33. Я спал столько времени?

На глаза первым делом попалось заклинание для телепортации. Было бы глупо сразу идти на пик, но нужно было взять кое-какие вещи из дома, которые он еще не успел забрать. Часто его поместье пустовало, и вряд ли это могло измениться, поэтому юноша без задней мысли перенесся туда не без труда. Печать для телепортации была довольно сложна тем, что было два варианта ее использования: письменный — печать на полу, как это последний раз сделал Мо Чжун при Хуа, или же печать, сложенная пальцами. Это было проще, но нужно было точно знать место, куда отправляешься.

С первого раза не вышло, да и с десятого как-то тоже. Когда руки уже почти опустились, юноше удалось открыть портал, разорвав пространство, благодаря чему он смог появиться уже у себя в поместье.

Стоило подавить хотя бы свою демоническую энергию. Если уж не избавиться от ушей и печати сейчас — то хотя бы энергетически представлять собой человека.

Это заклинание оказалось проще. Хуа почти с пятой попытки удалось выполнить все правильно, а потому далее он просто отправился в свои покои. В первую очередь он забрал плащ. Их, как ни странно, было довольно мало, поэтому он просто схватил первый попавшийся, накинул на себя, забрал свои сбережения, и сложил еще одну печать для телепорта. Он никогда не был в столице, а сейчас у него появилась такая возможность там побывать. Естественно, что он желал воспользоваться ею пока мог.

Только вот печатью пришлось заняться уже более тщательно. Так как он никогда не был в том месте, то юноша рисовал печать на полу собственной кровью для переноса. Ему в голову никак не приходили заметные вещи, на которые можно было бы ориентироваться. Он видел несколько картин императорского города, но никогда не был уверен в том, что все в самом деле выглядит так, но все же начал:

— Направь меня в золотой город, к золотому дворцу, людскому императору и его... ларцу? — Хуань не был уверен в своей фразе, но так или иначе печать сработала. В следующую секунду он оказался перед длинной лестницей и воротами в золотой императорский дворец.

Пораженно застыв, юноша даже не сразу обратил внимание на раздраженную его появлением стражу. Те недовольно шептались и фыркали, глядя в его сторону.

Когда его взгляд метнулся в сторону мужчин, он еще какое-то время стоял на месте, раздумывая, стоит ли ему ругаться с ними, доказывая, что он занимает не последнее место во дворце из-за своего отца, или все же не нужно провоцировать конфликт, чтобы отправиться прямиком в темницу, если не сразу на плаху. Вздохнув, юноша повернулся спиной к дворцу и отойдя подальше, снял с себя капюшон. Вряд ли кто-то напрямую посмеет напасть на демона, да еще и в императорском городе. Многие держали их как слуг, так что Хуа не видел ничего плохого в том, чтобы не носить здесь капюшон. В родном городе он выделялся сильнее, однако здесь просто слился с толпой.

— Интересно, чей это слуга? Сколько за него отдали? — послышалось со стороны. Несколько зевак смотрели в сторону Хуа и юноша поморщил нос, думая над тем, кого же назвать своим хозяином.

До тех самых пор, пока в него не врезался какой-то мальчишка.

Тот ойкнул, схватился за лоб и воровато огляделся. А потом поднял взгляд на демона перед собой и нахмурился. Детское личико стало полным презрения, а сам он надул губы.

— Ты!.. — словно бы подбирая слова, мальчишка отвел на секунду взгляд. — Сопроводи меня отсюда!

У Хуаня дернулась бровь. Он скрестил на груди руки и наклонил голову. Его настроение только-только наладилось, а теперь какой-то сопляк приказывал ему что-то? Кем он вообще был, чтобы столь спокойно раздавать указания?

Фыркнув, демон покосился на проходящих мимо людей. Видимо, они заинтересованы в происходящем не были. Решив пригрозить мальчишке, Хуа произнес:

— Послушай, мелкий, катись отсюда по-хорошему. У меня сегодня отличное настроение, поэтому будь добр уйти с дороги.

— Да как ты смеешь?! — возмущенно отозвался мальчишка. Его рука легла на рукоять меча в ножнах. Тогда Хуань закатил глаза и призвал Цуо. Лоза почти мгновенно появилась в его в руке и люди, находящиеся вокруг расступились. Парочка зевак заинтересованно уставилась на еще не начавшееся представление в ожидании исхода.

