28. Пробуждение

Шэнь И Чэн потратил на своего ученика много сил и времени по возвращению на пик. Ему пришлось начать с основ: тренировки с копьем, луком, а потом и теория, которую так не любил юноша. Мужчина сделал вывод, что медитацией Хуань совершенно ничего не мог добиться, а потому упростил задачу, сведя все к физическому совершенствованию, которым занимался и сам. У него не было столь выраженного боевого духа как у этого молодого человека, поэтому в свое время ему приходилось совмещать физическую нагрузку с медитациями, однако раз его ученик исключал необходимость медитаций — было принято решение добавить больше теории.

Лисица стала личным питомцем Хуа. Даже когда И Чэн, наконец, рассказал юноше о том, кем именно являлась эта зверушка, тот не смог ничего понять, взмахнул руками и оставил животное при себе как домашнего питомца. Не более.

Он упрямо твердил, что никакие элементы, даже если они есть, он в своем теле развивать не собирается. По душе ему было исключительно копье. И И Чэну пришлось просто смириться. По крайней мере, его ученик был довольно талантлив в области владения копьем, пусть и из-за постоянных травм не мог достойно проявить себя на большинстве поединков.

Так, совершенно незаметно, прошел первый год: Хуа немного вытянулся в высоту, его черты лица стали, казалось, еще нежнее, и он стал еще больше похож на молодую девушку. Его острый подбородок, линия челюсти, вздернутые брови и насмешливая улыбка выявляли в нем избалованную игривую госпожу.

И Чэн же совершенно не изменился. Хуань все еще был ниже него самого, да и вообще его фигура все еще оставалась такой же как и раньше, что было довольно удобно для обращения с оружием и дальнейшего обучения.

За весь этот год не произошло ничего примечательного: пара пробных боев с другими учениками, постоянные тренировки и наставления И Чэна, которым следовал юноша, иногда все же позволяя себе отлынивать, и простое спокойствие. Эти дни, проведенные исключительно на пике, были настолько спокойными, что Хуа не мог сам поверить в то, что еще не сорвался в какое-нибудь путешествие. Но ему было больше не о чем беспокоиться: его мать вновь вернулась на службу, сестра была в своем царстве, а следовательно, дома его никто ждать не мог. Поместье теперь пустовало, ведь даже его отец бывал там крайне редко. А больше Хуаню было незачем спускаться с гор. Он мог продолжать проводить все свое время здесь, на пике, потому что здесь его всегда ждал в хижине учитель.

Ядро укреплялось постепенно. Теперь юноша даже мог призвать лозу и сражаться с ее помощью на протяжении пятнадцати минут. Однако при их истечении, остатки его сил высасывались до последней капли, а ядро грозилось треснуть. Тут на помощь приходила лиса. Несмотря на то, что она понимала, что как контрактного зверя ее использовать не желали, следовательно, и совершенствоваться с ней не хотели, она просто иногда отдавала добровольно свои силы исключительно чтобы восстановить силы юноши. Из-за того, что ее элемент, очевидно, совпадал с элементом Хуа, тот приходил в себя довольно быстро. И Чэну больше не нужно было тратить на ученика свои силы. И пусть он казался расстроенным из-за этого — сам Чу Хуа был рад, что более не обременяет мужчину подобным.

На поле боя юноша так же стал держаться немного увереннее, но противостоять навыкам учителя было тяжело. Пусть тот и не специализировался на атаках копьем, он все же был куда быстрее и умелее Хуаня. Тому оставалось только подражать технике мужчины.

А потом пролетел второй год. Шэню казалось, что время на пике идет совершенно не так: оно словно бы летит куда-то, потому что вот совсем недавно его ученик был похож на избалованную принцессу, а теперь вознесся до уровня императрицы. Впрочем, не менее избалованной.

Черты лица юноши стали немного грубее. Из-за худобы была выражена линия челюсти, а впоследствии и вид на острый подбородок стал немного другим: теперь тот казался еще острее.

Хищности его взгляд не потерял. Из-за специфического зрачка он действительно стал выглядеть диковато, а многие наставники проверяли его на принадлежность к демонам. Однако И Чэн только тяжело вздыхал, наблюдая за их попытками обнаружить в юноше демоническую кровь. Единственное, что у него было от демонов: та метка-пропуск от сестры, которая и по сей день оставалась с юношей.

