38. Старая история

Однажды, четыре путника явились на высокую гору близ деревни. Их предводителем была молодая девушка, полная сил и энтузиазма. Она предложила остановиться на вершине горы, где было несколько озер и много бамбука, тянущегося высоко в небо.

— Давайте будем жить дружно, хватит ругаться, — девушка пару раз хлопнула в ладоши. Три ее спутника нахмурились, но подчинились, стихнув.

— Юи Я, этот пик изобилует духовной энергией. Совершенствование здесь было бы куда лучше, — произнес один из мужчин. Теперь они стояли рядом, плечом к плечу, из-за чего ножны на их поясах невольно сталкивались друг с другом.

— Тогда почему бы нам здесь не остаться? Отстроим хижины, будем жить здесь, а вместе с тем и медитировать, — Юи Я, кажется, пришла в восторг от этой идеи.

— Идея хорошая, — согласились двое оставшихся.

Тогда девушка нежно улыбнулась и обнажила свой клинок. Она отошла от спутников, обвела взглядом окружение и хитро прищурилась.

— Как насчет соревнования? Кто быстрее отстроит свою хижину — тот быстрее полакомится здешними плодами!

— Юи Я, это детские игры-

— Кто последний — тот в следующий раз отвечает за их поиски! — прикрикнула девушка, резво обрубая бамбук и скидывая его в кучу. Тогда остальные решили поторапливаться, не желая проигрывать. Девушка только задорно рассмеялась и продолжила свое дело.

Со стороны она могла показаться немного легкомысленной, однако именно она всегда отвечала за припасы. Именно благодаря Юи Я никто никогда не испытывал нужны в еде или воде, ведь девушка всегда вовремя пополняла запасы. Иногда она даже доставала фрукты, обогащенные духовной энергией, и отдавала их спутникам, приговаривая, что благодаря им они смогут стать сильнее.

Только ее стараниями эти мужчины, раньше бывшие юношами, выросли такими. Они стали умелыми заклинателями, изучали вместе с девушкой древние свитки и поражались ее сообразительности. Для девушки она была слишком... выделяющейся. Ее смело сравнивали с небожителями, ведь она уже достигла бессмертия в своем совершенствовании и перестала стареть к шестнадцати-семнадцати годам. Юноши, повстречавшие ее однажды, сильно удивились, что этой заклинательнице вовсе не столько, на сколько она выглядит, а ровно в два раза больше: ей было чуть больше тридцати, но тело ее словно не развивалось дальше, и она оставалась все такой же молодой как и раньше. Именно поэтому никто из тех, кто не знал бы об этом, смело сказал бы, что она или сестра одного из путников, или его жена. А то и вовсе отнесли ее в дочери. Юи Я не обижалась: она мягко улыбалась, продолжала вежливо просить у сплетников то, что ей было нужно, и ей это отдавали.

Она была по натуре слишком мягкой и чистой. Никто из ее спутников не допускал мысли о том, чтобы осквернить ее. Она обучила их, она дала им еду, приют и знания. Они сами стали куда сильнее, могли использовать некие знания, которые сама девушка торжественно назвала «заклинаниями». Она и их группу назвала отрядом «культиваторов». Они не совсем понимали значение, но сама девушка явно знала о чем говорила. Она не единожды объясняла значение этих слов, но некоторые из ее спутников все равно плохо понимали их. Тогда она лишь ободряюще хлопала их по плечу и улыбалась, признавая, что учитель из нее никудышный, раз она даже не могла объяснить столь простую вещь. Культиваторы вскидывались и сами каялись в том, что просто слишком глупы, чтобы понимать нечто подобное.

Среди этой троицы был один гордый человек. Он никогда не казался особенно заинтересованным, но чужим словам внимал, выполняя все с точностью по указаниям девушки. Та хвалила и его, хлопала в ладоши, подобно ребенку, а потом возвращалась к другим и помогала им. Тогда этот заклинатель едко усмехался: эта девушка была ребенком, но даже так она хранила в себе бесценные знания и могла наставлять их.

