше чем ничего.

— А как к ним относиться? Убивать их, вот и все. Не понимаю, почему Чу Мин держит их здесь.

«Ладно, не все потеряно, я все еще могу убить его, не испытав чувство вины перед ним», — облегченно подумал Хуань, выдохнув. Однако от ощущения вины перед сыном императора он вряд ли избавится, если все же решит ограничиться убийством.

Но зато юноша теперь хорошо понимал, что осведомлен этот человек был о немногом, и то не всегда верно. Скорее всего, советники предпочитали держать его в неведении и таким образом заправлять всей ситуацией на свое усмотрение. Они описывали ситуацию в соответствии с тем, какой итог должны были получить. Одним таким итогом и была война. Императору могли сказать, что демоны напали первыми, и он бы даже не усомнился в этом. Поддельные рапорты? Что ж, это не такая уж и проблема — просто пишешь разным почерком.

«Браво, Господин Чу», — негодовал внутренне юноша. Он теперь догадывался, каким именно образом все вылилось во вторую войну с царством демонов, охочим до сражений.

Его отец был той еще темной лошадкой, чьи мотивы и по сей день остаются неизвестными. Что он вообще предпринимал, чтобы вывернуть все с ног на голову? Император вряд ли настолько глуп, чтобы верить исключительно на слова.

Хуань не мог издать лишнего вздоха или совершить подобное движение. Может, его слова и были несколько грубы, но если император теперь знал, что он воспитывался на пике — всю вину за его воспитание и этикет скинут на его учителя. А он, к слову, должен быть в городе, на постоялом дворе.

На глаза попался блеклый красный блеск. Он был где-то ближе к потолочным балкам, и очень быстро юноша распознал в этом самом блеске глаза его спутницы. Она ждала знака, но Хуа никак не подавал его. Да и слуг не отзывал. Нинъин не могла сорваться с места, поэтому продолжала наблюдать и слушать. Благодаря ее присутствию Хуаню становилось немногим спокойнее.

«Надо было взять с Чжуня обещание союза с демонами, чтобы не было этих войн», — мысленно негодовал Хуа. Что ж, если он еще раз найдет его или оставит ему письмо и то дойдет до него — он сообщит о том, что три демонических царства, с которыми сейчас ведутся военные действия, на самом-то деле не такие уж и опасные, и с ними выгоднее заключить союз. Ледяного Короля уговорить будет просто, а уж с семьей Инь в Огненном Царстве и подавно. Ши Киу официально не вступала в ряды, но поддерживала. А значит проблема сама собой решится. Нужно только сменить правителя.

Хуань думал именно так. И он надеялся на то, что советики будут исполнять свои обязанности. Он ведь может приставить Чэн Ли личным советником этого мальчишки, разве нет? Тот и проследит, и докладывать будет о том, как обстоят дела. А если что-то пойдет не так — сообщит Киу.

— Молодой Господин Чу закончил?

— Прошу прощения за отнятое время. Все, что я хотел услышать — я услышал.

Хуа поднялся с места следом за мужчиной. Он мотнул слабо головой, давая разрешение демонессе идти, а сам прислушался к ощущениям.

То, что он чувствовал... Какая-то слабость в чужом теле, нервозность. Император нервничал? То, что Хуа рассказал ему, заставило его поволноваться?

Юноша покинул зал в сопровождении слуги после формальностей, связанных с прощанием.

«А я-то думал, что он будет убеждать меня, а тут вот оно как. Всеми делами правит Господин Чу. Неудивительно, что Его Императорское Величество едва ли может подобрать правильные слова», — Хуа морщил нос. Его лицо перестало соответствовать необходимому официальному выражению, которого он, впрочем, и не особенно старался придерживаться. Пытался первое время, беспокоился о нарушениях, однако стоило покинуть зал — он совершенно расслабился.

Стоило оказаться в коридорах, Хуань услышал шум. Слуги бегали с места на место, а так как народ стал бегать, юноша решил тоже не стоять на месте и отправился на поиск причины всеобщего беспокойства. Могла ли это быть Нинъин, пытающаяся пробить себе путь наружу?

Оказалось, нет. В императорский дворец умудрились проникнуть несколько мелких демонов, разогнав слуг и советников, и подняв с мест стражу. Не успел Хуа подобраться поближе и рассмотреть виновников — его утянули за руку куда-то в сторону и он потерял равновесие, в одно мгновение оказавшись верхом на змее перед девушкой, прикрывающей собственную грудь снятыми одеяниями. Хуань хотел что-то сказать, но замер и потерял все слова, когда заметил татуировку на спине девушки. То были цветы, среди которых была змея. И, вероятно, та самая, на которой он сейчас был.

