41. Решения

Лисица, положившись исключительно на собственное чутье, привела Хуаня к небольшой пещере. Юноша был готов переночевать где угодно. Тело, казалось, едва его слушалось, а голова была настолько тяжелой, что Хуа был готов поклясться — ткни ту кто пальцем, и она свалится с его плеч.

Спустившись с зверя, Чу Хуа только и смог пройти внутрь пещеры и упасть на голые камни, совершенно не озаботившись местом для ночлега. Ему уже было плевать на вероятность его болезни, несмотря на его демоническую сущность, благодаря которой он как раз-таки не должен был заболеть. Юноша просто закрыл глаза, после, ощутив, как что-то мягкое оборачивается вокруг него. Цяньюань свернулась клубочком вокруг Хуа, закрыв того в собственном меху.

Засыпать было тяжко. Учителя не было рядом, но юноша был так вымотан, что его глаза сами собой закрылись, а сознание отключилось. Что ж, на случай, если что-то пойдет не так, у него есть лиса. А та умеет увеличиваться в размерах. Если что напугает незваных гостей — те и уйдут.

Хуа не знал, сколько времени спал, но проснулся он в тех же меховых объятиях. Лисица дремала, но ощутив движение близ себя, открыла один глаз, повернув голову в сторону юноши. Тихонько проурчав, животное мокрым носом ткнулось в щеку хозяина, а тот осторожно погладил морду лисы.

— Наверное, стоит все же поискать еду. Кажется, я уже давненько ничего не ел, — Чу Хуань улыбнулся, но улыбка эта выглядела так вымученно, что лиса прижала уши и поморщила нос, отчего тот стал забавно подергиваться.

У Хуа не было никаких сил подавлять свою энергию или скрывать сущность. Все его тело ощущалось каким-то тяжелым, а каждый шаг ему давался с невероятным трудом.

Довольно поздно юноша вспомнил, что у него не было оружия. Одна только Цуо, но для охоты она едва ли подошла, а Маршала с его мечом поблизости не было. На самом деле, он остался с одной только белой лисицей, а просить ту охотиться было немного неловко.

В город отправляться было тоже плохой идеей: демонов в них если не принимают за слуг, то просто готовы их прикончить.

— Цяньюань, здесь есть ручей поблизости? — Хуа взглянул на лисицу. Та мотнула головой. Тогда юноша вздохнул. — Тогда веди меня туда, где он есть. Здесь не так плохо, но я проголодался и хочу пить.

Лиса фыркнула, сетуя на невнимательность хозяина. Тот никогда припасами не занимался и уходил в любое место без подготовки даже на пике, из-за чего порой ради воды ему приходилось если не возвращаться в хижину, то просить припасы у учителя. Тот, впрочем, против не был. В отличие от ученика он был довольно собран и всегда тщательно готовился перед уходом.

Цяньюань поднялась на лапы, а удобно устроившийся на ее боку Хуа чуть ли не свалился с него на камни в пещере, едва успев ухватиться за густую шерсть лисы. Юноша подтянулся и улегся на спине животного, носом уткнувшись в белый мех. Лиса двигалась неторопливо в сравнении с тем, когда они отправлялись сюда.

Довольно странно было видеть ослабшего принца демонов вымершего царства, лежащим на духовном звере без сил. Такой лакомый кусочек хотел бы ухватить любой даже слабейший из демонов, однако, учитывая развитие лисицы, которое отчего-то скакнуло на несколько уровней вперед после того, как хозяин дал ей имя, они просто боялись подойти слишком близко, прячась в лесу за деревьями.

Хуа только и смог определить, что они были в лесу. Устойчивость к перепадам температуры сыграла свою роль, и юноша уже не стучал зубами несмотря на то, что всюду был снег. Большая часть лысых деревьев не могла скрыть силуэт крупной лисицы, но ее мех вполне компенсировал эту часть: она сливалась бы с белым фоном, однако черное пятно на ее спине этому все же мешало.

— И что мне делать? — тихо простонал юноша, свесив голову вниз. Волосы его рассыпались уже давно, а собрать их никак не было времени, а теперь на это просто не осталось сил. Хуа продолжал хранить заколку под корсетом, но даже так нужно было потратить какую-то часть энергии, чтобы дотянуться до нее, а потом убрать волосы. — На пик я вернуться не могу — Фэй Ву голову мне откусит, — Хуань вздохнул. Он перевернулся и теперь лежал на спине, смотря на затянутое тучами небо. Солнца видно не было. Они явно были в пределах людских земель, или же на территории ледяных демонов, не иначе. В огненном царстве пожарче будет, да и туч там едва ли дождешься — одна пустыня, да засуха.