Хуа позволял себе иногда скрыться с пика, предварительно предупредив учителя о том, что он собирается переместиться к сестре. Ши Киу никогда не была против его присутствия и даже стала постепенно посвящать в курс дела о травничестве. И пусть Хуа ни слова не понимал — наблюдать за тем, как плавно травы превращаются в какой-нибудь сияющий отвар было довольно интересно. Но с тех самых пор он более не рисковал просить ее приготовить что-нибудь для него из человеческой пищи.

В один день Ши Киу все же дала испить своей крови юноше. Он навещал ее во время первого года пребывания на пике, и в соответствии со своим обещанием, закончил тот обряд. Хуань действительно выпил демонической крови и ему пришлось на какое-то время остаться с сестрой, чтобы эта дрянь в его теле улеглась, поддалась контролю сестры и скрылась так, чтобы даже Фэй Ву не смогла определить ее. Впрочем, ее кровь не сильно мешала. Только иногда, когда Хуа получал серьезные раны во время тренировок, кровь в его теле словно бы бурлила, притупляя ощущения, благодаря чему он еще мог продержаться какое-то время. Прежде чем валился без сил на землю, позволяя учителю поднять себя на спину и перетащить в хижину для отдыха.

С наследником Ледяного Царства Хуа тоже иногда пересекался, но только в границах царства сестры. Так как с пика он ни разу так и никуда не сошел, за исключением телепорта Ши Киу, то естественно, что никого из старых знакомых он посетить не мог. Он понятия не имел что сталось с его старыми друзьями или знакомыми, которые однажды помогли ему.

В один из дней, в конце второго года проживания на пике, Хуа отправился к сестре, заранее предупредив учителя о том, что он собирается к ней. Мужчина не возражал. В последнее время Хуа больше тренировался и выкладывался, а потому он мог без зазрения совести отпустить его куда бы то ни было. Он даже был согласен отправить его в город для того, чтобы наконец проветриться, если вдруг юноша устал пребывать на пике столько времени. Но, к его удивлению, сам Хуа ни разу не упомянул, что ему не нравится здесь. Он только иногда жаловался на невкусную еду, клянчил стряпню учителя, а иногда возмущался на жесткую постель, но не более того.

Уже привычным образом юноша уселся в отдельной комнате в хижине И Чэна. Мужчина был в своей, видимо, вновь погрузившись в медитацию. Он довольно часто поступал подобным образом, когда его ученик удалялся. В хижину никто приходить не осмеливался, а сам он мог пребывать в подобном состоянии больше нескольких суток.

Хуа взглянул свои на вытянутые вперед руки. На одном его пальце блестело зеленое кольцо, объятое демонической энергией, а на втором была красная нить. На тыльной стороне его руки проступила зеленая демоническая метка-пропуск. Однако все его внимание теперь было приковано к этой нити.

За эти два года Хуаньхуа многое успел для себя осознать. В первую очередь то, что Госпожа Чжу была права, говоря о том, что красную нить он носит не просто так. Прав был и постоянно подтрунивающий над ним Мо Чжун. Чу Хуа был дорог учитель, в первую очередь, как человек, а не наставник. Он смог принять это, но определить куда идут его ощущения дальше, он не смог. Мо Чжун убеждал его в том, что это все как в романах, которыми он то и дело зачитывается: нужно просто взять, и разделить ложе. Хуаню один раз было достаточно взглянуть на то, что именно читал демон, чтобы понять, что так он поступать совершенно точно не будет. Сестрица говорила одно и то же: «Природа твоих чувств довольно странная, но если ты выберешь его спутником жизни — я не буду против». Госпожа Чжу запомнилась тем, что она попыталась ему объяснить то, что Хуань испытывает к своему наставнику чувства, какие испытала бы любая женщина рядом с прекрасным мужчиной, достойным звания ученого мужа.

Но вот только Хуа все еще был уверен в том, что его отношение к наставнику идет как к родителю: И Чэн заботился о нем, он проявил больше, чем того могла позволить его собственная мать, пусть и винить ее особенно было не в чем. Он никогда не мог сказать, что Сэнъшэнь была плохой матерью, но и хорошей назвать ее было сложно.