Мальчишка замер, а рука его так и застыла. Во взгляде был настолько очевидный страх, что Хуань сделал шаг назад, стушевавшись, чтобы объяснить ему, что он его убивать не собирается, но ноги мальчишки подкосились и он свалился на землю на задницу, вжав голову в плечи и зажмурившись.

— Ладно, я погорячился, — сдался Хуа. Лоза превратилась обратно в кольцо, а люди вернулись к своим делам. Ничего так и не началось, так что смысла продолжать смотреть не было. Зеваки вернулись к тому, чтобы дальше искать взглядом что-нибудь интересное.

Чу Хуа подошел ближе и протянул ладонь мальчишке.

— Так уж и быть, я провожу тебя. Куда тебе нужно?

Мальчишка опасливо открыл глаза и уставился на протянутую руку. Он долго туповато пялился на нее, и только спустя пару минут сообразил для чего она. Схватившись за нее, он поднялся на ноги и отряхнул свои золотые одеяния.

«Слишком приметный», — подумалось Хуаню, но тот проигнорировал собственную мысль и вздохнул. Молодых господ, любящих выделяться в толпе достаточно, и один молодой мальчишка — это нормально. В конце концов он в столице, а здесь все довольно богато одеты. Даже сейчас мимо них прошло не меньше сотни людей в приметных одеяниях, поэтому особое значение одежде здесь придавать не стоило.

— Мне нужно уйти из города.

— О, и зачем же молодому господину покидать императорский город? Разве здесь нет всего, что только нужно, и о чем мечтают простые люди?

— В том-то и дело, что я хочу видеть простых людей. Отец не разрешает мне покидать дом, а я хочу видеть, что происходит за стенами.

Хуань нахмурился. Это напомнило ему себя, когда он хватался тайком за оружие и бежал за город, чтобы тренироваться по несколько дней. Ощутив некую родственную связь с этим мальчишкой на этом основании, юноша прикрыл глаза и немного расслабился, успокоившись. Настроение его вновь стало приподнятым и он даже был готов улыбнуться.

— А ты уверен, что тебе понравится то, что ты увидишь? — посмеялся юноша. Мальчишка внимательно смотрел на него, словно бы изучая взглядом, однако он так ничего и не сказал по поводу его внешнего вида.

— Не важно понравится ли мне. Я хочу знать правду.

Чу Хуа кинул взгляд на свою руку с кольцом. У него не было достойного оружия для защиты — только лоза, да и собственная стихия, полагаться на которую было слишком рискованно.

— Защитить себя сможешь в случае чего? — поинтересовался Хуа. Он никогда не был в окрестностях и вряд ли так просто бы вывел юношу за город, если бы не знал заклинаний для телепорта. И если уж этот мальчишка хотел посмотреть на жизнь простых людей — у него было несколько примеров для этого.

— У меня меч не для украшения.

— Тогда почему же ты свалился на землю, стоило тебе увидеть мое оружие? — усмехнулся парень. Мальчишка покраснел, надулся, но с ответом медлил, не зная, что сказать в свою защиту. Ответа он так и не дал. Только сердито дулся и пялился на чужую метку на лбу. Тогда Хуань понял, отчего его взгляд был таким пристальным. — Впервые видишь не демона-слугу? — вскинул бровь Чу Хуа. Тогда мальчишка слабо кивнул. — Что ты вообще о них знаешь? — фыркнул юноша и отправился через толпу вперед. Мальчишка последовал за ним, решив, что демон сдержит слово и все же выведет его за пределы города.

— Ничего особенного. Только то, что все демоны — наши слуги.

— Кто же твой отец, что преподает тебе уроки таким образом? — негодовал Хуа, покачивая головой. — Демоны довольно опасны. И не будь я добрым — я бы прикончил тебя на месте. Моих сил более чем достаточно на одного ребенка, — решив припугнуть мальчишку в отместку за грубое отношение, Хуа показал сжатый кулак, где на мгновение сверкнула слабая искра молнии — совсем крохотная. Странно, но плечо уже совсем не ныло. Сколько времени он вообще медитировал? Оно уже успело полностью восстановиться?