Юи Я со спутниками прибыла на гору, будучи почти обессиленной. Они долго путешествовали и сильно вымотались, но место для ночлега им было необходимо, поэтому она и решила организовать хижины. Так, ослабевшая, она продолжала активно размахивать своим мечом, но потом просто подключила духовные силы, вслух извиняясь перед оружием:

— Лу Нань, прости, я правда-правда не хочу тебя так использовать, но нам нужно где-то ночевать. Я позже омою тебя, честно-честно.

Клинок звенел. Не было похоже, чтобы оружие сердилось на хозяйку. Оно очень любило ее, да и подобная задача была проще некуда: просто разрубить бамбук. А раз Юи Я сказала, что потом омоет ее... Грех было отказываться от легкой работенки, плата за которую полностью компенсировала бы старания.

Девушка уселась на зеленой травке, не боясь испачкать светлые, облачные одеяния. Она наблюдала за ловкими движениями клинка и иногда восторженно хлопала в ладони. Подобное действие с ее стороны являлось полным одобрением какого-либо события, и, слыша это, клинок взбодрился и стал двигаться еще быстрее.

— Лу Нань так старается, такая хорошая. Твоя хозяйка ни на что не годится, а ее клинок как всегда на высоте, — хвалила девушка. В ее голосе звенел детский восторг, да и сама она куда больше напоминала ребенка, нежели взрослую девушку. Наблюдая за ней со стороны, несколько ее спутников покачали головой.

— Юи Я, ты совсем не стараешься.

— Наставница жульничает!

— Госпоже Юи стоит держать лицо.

Все эти реплики, обращенные в ее адрес, заставили девушку густо покраснеть. Она смутилась и поднялась с травы, поправляя свои одеяния и протягивая руку, чтобы позвать клинок, но ее опередили.

— Если наставница устала, мы не имеем ничего против, — тут же вступился один из мужчин. Другие слабо кивнули. Тогда щеки девушки еще гуще покраснели.

— Н-нет, я могу сама, правда!

— Все в порядке. Ваш клинок старается, а вы даруете ему свою силу. Все справедливо. Мы просто пошутили.

Юи Я отвела взгляд и взглянула на меч, продолжающий рубить деревья. Он осторожно делал надрезы в нужных местах и девушке только и нужно было правильным образом сложить бамбук, чтобы построить хижину.

Девушка неловко улыбнулась. Тогда мужчины вернулись к делу и продолжили рубить бамбук уже для себя.

— Наставница, мы решили сделать одну хижину на троих. Мы тоже устали, поэтому переночуем вместе. Вам нужна помощь?

— Я справлюсь! — тут же заверила девушка, оттаскивая ствол бамбука в сторону. Она стаскивала их на полянку, и пусть она сказала, что в помощи не нуждается, один из ее учеников все равно помогал ей переносить тяжелые стволы.

— Все в порядке, наставница. Я помогу. Двое справляются с одной хижиной, двое — с другой, все справедливо.

Девушка неохотно согласилась. Она действительно справилась бы сама, однако ее ученики были так настойчивы, если желали помочь ей, что она просто не могла отказать. Вот и сейчас, смущенно улыбаясь, она кивала, продолжая таскать бамбук.

Хижины были готовы только когда совсем стемнело. Девушка устало облокотилась на дверь своего законченного жилища и выдохнула. У нее не было сил даже зайти внутрь, но сделать это было нужно. А так же было необходимо искупаться самой и помыть свой клинок от сока деревьев. Лу Нань трепетала в ладонях от восторга: она хорошо справилась и ждала награду.

Юи Я не тянула. Она отправилась на осмотр местности, держа клинок в руке и прислушиваясь к звукам на всякий случай. Диких зверей здесь было не так много. Вот, пробежал кролик. Вот, она заметила какую-то птицу. А вот только что она, кажется, видела белый лисий хвост. Серебряные лисы редко бывали в таких местах, поэтому она не знала, с чего бы ей здесь пробегать, однако когда животное заметило ее — нырнуло в тень и более не показывалось.