Змей проворно двигался по воздуху, ближе к потолкам, проскальзывал по балкам и старался не привлекать лишнего внимания. Видимо, для большей концентрации, Суй Нинъин пришлось избавиться от атрибута одежды, скрывающего печать.

Тату на ее спине и груди не было простым рисунком. То была печать призыва, и таких могло быть множество. Главное, чтобы они не налезали друг на друга, и чтобы суть зверя была запечатана в теле. Хуа как-то на пике во время своего обучения читал, что процесс этот довольно болезненный. И, стоит повредить тату — это так же навредит и призванному зверю.

— Что происходит? — все же интересуется Хуань, оборачиваясь. Тогда Нинъин морщит недовольно нос и хлопает змея по голове, из-за чего тот ускоряется.

— Несколько глупцов решили попытать счастья. Среди слуг нашлись те, кто пробудил сознание. Печать восстановят.

Хуань потер переносицу. Ему было жаль, что все так вышло. Он, сидя верхом на змее, постарался сосредоточиться на своих ощущениях. Император был в другом месте, он все еще был взволнован и, кажется, отдаленно юноша может распознать гнев.

— Нагнись!

Механически юноша хотел пригнуться, но он понимал, что прямо перед ним находится девушка, и если он так поступит — удар достанется ей. В эту самую секунду размышлений он, на мгновение дернувшись, выпрямился обратно, и удар пришелся по его корсету.

Очередные одеяния были испорчены. Хуа повернул голову, чтобы разглядеть нападающего, и увидел стражников. Один держал лук, второй — плеть, а третий — копье. Удар плетью пришелся в корсет, но от стрелы так просто не увернуться. Хуань видел, что змей оберегает их от выстрелов, но от плети пытается уворачиваться.

Нинъин ничего не сказала, когда заметила, что ее не послушались. Она явно была сосредоточена на делах куда более значимых. К примеру, поиск выхода, к которому они уже подбирались.

Следующий удар плетью достиг правильной точки. Хуань зашипел и сжал зубы, ощутив, что кожа на его спине, на лопатках, была содрана в мясо. Змей так же не успел отразить выстрелы стрел, а потому тройка вонзилась в спину и плечо Хуа. Если бы он не был демоном — погиб на месте. Но в данной ситуации он мог лишь избавиться от скрывающих заклинаний для высвобождения некоторой части энергии ради заглушения боли. Хриплые стоны подавить не вышло, когда ему пришлось согнуться, окончательно ложась на змея. Он наблюдал за тем, как императорские войска пытаются попасть в них.

— Портал. Господин Чу.

Хуань даже не моргал, пустым взглядом уставившись вниз, но пальцы его сами сложились в печать и он открыл впереди портал, куда скользнул змей. Однако в какой-то момент, часть плети прорвалась к Суй Нинъин и ударила ту по открытой спине. Змей задрожал и завертелся, подобно ужу, а сама девушка сжала зубы. Хуа мог только отдать порталу команду никого за ними не пускать.

Свалились они на пол уже в зале в дворце Ядовитого Царства. Хуань дрожащими пальцами вытащил стрелу из плеча, а вот с остальными двумя ему необходима была помощь. Подоспевшие лекари почти сразу унесли пострадавшую призывательницу, а на помощь к Хуа пришла Мо Цзян. Та только немного недовольно покачала головой. Она уже успела привыкнуть, что юноша ищет неприятности на свою голову, а потому вслух ничего не произносила. Она не осуждала, но и одобрения нельзя было дождаться.

— Могу я попросить только извлечь стрелы? Мне нужно вернуться кое-куда.

Целительница подумала некоторое время, и взгляд ее стал сложным, словно бы она пыталась прикинуть, куда могло столь срочно понадобится бежать раненому.

— Ты собираешься покинуть дворец сразу после прибытия, да еще и будучи раненым?

— Я оставил во дворце, в своей комнате, лису. А еще мне нужно вернуться к учителю.

— Если принцесса узнает — она будет печалиться.

Мо Цзян не отговаривала. Она обошла юношу, положила одну руку на его плечо, а вторую — на стрелу. В одно мгновение она избавилась сначала от одной стрелы, а следом и от второй. Замудренных наконечников на стрелах не было, и Хуа предельно был рад этому. Целительница не могла вот так просто отпустить юношу, но тот, стоило ему понять, что стрелы извлечены — юркнул в портал во дворец, и Цзян не успела даже ничего сказать. Ей оставалось только смотреть на место, где секундой ранее был Чу Хуа.