Юноша с недоумением взглянул на собственную левую руку. Плечо больше не ныло, а повязки явно были наложены новые. Мо Цзян, вероятно, озаботилась этим пунктом по воле его сестрицы. Вздохнув, Хуа еще раз на пробу повел плечом: все было так, словно бы он не попадал под атаку той дубины вовсе.

Заметив чужие манипуляции, мальчишка вскинул бровь, подумав, может ли быть демон ранен. Возможно ли, что его просто попыталась поймать стража, а он их прикончил? Он ведь сам сказал, что вполне способен убивать.

— В любом случае, — продолжил Хуа, не дав возможности вставить свое слово. — Я никогда и не убивал на самом-то деле. Только кроликов, да фазанов, не более. Ну и рыбу, разве что. В голодные времена и не таким заниматься будешь, — неловко улыбнувшись, парень вздохнул. — Как твое имя?

Мальчишка напрягся, словно бы раздумывая, стоит ли раскрывать свою личность. Могло ли быть, что он был сыном какого-то именитого господина и потому так беспокоился?

— Не волнуйся, даже если твое имя имеет здесь вес — я понятия не имею кто ты. Я не местный. Пришел сюда с помощью заклинания, чтобы взглянуть на столицу, — тут же принялся заверять Хуа. Он в самом деле из имен помнил только самые приметные, но даже так он понятия не имел как зовут того же императора или королей и королев тех или иных демонических царств, о которых он читал в справочниках на пике.

— Зачем демону смотреть на столицу?

— Я никогда не был демоном. На самом деле меня можно считать таким же человеком, как и тебя. Я всегда жил с людьми в городе и только недавно случилось что-то, из-за чего я стал таким. В любом случае, скрой я свою метку и уши — ты ведь бы подумал, что врезался в молодого господина, разве нет? Хотя, впрочем, это так и есть. Ты в самом деле врезался в меня, а я занимаю в своем городке довольно неплохое местечко, пусть и ушел оттуда.

— И зачем же молодому господину покидать свой родной город? — фыркнул мальчишка, задавая вопрос на манер предыдущего вопроса самого демона, который о том же спросил и его самого. Они все еще шли по оживленному городу, но людей становилось все меньше по мере того, как они отходили от центра.

— Меня интересовали боевые искусства, но отец не хотел, чтобы я ими занимался. И тогда я просто ушел на пик заклинателей.

— Разве там не противостоят демонам? — нахмурился мальчишка. Хуань неловко улыбался, глядя в землю. Почесав щеку и переведя взгляд на небо, он выдохнул.

— Так и есть. Поэтому я пока не могу вернуться туда, но учитель ждет меня.

— Я Ли Чжунь, — решившись, произнес мальчишка.

— Чу Хуа. Хуаньхуа, но мне не нравится когда меня зовут полным именем. Заставляет насторожиться.

— Ты разве не... Сын торговца? — мальчишка оказался шокирован. Он застыл на месте. Тогда Хуаню показалось, что открывать свою личность вот так легкомысленно тогда, когда он все же был членом императорской семьи в каком-то там колении, было довольно глупо. Он неловко улыбнулся. — Я имею ввиду, того, Чу Мина. Он поставляет товары в столицу.

— Так и есть. Только не распространяйся об этом, ладно?

— Твоя мать-генерал сейчас в дворце, — мальчишка все стоял на месте, не желая продолжать путь. — Ты пришел ради нее?

— Я уже сказал, что я пришел, чтобы взглянуть на город. Давай, пошли за мной. Ты ведь хотел взглянуть на простых людей, не так ли? На столицу я уже посмотрел, теперь твоя очередь.

Мальчишка неуверенно кивнул. Тогда он вновь зашагал за юношей.

Хуань прошел к безлюдному переулку и, достав руководство Мо Чжуна, приступил к начертанию печати на земле кровью. Ли Чжунь наблюдал за этим. Было заметно, что он не понимал, чем именно занимался демон, пусть и пытался сопоставить то, что они должны были сделать с действиями парня.

— Это печать-телепорт, — пояснил юноша. — Такими в основном пользуются демоны. Заклинатели используют свои духовные силы и мечи. Ну или лошадей.

— Разве ты не заклинатель?