Девушка шагала глубже в лес и, наконец, увидела большое озеро, где отражались небо и звезды. Она подняла подол одеяний и подошла ближе, смотря на воду. Луна дрожала на глади, и девушка улыбнулась себе под нос, присаживаясь на корточки у берега и приступая к омовению клинка.

Лу Нань была с ней уже давно. Девушка даже не могла вспомнить где именно нашла ее, но она совершенно точно не купила меч где-то. Она просто... столкнулась с этим клинком. Она ни единой монеты не заплатила за нее, просто взяла в руки, дала имя и стала размахивать, словно игрушкой. Она тогда еще плохо понимала, что именно это было за оружие, да и в тему духовных сил и заклинательства посвящена не была. Только позже, найдя какие-то странные книги, услышав путников в светлых одеждах, которые звали себя культиваторами, она узнала о существовании заклинателей, их пиков, совершенствования и о прочем. Именно тогда нашлось и применение для когда-то найденного оружия. Она стала внимательнее относиться к нему, общаться с ним, и очень скоро заметила, что то отвечает ей: легкой дрожью, звоном и даже странным треском, словно вот-вот сломается. Чем больше она с ним общалась — тем красивее клинок становился: его блеск, казалось, стал в сотню раз ярче, когда Юи Я стала разговаривать с ним. Поначалу, стоило ей только найти его — тот казался тусклым и словно бы вымотанным, однако сейчас это было прекрасное оружие. Голубое лезвие блестело в лунном свете, рукоять была изящной, словно под стать девушке, которая держала ее, а навершие с камнем, который Юи Я сама когда-то нашла, украшало эту самую рукоять, добавляя клинку еще большей красоты.

Преображенное оружие любило свою хозяйку. Она вдохнула жизнь в Лу Нань, так что не было ничего удивительного в том, что та была готова выполнить любую ее прихоть.

Когда омовение клинка было окончено, девушка сняла с себя верхние одежды и уже на них уложила оружие. Она ласково улыбнулась мечу и, осмотревшись и убедившись, что вокруг больше нет никого, сняла с себя нижние одежды, после чего прошла глубже в воду озера. Она поежилась из-за мороза, пробежавшегося по коже, но вместе с тем с ее губ сорвался блаженный вдох: она очень давно хотела помыться и привести себя в порядок. Сейчас она не могла не испытывать счастья, когда находилась в озере и смывала с себя дорожную пыль.

Охрану Юи Я доверила своему клинку. В случае чего Лу Нань всегда защитит ее: внимательное духовное оружие обладало завидным чутьем и могло распознать врага очень далеко, а вместе с тем и предупредить свою хозяйку.

Так, поздно ночью она вернулась с озера, отдохнувшая и довольная: мышцы немного расслабились, а голова перестала так сильно болеть. Клинок удовлетворенно звенел в ножнах, но по мере приближения к хижинам, стих, дабы не беспокоить спящих учеников. Лу Нань обладала слишком хорошим нравом для духовного оружия, однако, глядя на ее хозяйку, можно было не удивляться подобному ее поведению.

Утром девушка выглянула из хижины. Она, щурясь от яркого солнца, пыталась рассмотреть фигуры своих учеников, но их видно не было. Она только слышала шум от поваленных деревьев. Скорее всего ее дорогие ученики были заняты строительством двух других хижин, ведь не вечно же им ночевать в одной.

Юи Я поправила свои светлые, немного смявшиеся по ее неаккуратности одежды и отправилась наблюдать за чужой работой. Ученики ее и в самом деле в поте лица трудились, срубая бамбук и стаскивая его в кучу. Стоило одному из мужчин завидеть девушку — он довольно улыбнулся и махнул рукой остальным.

— Наставница пришла!

— Проснулась, — удовлетворенно донеслось до слуха девушки. Ее гордый ученик был довольно сдержан в высказываниях, а иногда непреднамеренно грубил. Это всегда выходило это у него непроизвольно.