Заклинатель вернулся в комнату, где оставил лисицу. Та лениво дремала на постели, но стоило ей ощутить ауру демона — она раскрыла глаза и подняла уши. Однако, обнаружив Хуа, она опустила их обратно.

— Пошли отсюда. Нам нужно вернуться к учителю.

Цяньюань приподнялась, запрыгнула на плечи юноши и тут же обнаружила, что тот был ранен. Однако не успела она перебраться аккуратнее — ей уже пришлось лечь, ибо Хуань раскрыл следующий портал.

За мгновение они оказались на реке. Там, где учитель отбросил его ударной волной.

Хуа уселся на землю и тяжело, судорожно выдохнул. Тело ощущалось странно: оно словно было ненастоящим, набитым ватой, а оттого каждый шаг давался и легко, и вместе с тем как-то сложно. Он даже уже не мог контролировать кровь в чужом организме и проверить ее работоспособность. Он мог только прилечь на голую землю и закрыть глаза, часто дыша. Нинъин тоже досталось из-за него. Он своими глазами видел, что змею приходилось тяжко, и тот уменьшался в размерах. Его забрали вместе с девушкой, но выглядел он довольно паршиво и болезненно.

Вскоре юноша услышал шаги. Цяньюань рыкнула, но быстро стихла. Будь опасность серьезна — она бы уже сменила форму и бросилась бы на врага. Или бы закрыла Хуа своим телом. Ну, или совсем уж в крайнем случае, схватила бы его в зубы и убежала. Она вполне неплохо бегает, а потому преодолеть пару километров за минуту она более чем в состоянии.

У лица юноши на колени опустился уже знакомый человек. Он осторожно коснулся его побледневшего лица и покачал головой.

— Это снова случилось. Почему ты не можешь вернуться без ран?

Хуа хихикнул и тут же закашлялся, спрятав лицо в сгибе собственной руки и не желая сейчас показывать его мужчине. Шэнь И Чэн наверняка и сам выглядел довольно своеобразно из-за выражения на его лице. В последнее время он плохо себя контролировал, не говоря уже о его довольно специфичном поведении.

Хуаня подняли на руки, предварительно перевернув и подхватив под ноги и под спину. Благо, рука на спине давила на корсет, а там ран не было и быть не могло. Юношу замутило и он зажмурился, тщетно пытаясь отогнать тошноту. В его мыслях не было ни единой хорошей, но все же ощущение защищенности не пропало. Пока рядом с ним был учитель — он, казалось, ощущал себя даже безопаснее, чем дома.

Шэнь нес его куда-то. И, честно говоря, Чу не сразу догадался, что вскоре мужчина встал на меч и отправился куда-то еще, далеко от реки. Лисица запрыгнула на плечо И Чэна, а потому у нее было довольно комфортное место для обзора. Хуа с трудом разлепил слипающиеся глаза. Спину жгло, наверняка кровь пропитывала ткань, не говоря уже о том, что из-за пути у юноши кружилась голова и ком тошноты остался в глотке, не сдвигаясь ни на цунь.

В демонической форме приходилось немного проще: тело все же регенерировало, но медленно. Хуа чувствовал, как горела печать на его лбу, как собственная кровь бурлила в теле, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы хозяин смог если не здраво мыслить, то хотя бы выжить.

— Мы не можем вернуться на пик, поэтому я отправляюсь в Царство Ядовитых Соцветий.

— Я только оттуда. Учитель, отсюда ближе топи. Или пустоши моего царства, — Хуа тщетно попытался сообщить, что к сестре он наведываться не очень бы хотел. Но, видимо, слушать его намерены не были.

— Вот именно. Ни в одном из этих мест мы помощи не дождемся. Топи принадлежат демонам. А пустоши на то и пустоши — там никого нет.

Хуань сдался и немного расслабился в чужих руках. Иногда он слышал тихий голос мужчины, просящего его не засыпать. Он бы и не заснул. На самом деле что-то внутри продолжало сходить с ума, выворачиваясь наизнанку.

По пути учителю, видимо, кто-то встретился, ибо юноша запомнил пару остановок и спусков. Кажется, И Чэн беседовал с местными призраками чтобы узнать точное расположение дворца демонов. Хуа невольно улыбнулся. Его наставник был заклинателем, а он не только пошел за ним — за демоном опаснейшим даже для самих призраков, но и теперь нес его, раненого, в сердце одного из демонических царств. Насколько же ему был он дорог как ученик?