Смотря на красную нить, Хуа даже не сразу заметил открывшийся под собой портал и не сразу понял, что его утянули в него.

Когда он пришел в себя — он был уже на постели в покоях сестры, в демоническом царстве. Комната девушки за эти два года проросла зеленью, а лозы настолько плотно перекрывали выход к окну, что свет почти не проникал в помещение.

Киу хлопнула в ладони и улыбнулась, смотря на брата. Она явно ждала того самого момента, когда смогла бы забрать юношу к себе в Царство, чтобы обсудить последние новости, из-за чего на ее лице почти читался детский восторг.

— Как ты? Давно не видела тебя. Снова погрузился в тренировки?

— Есть такое, — со смущенной улыбкой признался юноша. Он перевел взгляд в сторону и, как и было ожидаемо, в покоях помимо Киу находился еще и Мо Чжун.

Ледяной принц частенько навещал его сестру. А еще при себе он имел изрядный запах книг. Вот он вновь читал какой-то роман, а около его головы парил зеленый демонический огонек, видимо, освещающий текст.

— Что читаешь? — спросил Хуань, поправляя съехавшие одежды ученика пика. Ши Киу закатила глаза и вздохнула.

— Братец, не спрашивай. Я достала ему несколько романов подобного характера, и он не отрывается от них вот уже неделю!

— Ты о чем? — с недоумением спросил юноша.

— «Он схватил юношу за руку, притянув к себе. Несколько лепестков цветов вишни приземлились на голову мужчины, когда он приблизился для поцелуя», — вслух читал Чжун, так и не удостоив своего друга ни единым взглядом. Лицо Хуаня покраснело. Он в самом деле услышал правильно? Герои этой книги — двое мужчин? — «Воздуха не хватало. Юноша не мог издать ни звука, когда его лепестки губ были затянуты чужими. Поцелуй углублялся с каждой секундой, а жадность мужчины проявляла себя все острее и-».

— Остановись!

Лицо Хуа было похоже на спелый помидор. Юноша беспомощно посмотрел на сестру, но та только пожала плечами, а выражение ее лица было таким же беззаботным.

— Он попросил несколько романов, где описана любовь между мужчинами — я их ему достала, не обессудь. Это была не моя идея.

— А, гэгэ-

— Я для тебя не старший брат! — тут же возмутился юноша. Слышать подобное обращение от демона, который был значительно старше, было очень странно, но почему-то Чжун продолжал обращаться к нему подобным образом.

— Гэгэ, — упрямо повторил Мо Чжун, оторвав наконец взгляд от писанины. — Что там у тебя с этим Шэнем?

— Я отрежу тебе язык, — фыркнул юноша. Что ж, по крайней мере, теперь его угрозы имели вес: он стал сильнее, а на их перепалки с этим принцем хотя бы можно было взглянуть без слез и сочувствия в адрес юноши. Мо Чжун даже однажды похвалил его за прогресс. Все-таки Хуань значительно подрос с момента их первой встречи.

— Тебя не было с нами три месяца, Хуа, — Киу, видимо, тоже было интересно узнать.

В последний раз, когда Хуань посещал их — они так же собрались в комнате девушки, подобно небольшой группе друзей. И в тот раз они почти не затронули тему отношений ученика и учителя. Хуань тогда лишь неохотно признал, что то, что он чувствует — очень похоже на то, что он испытывает при виде матери, однако дальше он эту тему не развивал. Человеческие чувства всегда являли собой перепутанный клубок, и демоны перед ним были уверены только в том, что Хуа просто никак не может понять, что то, что он чувствует — едва ли сравнится с любовью к матери.

— Вот-вот, — согласился второй демон. Его синие глаза блеснули и он растянул губы в улыбке. Пусть та и показалась Хуа неестественной, он знал, что иначе Мо Чжун улыбаться не умел. У него были явные проблемы с демонстрацией эмоций на лице, словно бы мышцы его окоченели, хотя сама Киу говорила, что это связано с простым непониманием того, как их проявлять. — Я бы с удовольствием послушал тебя вместо книги.

— В моей жизни нет ничего интересного, что можно было бы послушать, — возразил беспомощно Хуа. Киу взяла его за руку и прикрыла глаза, пытаясь определить состояние его здоровья.