— Юи Я кажется уставшей. Почему бы наставнице не отдохнуть?

— Я только проснулась! — возмутилась девушка на последнюю реплику. — Я отправлюсь на поиски еды для вас. У меня есть еще запасы, но я попробую найти что-нибудь получше.

Ученики не возражали. Они хором произнесли фразу «Удачи наставнице» и продолжили работать.

Для девушки подобный темп жизни был привычен. Она заботилась о них, они заботились о ней. И иначе жить не хотелось. Она помнит этих людей еще совсем детьми, когда тем едва ли было с десяток лет. Она вырастила их, росла вместе с ними, набираясь знаний. И теперь, когда они продолжали расти, она не могла перестать заботиться о них.

Поиск пищи не был сложностью для умелой заклинательницы, пусть и тратить свои навыки девушка предпочитала на нечто более... значимое. Однако разве может быть что-то важнее благополучия ее учеников? Она была готова отдать каждому из них по трети своих духовных сил, себе не оставив ни капли, если бы того потребовала ситуация.

Юи Я знала, что куда лучше заклинателям подошла бы пища, обогащенная духовной энергией, но она прекрасно помнила, что те инедии не обучались и даже не планировали достигать чего-то подобного. Сама девушка без пищи могла прожить и месяц, и год, и несколько, но вот ее ученикам подобное казалось дикостью, поэтому она была ответственной за их питание. Да и одними духовными плодами сыт не будешь. Однажды Юи Я попыталась продвигать их по этому пути, однако ее ученики валились с ног уже через несколько дней — настолько они были обессилены недостатком мяса в рационе. Девушка только лишь тяжело вздохнула и согласилась с ними. Им нужна была нормальная пища.

Поиск мяса много времени не занял. Девушка даже наткнулась на крупного кабана! Впрочем, только им и ограничилась. Больше искать было нечего, поэтому она охотно смотала его веревками и потащила к их скромному лагерю и постройкам.

Импровизированную кухню Юи Я сделала быстро: пара камней, палок, и вуаля — стол, стулья, а так же вертель готовы! Девушка не могла не гордиться собой, а потому, стянув еще пока что относительно чистые верхние одеяния, приступила к разрезанию кабаньей тушки. Задача была не из легких, но она справилась, и спустя некоторое время крутила на палочках ароматные куски мяса. Несколько готовых кусков она завернула в листы лотоса, которые нашла как раз на том озере, где купалась ночью. Днем, уже при свету, она обнаружила чуть дальше лотосы, а заодно и речку, которая впадала в это самое озеро. Та, кажется, шла еще куда-то, но девушка не озаботилась этим. Главное, у нее было все, чтобы накормить уставших и старательных учеников.

— Ребята! — девушка помахала рукой мужчинам. — Оторвитесь и идите есть!

Стоило сказать, что помимо простого мяса, девушка сделала еще и кашу из крупы, которую всегда носила с собой. У нее был запас еды, но все же она не отказалась бы от посещения деревни, чтобы прикупить еще немного риса.

Ученики заулыбались, стоило им увидеть приготовленное. Тарелки у них так же имелись свои у каждого. Юи Я при себе держала мешочек, вмещающий в себя гораздо больше, чем казалось на первый взгляд, и именно там она хранила все их запасы. Она говорила, что эта вещь довольно удобна и что ученикам тоже не помешало бы иметь подобные.

Трапеза шла шумно. Мужчины бурно обсуждали постройку хижин и сказали, что бамбука на этом пике слишком много. Им даже пришлось расчищать место под хижины, потому что освобожденного места на поляне было маловато.

Тогда, один из учеников закивал. Он сказал, что было бы неплохо заручиться еще чьей-нибудь поддержкой.

— А как насчет учеников? Ну, мы же заклинатели, правильно? Почему бы нам не брать учеников?