— Я так же и демон, — Хуань вздохнул. — Мне нужно немного времени, чтобы скрыть свою сущность окончательно. Я еще не применял то заклинание. В деревне могут совсем плохо относиться к демонам.

— Почему?

— Демоны — не слуги. Не знаю, что тебе говорили, однако эти существа довольно своеобразны. Но зачастую не опасны. По крайней мере я лично знаком с несколькими, и они довольно безобидны.

— Почему член императорской семьи водится с демонами?

— Я не считаю себя частью этого театрального представления, — фыркнул Хуа. Он закончил с печатью и теперь стал изучать страницу, посвященную скрытию ушей и печати. — Тем более я далек от императорского рода. Даже не знаю, кем прихожусь нынешнему наследнику. В любом случае, я не думаю, что у меня выпал бы шанс с ним пообщаться. Подожди немного, я сейчас.

Чу Хуань сосредоточился на применении заклинания, поэтому не мог видеть странного выражения лица мальчишки. Тот не верил ни глазам, ни ушам. Сложно было сказать, о чем он думает, но он неловко поправил свои одежды и просто остался наблюдать.

С почти восьмой попытки, когда его новый друг уже начал зевать, Хуа наконец удалось использовать заклинание правильно. Теперь он снова выглядел так же как и раньше: как обыкновенный человек. Мальчишку поразило то, каким был этот юноша в образе человека. Раньше он почти не обратил внимания на его внешность из-за того, что сосредоточился на метке и ушах, но теперь он мог отметить, что Хуа был молодым человеком, с довольно женственными, но острыми чертами лица.

Увидев уже знакомый взгляд, Хуань приложил палец к губам, прося ничего не говорить. Чу Хуа не желал снова услышать реплику, относящуюся к его внешнему виду. Он надеялся на то, что его поймут. Ли Чжунь в самом деле ничего не сказал, но только потому что подумал, что кто-то рядом. Тогда Хуа схватил юношу за запястье и потянул на себя, заставляя встать в круг.

— Яви мне морозные руины, горох без греха.

Юноша больше не знал, как правильно описать это место, но он имел четкую картинку перед глазами, а потому был уверен в том, что они попадут в нужное место. Закрыв ладонью глаза юноше, Хуань и сам закрыл их. Спустя мгновение обстановка изменилась: шум города затих, стало морозно. Мальчишка вздрогнул, оттолкнул чужую ладонь с глаз и нахмурился. А потом на его лице появилось изумление. Они больше не были в городе: это было нечто вроде леса, но только деревьев здесь было куда меньше.

— Мы пришли к окраине. Я провожу тебя в деревню, — Хуань не был уверен, что тратит свое время правильно, ведь он мог бы уже вернуться на пик, раз смог освоить все нужные заклинания для скрытия и перемещения, но почему-то оставлять мальчишку одного в том городе казалось для него неправильным. Он ведь хотел увидеть как живут обычные люди, не так ли? Может ли быть, что он поможет будущему поколению узреть истину? Политика императора ни на что не годилась. Возможно, этот мальчишка в будущем совершит переворот и свергнет императора.

Чем ближе юноша подбирался к деревне, тем взволнованнее казался. Уже когда они стали проходить мимо домов, иногда пересекаясь с местными жителями, Ли Чжунь с недоумением взглянул на чужую одежду, на дома, в которых жили люди.

— Почему все... так?

— Бедность. Денег на одежду нет, на еду — тоже. Из-за того, что император выдвигает войска и собирает с людей дополнительно деньги на оружие и броню для своих воинов — естественно, что у простых людей ничего не остается. А из-за Ледяных демонов, которым только и остается обороняться или же наступать в ответ, подвергаются уничтожению плодородные земли. Простым людям приходится отступать. Видишь снег? Это значит, что здесь были ледяные демоны. Вряд ли в такое время года он будет идти, ведь еще осень.

— Уже зима, — мальчишка нахмурился. Тогда Хуань вскинул бровь.

— Что ты имеешь ввиду?

— Уже зима. Второй месяц.

Хуань хорошо помнил, что на пике он последний раз был в середине осени. Неужели прошло так много времени?

Увидев, как побледнело чужое лицо, Чжунь подошел ближе.

— В чем дело? Почему ты думаешь, что еще осень?

