40. Долгожданная встреча

Чу Хуань двигался с Маршалом быстро. Лисица явно могла похвастаться своими способностями касательно передвижения: ее лапы в один прыжок могли преодолеть огромные расстояния, из-за чего Хуа уже сейчас вновь мог видеть очертания гор пика, остающиеся позади. Им не нужно было возвращаться на пик, но юноша бы не отказался вернуться туда, пусть там не было никого, кто бы с радостью принял его.

То место опустело из-за войны, а последнюю стоило завершать как можно быстрее, однако перед этим стоило посоветоваться с матерью. Она дала присягу императору, так что, вероятно, будет противостоять до последнего, пусть в душе за ней решение будет иное.

Хуань надеялся на чужое благоразумие. Такое, которое вообще возможно в данной ситуации.

В один момент до слуха стали доноситься звуки битвы. Ян Гуй напрягся и сконцентрировался на шуме, пока юноша всматривался в фигуры. Лисица резво двигалась между врагами, порой сшибая тех массивным хвостом. Не похоже, чтобы Цяньюань беспокоилась о людях или демонах: будь то враги или союзники — все они пролетами несколько метров в сторону, если лиса вклинивалась между и отталкивала их.

Чу Хуа взглядом искал единственную фигуру в серебряных доспехах. Лиса вряд ли знала как выглядит его мать, но юноша рассчитывал хотя бы на способности своего дяди: будучи мертвецом, он мог распознать жизненную энергию любого. И если он знал, как ощущается энергия его матери — он не мог ошибиться. Но все же сомнения были: Ян Гуй не виделся с Сэнъшэнь уже много лет. Он все же имел право на ошибку, ведь запомнить энергию женщины столь подробно... Сэнъшэнь ведь сильно изменилась за все то время.

Блеск серебряного доспеха, покрытого частично кровью, привлек внимание юноши.

— Остановись! — прикрикнул Хуа. В следующую секунду он спрыгнул с лисы. — Цуо, — голос Хуа затерялся среди шума.

Чу Хуань выглядел как демон, у него была демоническая лоза. Не было ничего удивительного, что нападали на него люди, а не демоны. Императорские войска пробирались к нему все ближе, заключая в кольцо. И Хуа не осталось ничего, кроме как, взмахнув лозой, отбросить всех демонической энергией, чтобы лишний раз никого не поранить. Краем глаза юноша приметил копье и, отозвав лозу, схватил его в руки. Срываясь на бег, он двигался к женщине на поле боя. Лицо ее было залито кровью, но не похоже, чтобы та испытывала затруднения из-за этого: черный меч в ее руках легко рассекал и плоть, и воздух, словно бы не было преграды, с которой он бы не смог справиться.

А потом клинок столкнулся с копьем. Хуа едва хватило сил выстоять против материнского напора. Та нажала сильнее на меч, сделала пару шагов назад и ударила снова. А потом ее взгляд замер на чужом лице.

— Хуа? — женщина смотрела на сына с горящей на лбу меткой. К Хуа подступали со спины и юноше так или иначе пришлось воспользоваться энергией демонического ядра: удар молнии пришелся в землю позади него, отбросил нескольких человек назад, а нескольких серьезно задел. По собственному позвоночнику пробежала дрожь. Чем больше он пользовался молнией — тем дороже ему нужно было заплатить за это.

— Матушка, — Хуань оттолкнул от себя Баожэнь, вытянув копье по левое плечо женщины. Острие проткнуло одного из ледяных демонов, почти лишив того головы: удар пришелся в горло.

— Что ты забыл здесь?! — решив не задавать вопросов относительно демонического «я» сына, Сэнъшэнь решила задать другой. Тоже вполне ожидаемый.