Лиса глухо прорычала. Хуань принял это за своего рода ответ, но не разобрался, что она имела ввиду под этим «р-р».

Вероятно, она просто попросила перестать хозяина ныть. Юноша улыбнулся и закинул руки за голову. Рана на груди его более не беспокоила, однако очередной шрам наверняка останется.

— В городе тоже делать нечего. Разве что Зэн-Зэн навестить. В столице... О ней я даже думать сейчас не хочу, — Хуа фыркнул, помотав головой, после чего вновь стал смотреть на серое небо. — Цяньюань, я слышал от учителя, что звери могут заключать контракты с заклинателями. Для этого нужно что-то особенное?

Зверушка остановилась и повернула морду в сторону хозяина. Тот тоже взглянул на изумленную морду. На ней почти можно было прочесть это «Неужели он хочет заключить его?». Хуань улыбнулся, ожидая подтверждения или отрицания. Тогда лисица отвернулась, шумно вздохнула, отчего юноша на ней чуть подпрыгнул при выдохе, и лапой стала что-то выводить на снегу под собой.

Только сейчас Хуа обнаружил, что эта зверушка умеет еще и писать. И написано было только одно слово: «кровь».

— Моя? — тут же задался вопросом юноша. Лиса кивнула. — Тебе ее выпить надо или что? — получив покачивание головой и глухой рык, Хуа сдался. Он сел на спине лисицы и нахмурился. — Тогда зачем?

«Печать» — появилось еще одно слово на снегу.

— На нее вылить?

Кивок.

Что ж, никто не говорил, что будет легко.

— Полагаю, рисовать ты ее умеешь?

Лиса кивнула. Тогда Хуа вздохнул и вновь лег на лисицу. Та продолжила свой путь.

— Сначала поедим, а потом разберемся с печатью.

Юноше было невдомек, что после заключения контракта, лиса могла бы стать еще крупнее и сильнее, а вместе с тем и повысить свой уровень на несколько ступеней. Будь сейчас здесь Шэнь И Чэн — он бы определил текущий уровень лисы на семерку. Всего стадий развития было десять, но чтобы достигнуть хотя бы половины, нужно было или иметь имя, или заключить контракт с заклинателем. Ну, или с демоном. Короче говоря — подчиниться хозяину. Лиса, с которой путешествовал Хуа, уже при встрече имела пятую стадию развития, но у нее было недостаточно сил для долгого поддержания своей сильнейшей формы, на которой сейчас и мог прокатиться юноша. Сейчас, после того как лисе дали имя — ее стадия перескочила на два уровня вперед. Обычно определить уровень было довольно затруднительно, если не знать какие атрибуты приходят с их повышением. Хуа не знал. Он просто лежал на лисице, тыкал пальцем в небо и разговаривал с лисой дальше, пока та тяжело вздыхала, мысленно умоляя хозяина хоть ненадолго заткнуться.

До реки лиса все же добралась. Признаков жизни поблизости не было, разве что в самой воде. Как и думал Хуа — в воде была рыба. С его силами поймать он ее не мог. Его реакция замедлилась, а удержать скользкую чешую в руках было почти невозможно, поэтому с тем, чтобы залезать в воду, Хуа не торопился.

Юноша растерянно огляделся в поисках хоть чего-то, что можно было использовать в качестве копья. Благо, с этим оружием он хорошо обращался даже будучи ослабленным. На пике ему не единожды доводилось сражаться с другими учениками раненым или же страдающим от какой-нибудь болячки.

Но рыбу в его состоянии все равно ловить было сложно даже после приобретения импровизированного оружия: заточенной палки, срубленной с ближайшего дерева. Хуа вздохнул, упустив уже третью рыбину. Он целился в тех, что были крупнее, так как те и двигались медленнее, однако даже они оказывались чрезмерно проворными, выскальзывая прямо из-под заточенной палки.

От отчаяния захотелось взвыть. Лисица, принявшая свою уменьшенную версию взирала на юношу с сочувствием. В конце концов она присоединилась к охоте и уже через несколько минут на берег было выброшено четыре рыбы. Хуа неловко и немного виновато улыбнулся. Мокрый с головы до ног он прошел к берегу. Верхние одеяния и корсет он оставил там же, а потому промокли только оставшиеся на нем нижние одеяния.