— Я... Я долго был без сознания, — Хуань оперся спиной на первый попавшийся домик. Стена оказалась холодной, но холода Хуа не ощущал. Юноша прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Действительно долго, раз ты помнишь, что последний раз была осень. И все же, неужели так живут почти все простые люди?

— В любой деревне дела обстоят так же. Люди одеты так же, занимаются тем же. Отличаются только те, кто может уехать. Но таких почти нет.

Хуань потер переносицу. Ему было сложно поверить в то, что прошло столько времени. Если верить словам Чжуня — прошло около четырех месяцев. Неужели он провел в медитации около трех месяцев? Как такое могло случиться? Он никогда не впадал в такое состояние, когда столь спокойно смог бы обходиться без всего, пребывая при этом в медитации. Для него самого это были лишь мгновения. Находиться в буре столько времени... Хуань не мог в это все поверить. С другой стороны, он более не был человеком, а значит, что нет ничего удивительного в том, что его тело осталось таким же и даже полностью восстановилось. Если Чжун был прав относительно его принадлежности к демоническому роду, то его нахождение в родных землях только напротив помогло ему полностью восстановиться, а не истощило.

— Я не знаю как сейчас обстоят дела с войной. Если прошло столько времени, я не смогу сказать тебе, насколько все плохо. Четыре месяца назад император готовил отряды для нападения на демонические границы.

Ли Чжунь нахмурился. Он то ли не мог поверить в услышанное, то ли обдумывал это.

— В таком случае, разве война уже не началась? Если все так, тогда отряды уже сейчас на Ледяных Землях, — мальчишка плохо понимал нынешние события. И еще сложнее понимание давалось Хуа, который потерял ориентацию во времени и пространстве, пытаясь теперь постепенно собрать картину воедино.

— Может ли тогда быть, что... Чжун и Киу ушли из-за этого? — Хуань закрыл лицо руками, собираясь с мыслями.

— О чем ты?

— Не важно. Тебе лучше вернуться в столицу, — Хуань надкусил палец, мазнул кровью по собственному запястью и произнес заклинание, открыв разрыв в пространстве. Так как он уже точно знал необходимое направление — он мог открыть и обыкновенный портал, не заморачиваясь при этом с рисованием печати.

— Хуа-гэ, что ты будешь делать? — мальчишка казался растерянным. Наверняка он воссоединил цепочку событий из сказанного юношей и теперь не мог не волноваться за дальнейшие его действия. — Вернешься к своему учителю?

— А что мне еще делать? — грустно улыбнувшись, юноша тут же стиснул зубы. Стоило им оказаться перед императорским дворцом, Хуа взглядом зацепился за змееподобного демона, разговаривающего со стражей. Он вновь оказался на том самом месте, куда телепортировался впервые с помощью печати: у ворот и длинной лестницы, ведущей в золотой дворец.

— Это Чэн Ли. Он мой слуга, — тихо сообщил Чжунь, косясь по сторонам. Он явно ощущал себя не очень комфортно здесь. Да и видно было, что он довольно взволнован тем, что его заметят.

— Где ты живешь? Куда тебя проводить? — решив все же проводить мальчишку до дома, спросил Хуа.

— Я... Собственно, здесь.

— Что ты имеешь ввиду?

— Дворец.

Хуань на мгновение замер, после чего разразился нервным смехом. Судьба сталкивает его со всеми подряд, но чтобы подкинуть наследника — вот это уже удивительно. Не было ничего особенного в том, что Ли Чжунь знал о его отце и о нем слишком много — обычно молодого наследника заставляют зазубрить всех молодых господ при императоре, чтобы в будущем не допустить неловкой ошибки. Но вот только почему он сразу не сказал о том, что Хуа ему хоть в некоторой степени родственник?

— Почему он принадлежит к ядовитому царству? — Хуань бросил взгляд на метку на чужом лбу. Обычно демоны-слуги в городах не имели особенной метки и были безымянны, однако этот имел прямое отношение к царству его сестры. И если уж он был слугой при дворце императора... Могла ли так Киу поддерживать связь с событиями во дворце?

— С ним что-то не так? — тут же нахмурился Чжунь.

— Все в порядке. Он хороший, — недолго думая произнес юноша. Если все так, как он думает, то этот демон должен его знать.

