27. Подготовка к возвращению домой

Путь до дома, где они остановились, проходил в тишине. Сопровождался он лишь звоном бьющихся друг о друга ножен мечей Шэня и рычанием лисицы, которая порывалась вцепиться в ногу мужчины, но под строгим взглядом юноши отступила и была вынуждена просто идти рядом.

Мо Чжун в самом деле оказался наследником Ледяных Земель, но Чу Хуа не придавал этому значения. Он уже был близко знаком с Принцессой царства демонов, так что плохого в том, что он будет знаком еще и с другим могущественным демоном? Что может быть ужасного в том, чтобы иметь связи с сильными царствами? В конце концов, если заключить с ними союз, можно жить в спокойствии, разве нет? Демоны не такие уж и дикие, они не животные. И Мо Чжун — тому пример. Да, быть может он не особо правильно поступал, стремясь обрести эмоции, которые испытывали люди, с помощью поедания их глаз, что все еще не особо укладывалось в мыслях юноши, но он не был злым или особенно жестоким. Он даже предложил дружбу и честно признался, что просто желает знать больше о людях. Да, своеобразно. Но учитывая его природу... Демонам ведь свойственна некоторая дикость? И все же они вполне себе дружелюбны.

Шэнь И Чэну явно не приглянулась мысль о том, что его ученик имел подобные связи. Он уже получил укоры от Фэй Ву за тот случай с демонической меткой-союзом на руке ученика. Было много вопросов. Слишком много.

И он не мог ответить ни на один из них.

Он понятия не имел, кем являлась принцесса Царства Ядовитых Соцветий, не знал о ее личности больше, чем видел собственными глазами. Она показала немного. Он мог сказать лишь то, что Хуань рос с ней, что она ведет себя как человек и к демонам отношение имеет лишь кровное, но воспитана была в семье людей. Немногие его поняли. Хань Чжу покачал головой и попросил сделать так, чтобы его ученик отказался от подобных связей. Того же потребовала и Фэй Ву. В целом мальчишка ей приглянулся, да и она посочувствовала его здоровью. У него была та же проблема, что и у нее, и все же он пришел на обучение на пик. Разве ради этого нельзя было дать поблажку? Однако даже так они не одобряли этих связей с демонами.

А что мог сделать И Чэн? Это был родственник для его ученика. Сказать ему перестать видеться с ней? Они росли все это время вместе. Он никогда не имел братьев или сестер, но считал, что без Киу Хуаню может быть тяжело. А потому позволял тому видеться с ней в городе, при нем, и молчал, не высказывая излишнего беспокойства. Но тот случай, когда он сбежал прямо на пике, а потом вернулся в ареоле демонической энергии, мог закончиться плачевно: юношу бы просто выгнали, узнав, что он не разорвал связи с сестрой и сплелся с демонами.

Сейчас его ученик связался с еще более могущественным Царством демонов, которое совсем недавно воевало с людьми. Это можно было расценивать как предательство. И Чэн боялся, что Хуа просто не пустят на пик, а он сам останется без первого и последнего своего ученика, если кто-нибудь узнает о том, с кем он подружился. Хань Чжу вряд ли допустит, чтобы к нему явился еще какой-нибудь юноша на обучение, так что последующих учеников Шэнь мог даже не ждать. В конце концов, если он не смог уследить за этим, то как он уследит за другим? Ненадежный, недостойный — так о себе теперь думал мужчина, прокручивая в памяти небрежное «Позаботься о нем», адресованное Хуа, а не ему.

— Учитель, мне больно, — тихо произнес юноша, чувствуя, как хватка на запястье вновь усилилась.

И Чэн не обратил внимания, продолжая спешно шагать вперед. И он шел бы дальше с той же скоростью, если бы в один момент юноша позади не запнулся и не повис на той руке, которую удерживал Шэнь, при этом проехавшись коленками по заснеженной земле.