Хуань босыми ногами ступал по снегу, морщась от мороза. Вряд ли лед или снег могли как-то навредить ему. Он не был человеком, а потому от обморожения бы так просто не загнулся, но он все равно ощущал боль или холод.

Развести костер теперь было куда легче — искра от молнии подожгла скинутые в кучку промерзшие ветки. Естественно, горели они плохо. Нужно было найти что-то более подходящее, но из-за снега сделать это было довольно трудно. Хуа и без того срубил ближайшие приглянувшиеся ему ветки с деревьев, мысленно извиняясь перед ними.

Желудок оповестил о том, что пора бы поесть. Юноша хлопнул по нему ладонью и перевел взгляд на рыбу, жарящуюся на палочках. Лисица наблюдала за пламенем, сидя довольно близко к костру, из-за чего Хуа подумалось, что она так может повредить свою шерсть. Однако даже если какие-то угольки и откалывались, вылетая из костра, лисица жгла их молнией, превращая в пепел.

Пока горел костер, Хуань решил все же заколоть волосы. Вытащив заколку из стопки одежд у берега, юноша собрал волосы в хвост, оставив пряди у лица скорее по привычке. Они не особенно мешались, но всегда были короче остальных — по неосторожности Хуа срезал их на тренировках с копьем, когда прокручивал лезвие, а то могло вылететь у него из рук. С его-то удачей, было удивительно, что копье не проткнуло его самого, лишь задев волосы.

Одежды надевать не хотелось. Юноша отложил это на потом, а пока наблюдал за приготовлением рыбы. Через некоторое время он снял еду с костра. Одну Хуа отдал лисице — та охотно зажала лапами рыбу и вгрызлась в нее, словно бы не ощущая того, насколько та была горячей. Сам Хуань пытался есть осторожно и лишний раз не обжечься. С него ран достаточно.

— Что же делать дальше? — вздохнул юноша, жуя. Лиса оторвала взгляд от рыбы, но не отпустила ее. Взглянув на хозяина, она дернула ухом, ожидая продолжения реплики. — Может, все же отправиться в императорский дворец?

Цяньюань фыркнула. Не было похоже, что она возражала. Она плохо разбиралась в том, что должен сделать ее хозяин, но если тот хотел куда-то отправиться — ему следовало бы назвать четкое место.

Юноша съел полторы рыбы, остальное скормив лисе. Та после трапезы умывалась лапами, пока Хуа валялся на снегу, развалившись звездочкой. Он все еще раздумывал над тем, как ему выкручиваться.

Удар духовной энергией пришел откуда-то со стороны. Цяньюань даже отреагировать не успела, когда ее мелкое тельце было сбито ударной волной от атаки. Хуа тоже прокатился несколько метров, прежде чем спиной врезался в дерево. Дыхание мгновенно перехватило, а в груди зажгло. У него была больная спина, и впечататься ею во что-то было слишком больно. Перед глазами все плыло, пока юноша силился сфокусировать взгляд. Он не видел четко фигуры существа перед собой, но будь то человек — он бы понял это. Тем не менее, духовная энергия так же не была демонической.

— Вот и отдохнул, — фыркнул Хуа, вставая на колени. Юноша схватился за живот и никак не мог собраться с силами. Похоже, корсет снимать не стоило. Знай он, что вляпается в неприятности, попытавшись сбежать — не рискнул бы вообще снимать с себя части доспеха. Наручи его уже давно затерялись на пике, оставался один только корсет, и того на нем сейчас не было.

Лиса вынырнула из воды, увеличившись в размерах. Она отряхнулась и выпустила из пасти сгусток молнии, пролетевший мимо противника. Тот вовремя уклонился.

А потом Цяньюань стихла. Она рычала, но больше не атаковала. Подобно недовольной кошке, ее хвост дергался из стороны в сторону медленно, а сама она явно угрожала лишь одним своим видом.

— В чем дело? — недовольно буркнул Хуа, все же свалившись с колен. Юноша перекатился на спину и смотрел на небо. — Хотите убить — убейте. К чему так тянуть? — демон уже явно не сопротивлялся.

Он понятия не имел, кто атаковал его, однако чем больше он прислушивался к своим чувствам, тем яснее распознавал знакомую энергетику, а вместе с тем до него донесся запах моря и благовоний. Все в Хуа перевернулось и он закрыл глаза, не желая верить в происходящее.