Все так и было. Стоило Чэн Ли заметить своего господина — он поспешил к нему. Массивный хвост скользил по земле и когда демон остановился напротив хозяина и Хуаня — он поклонился. А потом его взгляд зацепился за юношу рядом с господином и он поклонился второй раз. Наверняка он уже догадался, что Хуань также сообразил что к чему.

— Молодой господин, вы покинули дворец слишком быстро — я даже не успел выслать за вами стражу...

Ли Чжунь закатил глаза. От того любопытного, казалось, доброжелательного мальчика ничего не осталось. Но он помнил слова своего нового друга, да и о том, что тот не знал о его принадлежности к императорскому роду. Тем более Хуань все равно показал ему то, что он хотел увидеть, пусть и не было причин для этого. Любой другой просто бы отказался.

— Прости, я не сказал сразу, — тут же обратился Чжунь к Хуаню. Тот махнул рукой.

— Все в порядке. Мне нужно отправляться домой.

Сложно было понять, что юноша имел ввиду под домом, но это явно не был его родной город.

Мог ли он вот так просто отправиться на пик? Просто взять и вернуться? Его энергия подавлена, облик скрыт, а ядро — сформировано. Ничего ведь не должно всплыть, если он будет держать себя в узде, не так ли?

— Ну что же, А-Чжунь, — Хуань улыбнулся, похлопав опешившего от обращения мальчишку по голове. Тот покраснел, но ничего не сказал. — Как-нибудь еще увидимся. А пока до встречи.

Юноша развернулся и отправился прямиком подальше от дворца. Вслед ему смотрел юный наследник и его слуга. Взгляд слуги казался странным: он словно бы не был уверен в том, как ему поступить. Его задача для пребывания здесь — втереться в доверие и докладывать обо всем Ши Киу. Сегодня его господин сбежал с братом его принцессы, и он не знал, стоит ли докладывать об этом сразу или повременить, дав шанс юноше сбежать. Ведь если он расскажет все Киу сейчас — она почти мгновенно нагонит брата и уговорит его вернуться в свое царство. А судя по тому, что он кратко слышал от девушки при ее жалобах — Хуань и без того слишком много времени провел под ее опекой. Демон обреченно вздохнул, решив с отчетом повременить. Все же его главная задача сейчас — сопроводить молодого господина обратно во дворец.

Юноша шагал поспешно. Теперь, когда заклинание действовало в полную силу и когда он выглядел как человек, при этом даже не имея при себе намека на демоническую сущность, он мог вернуться на пик. Вот только как бы отреагировал его учитель? Хуаня не было слишком долго, а тут он вернется спустя четыре месяца ни с того ни с сего?

Глубоко вдохнув, Хуань разорвал пространство, желая оказаться сразу в выделенной ему комнате в хижине учителя. Портал раскрылся перед ним, и юноша шагнул в него, прикрыв глаза. В следующую секунду под его ногой по-родному скрипнул пол, а сам он оказался в месте, где неприятно пахло благовониями. Сразу же в ушах зазвенело. Оружие, доселе стоящее в углу словно безумное задребезжало, бросившись в руки Хуа. Цин Мин и Хуаньшу легли в его ладони и Хуа не мог не улыбнуться, чувствуя, как скучал по ним. Бездуховные пустышки не могли сравниться с его собственным оружием.

— Все в порядке, хорошо. Давайте потренируемся? — немного неуверенно спросил юноша. Оружие отозвалось счастливым треском, сильнее задрожав в руках.

— Ты!.. — дверь в комнату открылась, и на пороге вопреки всем возможным ожиданиям возникла Ци Сю. За те два с небольшим года она значительно вытянулась и стала куда вреднее и злее своей матери. Впрочем, вела она себя так не со всеми. Хуань в этом плане стал исключением: девочка вела с ним себя куда сдержаннее и почтительнее. — Что ты забыл здесь?!

— Разве это не мой дом? — Хуань вскинул бровь, смотря на девочку. Та открыла рот, желая возразить, но слова застряли в ее горле. Она еще какое-то время молчала, прежде чем собраться с мыслями, выпрямиться и скрестить на груди руки.

— Твой учитель места себе не находил. Где ты был? Почему вернулся? — девочка сжала губы. Она отвела взгляд, глубоко вдохнув.