К Хуа подступился Маршал Красных Вод и лиса. Белый зверек все же уменьшился в размерах и теперь вцепился в плечи мертвеца, пока тот передвигался между демонами и людьми, намереваясь нагнать племянника. Едва завидев мужчину, Сэнъшэнь прикрикнула:

— Брат! Сюда! — ее командный голос не услышать было сложно. Ян Гуй мгновенно узнал его и добежал до Хуа и сестры. В руке он сжимал рукоять ледяного клинка и иногда отбивался от демонов, пусть те и шли на него неохотно, завидев оружие, явно изготовленное кем-то из королевской демонической семьи. Наступать на Хуа или Ян Гуя вообще мало кто решался — разве что люди. Императорское войско бросалось на всех без разбору, едва завидев, что на противнике не было доспеха или знамени.

Хуа пришлось прислониться к спине развернувшейся женщины. Та продолжала отбивать атаки демонов, а потому почти все ее внимание было сконцентрировано на обстановке. Юноше нужно было как можно скорее подобрать правильные слова, чтобы спросить женщину о дальнейших своих действиях.

Когда Сэнъшэнь увидела, что Хуа атакует ее отряд, она возмутилась:

— Сражаешься на стороне демонов?!

— Я им и являюсь! — возразил Хуа. Его мать наверняка видела его метку, да и не ощутить энергию демона от него было тяжело. Ледяное войско не спешило нападать на него, но они находились в замешательстве, продолжая нападать на генерала, за спиной которой был другой демон. Они не посмели бы напасть на представителя Царства Молний, да и вообще на союзника, но картина перед ними заставляла извилины напрягаться. Им было тяжело сообразить, отчего же их новый союзник не прикончит столь значительную фигуру позади себя. — Император сошел с ума, матушка, тебе не обязательно сражаться на его стороне! — предпринял попытку убеждения Хуа. Ему приходилось перекрикивать звуки боя и сталкивающейся стали. Сэнъшэнь за его спиной криво усмехнулась и отразила одну из атак, рассекая демона перед собой пополам. Баожэнь беспрепятственно рассекла как хилый доспех, так и плоть.

— Хуа, следи за словами! — женщина и сама бы высказалась подобным образом, будь у нее на то право. Но она дала клятву. В ее словах Хуа не слышал особенного протеста — скорее простую насмешку.

— Я слежу! — так же усмехнулся юноша, мысленно извиняясь перед людьми, которых лишал жизни. Вряд ли извинения вообще бы помогли здесь. Нос ощущал теперь только запах крови. Голова кружилась от вида отсеченных частей тела и количества красного перед глазами, но даже так он находил в себе силы продолжать диалог, параллельно отражая чужие атаки. Маршал был недалеко — вслушивался в разговор и тоже уничтожал демонов. На его плечах лиса угрожающе рычала, иногда выпуская из пасти небольшие шарики с молнией, которые, несмотря на их размер, наносили значительный урон тем, в кого попадали. — Я слежу, но матушка, ты видишь какую политику ведет император! На стороне демонов союз двух сильнейших царств! А за ними — третье. И даже больше! Император — просто глупейший человек, он погубит все царство людей! Уходи с поля битвы!

— А что мне делать потом?! — возмутилась женщина. — Вернуться в столицу?! Я буду предателем! Вернуться в город, где рос ты? Я даже к мужу вернуться не способна! Мне нет места нигде! — Сэнъшэнь говорила чистую правду. Хуа и сам рассматривал такой вариант. Его мать дала присягу. Откажись она от битвы — окрестят предателем до конца жизни. Куда она уйдет? К демонам?

— Пошли к сестре! — попытался уговорить Хуань. Он все еще хотел сохранить жизнь матери. Он не хотел, чтобы она дальше сражалась. Это была не первая ее война. — Нам нужно уходить!

— Я генерал! — поставила точку Сэнъшэнь. — Уходи к учителю! Его тоже ввязали в войну вместе с твоим пиком!