Встав и неуверенно подняв голову, Чу Хуа столкнулся с взглядом, полным замешательства. Тогда он вновь опустил голову и старался больше не поднимать глаз на мужчину.

— Он ранил тебя?

Поначалу Чу Хуань даже не понял, о чем идет речь. Кто мог ранить его, и когда бы это могло произойти? Только после затянувшегося молчания, пока юноша обдумывал все, он наконец понял, что имел ввиду его наставник.

— Пара царапин.

Если говорить точнее — эти царапины были заработаны им же, а не по вине демона, но только доказывать это наставнику в его текущем настроении было без толку: он бы просто не поверил.

Вспомнив, что Хуа использовал демоническую лозу и наверняка у него не было сил, И Чэн все же замедлился. Он вздохнул, отпустив чужую руку. Та безвольно повисла вдоль тела, но сам Хуань словно бы не придал этому значения, лишь отвел взгляд в сторону, все еще не в силах смотреть в глаза другому человеку.

Шэнь остановился. Он не знал, что делать дальше. Как ему стоит поступить в данном случае?

Должен ли он успокоить его, утешить, сказав, что в сострадании демонам нет ничего плохого, что их можно воспринимать как людей, но в пределах разумного? Это звучало как бред сумасшедшего, И Чэн совершенно точно не собирался говорить ничего подобного, но мысль об этом все равно появилась в его голове и настойчиво засела под коркой мозга. Мужчина понимал, что он виновен и в том, что мальчишка теперь даже смотреть не мог на него, лишь отводя взгляд и делая все, чтобы не столкнуться взглядами.

К тому же он невольно навредил ему. Наверняка от его хватки останутся синяки, не говоря уже о моральном ущербе за резкие слова, брошенные сугубо из-за беспокойства за чужую жизнь.

И Чэн не мог вмешаться в тот поединок. У него было два меча, но если бы он использовал второй — Хуань мог приказать Цуо сковать Хуайшу, и в таком случае он бы истратил все скопленные силы в одно мгновение. Тогда бы та дуэль завершилась, едва начавшись. Но и не факт, что после такой траты сил его ученик остался бы при духовном ядре: оно попросту могло треснуть от выкачанных лозой духовных сил. Из-за их отсутствия оно бы раскололось, и тогда И Чэну пришлось обучать едва способного заклинателя, в силах которого было бы лишь держать пустышки.

— Я просил тебя не связываться с демонами, — мужчина вздохнул, решив начать разговор с главной проблемы. Послушай его ученик изначально — этого бы не произошло.

— Я помню.

— Тогда в чем дело?

— Это было наше задание, помните? Я выполнил его. Но так получилось, что выполнить его вышло только благодаря союзу. Просто не упоминайте детали, когда доложите о том, что оно выполнено.

«Как ты себе представляешь рассказ про демона, который жрал людские глаза, да еще и без деталей?» — негодовал мысленно заклинатель, с возмущением окинув взглядом сжавшегося в комочек юношу. Он понятия не имел, о чем думал ученик перед ним, но в его голове едва ли было что-то хорошее, если он до сих пор давал такие сумбурные ответы.

Мысли Хуа были в беспорядке. Кажется, что-то в его голове щелкнуло после слов Мо Чжуна и теперь он все дотошно обдумывал, вспоминая и Госпожу Чжу, и слова своей сестры.

— Вы ненавидите меня? — тихо спросил Хуа.

— С чего бы? Просто ты совершаешь слишком много дурных поступков, которые мне придется разгребать. Я понятия не имею как мне докладывать обо всем главам пика, — И Чэн все же остановился. Они почти добрались до домика, где оставили некоторые свои вещи. — Сейчас нам нужно возвращаться, а я не знаю, что сказать главам. Я не могу умолчать подробностей. Иначе что я вообще должен буду сказать?