— Твое ядро хорошо развивается. Оно довольно сильное со стороны чистой энергии, но я почти не чувствую элемент. Ты так и не приступил к элементальному развитию?

— Оно мне не нужно.

— О, занятно. А как по мне, это бы стало приятным бонусом к твоим атакам. Только представь: поднимать вихрь взмахом руки во время боя для отвлечения внимания! О, или призвать огненный шар! — Чжун уже не впервые пытался склонить юношу к развитию его ядра, но тот никак не соглашался. Он тоже не знал, какой именно элемент был у юноши, но он точно знал, что лиса с ним осталась неспроста.

Причина, по которой демоны сразу не могли определить элемент Хуаня была скорее в том, что даже зная элемент лисы, нельзя было точно сказать, совпадает ли он с тем, что был у юноши. Как правило, духовные звери и правда выбирают себе хозяина с тем же элементом, однако бывают случаи, когда водяные духи спеваются с теми, у кого ядро построено на земляной стихии. И так как подобные случаи не были единичны — никто не мог быть уверенным в том, что лиса с электрическим элементом увязалась за Хуанем только потому что у него точно такой же. В конце концов пусть звери с элементом молнии и были редки — они чаще привязывались к владельцам ледяного или водяного ядра.

— Мне это неинтересно. В любом случае, я уже говорил, что у меня все так же: каждый день тренировки.

— Ты так и не уходил с пика? — негодующе отозвалась Ши, хмурясь. Она отпустила чужую руку и села ближе к Чжуну, заглядывая в его книгу. — Фу, как ты можешь читать столь поганый слог?

— Да что тебе не нравится? — возмутился Чжун. Благодаря Киу он стал куда разговорчивее, и характер его стал немного мягче. Да, его все еще интересовали люди, но мир он познавал теперь чуть менее активно и более сдержанно. На людей, по крайней мере, он больше не бросался.

За два года никто из них совершенно не поменялся. Только Хуаньхуа стал старше, из-за чего Чжун один раз обеспокоено поинтересовался у Киу, долго ли проживет его друг. В конце концов изменения были слишком заметны. И тогда девушка грустно сообщила, что со здоровьем его брата, дотянет он максимум до пятидесяти. Хорошо, если перейдет отметку тридцати. Для Мо Чжуна, возраст которого уже переступил отметку пятого десятка, эта новость оказалась шокирующей. Он был третьим ребенком в семье, а старше него были только две его сестры, одна из которых пропала в мире людей уже как несколько десятков лет. Ему даже сложно было вспомнить, когда они последний раз виделись.

— Слог и правда паршивый, — согласился юноша. Он даже не глядя, а лишь слушая, мог уловить это странное ощущение. Словно бы автор совершенно не разбирался в теме, которую описывал. Или был еще недостаточно опытен, чтобы подробно описать процесс поцелуя. Впрочем, не Хуаню было жаловаться: он вообще никогда в жизни не целовался, да и вряд ли кто-то из присутствующих в этой комнате это делал. Хотя время от времени Хуа и казалось, что его сестра положила глаз на Чжуна — эта мысль сразу улетала куда-то. Ну не могла его сестрица вот так просто влюбиться в этого демона. Это же неправда, да? Может, они с ним и виделись довольно часто, но это не могло стать причиной их сближения такого рода.

— Да что вы все ополчились на книгу? — обиженно фыркнул демон, отбросив несчастный том в сторону. Зеленый огонек около его головы потух, стоило отпасть необходимости в нем. Чжун скрестил на груди руки, прежде чем уставиться на Чу Хуа. — Можно подумать, ты можешь достойно оценить написанное, исходя из собственного опыта. Ты так и не сказал, что у тебя там с учителем сейчас.

— Чжун, не будь так груб, — прошипела Киу, подобно змее, которая готовилась совершить нападение. Это немного угомонило Ледяного принца.

— Он избежал всех вопросов, которые касались бы его и пика. Как я могу не грубить?

Девушка развела руками. Она поднялась с кровати и подняла отброшенный в сторону том романа. Ее взгляд быстро пробежался по названию. Пусть она сама доставала эти книги — она не особо обращала внимание на названия или содержание.