Хуань не смог отразить одну из атак. Удар воина пришелся ему в грудь и рассек плоть, но больно не было. Все внутри юноши похолодело, сердце его провалилось в пятки и, кажется, перестало биться вовсе. Сэнъшэнь, услышав звук рвущейся плоти за собой, резко повернула голову и сжала губы в тонкую линию.

— Проваливай! Сделай то, что должен!

Это было согласие. Это было разрешение. Но у Хуа звенело в ушах, он не мог расслышать материнского голоса. Ощутил только как женщина оттолкнула его от себя в сторону Ян Гуя, а тот без слов утянул его за собой. Он слушал разговор и знал, что делать. Лисица тоже прислушивалась. Поняв, что дело дрянь — она вновь увеличилась в размерах, крутанулась вокруг своей оси, сбив врагов, и позволила забраться на себя. Ян Гую это делать было сложно, Хуаню и подавно. Он сжимал рану на груди, где его не смог защитить металлический корсет, и судорожно соображал.

«Мог ли он меня видеть?» — крутилось без остановки в мыслях. Хуа не прятался — он всем продемонстрировал себя во всей красе: будучи демоном, с меткой и острыми ушами. Он даже использовал элементальную атаку.

Копья в руках более не было — юноша остался безоружен, если так можно было говорить о нем, имеющем при себе не только демоническую лозу, но и защиту в лице Маршала и духовного зверя.

А потом Хуань понял.

Даже если учитель его увидел — ему нужно разобраться с войной. Его мать дала ему согласие на действие. Она не была против.

Он мог приступить.

Но к чему?

Единственный наследник показался юноше довольно неплохой кандидатурой. Сын императора не только по праву унаследовал бы трон, но и вел бы себя куда более... мягко по отношению к людям и демонам. Хуа надеялся, что его речи смогли впечатлить молодого мальчишку.

Насколько самому Хуаню известно, если наследник не достиг возраста, когда мог бы занять трон, то за него говорили советники, прислушивающиеся к, собственно, молодому наследнику. Конечно, они не были обязаны дотошно следовать его воле, и оттого гарантии того, что все прошло бы так, как пожелал бы Ли Чжунь, не было.

Хуа прикрыл лицо руками. Он, сидя на бегущей лисице, пытался собраться с мыслями.

Отправиться в императорский дворец, дабы переговорить с принцем?

Что ж, он мог бы выпросить аудиенцию, но не было гарантии, что новость дойдет до наследника. А просто шататься по императорскому городу в поисках внимания, дабы его забрали прямиком к императору было... Слишком.

Скорее, его бы просто убили на месте.

Хуа судорожно выдохнул. Рану на груди пекло, а еще его сознание, кажется, немного расплывалось. Юноша четко не мог видеть ничего, а потому не различил, перед каким именно демоном остановилась лисица и принялась рычать.

— Гэгэ!

Голос юноше был знаком. Они уже довольно далеко отошли от поля битвы, но все же бойня раскинулась слишком широко, из-за чего звуки столкновения оружия были слышны до сих пор. Хуа сконцентрировал внимание на демоне перед собой и узнал седые волосы и горящую синим метку. Демон, кажется, был взволнован.

— Гэгэ, я нашел сестрицу! Мо Рин неподалеку, я могу отвести вас.

— Мо Рин?.. — Ян Гуй нахмурился. Он помнил только одну демонессу с этим именем. А еще он прекрасно был осведомлен о демоне перед ними. Мужчине удавалось несколько раз отдаленно слышать о том, что целительница путешествует по всему миру, но наткнуться на нее вот так... Где Мо Чжун вообще искал?

— Насколько неподалеку? Ты всегда говоришь так о местах, которые могут находиться вообще на другом конце земли!

Чжун на это только повел плечами и повернул голову в сторону. Там продолжалась бойня. Демон явно дожидался или согласия, или еще чего-то, прежде чем отправиться. По крайней мере так думал Хуа.

До тех пор, пока не задрожала земля и он не услышал волчий вой. На трех разных тональностях.