— Что мы уничтожили виновника, поедающего глаза и это оказался мелкий голодный демон? Учитель, что угодно. Они никогда не смогут узнать наверняка, а вовлечение в это дело наследников Ледяного Царства — дурная затея.

За весь разговор Чу Хуань так и не поднял головы, но все же в этот раз его слова звучали не только с явной надеждой, но и с некой уверенностью.

— И это ты мне говоришь о дурных затеях? — Шэнь фыркнул. Хуань смутился и мочки его ушей порозовели. Он и сам осознавал всю свою вину, но все же он не мог сидеть сложа руки.

— Учитель, почему вы тогда ушли? — тихо спросил юноша. Ему было интересно, что же могло послужить причиной для того, чтобы учитель столь резко покинул его, оставив одного посреди улицы.

— Неподалеку было несколько лавок. Хотел кое-что купить. Я не думал, что за то короткое время тебя уведет нечисть.

Мог ли Мо Чжун использовать что-то, чтобы переместиться в пространстве? Хуань не заметил ничего подобного, пусть и отметил, что запах его наставника рассеялся на тот момент. А ведь и правда, когда Хуа осматривался вокруг — И Чэна видно не было. Возможно, он использовал телепорт или что-то в этом роде. Его сестрица тоже умеет создавать порталы, но все же в тот раз он должен был ощутить хоть что-то, что хоть как-то указало бы на перемещение в иное место.

— И что же?

Шэнь возобновил путь. Теперь его шаги стали неторопливыми, а сам он, похоже, немного успокоился. Раскрыв веер перед лицом, он обмахивал себя холодным воздухом, собираясь с мыслями. Хуаню подумалось, что веер в подобную погоду был несколько лишним: им и без этого в лицо дул ледяной ветер, из-за которого замерзали даже кости.

— Побрякушка.

— Вы купили что-то для себя? Покажете?

— Не для себя, — возразил мужчина. Голос его стал тише, а сам он свободной рукой стал рыться в складках своих одежд, пока не вытащил небольшую коробочку. — Вот.

Хуань замер. Он смотрел на протянутую ему руку с небольшой бумажной коробочкой, на все такой же невозмутимый вид своего наставника, в чьем взгляде все же было беспокойство. Возможно ли, что он думает, что Хуа может не понравиться эта вещь?

Чу Хуань часто получал украшения или всякую мелочь для того, чтобы укрепить союзы между семьями. Часто отец просто просил принять это, а потом уже делать с этим все, что того потребует душа. Захочет — наденет, пожелает — выкинет. С большинством предметов он поступал довольно просто: отдавал сестре, пусть та тоже не очень любила носить их.

— Спасибо, — на губах сама собой появилась улыбка. Юноша тут же принял коробочку, открыл ее и взглядом наткнулся на небольшую нефритовую заколку. Не сказать, чтобы она была выполнена особенно качественно: обычная вещица, стоящая не очень дорого, но и не особо дешево. Словно бы человек, купивший ее, обеспокоился тем, что получателя может не устроить ее дешевый вид.

Хуань был уверен, что денег у его учителя не так уж и много. И пусть мужчина сам оплачивал все их расходы в пути — со средствами у него явно была проблема и сильно дорогие вещи он себе позволить не мог. Даже его одеяния были изношенными, но если не знать этого наверняка — об этом нельзя было рассудить исходя только из того, как он выглядит — никто никогда даже не подумает о том, что их носят каждый день. Одежда И Чэна менялась довольно часто для стирки, а самих комплектов было два. Причем одинаковых, из-за чего многие думали, что у него он лишь один. Хуа тоже сперва так подумал, однако ночуя с учителем в одной комнате, однажды, проснувшись пораньше, когда мужчина еще не оделся, он увидел, что комплектов действительно два. Они были абсолютно одинаковыми, словно бы И Чэн решил просто не заботиться о том, как будет выглядеть со стороны, когда начнет появляться в одном и том же.