— Как ты это можешь читать? — возмущенно, шепотом произнесла девушка, видимо, пораженная тем, что увидела.

— Ты же сама это достала, — произнес Чжун, удобнее ложась на постели и подпирая подбородок рукой, согнутой в локте. Тогда Киу бросила взгляд на демона и нахмурилась.

— Я попросила слуг, чтобы они достали их. Я понятия не имела, что существует что-то подобное. Нет, я знала о существовании книг, где описана любовь, но такая-

— Это не первая подобная книга. Просто верни ее мне, — Мо Чжун, не впечатленный чужой реакцией, в ожидании протянул свободную руку. В его ладонь лег небольшой том книжки с яркой красной обложкой, и взгляд Хуа зацепился за название: «Снежное Бедствие, безмолвные учения».

Название натолкнуло Хуаня на беспокойную мысль.

— Кто-то додумался описывать роман между человеком и демоном? Да еще с тем Бедствием?

— О, так ты заметил название? — Мо Чжун рассмеялся. — Это довольно интересно читать. Я сохраню этот том и отнесу ему на гору. Может, он оценит его по достоинству.

Сложно было представить реакцию демона, сила которого была равна силе небожителей, если не превышала ее. Скорее всего, он бы стер с лица земли каждого писателя собственными руками.

Но куда больше беспокоил другой факт.

— Он жив?

— Конечно. А что с ним станется? — демон вздохнул, раскрывая книгу. Рядом с его головой вновь появился зеленый огонек, осветивший бледно-желтые страницы. — Он живет дольше моего отца, да и по силе с ним сравниться никто не может. Но он такой ленивый, что даже не желает открывать мне двери. Я вас познакомлю как-нибудь в следующий раз, когда мы придешь ко мне в Царство.

Мо Чжун, видимо, не был озабочен тем, что из себя представлял самый могущественный демон. Похоже, он считал его кем-то вроде друга. Хуаня это не особо порадовало, да и перспектива оказаться напротив того, кто щелчком пальцев мог превратить тебя в ледяную статую, тоже не прельщала. Киу тоже много слышала об этом демоне. И ее реакция наверняка была напрямую связана с тем, что она узнала одного из героев. Тот мужчина, что первым притянул, судя по всему, своего ученика, был именно Снежным Бедствием.

Пока демон зачитывался чем-то не очень цензурным, Хуа предпочел удобнее лечь на широкой кровати. Он, Чжун и Киу могли вполне удобно разместиться здесь. Более того — здесь бы могло устроиться еще два человека.

— Ну так что, Хуа? Как я поняла, ты развивался все теми же способами, но что до твоего учителя? Неужели решил не думать об этом?

Как он мог об этом не думать?

Хуань не мог порой заснуть всю ночь, чувствуя чужие объятия. Шэнь обнимал его, прижимал к себе и иногда совершенно беззастенчиво вжимал так, что юноше едва ли хватало воздуха. Всякий раз, когда он находился в таком положении, он задавался вопросом, что же чувствует.

Его сердце громко и быстро билось, словно бы намереваясь покинуть грудь, но даже когда И Чэн был слишком близко, мысли о том, чтобы отстраниться, у юноши не было. Это наталкивало его на мысль, что Шэнь его определенно точно отталкивать не мог никоим образом. И его устраивало даже нарушение личного пространства, какое он не терпел, например, от Ци Сю или Мо Чжуна. Последний, что бы ни делал, сводил все к поддразниваниям, а это уже заканчивалось дракой.

А потом однажды ему приснился странный сон, где он и учитель... Занимались не самыми приличными вещами. И тогда юноша счел себя испорченным, не смотрел в глаза мужчине с месяц и даже предпринял попытку спать отдельно. Но в тот же вечер, когда он попытался лечь спать в другой комнате — ему приснился кошмар, из-за которого он чуть ли не в слезах пришел к Шэню, разбудив его. Тот его довольно долго успокаивал, и заснуть юноше удалось только к утру, и то в объятиях мужчины, ибо в них он ощущал себя защищенным.

С той же проблемой юноша сталкивался, если решал остаться у сестры на несколько дней: он совершенно не высыпался, да и вообще предпочитал не ложиться, ведь без учителя он совсем не мог заснуть. А если засыпал — ему снились кошмары. Об убийстве его семьи, о собственной смерти, о разгроме армии и о погибшем Маршале.