Все внутри юноши перевернулось и он вжался в лисицу, которая угрожающе зарычала на пришедшего трехголового волка.

— Звездочка, давай, — Мо Чжун хлопнул зверя по шее. Звездочка пригнулась, позволяя на себя забраться, после чего рванула вперед.

— За ними, — отдал команду вместо Хуа Ян Гуй, ощутив, что демон отдаляется. Он не знал причины, по которой юноша внезапно затих, но он чувствовал, что тот еще жив.

Цяньюань рванула следом, в пару прыжков преодолев расстояние до волка. Гордая лисица задрала морду, а волк недовольно рыкнул и ускорился, быстрее передвигая лапами. Она все в пару таких же легких прыжков преодолела расстояние, сравнявшись с другим зверем. Одна из морд зарычала. Хуа покрылся холодным потом и сдавил лисице шею, отчего та поперхнулась рыком и осторожно повернула морду в сторону хозяина. Словно бы что-то осознав, она глухо прорычала. Тогда волк смолк. Он с каким-то странным недоумением одной из ближайших к лисице морд косился на юношу.

— О, почти добрались, — объявил Мо Чжун. Хуа поднимать голову или открывать глаза не рисковал. Он слышал шумное дыхание псины, а потому просто старался дождаться момента, когда та уйдет. Когда волк остановился — перестала бежать и Цяньюань. Она переминалась с лапы на лапу, а потом присела. Ян Гуй помог юноше перед собой спуститься. Глаза тот открывать не желал даже под уговорами.

Только когда Мо Чжун объявил, что волк ушел, юноша опасливо приоткрыл один глаз.

Они были в гуще какого-то леса. Перед ними была крохотная хижина, защищенная барьером. Череп, служивший для этой цели был исписан несколькими печатями. Хуань поморщился. Он на сегодня насмотрелся и на трупы, и на кровь, и на кости.

Мо Чжун присел около черепушки и прищурился. Он пару раз сжатым кулаком постучал по нему, после чего из-за барьера донесся шум.

То были женские голоса.

— Я говорила тебе брать поменьше для настойки.

— Прости, наставница.

— Все в порядке, просто в следующий раз сделай как надо.

— Хорошо.

Голоса становились четче по мере приближения и один из них совсем стих. Барьер искажал их, потому что когда к ним вышли обе девушки — Хуа услышал совершенно иной голос.

Перед ним была голубоглазая демонесса с собранными в пучок волосами из которого выбивались передние пряди, убранные за остроконечные уши. Демоническая синяя метка на лбу ясно указывала на ее принадлежность к семье Мо Чжуна. Лицо ее казалось равнодушным.

— Так это и есть сын Сэнъшэнь? — демонесса подошла ближе. Мо Чжун кивнул. Тогда она сделала еще несколько шагов, но остановилась, смотря на Ян Гуя. Ее взгляд застыл на нем. А потом она повернулась к другой девушке, с которой вышла к гостям. Та покачала головой, но ничего не произнесла. — Хуань, да? — она тяжело вздохнула. — Ян Гуй, ты все никак не вернешь мне обещанные травы, — улыбка тронула бледные, синеватые губы. Маршал тоже издал звук, похожий на смешок.

— Извини. Может, в следующий раз?

— Ты ни в жизни, ни в смерти не можешь мне их вернуть, так куда тебе до следующего раза? — Мо Рин разочаровано цокнула. Она осторожно взяла Хуа за руку и прислушалась. — Мо Чжун говорил верно, так почему ты сомневаешься? — девушка смотрела уже на представителя Царства Молний. — Твоя метка говорит об этом, твоя кровь говорит об этом. Даже твое ядро имеет стихийный характер твоего царства, так к чему сомнения? У меня есть предположение, что Сэнъшэнь и ее сестра так или иначе были демонами, просто сила в них не пробудилась, — Мо Рин отпустила руку Хуа. Ей не нужно было долго сосредотачиваться на том, чтобы определить принадлежность. — Ты ранен? — демонесса кинула взгляд ниже, на пропитавшиеся кровью белые одежды. — Пошли за мной, — не дожидаясь ответа, девушка направилась к барьеру, на ходу снимая с него ограничения для гостей.