Эти одежды явно были выданы ему очень давно, но даже так он не выглядел в них плохо. Ему, казалось, подошла бы вообще любая одежда, но у него просто не было возможности примерить что-то другое.

И то, что он купил для Хуа заколку вместо того, чтобы приобрести для себя что-нибудь полезное... Юноша был впечатлен.

Его сердце забилось быстрее, а улыбка стала еще шире при мысли, что учитель решил его побаловать вопреки своему скромному бюджету.

Но ведь он сможет возместить, не так ли? У его семьи довольно много денег, а сам он может позволить себе достаточно. В том числе и довольно дорогие подарки для мужчины. И он смог бы приобрести для И Чэна пару одеяний на заказ. Нужно только снять мерки. Или узнать их у кого-то.

В мыслях сразу появился образ возвышенной женщины в черных одеяниях с золотой вышивкой, из-за чего юноша вздрогнул. Ну уж нет, к Фэй Ву обращаться себе дороже!

— Поторопись, — пробормотал мужчина, удовлетворенный чужой реакцией.

Счастливый юноша тут же снял свою серебряную заколку, заменив ее нефритовой. Его запястье все еще ныло, но он справился с этим довольно аккуратно, не испортив прошлой прически, пусть и испортить ее сильнее после боя было сложно.

И Чэн обернулся, чтобы сказать что-то, но его взгляд наткнулся на серебряную заколку в руке юноши. А потом и на ту, что подарил он, находящуюся теперь в чужих волосах. Позабыв, что хотел сказать, мужчина повернулся обратно и продолжил свой путь, пораженный тем, что этому юноше идет абсолютно любая вещь. Даже такая простая — она выглядит на нем невероятно.

В домике, где они ночевали, их встретили двое ребятишек. Это были сестра и брат, причем сестра была куда старше брата и занималась помощью по хозяйству. Она как раз прибиралась на кухне, когда увидела гостей. Девочка тут же поклонилась. На вид ей было не больше двенадцати лет, но Хуань бы сказал, что из-за ее худобы она просто выглядит моложе, а на самом деле она должна быть старше на два-три года. Ее младший брат, завидев гостей, поспешил последовать примеру сестры и тоже поклонился, исподлобья рассматривая Хуа. А потом его взгляд зацепился за белую лису рядом с ним. И тогда мальчишка уже не сводил взгляд с нее.

— Мы заберем свои вещи. Передай благодарность матери, — поспешно обратился И Чэн, направляясь в спальню, словно бы пытаясь избежать общества чужих людей. Девочка тут же кивнула, еще раз поклонилась и продолжила уборку. Хуань последовал за мужчиной.

Забрав оставленный в домике лук, юноша растерянно осмотрел комнату. Она была довольно уютной. Постель здесь была явно мягче, чем на пике. По крайней мере то, на чем они с И Чэном спали в его хижине, напоминало ночи на холодной голой земле в объятиях с собакой, чтобы хоть немного согреться: настолько было жестко и неудобно. Но потом юноша привык. Однако довольно мягкие постели в чужих домах или в постоялых дворах, где они останавливались, разбаловали его. Хуа боялся, что ему придется по-новой привыкать к жесткой постели.

Может ли он подарить учителю кровать? Или тот примет его намерение спать в комфорте за что-то другое?

Вещей у Чу Хуа было совсем немного. Он отправлялся сюда налегке и у него даже не было с собой второго комплекта одежды, из-за чего он не мог сменить свои порванные одеяния.

— Подойди сюда, — кажется, И Чэн что-то нашел. Он порылся в небольшом шкафчике, хотя хозяйка, вроде бы, дозволения не давала на то, чтобы они могли трогать ее личные вещи. Однако, похоже, Шэнь во всю пользовался своим положением гостя.

Мужчина достал небольшой набор ниток и лоскут ткани с воткнутыми в него иглами. Хуань сначала с недоумением посмотрел на него. А потом его лицо покраснело.