— Не задавай слишком много вопросов, — Хуа виновато улыбнулся. Он и сам знал, что поставил своим отсутствием пик на уши, но понятия не имел, насколько глобально все было. — Лучше расскажи, что произошло, пока меня не было.

— А-Чу, — Ци Сю потерла переносицу. Она оперлась спиной на стенку позади себя и закрыла глаза. — Тот Шэнь был в медитации несколько недель, пока к нему не пришла я. Мне нужно было забрать тебя по просьбе главы на осмотр, но так вышло, что я тебя не нашла, а потому мне пришлось вернуть твоего учителя в реальность. Когда он узнал, что тебя нет — сильно удивился. А потом мрачный ходил, но искать не брался. Делал вид, что ему плевать, — девочка повела плечами. — А потом я услышала его разговор с главой пика. Господин Чжу сказал, что не готов выделить ему отряды учеников на поиски, ведь Шэнь не знает где искать, а ему нужна хотя бы область. В конце концов все это время он проводил в медитациях. Мама часто отправляла меня со снадобьями к нему. У него ухудшилось здоровье. И сейчас он отдыхает, — девочка говорила тихо. Так, чтобы слышать ее мог только Хуа. Теперь юноша начинал понимать причину, почему с каждым словом ее голос становился все тише. Видимо, она боялась побеспокоить И Чэна. — Твое оружие взбесилось, поэтому я пришла сюда. А оказалось, что это всего-лишь вернулся ты. Понятия не имею где ты был, но советую тебе остаться здесь.

Хуань слабо кивнул. Он поставил оружие на место и вздохнул, шепотом извиняясь перед луком и копьем и говоря, что тренировка ненадолго откладывается. Тогда Цин Мин и Хуаньшу тихо зазвенели, но быстро стихли. Ци Сю покачала головой и покинула комнату. На мгновение она задержалась, смотря на юношу.

— Ты нигде не поранился? Обычно, стоит тебе пропасть — ты находишь кучу проблем.

— Я цел.

Юноша наблюдал за тем, как недоверчиво взглянув на него, покинула помещение девочка. Тогда он тяжело вздохнул и отправился прямиком в комнату учителя. Как бы глупо это ни было — он сам тоже хотел увидеть его. Он не знал, для чего именно Шэнь И Чэн искал его, но если он искал — значит, если не скучал, то хотел прикончить за всю эту ситуацию. Что ж, умереть от рук учителя не было так уж и плохо. По крайней мере Хуань полностью вверил ему себя, а потому ничего не боялся. Взглянув на красную нить на пальце, юноша тихо вздохнул и вошел в комнату.

Запах благовоний усилился. Закружилась голова, а в глазах потемнело, из-за чего Хуа на некоторое время застыл на месте, собираясь с силами. Когда его немного отпустило — он сделал еще несколько шагов и увидел уже привычно бледное лицо своего учителя. Под его глазами появились синеватые круги, а сам он словно бы немного осунулся. Но потом Хуа понял, что это просто игра теней от непогашенной свечи. На пике уже темнело, из-за чего видно было не очень хорошо. Шэнь не сильно изменился за прошедшее время. Да чего уж там — совсем не менялся. Он уже достиг той стадии развития ядра, когда процесс старения был сильно замедлен.

Чу Хуа уселся за столик и поставил подбородок на согнутую в локте руку. Его взгляд замер на чужом лице и юноша даже не заметил, как погрузился в сон. Проснулся он от ощущения, что кто-то на него пялится, сверля взглядом. Хуань не открыл глаза — у него почти не было на это сил. Его пальцы только едва заметно вздрогнули, но сам он не двинулся.

Потом юноша услышал шорох, тихие, осторожные шаги, ощутил, как чужая теплая рука взяла его за ту руку, на которой был узелок и кольцо. Она спокойно лежала на столе, но теперь оказалась в теплых ладонях. Кожу почти обожгло прикосновением и Хуань уже не мог держать глаза закрытыми. Стоило их открыть — он столкнулся взглядом с еще не до конца проснувшимся мужчиной, разглядывающим его пальцы. Тот огладил пальцем красный узелок и выдохнул — как-то странно, неровно. От такого действия уши юноши сами собой покраснели. Он не мог объяснить этого, но в этом было что-то такое, что заставило его смутиться.