— Вы о себе позаботиться не можете, а хотите брать учеников? — фыркнул один из мужчин. Он почти не говорил ничего, только спокойно ел, словно бы пытаясь не обращать внимания на спутников. Юи Я рассмеялась. Отчасти ее ворчливый друг был прав: ее ученики ни на что не годились, когда дело касалось подобных забот.

— Я не так уж и против, но только если потом все эти дети не уйдут ко мне, — хихикнула Юи, наблюдая дальше за мужчинами. Те чувствовали себя немного неуютно, ведь наставница редко разделяла трапезу с ними. На то имелось много причин, среди которых была и та, которую она сама объяснила как питание «чистыми духовными плодами», а не обыкновенной человеческой пищей. От нее она почти отреклась, но иногда сдавалась под уговоры учеников, если те настаивали. Проще всего было уговаривать девушку на праздники, но они были так редко, что мужчины боялись, как бы их хрупкая с виду наставница не погибла от голода.

— Я против, — возразил все тот же ворчливый ученик. Он скрестил на груди руки и свел брови к переносице, из-за чего его лицо стало еще мрачнее. — Они ни на что не годятся, а тут еще и других детей в ученики брать... Это бессмысленно!

— Не злись, — Юи Я мягко улыбнулась. Она перевела взгляд на двух других учеников. Те явно желали объявить о поиске учеников. Девушка не желала торопить события, но все же ей пришлось пойти на уступки. — Вы можете брать учеников, если это никак не заденет Юй Цзюйсю.

Упомянутый фыркнул. Он нахмурился еще сильнее, видя совершенно счастливые лица двух других мужчин.

— Все будет в порядке, — заверила девушка. — Они позаботятся о них.

Тогда Цзюйсю только закатил глаза, но терпеливо кивнул, желая увидеть, чем же все это закончится.

На гору стали приходить люди. То могли быть совсем еще дети, а могли и довольно окрепшие юноши, пусть и подавляющее большинство приходящих было бродяжками, которые прознали о том, что где-то на горе их могут приютить.

Юи Я не была против. Она охотно помогала детишкам, водила их по окрестностям леса, показывая разные места, рассказывала о том, что же нужно делать, чтобы стать заклинателем, и помогала им с обучением.

Вскоре у нее самой появился ее первый ученик, помимо трех других. То был молодой мальчик без имени, едва способный слово сказать. Он был весь чумазый, и когда девушка обняла его — на ее светлых одеяниях остались разводы грязи. Юи Я не расстраивалась. В последнее время она видела так много бедных детей, что не была удивлена новому. Она только улыбнулась ему, погладила по голове и сопроводила до озера, приговаривая о том, что чистота — залог здоровья, а заодно и отношения других к тебе.

Мальчишка был совсем мал, ему едва ли было около шести лет, когда она приютила его у себя. У ее учеников к тому времени уже появились собственные ученики. Не меньше десятка. Даже Юй Цзюйсю взял в ученики какого-то многообещающего юношу и принялся обучать его. Юи Я могла только гордиться за своих учеников.

Девушка сшила собственными руками новые одежды для мальчишки. До того момента она попросила его завернуться в собственные — уже грязные от рук того же ребенка. Юи Я самостоятельно шила все одеяния для учеников. Но для своего ученика она решила сделать знак-вышивку. Она вышила символ со своего клинка, пока мальчишка дремал на ее постели в ее же одеяниях.

Этот ребенок, не испачканный в грязи, оказался очень даже милым. Истощенным, но все равно милым. Девушка, когда он проснулся, торжественно вручила ему новые одежды и сообщила, что она теперь его наставница, и что он обязательно должен ее слушать. Тогда мальчишка кивал головой, все еще плохо разбираясь в чужих словах, но понимая, что ему оказали какую-то помощь свыше.

Так, она приступила к его обучению. Она начала с простых слов, с слогов, иероглифов, а закончила тяжелой каллиграфией. К ее удивлению, ее ученик — Цинъю — очень хорошо справлялся с этой задачей. Она не могла перестать гордиться им.