Напарница демонессы не могла отвести взгляда от мертвеца перед собой. Хуань отметил, что она тоже не была живой, но тем не менее, была зрячей в отличие от дяди. Его беспокоил взгляд этой девушки, а так же в нем зародилось смутное предчувствие того, что он знает, кем именно она является.

Хуа не единожды слышал о том, что Мо Рин путешествует с мертвецом. Слышал и о том, что то была определенно девушка, а вместе с тем у нее была лоза, принадлежащая Ледяным Землям. Хуань знал эту историю расплывчато, но он хорошо помнил, что у Маршала есть то, что и по сей день беспокоит его душу, пусть он и молчит об этом.

— Тетя! — Хуа окликнул девушку. Та вздрогнула. Если лицо мертвеца способно выражать ужас вперемешку с смущением, то это было именно оно: бледное лицо, казалось, еще сильнее побледнело, а серые глаза широко распахнулись. Мо Рин остановилась и обернулась. На губах демонессы застыла усмешка. — Тетя Фа!

— Ты! — девушка не выдержала. Она впервые подала голос, из-за чего Ян Гуй изумленно застыл, но вскоре сделал несколько шагов навстречу девушке. — Стой там! — тут же потребовала Кунь Фа. Маршал остановился. Он не мог поверить ушам, но это было единственное ощущение, не подводившее его. — Наставница! Вы знали, что все будет так!

— Конечно знала, — демонесса улыбнулась чуть шире. Мо Чжун рядом с ней покачал головой. Похоже, он тоже знал. Хуаню понадобилось чуть больше времени, чтобы догадаться. Кунь Фа была похожа на его мать, но вместе с тем она казалась куда моложе и нежнее. Даже после смерти у нее остались схожие черты, но такие отдаленные, что их было тяжело признать. На секунду юноше подумалось, что его матерью была не Сэнъшэнь, а именно Фа, ведь у той были куда более мягкие черты лица, прямо как у него.

— Хуа, ты, мелкий проказник! — она не знала, какие еще слова подобрать. Она не могла ругаться на сына своей сестры. Едва завидев его — она потеряла дар речи. А потом она увидела еще и своего жениха. И тогда она только и могла беспомощно смотреть на Мо Рин, которая ничуть не помогала своими действиями. — Ян Гуй, почему ты здесь? Почему... Проснулся? — девушка несмело сама подошла ближе к мужчине. Тот протянул руки. Только сейчас Фа отметила, что маршал был слеп, а потому вложила свои ладони в чужие.

— Я воскресила вас обоих, — махнула рукой Мо Рин. Она нахмурилась. — Но в итоге смогла лишь сделать из вас сознательных мертвецов. К жизни, увы, вернуть не вышло.

— Так вот почему дядя проснулся! — тут же прикрикнул Хуа. — Матушка говорила, что однажды она пришла в гробницу, а дядя уже был в сознании!

— Я нашла то место, — согласилась демонесса. — Нашла и ту деревню, где погибла моя ученица. Они, кажется, не завершили свадебную церемонию и только обручились. Возможно, я просто ощутила вину за то, что виной всему было мое царство. В любом случае, я просто хотела вернуть к жизни тех, кто был мне дорог.

— Эгоистично, сестрица, — протянул Мо Чжун, покачивая головой. Цокнув, демон улыбнулся.

— Не твое дело как мне поступать. Я объясняюсь не перед тобой, — тут же раздраженно отозвалась Мо Рин. — У меня перед тобой никаких обязательств нет, лишь перед этой семьей. Сэнъшэнь сейчас на поле боя?

— Матушка сражается, — согласился Хуань. — Я только оттуда.