Юноша не помнил, через какое именно время смог прийти в себя, но было это уже в Царстве Цветов. Там близ него сидела Мо Цзян, разговаривая со стоящим напротив мужчиной. Наставник выглядел взволнованным, но пытался скрыть это — больше половины его лица было за раскрытыми пластинами веера. Цзян не комментировала то, что и без веера было прекрасно видно его расположение духа, но девушка уверенно заявляла, пусть и тихо, что Хуа поправится быстро. Очевидно, она ожидала, что все может закончиться так: вряд ли И Чэн повел бы раненого демона к себе на пик. Его бы там попросту добили, а потом бы изгнали и самого наставника. Опираясь на нелюбовь к этим существам, пик бы выгонял всех, кто хоть в некоторой степени с ними связан. Про то, что сестра Хуа была демоном, на пике знали, однако многие из наставников и главы предпочли думать, что она не принцесса, как это было на самом деле, а просто переродившаяся после смерти девчонка, живущая в пределах царства.

Хуань выглядел беспокойным когда очнулся. Почти сразу он стал шариться вокруг в поисках чего-то, но когда его перехватили за запястье — он стих и только растерянно посмотрел на того, кто держал его. Учитель забыл про веер, повесив тот на руку, и стоял, немного согнувшись в спине рядом с постелью. Против воли на губах Хуа появилась улыбка.

— Учитель, я не погиб бы, вы же знаете. Это мелкая травма.

— Хватит нести вздор, — мужчина свел брови, присел на край постели, и Мо Цзян покачала головой.

— Молодой господин Чу, — девушка посмотрела в сторону дверей. — Принцесса навестит вас чуть позже. Сейчас она занимается восстановлением гостьи.

Хуа почти мгновенно сел на постели. Нинъин тоже была здесь. Портал выкинул их сюда, и девушка теперь должна была восстанавливаться после ран. Неужели за время их пути Киу еще не справилась с этим?

Юноша потер виски и закрыл глаза. Перед ними вспыхивали разноцветные круги даже когда он вновь открыл их. Голова шла кругом и юноша вновь отчетливо слышал, что кто-то что-то говорит ему, но слов он не мог разобрать. Тогда его хлопнули по плечу.

— Подави демоническую энергию, — Цзян отошла от юноши на приличное состояние. Немногие демоны смогли бы твердо стоять на ногах перед тем, от кого пашет такой энергией. И Чэн ощущал ауру смерти, но он игнорировал ее, а Цзян была человеком, просто у нее была частичка крови принцессы для подтверждения того, что она является ее ученицей.

Хуа с трудом выполнил указание и головная боль стихла.

— Пока рекомендую остаться в постели. Восстановление будет считаться полноценно законченным лишь после того как затянутся самые глубокие раны. Стрелы задели важные органы, но из-за своей сущности молодой господин Чу не пострадал, — девушка покинула помещение, явно намереваясь помочь принцессе. Метка на ее лбу призывно горела, что можно было расценить как просьбу о помощи со стороны Киу.

Хуа прислушивался к ощущениям. Он хотел узнать как правильно управлять своей кровью. Стоило ли ему звать Мо Чжуна для подобного? Где этот демон вообще был?

Мо Чжун мог, на самом-то деле, торчать где угодно. Никто не мешал ему оставаться в Царстве Цветов или же Огня, пусть и в последнее он добровольно явно бы не отправился. Возможно, он вовсе отмокал в ваннах со льдом, ибо на территории его сестрицы довольно жарко, пусть и в замке куда легче.

Чу Хуань боялся смотреть своему учителю в глаза в последнее время. Он стал замечать там что-то странное, но природу этой странности понять не мог, из-за чего часто приходил в замешательство. В конце концов откуда ему было знать о чем мог думать его наставник? Пока тот бы не сказал об этом — он ничего не смог бы узнать.

Юноша все еще был в дорогих одеяниях, от которых на спине толком ничего не осталось. От ударов теми плетями вся ткань была порвана в клочья. Он даже думать не желал о том, которые по счету это будут испорченные одеяния. Хуа догадывался, что они не первые, и они же не последние.

Одежды учителя были испачканы в крови, но на черной ткани это не так сильно бросалось в глаза. И Чэн все еще носил одеяния, подаренные ему учеником. Хуа слабо улыбался. Черный был к лицу его наставнику. На самом деле, любой цвет был ему к лицу.

Юноша склонил голову. Он, пусть ничего толком и не сделал, ощущал безмерную усталость. Не хотелось совершенно ничего. Глаза слипались, а все тело словно было налито свинцом. Каждое его импульсивное действие сопровождалось головной болью и ноюще-колющей болью в спине и плече — в местах, куда попали стрелы.

— Ты сказал, что на пике о тебе знают. Знают ли они о том, что ты демон?