Он просто надеялся, что заснул у реки, а тот человек на самом деле не приходил сюда. Его здесь быть не должно. Он должен быть в совершенно другом месте, ближе к его матери.

Хуань почти поверил в то, что никого не встречал. Он приоткрыл один глаз. Над ним все еще было затянутое тучами небо, а недалеко от него слышалось приглушенное лисье рычание.

Не сон.

Юноша не знал, что говорить или как оправдываться. Он чувствовал эту подавляющую энергию, ощущал чужое замешательство как собственное, а еще у него в мыслях все перевернулось с ног на голову и он не знал, о чем думать в первую очередь.

— Хуа.

Демон вздрогнул всем телом от низкого тона голоса. В нем не было угрозы, одно лишь негодование. И юноша прекрасно понимал, чем вызвана эта реакция.

Заставив себя перекатиться, Хуань сел на снегу и взглянул на человека перед собой. Что ж, он не ошибся. Один только запах вызвал в нем такую бурю эмоций, что он не был уверен, возможно ли вообще испытывать их в таком количестве и с такой силой.

— Учитель, — выдохнул Чу Хуа, усевшись немного удобнее. По его позвонкам то и дело словно бы разряды пробегали, а дышать вообще было почти невозможно. — У меня есть право слова?

— Говори.

Мужчина был напряжен, но вся угрожающая энергия вокруг него рассеялась. Тогда Хуа смог сделать вдох чуть свободнее, но его тело все равно словно бы тисками сдавливало каждую секунду.

— С чего бы начать? — с губ сорвался нервный смешок. — Я не знаю, если честно. Мне сказали, что во мне была запечатана демоническая кровь, — Хуань почесал щеку и поерзал. — Печать была сорвана, когда я был ранен. Потом я попытался создать демоническое ядро. Полагаю, вы теперь чувствуете, — юноша выдохнул. Он приложил ладонь к месту, где близ друг друга было два ядра: золотое и темное, почти черное, вокруг которого бегали искорки молний. Он мог ощущать это: молния копилась в его теле и просто ждала момента для выброса. — Создал. И рванул на пик, стоило прийти в себя. Я понятия не имел, что прошло три месяца. В медитации не прошло и нескольких часов для меня. Вернувшись на пик я столкнулся с тем, что заклинание, скрывшее мой облик, имеет способность рассеиваться спустя некоторое время. Поэтому я хотел уйти к сестрице и спросить совета у нее.

— Почему ты вообще решил скрываться?

— Не вы ли говорили, что на пике демонов не жалуют? Да и не похоже, чтобы вы сами были привязаны к ним.

И Чэн молчал. Его бледное лицо, казалось, становилось все бледнее по мере продолжения разговора.

— Я подавил свои силы и скрыл облик. На пике ничего не заметили. Но, учитель, почему вы пришли сюда? Вы разве не должны быть на поле боя?

— Я видел тебя.

Хуань выдохнул. Он знал, что все так просто быть не может. Он явился на поле битвы верхом на белой лисе, которая растолкала половину воинов обеих сторон, а потом и вовсе сражался вместе с генералом. На него не могли не обратить внимания. А с его белыми одеяниями пика он стал мишенью для взгляда наставника.

— Как долго ты хотел скрываться?

— До конца жизни? Учитель, я хотел быть с вами на пике, — Хуа потер переносицу. — Если вы хотите избавиться от последнего представителя Царства Молний — это самый удачный шанс. Я не собираюсь сопротивляться.

Убить Хуаня?

Шэнь замер, смотря на юношу. Дело было даже не в том, что он был наследником вымершего царства, а в том, что он был его учеником. Тем, кто на самом деле и сейчас хотел бы быть с ним на пике, но оказался в не самом удобном положении.

— На пике уже знают, что я не человек, но решение об изгнании принять не могут без второго главы и вас, — Хуань поежился от холода. — В любом случае, у меня более нет места, где мне были бы рады.

Чу Хуань решил. Если его убьют сейчас — с его плеч будет снята ответственность за войну и последующие действия. Ему уже не нужно будет напрашиваться к императору, убивать его, заканчивать бойню и сажать единственного сына императора на трон. Это не так уж и плохо. Да, его убьют. Но, по крайней мере, это сделает тот человек, которому Хуа полностью доверился. Он не желал предавать его, это вышло само собой. И он готов понести наказание, каким бы то ни было.