Когда мальчишке исполнилось десять, самой Юи Я было около сорока лет. Она выглядела так же молодо как и раньше, словно бы ей все еще было шестнадцать, но на самом деле она уже многое пережила. Она дала имя пику, на котором жила вместе со своими учениками, помогала каждому, если кто-то испытывал затруднения в обучении, да и в целом была прекрасной наставницей.

Однажды, к ней пришел Юй Цзюйсю. Он сообщил, что желает покинуть пик Жу Лин и отправиться на обучение своего ученика так же, как сама Юи Я делала это раньше. Девушка очень долго молчала, в то время как на нее, не сводя взгляда, смотрел ее любимый молодой ученик. Цинъю уже многое понимал, в многом разбирался и достиг высот в совершенствовании, даже сформировав ядро, чем очень сильно порадовал саму девушку. И сейчас, видя ее озадаченность, он не мог не беспокоиться за то, как она может позже отреагировать.

Но к его удивлению, эта девушка согласилась. Она улыбнулась совсем нежно, ободряюще, как улыбается наставница своим ученикам, обняла мужчину и отпустила его, желая ему удачи. Цзюйсю поблагодарил ее за понимание.

Не было никаких ссор. Не было ничего, что поставило бы пик на уши. Ее ученик просто ушел с пика со своим учеником, оставив девушку и ее двух других учеников друг с другом. Юи Я, стоило мужчине уйти, прикрыла лицо ладонями.

Она была привязана к этим людям. Ей было тяжело отпускать их.

— Наставница! — взволнованно произнес Цинъю, сорвавшись с места. Он подошел к девушке, обнял ту за талию настолько, насколько позволял его рост, и пытался заглянуть ей в лицо. И когда девушка отняла от лица руки — он увидел слезы, катящиеся по ее щекам. Но она улыбалась. Юи Я улыбалась грустно, опечаленно, но все равно гладила своего молодого ученика по голове, успокаивая его, а не себя.

— Все хорошо. Наставница в порядке, — заверяла она, пока соленые капли катились по ее щекам, оставляя мокрые дорожки. Цинъю осторожно стирал их рукавами своих одежд, встав на цыпочки.

— Наставница опечалена? Почему она отпустила ученика?

— Потому что рано или поздно приходит момент, когда ученик пожелает жить отдельно от наставника, — девушка улыбалась. Она, вздохнув, похлопала юношу по спине. — И тогда нужно просто отпустить.

— Тогда я никогда не покину наставницу!

— Ты обещал! — насмешливо отозвалась девушка. Эти слова немного успокоили ее, пусть она и понимала, что обещание это не может быть исполнено.

Еще через несколько лет ее личный ученик был серьезно ранен. Это ранение сорвало его печать, и тогда Юи Я обнаружила, что юноша являлся демоном. Ему было на тот момент около четырнадцати лет.

Пик в то время продолжал процветать, а учеников и хижин на нем становилось все больше. Юи Я была счастлива, что для детишек находилось место, где они могли бы обучаться. Многие из них в самом деле старались.

Юи Я не могла отказаться от ученика. Даже когда она смотрела на его горящие алым глаза, на такую же красную метку, она видела того перепачканного ребенка, которого отводила к озеру, а потом заворачивала в собственные одеяния. Этот ребенок рос с ней, она воспитывала его.

Лу Нань опасно вибрировала, предупреждая об опасности, но девушка тут же вслух заверила ее, глядя на своего ученика, покрытого демонической аурой:

— Он друг. Он мой ученик. Прекрати вести себя так грубо, — девушка обиженно дула губы. Она перевела взгляд куда-то в сторону, прежде чем вернуть его на юношу, широко ему улыбнувшись. — Цинъю, ты ранен. Позволь заняться твоими ранами?

Юноша тогда замер. Его демоническая аура затихла, а сам он, кажется, быстро пришел в себя, услышав ласковый голос наставницы. Он заторможенно кивнул, и тогда девушка взяла его за здоровую руку, уводя в свою хижину.

— Лу Нань не хотела обижать тебя, она просто очень чувствительна.