Хуань нахмурился. Мыслительный процесс давался туго, но он старался припомнить, что именно сказал наставнику на эмоциях, думая, что тот пришел убить его.

— На самом деле если меня на поле боя обнаружили вы — обнаружили и остальные. Не заметить демона в одеяниях пика Жу Лин сложно. Наверняка эта новость уже разошлась.

— Значит, вернуться ты не можешь?

— Учитель, вам стоит самому возвратиться туда. Мое место здесь. И как бы я ни хотел отправиться на пик и жить там с вами — я вряд ли смогу позволить это себе теперь. Я не человек, и я до сих пор не понимаю почему вы возитесь со мной.

И Чэн словно бы пропускал все увещевания относительно демонической сущности ученика мимо ушей. Его огорчило только то, что он не может вернуться на пик с ним, однако в остальном он не придерживался какой-то определенной позиции. Сначала, по глупости, он попытался его прикончить. Исключительно из-за его мощной энергии. Он увидел сбежавшего демона, но и подумать не мог, что им мог быть Хуа. Когда он узнал его — руки сами собой опустились. Он не был способен воспринимать своего ученика как демона. Да, может у того и была печать на лбу, но мужчина предпочитал если и не игнорировать это, то скорее относиться к данному атрибуту с интересом.

Хуа не мог до конца понять его позицию. Шэня не беспокоила его истинная сущность, и он был рад этому, но вместе с тем все равно ощущал некое беспокойство. Они пришли в тупиковую ситуацию, ведь вернуться Чу уже не мог: его на пике попробуют прикончить, едва его нога коснется земли, принадлежащей горе заклинателей.

— Я останусь с тобой. Разве я не говорил?

Хуа мотнул головой скорее не отрицая, а просто прося таким образом не нести чепухи. Конечно же его учитель не сможет постоянно и всюду таскаться с ним.

— Вы нужны на пике. Я разрешу вопрос с войной, и вы все равно вернетесь туда.

Мужчина взмахнул рукой. Этот жест означал только одно: недовольство его репликами.

— Мне нечего делать на пике без ученика. Хуа, я никуда уходить не собираюсь.

— Вам нужно это сделать. Главы поднимут шум и скажут, что вы восстали против пика, предали его. Зачем вам портить свою репутацию?

— О какой такой репутации ты говоришь? — Шэнь хлопнул сложенным веером ученика по лбу, им же ткнул в сияющую золотом демоническую метку, заставив тяжелую голову Хуа приподняться. Чу Хуань избегал смотреть в глаза наставнику, но теперь от взгляда лавандовых глаз убежать было нельзя: во взгляде мужчины была непоколебимость, и несложно было догадаться, что говорил он без сомнений в том, что от его репутации ничего не осталось, и что решение идти за учеником пришло к нему осознанно. Но рассмотрел ли тот все последствия этого поступка?

— Я не могу, — Хуа отвел взгляд, прикрывая глаза из-за головной боли. Что-то барабанило в висках. Кажется, он даже слышал стук собственного сердца, в очередной раз колотящегося слишком быстро и громко. Теперь уже это не так сильно смущало его. — Вернитесь на пик. Я решу все проблемы, касающиеся войны и останусь здесь. Вы можете иногда навещать меня. Только прошу, возвращайтесь на пик. Это ваш дом. Если вы покинете его — тоска вас одолеет.

— Меня одолеет тоска если я буду далеко от собственного ничего не понимающего ученика, — парировал И Чэн. Хуань непонимающе хлопнул глазами, смотря на мужчину. Он наконец перевел на него взгляд, но тот был слишком мутным, чтобы он успел заметить хоть что-то. — Отдыхай. Так уж и быть, я вернусь чтобы объясниться. Но только позже.

Хуа помогли улечься обратно на постели. Мужчина не ложился рядом, но оставался сидеть на краю, пока взгляд его блуждал по комнате. Это были покои его ученика, отведенные для того его сестрой — зелень была всюду, по углам было несколько пауков — явно ручных, а где-то в стороне отдыхала лисица, свернувшись в белоснежный клубочек. Юноша выдохнул и закрыл глаза. Спать не хотелось, но стоило ему это сделать — он невольно отключился. Возможно, его тело просто нуждалось в чуть более продолжительном отдыхе для полного восстановления. Как демону, ему нужно лишь двое суток, чтобы восстановить столь серьезные раны, а он провалялся в постели уже половину от данного времени.

И Чэн выдохнул. Его ни на что негодный ученик был безмерно талантлив в некоторых вещах, но вместе с тем совершенно глуп в других. В одном мужчина не сомневался: отказываться от него как от ученика он не станет.