Последний, к слову, неплохо устроился у Ши Киу и даже сейчас пребывал где-то рядом с ее замком. Он не испытывал никакой неприязни к демонам, с которыми вел беседу, да и вообще для многих на территории принцессы стал хорошим другом. Судя по всему, жизнь на территории демонов его полностью устраивала.

— Сестрица, я не могу тебе толком ничего рассказать. Я уже упоминал, что ничего не изменилось.

О сне юноша никогда не рассказывал, да и считал это недостойной с его стороны вещью. Ему не должно было подобное сниться. И пусть это случалось несколько раз — он предпочитал просто умалчивать об этом.

— На сколько ты останешься в Царстве демонов? — неожиданно спросил Мо Чжун. — Возможно, ты бы смог пойти на мои земли. У меня есть пара демонов, с которыми ты мог бы потренироваться.

— Чжун, это опасно, — возразила Киу. — Если он будет ранен — не факт, что я успею прибыть, чтобы привести его в порядок. А твои сестры-целители... До них не добраться.

— Я знаю. Обе сейчас в царстве людей, — беззаботно согласился парень. — Я возьму ответственность за это. Ну так что? Просто сидеть здесь скучно, а у Госпожи Киу есть дела.

Обращение «Госпожа Киу» использовалось демоном крайне редко и имело всегда единственный смысл и намек: девушке стоило бы заняться делами демонов и ворохом бумажек, которые то и дело ей приносят слуги. Если кто-то думал, что будучи принцессой или принцем царства демонов необходимость в бумажной работе отсутствовала, то он сильно ошибался. Сама Ши на это тяжело вздохнула.

— Хорошо. Если ты присмотришь за ним — так уж и быть, я отпускаю вас. Но будь добр не допустить ничего дурного, иначе я собственными руками создам такой яд, чтобы ты познал все мирские страдания разом, при этом не погибнув, — Киу кинула быстрый взгляд на кольцо на пальце юноши. — Хуа, ты не брал с собой оружие?

— Цин Мин и Хуаньшу остались на пике, — виновато признался Чу Хуа. Он не любил оставаться без своего оружия или сражаться пустышками, но благодаря развитию ядра, он все же преодолел тот этап, когда он испытывал высшую степень омерзения, взяв в руки бездуховный клинок.

— Можешь использовать Цуо. Ты ведь стал лучше обращаться с духовными силами, не так ли? — Киу все жаждала увидеть момент, когда ее брат смог бы полностью раскрыть потенциал лозы, однако раз за разом она осознавала, что он слишком слаб для нее. Цуо была слишком мощным оружием для простого смертного. Но ее радовало уже то, что Хуа мог просто использовать ее чуть дольше. — Но тогда бой будет ограничен по времени, а по его истечении будет признана ничья.

— Боюсь, я проиграю раньше, — посмеялся Хуа. Он знал свои силы и возможности. Развивал он свои навыки в пределах копья и лука, а с лозой он не тренировался вовсе, используя ее крайне редко, и то под строгим наблюдением учителя.

— Пусть так. Тренировка на то и тренировка. Важен процесс, а не результат, — отозвалась Киу, отправившись на выход. Она махнула рукой, давая понять, что уходит и вернется еще не скоро. Стоило Мо Чжуну увидеть, что дверь в спальню закрылась — он запихнул книжечку в складки своих одежд и тут же пододвинулся ближе к юноше.

— Я сейчас открою портал. Так как это твой первый раз в моем Царстве — не отходи далеко. Слуги не очень хорошо относятся к незнакомцам.

Не успел Чу Хуа ответить — пространство рядом с ним оказалось разорвано, а он оказался утянут с кровати в портал. Демон вел его, держа за запястье. Он не сжимал его, однако хватка его была крепкой, а пальцы — ледяными, из-за чего юношу пробрало мурашками. Особенность ледяных демонов заключалась именно в том, что температура их тела была ниже, чем у любого другого существа, а в жару им и вовсе приходилось довольно туго. Одним летом Хуань застал Мо Чжуна у своей сестры, и тот был в бочке со льдом, которую демонесса достала черт знает откуда. Когда Чу Хуа спросил ее — она уклончиво сообщила, что лед из некоторых земель не тает, а достать его довольно просто.