Цинъю молчал. Он не понимал, что же произошло. Довольно поздно он услышал от самой Юи Я объяснение. Она рассказала все только тогда, когда закончила обрабатывать его пострадавшее левое плечо. На них напала группа демонов близ пика, Цинъю выступил первым и получил слишком серьезные раны, из-за чего его печать, сдерживающая демоническую сущность, была сорвана. Кровь демона была призвана ради защиты, разом уничтожив всех врагов ударной волной демонической энергии. Пострадали и ученики пика, но не так серьезно как те же демоны.

Юи Я гладила юношу по голове, успокаивая. Она говорила, что все будет в порядке и раны заживут, а она поможет, занявшись настойками.

Цинъю не знал, что на него нашло, когда он притянул девушку к себе и поцеловал ее. Та была настолько шокирована чужим поступком, что не сразу оттолкнула юношу. Она вообще не оттолкнула его в тот раз. Да и поцелуй был настолько невинным, что она предпочла думать об этом как о том, словно бы она таким образом успокаивала своего ученика.

Однако потом они сблизились чуть сильнее, а позже ее ученик и вовсе пропал.

Юи Я находилась в пещерах в медитации, совсем недалеко от пика, когда на тот было совершено нападение.

Цинъю молился всем богам, чтобы его наставницы не было на месте. Он пришел на пик, ведомый поручением своей новой сестры. Та, как оказалось, всегда искала потерянного брата, и смогла обнаружить его только когда печать была сорвана. Обнаружить демона было довольно просто, а потому в скором времени Цинъю не только получил фамилию своего царства, но и приобрел сестрицу в родственники. Однако он никак не мог отпустить свою возлюбленную. Он всей душой любил Юи Я, они даже иногда были слишком близки, и забыть подобную близость даже под самыми жестокими пытками Цинъю способен не был.

Он не нашел девушку на пике. Ее хижина оказалась пуста, пока горели остальные.

Причина, по которой было совершено нападение, крылась в Ледяном Царстве. У его сестры был уговор с Королем, а тот сообщил, что ему необходимо избавиться от той кучки заклинателей с пика Жу Лин, а вместе с тем и от самого пика. Так как Цинъю рос в этом месте, принцесса Огненного Царства не видела варианта лучше, чем послать его туда.

Юноша согласился неохотно, но ему пришлось это сделать. В живых не осталось никого. Весь пик был сожжен до тла, а демон вернулся в свое царство и слег с болезнью, более напоминающую человеческую горячку.

Юи Я носила под сердцем ребенка, но все в ней перевернулось вверх дном, когда она вышла из медитации, покинув пещеры.

Пик был уничтожен. Ее ученики были убиты, а их ученики — сожжены. От хижин остались кучки пепла.

Девушка занялась восстановлением пика. Она собственными руками, будучи беременной, похоронила всех людей, посадила бамбук, отстроила несколько самых простеньких хижин, и вновь стала принимать учеников.

Она не лила слез. В день, когда она обнаружила падение пика, она выплакала все, что могла. Слезы были пролиты за друзей, за учеников и за детей, невиновных в том, что случилось. Юи Я понятия не имела, что могло послужить причиной подобных событий, но она продолжала стараться, в душе храня воспоминание о обещании ее любимого ученика. Тот обещал не оставлять ее, однако его не было рядом.

Через несколько лет, когда прошло, казалось, не меньше десятка, ее первый ученик вернулся на пик. То был уже взрослый демон, который держал осанку и имел гордый взгляд, однако стоило ему завидеть свою наставницу — он стушевался, склонился перед ней и сжал губы, ожидая выговора.

Но вместо этого получил поглаживания по голове. Эта девушка, а теперь уже женщина, гладила его. Ей было около пятидесяти лет, если не шел шестой десяток, а она совершенно не изменилась. Ее улыбка оставалась такой же мягкой и ободряющей, а поглаживания — нежными, словно бы она держала в руках нечто драгоценное, а то и вовсе бесценное.