Хуа убрал руку, которой поддерживал голову и посмотрел на мужчину. Тот, сообразив, что юноша очнулся, поднял взгляд и столкнулся с взглядом золотых глаз.

А потом Хуань не понял, что именно произошло, но он оказался прижат к полу, а его тело словно тисками сдавило. Он закашлялся, от неожиданности подавившись воздухом.

— У-учитель! — Хуа схватился пальцами за чужие плечи, поморщился, почувствовав, как заколка стала выскальзывать из хвоста. — Что вы делаете? — юноша слабо покраснел. В один момент все его мысли пошли совершенно не туда, и он перестал понимать где реальность, а где сон. Он все еще спал? Или это все же реальность?

— Где ты был? Что случилось?

Хуань и не мог так сразу ответить на эти вопросы, но услышав чужой надломленный голос, он тяжело вздохнул. Он не был уверен, что ему стоило рассказывать о ранении. В конце концов ни один человек не выжил бы после такого. Да и беспокоить мужчину сильнее уже не хотелось. Тот и без того сейчас казался слишком взволнованным. И когда он отстранился и Хуань смог увидеть его глаза — он оказался шокирован. Они были влажными, и юноша был готов поклясться, что такого счастливого, и вместе с тем разочарованного лица он никогда не видел. Мужчина не злился, но он явно плохо понимал причину, по которой Хуа покинул пик, ничего ему не сказав. Теперь идея о письме казалась юноше более чем отличной. Если бы он сразу ему написал — до этого бы не дошло.

— Я навещал сестру, но потом... Получилось так, что меня ранили, — все же решил признаться юноша, не зная, как иначе объяснить свое отсутствие, не солгав слишком сильно.

Теперь беспокойство мужчины было более чем очевидным. Он тут же отстранился, сев недалеко от Хуа, явно ожидая демонстрации раны. Поверить его словам было слишком просто: Хуань часто оказывался ранен. Однако с серьезными ранами он сталкивался крайне редко. Юноша не был уверен, что ему стоило это делать, но он все же сел и стал снимать с себя верхние одеяния.

— Новый корсет?

— Старый был уничтожен ударом. Погодите немного.

Шэнь напрягся. Если корсет юноши оказался уничтожен, то какая же должна была быть рана?

Хуань снял корсет, спустил рубашку, открыв вид на перебинтованное тело: вся его левая рука и грудь были плотно замотаны белой тканью. Тогда он стал плавно избавляться от бинтов. И Чэн, только завидев объем замотанного, застыл как вкопанный, но когда наступил момент избавления от ткани, скрывающей ранение — он заметно побледнел.

Вся левая часть плеча, руки и груди была почти белой — кожа явно нарастала заново и цвет обычной кожи юноши сильно отличался от этой. Сразу была видна граница, где раньше было месиво вместо кожи.

— Оно уже не болит и я полностью восстановился, но выглядит все равно так себе, — Хуа неловко улыбнулся, желая натянуть на себя одежду обратно. Юноша вздрогнул, когда Шэнь пальцами огладил бледную кожу. Отведя взгляд в сторону, он вздохнул. — Если честно, то я даже не уверен, могу ли я до сих пор называться вашим учеником. Судя по всему, прошло много времени, а я даже не заметил этого из-за раны.

— Хуа, — голос мужчины казался хриплым. Он явно находился в состоянии, когда все его мысли перескакивали от одной к другой. Волнение и очевидный страх за чужую жизнь слишком хорошо можно было различить в чужом взгляде. И Чэн как всегда не был способен контролировать эмоции во взгляде — их слишком легко можно было считать, из-за чего Хуань оказался поражен этим спектром. — С чего ты взял, что перестал быть моим учеником?

Юноша улыбнулся. Он перехватил чужую ладонь и взял вторую. Теперь он держал обе руки мужчины. Со стороны эта ситуация могла показаться нелепой, но Хуа был рад, что смог вновь просто быть рядом с этим человеком. Он боялся, что могло случиться что-то непоправимое, и тот бы просто выгнал его с пика. В любом случае, Чу не рассказал ему всей правды, поэтому радоваться было еще рано. Но даже так, он произнес:

— Если так, то, учитель, я рад снова вернуться домой.