— Учитель, нет необходимости-

— Я не могу позволить ехать тебе в рваных вещах. Раздевайся.

Лицо юноши приобрело розоватый оттенок, а сам он не сдвинулся с места, застыв статуей.

— Снимай верхние одежды, я зашью их. Быстрее.

Хуань отвел взгляд и все же стал неторопливо развязывать пояс своих одежд. Казалось, не так уж и сильно пострадала ткань: всего-лишь порвалась в одном-двух местах, куда попал меч.

В воспоминаниях всплыл момент, когда Мо Чжун ударил его. Он ведь понятия не имел, что у него там корсет. Так значит ли это, что он бил наверняка, чтобы Хуань погиб? Или хотел сделать так, чтобы тот не смог сбежать, после чего забрал бы его глаза?

Шэнь долго ждать не желал. Он подошел со спины к юноше, потянул ткань его одеяний и снял ее, после чего сел на постель, взял нитки и иглу, и приступил к делу. Мужчина зашивал со знанием дела. На пике он не раз штопал одежду Хуа после тренировок, если ее еще было возможно зашить. Сам Хуань предпочитал просто купить или одолжить новую.

Наблюдая за легкими движениями руки, Хуа словно бы поддался чарам и, кажется, даже перестал дышать. Его взгляд скользил по чужим пальцам, зажавшим иглу и юноша прослеживал каждый сделанный шов. Лисица рядом потерлась головой и телом о ногу Хуаня, мурлыкнув что-то, но внимание на нее так и не переключилось. Тогда она оскорбленно фыркнула и села на полу, скучающе наблюдая за шьющим мужчиной.

На морде лисы почти читалась реплика «Шитье — дело женское», однако вслух она ничего сказать не могла, лишь периодически вздыхая в попытке привлечь чужое внимание менее навязчивым образом. Потянуть за штанину зубами она считала недопустимым. Да и если она порвет ее — ей придется ждать еще и пока И Чэн зашьет Хуаню штаны, а этого она хотела меньше всего. Больше она ждала только момента, когда учитель наконец объяснит ее природу ученику, чего так и не случилось. Сама она это сделать явно была не в силах. Не одарили некоторых духовных зверей речью, что же поделать? С другой стороны, это было даже немного обидно: лисица никак не могла ничего объяснить глупому человеку, предначертанному ей самой судьбой.

Когда И Чэн закончил, лисица почти дремала. Она подняла взгляд золотых глаз на юношу рядом с собой, но тот от своего транса так и не очнулся до тех самых пор, пока мужчина не подошел к нему вплотную и не всучил заштопанные одежды. Хуань растерянно поблагодарил его и покраснел прямо как тогда, когда услышал, что ему нужно раздеться.

Лисица не понимала как ее угораздило найти для себя нового хозяина с подобным характером. Он ведь был еще совсем молоденьким мальчишкой! Более того, энергия его ядра была настолько слаба, что не проходи она мимо настолько близко и не принюхайся лучше — она бы так и не поняла, что он имеет хотя бы малейшее отношение к ней.

Шэнь И Чэн смотрел на нее с подозрением во взгляде. Лавандовые глаза сверкали недоверием, на что животное ответило таким же взглядом, полным отвращения. Что ж, они друг друга стоили.

Хуань, наблюдая за безмолвной перепалкой учителя и лисы, невольно заулыбался. Он понятия не имел, с чем связан этот конфликт, но пересечь его стоило. Потому когда юноша оделся обратно, он взял лисицу на руки, убрав за спину лук и посмотрел на Шэня.

— Мы можем отправляться?

Мужчина быстро положил нитки и иглу на место, после чего кивнул и отправился на выход.

Хуань не был уверен сколько времени в этот раз ему придется провести на пике, прежде чем он вновь сможет покинуть его. Однако, судя по зиме, он останется там надолго.

Взглядом юноша напоследок окинул постель и тяжело вздохнул.

На пике хорошего сна ему не видать.