Цинъю не знал, что сказать. Он только широко раскрыл глаза, подняв голову, после чего получил поцелуй в лоб.

— Как ты себя чувствуешь? — девушка улыбалась, поглаживая непослушные волосы демона. Тот не знал, что ответить ей. — Я надеюсь, что ты не был ранен. Это было бы ужасно. Я беспокоилась, что ты мог погибнуть. Все же демоны немного не такие как люди.

— Я... Наставница...

— Что за шум? — девушка насторожилась. Она отдала демону свой клинок в ножнах и сделала несколько шагов назад. — Кто-то снаружи? Что происходит?

Лицо Цинъю перекосилось. Он чувствовал безмерную вину. Он обнажил Лу Нань и вытянул руку перед собой.

— Наставница, прошу... Просто не слушайте.

— Кто-то зовет на помощь, — женщина сделала шаг вперед, но путь ей преградило острие собственного меча. — Дорогой, прошу... Цинъю...

Юноша молчал. Его взгляд был полон боли и он не мог задерживать его на заклинательнице дольше нескольких секунд. Клинок в его руке дрожал, умоляя под стать хозяйке. Но что мог сделать тогда Цинъю? Он не мог выпустить ее из хижины — за ее дверьми вновь разносили пик. Увидь она это, она бы возненавидела его.

Юи Я сделала рывок в сторону двери. Меч сам собой дернулся и Цинъю замер, услышав звук рвущейся плоти. Он выпустил рукоять, ноги его ослабли и он встал на колени, с ужасом глядя на зажимающую рану рукой женщину. Она надеялась, что сможет выйти, но в итоге сама проткнула себя клинком.

Лу Нань похолодела. Оружие лихорадочно дрожало, но стихло, поняв, что этим доставляет больше боли хозяйке. Та осела на пол и судорожно выдохнула.

— Дочь. Твоя дочь, — только и могла тихо бормотать женщина. Цинъю расслышал ее. Он не мог поверить своим ушам. Его не было так долго на пике, так когда?..

Неужели незадолго до нападения?

Цинъю мог только открывать и закрывать рот, сжав лезвие клинка близ чужой раны. Он вытянул меч и зажал рану, взглядом ища то, чем можно было бы ее перемотать. Тогда Юи Я грустно улыбнулась.

— Сегодня Юи Ву упала и сильно поцарапала колени и руки. А еще у нее проблемы со спиной и... Здесь нет ничего, можешь не искать, Цинъю.

Демон совершенно не знал как поступить. Он снял с себя темную накидку и, обрывая с той куски, заматывал рану женщины, копаясь в своих вещах в поиске пузырька с лекарством. Однако, будучи демоном, он не нуждался в нем. Естественно, что ничего подобного у него при себе не было.

Цинъю беспомощно прижимал к себе бледнеющую женщину. Та погладила демона по щеке.

— Эта наставница была так глупа. Понадеялась, что успеет уклониться, а в итоге сама проткнула себя. Цинъю не виноват.

С глаз градом полились слезы. Впервые в жизни этот демон проливал настолько много горьких слез, которые безостановочно стекали по его щекам, после, приземляясь на голову женщине, которую он продолжал прижимать к себе. Она уже закрыла глаза, и больше ничего не произносила, лишь на губах ее застыла слабая улыбка.

Цинъю понятия не имел, сколько времени прошло, когда к нему вышел молодой юноша. Он слышал о том, что Юи Я взяла в ученики никудышного мальчишку, который не умел делать ничего, кроме как писать романчики весьма превратного содержания. Однако женщина продолжала обучать его, наставляя на правильный путь и объясняя многие основы, пусть это и было безнадежно.

В тот день Цинъю не мог больше никого убить. Да и в последующие тоже. Он забрал этого мальчишку, перед этим похоронив свою возлюбленную, а потом, оставив Шан Ина на сестру, отправился на поиски дочери.

Но вскоре из-за всего пережитого слег с горячкой, оказавшись в четырех стенах Огненного Царства.