— Не убьете меня? — юноша усмехнулся. Он отодвинул рубашку, развязав пояс и открыв вид на перемотанную грудь. На бинтах проступила кровь, но она уже успела засохнуть. От раны наверняка уже ничего не осталось. — Почему бы не ударить сюда? — Хуа ткнул пальцем в сердце.

Эмоции на лице Шэня впервые было так сложно прочитать. Взглянув на него, Хуа немного опешил. Сказал ли он что-то лишнее? Хотя, с другой стороны, это бы приблизило его конец, так что терять было нечего.

— Знаете, учитель, я думаю, что я жить без вас не смогу. А с пика меня выставят, я перестану быть вашим учеником. Какой толк тогда в моем существовании? — юноша грустно улыбался. Он не без труда встал на ноги и прошел к мужчине. Тот в руках то сжимал, то разжимал рукоять красного клинка. Взявшись за лезвие, демон приставил острие к груди и прикрыл глаза, смотря на свои пальцы, сжимающие оружие. Липкий страх не отпускал его. Он все еще был жив, а потому совершенно не бояться смерти не мог. Его взгляд остановился на красной нити и пальцы крепче сжались на клинке.

Стоило ли ему поступить как Юи Я в рассказе Цинъю?

— Отпусти меч.

— Не хотите пачкать оружие? — Хуа улыбнулся чуть шире, но лезвие отпустил. Меч был убран в ножны.

Хуа не понял, что произошло. В следующую секунду, когда щелкнул убранный клинок, сам юноша оказался прижат к чужой груди.

«Тепло», — подумалось демону и тот прижался чуть ближе. Он довольно долго пробыл на морозе, из-за чего его тело окоченело, а движения замедлились. Он не страдал от этого, но сейчас это было настолько ощутимо, что хотелось просто прижаться еще ближе.

— Учитель, зачем вы это делаете? Разве правила пика не противоречат вашим поступкам? — юноша носом ткнулся в чужое плечо и закрыл глаза. Все тело словно бы превратилось в слизь, и ему хотелось стечь вниз, оставшись лужей на снегу.

— Ты разве только что не сознался во всем?

— Я опасен, — голос Хуа становился все тише.

— Тем более, только что, ты разве не признался мне?

— А?

Хуань замер. Он прокрутил мысленно последние свои слова. Он пытался вспомнить, что именно ляпнул своему учителю, желая вызвать у того отвращение или желание наконец прикончить его. Что он сказал? Что именно он ляпнул?

— Я-я, — Хуа никак не мог вспомнить. Он судорожно припоминал все, но те решающие слова никак не желали всплывать в сознании. — Я... Возможно? Учитель, этот ученик ни на что не годен, да еще и оказался демоном. Что бы я ни сказал — это не важно.

Тогда юношу отстранили. Он столкнулся с озадаченным взглядом и заметил сведенные к переносице брови, словно бы И Чэн что-то обдумывал.

— Если вы не собираетесь меня убить — позвольте для начала мне разобраться с императором, — Хуань вздохнул. Видя поведение наставника, он был уверен, что его сегодня не прикончат даже если он скажет, что уничтожил половину людского царства. — Мне нужно если не убить его — то заставить отказаться от трона в пользу своего сына.

И Чэн молчал, но брови его еще сильнее сдвинулись. Тогда Хуа закинул одну свою руку на чужое плечо, а второй разгладил морщинки на лбу. В таком положении он был слишком близко к лицу мужчины, но, похоже, уже совершенно ничего не боялся. Раз уж его не собирались убивать — что толку пытаться как-то выкручиваться.

— Учитель, что бы я ни делал — это не должно коснуться вас. Вина лежит на мне и моем царстве. Которого нет, но, впрочем, это не так уж и важно, — Хуань встал на носочки. Он смотрел в чужие глаза, но не видел там и тени отвращения или ненависти. — Почему вы не хотите избавиться от демона? Хотите держать при себе змею?

— Если ты змея — то я скорпион, — фыркнул Шэнь. Он положил обе руки на чужую талию и лицо Хуа покраснело против его воли. Он отвел взгляд в сторону и сжал губы.

— Вы знаете, о чем разговаривают на пике? Мне кажется, вы и правда разбаловали этого ученика.

— Ох, вот оно что? Стоит ли мне тогда лучше присматривать за ним и давать задания посложнее?

Хуань вскинул бровь. Что вообще он имел ввиду под этими заданиями? И что за сложность?

— Разве вы когда-нибудь давали мне задания? Не было ни одного. Из тех, что касались заклинаний и прочего.