— Оставим их и пойдем в хижину, — махнув рукой, Мо Рин продолжила путь до домика. Хуань вздохнул, но отправился за демонессой вместе с другом.

Ян Гуй и Фа стояли недалеко от барьера. Девушка осторожно коснулась чужой щеки и взгляд ее стал виноватым. Она не хотела, чтобы и ее жениха подняли из мертвых. Она надеялась, что тот упокоился с миром, однако на самом деле вышло так, что он восстал даже раньше нее. Она пришла в сознание очень поздно. Мо Рин долго пыталась пробудить сознание в мертвом теле и ей едва это удалось.

Ян Гуй тоже касался чужого, знакомого лица, но осязал он плохо. Все ощущения доносились как через толщу воды. Ему так же в очередной раз захотелось развеять и тьму перед глазами, дабы взглянуть на невесту, которую он столько времени не видел. Но сделать он ничего не мог.

— Сестрица снова бьется. Это так на нее похоже, — все же смогла произнести девушка. Слова давались ей с невероятным трудом, словно бы она только что пробудилась от долгого сна. Ей казалось, что она вернулась в тот день, когда сознание вернулось к ней после смерти.

— Она дала присягу императору, — вздох, который был скорее привычкой живого, вырвался у Маршала и тот убрал руки от чужого лица. Он приобнял девушку за талию и та ответила тем же, прижавшись ближе. Биения сердец не было. Это заставило обоих грустно улыбнуться. Прежде, когда они обнимались, то вслушивались в биение сердец друг друга, однако сейчас не было ничего кроме звенящей тишины. Даже дыхания нельзя было различить, поскольку никто из них не нуждался в нем.

— Мо Рин на самом деле дорожила нами, — голос девушки стал тише, словно бы она боялась, что демонесса расслышит ее. — Только поэтому она попыталась нас воссоединить. Но сейчас это невозможно. Боюсь, увидеться с сестрой я смогу не раньше окончания войны.

— С ней будет все в порядке. А племянник разберется с войной.

Ян Гуй не спрашивал о демонах. Ему, на самом деле, было совершенно плевать на то, кем являлась его невеста. Даже после смерти она осталась такой же как и раньше. Черты ее лица совершенно не изменились, да и сама она осталась прежней. Его названная сестра пусть и была так же демоном, однако сущность не пробудилась ни в одной из них. Только Хуань был тем, в ком бурлила кровь этих существ, из-за чего он посетил уже три царства в поисках советчиков. И что он получил от сильнейшего целителя, известного среди всех демонов?

Тот же самый ответ, что и от других.

Сам Хуа был посажен в хижине. Демонесса ловко справилась с его раной и быстро перемотала ее.

— Я могла бы не заниматься перевязкой. Так как ты демон — раны у тебя заживают быстрее. Судя по тому как выглядит твое плечо — ты и сам об этом прекрасно знаешь.

Хуань неловко улыбнулся, натягивая нижнюю рубашку, а поверх нее застегивая корсет. Мо Рин стояла рядом, скрестив на груди руки и косясь взглядом на брата.

— Я поставила один из мощнейших барьеров, а ты все равно вломился сюда. У тебя нет никакого стыда.

— Я демон, — напомнил парень, усмехнувшись. — Да и не похоже, чтобы ты сама имела этот самый стыд. Воскресила без спроса любовников, а толку-то? Не поженятся же они теперь.

— А в чем проблема? — фыркнула Мо Рин. Она была вполне в состоянии устроить церемонию для этих двоих. Тем более, Сэнъшэнь уже давала разрешение. — В любом случае, нам стоит пока опустить этот вопрос. Что будете делать с этой заварушкой? Я не пойду во второй раз к отцу и матери, чтобы просить их отказаться от войны.

— Так вот почему... Нет, погодите, неужели Ледяное Царство сдалось из-за наследницы? — Хуань с неверием смотрел на девушку. Та повела плечами.

— Они убили мою ученицу и ее жениха. И так же был риск смерти сестры моей ученицы. Естественно, что я была немного не в настроении.

— Сестрица уничтожила полдворца, — хихикнул Чжун, доставая из складок одежд небольшую книжечку с очередной приметной обложкой. Хуа уже казалось, что демон прочитал все романы мира подобного содержания и теперь попросту перечитывал их. — Она пришла домой и убила больше половины прислуги в гневе. Одной своей аурой. А потом поругалась с отцом. Королева долго уговаривала ее прекратить уничтожать все на своем пути, потому что даже Король был ранен из-за нее. Все-таки она первая дочь, пусть и целитель, — парень посмеивался, не сводя взгляда с текста. Мо Рин цокнула, закатила глаза и кинула в демона ближайшей к ней склянкой, но та в следующее мгновение оказалась в руке Чжуна и даже не треснула.

— Даже если все завершилось из-за Госпожи Мо, — Хуа потер виски. Голова его болела, а мысли разбегались. — То теперь остается только избавляться от корня проблемы.

— Убить императора? — усмехнулась демонесса. Юноша слабо кивнул. Он не знал как это организовать. — Для этого будет достаточно яда. Ну, или ты можешь явиться к нему во дворец и разнести его до основания, тем самым похоронив всех внутри. Наверняка, император будет среди них.

— Я хочу посадить на трон его сына. Он умнее своего отца.

— Это уже сложнее, — Рин перевела взгляд на окно, за которым можно было увидеть беседующих возлюбленных. Лицо ее не изменилось, оставшись таким же равнодушным. — Я не была во дворце императора, поэтому портал не открою. Но твоя сестрица, вроде, могла бы помочь.

— Ши Киу?

— Слуги. Во дворце есть несколько демонов ее царства, — напомнила девушка. — Я получаю известия со всех царств. От твоей сестры тоже. Мне донесли свитки с просьбами, но явиться я так просто не могла. Поэтому просто позволила найти себя.

— Лжет. Она пряталась здесь и даже не думала выбираться, — фыркнул Чжун.

— Даже если и так — я могу помочь вам сейчас. Прояви хоть каплю уважения.

— Так вы предлагаете убить его мне?.. — Хуань только что осознал к чему клонила демонесса. Та усмехнулась.

— А кто еще может это сделать? Ты часть императорской семьи, а так же сын генерала. Тебя не могут не пустить на аудиенцию, если ты скажешь, что желаешь узнать подробности клятвы матери. А слуги помогут с ядом. Император любит выпить, а потому гостей без вина не принимает.

Хуань выдохнул. Теперь ноша за смерть важнейшего на человеческих землях предводителя будет на его плечах. Он со своими-то проблемами на пике не может разобраться, со своей сущностью демона, а тут на него свесили такую задачу.

— Это слишком, — тихо отозвался Хуань. Мо Рин фыркнула.

— А резать других демонов и людей для тебя не слишком? Вряд ли ты никому не навредил, прорвавшись на поле боя к Сэнъшэнь. Соберись наконец, и сделай, что должен.

— Я не должен, — возразил юноша, поднимаясь с места.

— Тогда, позволь нашему и твоему народу уничтожить то место, где ты вырос, а заодно и тех людей, что тебе дороги. Большинство из них уже мертвы.

— Полагаю, дядя пока останется с вами. Как только война закончится — отправьтесь в город близ пика Жу Лин, — Хуань шагнул в сторону выхода. Демонесса ему не препятствовала, поскольку мальчишке предстояло многое обдумать.

— Цяньюань, пошли... Куда-нибудь подальше отсюда.

Лисица, сидящая у входа в хижину, охотно преобразилась и позволила взобраться на себя. Она не понимала, куда именно ей отправиться, но пожелай бы Хуа прийти в конкретное место — он бы назвал его. Поэтому ей пришлось положиться исключительно на свою память и инстинкт.