Хуань мог припомнить все свои тренировки, но в них в самом деле не было ничего сложного. Неужели учитель хотел забрать его на пик и продолжить тренировать, но уже усиленно? Да его же с пика вместе с ним выгонят!

— Учитель, мне не стоит вообще возвращаться на пик, — тут же начал юноша, задрав голову, чтобы смотреть на чужое лицо, однако опешил, увидев на губах мужчины улыбку. — Что смешного? — растерянно пробормотал Хуа.

— Ничего.

Хуань предпринял попытку отстраниться, но в итоге оказался еще плотнее прижат к горячему телу. Что ж, или это И Чэн горит, или же лицо Хуа. Юноша довольно быстро догадался, что жар идет от собственного лица, а потому предпринял попытку успокоиться. Ему было страшно представить, как они выглядят со стороны.

В воспоминаниях всплыли две девушки, целующиеся прямо на змее, когда они отправлялись в огненное царство. Лицо юноши стало еще ярче и он носом ткнулся в чужое плечо в надежде, что красноту Шэнь не увидит. Однако длинные остроконечные уши слишком красноречиво сообщали заклинателю о состоянии его ученика, из-за чего его улыбка стала еще шире.

— Если ты хочешь что-то предпринять по отношению к императору — постарайся продумать все до мелочей.

Хуа вздохнул. Он кивнул, попытался отстраниться во второй раз. Не сразу, но у него вышло.

Не глядя на мужчину, Чу Хуа поспешил к берегу реки, где оставались его вещи. Около них лежала лисица, свернувшись клубочком. Она давно поняла, что опасности И Чэн не представляет, а потому просто наблюдала за своего рода представлением со стороны, решив не вмешиваться.

Хуань поспешно оделся, привел себя в порядок настолько, насколько это было возможно, после чего обернулся в сторону учителя. Тот все еще стоял на месте.

— Почему вы не уходите?

— Разве я не должен преследовать демонов? — вскинул бровь Шэнь. Улыбка с его губ никуда не делась и Хуань не знал, счастлив ли он ее видеть, или же нет. Его не покидало дурное предчувствие.

— Вы хотите отправиться со мной?..

— Почему нет? Ты демон. Я преследую тебя. Все в порядке вещей.

— Это неправильно, — возмутился Хуа. — На пике вы ушли и даже не сказали ничего, а сейчас идете за мной. Это глупо!

— Ты мой ученик, — ответил мужчина, словно бы это было способно оправдать разом все его действия. Хуань потер виски.

— Отправляйтесь обратно. Если кто-нибудь увидит вас со мной — у вас будут проблемы.

Шэнь подошел ближе к Хуа. Он обхватил ладонями чужое лицо и сжал чужие щеки, из-за чего его ученик вынужденно вытянул губы. Он покраснел и поморщился, уперевшись руками в чужую грудь.

— Что вы делаете? — с трудом и едва разборчиво пробормотал Хуа. Тогда И Чэн перестал мять щеки и большим пальцем правой руки огладил родинку под глазом юноши. Тот закрыл глаз, из-за чего его ресницы пощекотали чужую кожу. — Мне нужно отправляться в столицу, а вы дурачитесь, словно бы вам едва десяток лет стукнул.

Мотнув головой, Хуань скинул с лица чужие руки и обхватил собственными лицо. То горело уже в который раз за несколько минут. Шэнь взъерошил волосы юноши, из-за чего заколка из его волос выскользнула и упала на землю.

— Да что с вами не так? — возмутился Чу, присаживаясь на корточки. Схватив заколку, он повернулся к лисице, которая с раздражением во взгляде смотрела на И Чэна. — Цяньюань, мне нужно в столицу.

Лисица поднялась и стала постепенно увеличиваться в размерах. Хуа торопливо забрался верхом и какое-то время растерянно наблюдал за мужчиной неподалеку от себя. Тот ждал приглашения?

Хуань сам настаивал на том, что справиться он должен сам. И сам же он хотел сейчас уйти один. Но вместе с тем он дорожил учителем, пусть его поведение и было довольно странным, а потому забрать он его хотел не меньше.

Вздохнув, Хуа протянул мужчине руку. Цяньюань пригнулась, и И Чэн залез на нее, усевшись за спиной ученика. Почти сразу его руки прижали ученика к себе, а сам юноша обреченно выдохнул и похлопал лисицу по голове.

— В столицу.