Перед глазами стало особенно ярко. Юноша растерянно проморгался, смотря на ледяной дворец. Вокруг было холодно, словно бы он прибыл куда-то зимой без теплой одежды. Однако почти сразу это ощущение исчезло. Мо Чжун направил в него часть своей энергии, и та отогнала ощущение мороза. Это было что-то вроде его заклинания, чтобы Хуа не мерз, но последний этого так и не понял, посчитав, что все дело именно в духовных силах демона.

— Итак. Сейчас мы вблизи площадки для боя. Я думаю, что нужных демонов мне искать долго не придется.

Мо Чжун улыбался. Он выглядел почти как беззаботный молодой принц, который еще не познал мирской боли и жил в незнании о горестях своего народа. Было однако заметно, что он не был особенно рад оказаться в своем царстве, но так как с ним был Хуань — он все равно улыбался. По крайней мере он явно не желал оказаться здесь в одиночку, но спутник с лихвой возместил недостающее настроение. Если бы не Хуань — он бы не возвращался сюда еще несколько месяцев.

— Интересно, все ли три сестры сейчас здесь? — тихо спросил парень вслух, шагая по ледяному полу. Только сейчас Чу Хуа обратил внимание на то, что все элементы дворца были созданы изо льда. Каждая деталь мебели, сама мебель — каждый узор был соткан из замороженной воды, но он словно бы не был способен растаять. — В любом случае, одна из них точно тут. Я ощущаю ее энергию отсюда.

В нос ударил запах мяты, осел на языке слизью и застрял ощущением свежести. Это не был запах Мо Чжуна. У последнего не было столь выраженного растительного запаха, а вот откуда-то издалека он исходил довольно отчетливо.

Рядом просвистела стрела, однако она в последний момент оказалась отражена ледяным клинком. Мо Чжун стоял впереди юноши и смотрел равнодушным взглядом на девушку с луком в руках, сотканным изо льда подобно мечу Мо Чжуна. Синяя демоническая метка на лбу ее мерцала, а взгляд сапфировых глаз был устремлен на гостя, о котором ее явно не предупреждали. Рассыпанные по плечам седые волосы, такие же, как и у ее брата, были небрежно отброшены легким движением руки с зажатой в ней следующей стрелой, так и не пущенной в юношу.

— Ты не предупредил меня.

— Я не должен предупреждать никого из вас, — беззаботно отозвался Чжун. На его лице не проявилось даже тени улыбки или насмешки, столь ему свойственной при обращении к Киу или Хуаню. — Ху, он гость.

— Твой друг? Нашел человека? — девушка откинула ледяную стрелу в сторону, а лук в ее руках рассеялся на снежинки.

Хуань смотрел на нее и мог точно сказать, что эта девушка была одной из сестер Чжуна. Мо Ху, если быть точным и исходить из обращения к демонессе. Хуань не знал точного порядка в чужом семейном древе, но он точно знал, что Чжун был третьим ребенком, а остальные в его семье были исключительно девушками. У него было пять сестер, и когда парень упоминал о них — Хуа было жаль этого демона, потому как трое из них, не являющиеся целителями, довольно часто просили Чжуна о поединках, которые изрядно выматывали, если учесть то, что у демонов сил в достатке, а у Молодого Господина Мо и вовсе их больше всего среди сестер, из-за чего ему порой приходилось переживать и по три боя подряд.

— Да. В любом случае, разве ты не должна быть на тренировочной площадке или охотиться на зверей?

— Сегодня у меня отдых. Я прибыла с охоты совсем недавно.

Чжун ничего больше не ответил. Он рассеял свой меч точно так же как и сестра, после чего вновь направился по длинному ледяному коридору. Смутившийся Хуа поспешил за ним, склонив голову и спрятав лицо за передними прядями волос, не собранными в хвост.

Демон ничего не говорил и никак не комментировал произошедшее. Он только шагал вперед до тех самых пор, пока не показались огромные двери, ведущие в просторное помещение с высокими потолками. Оно было пустым. И несложно было догадаться, что это место использовалось для тренировок: сколы льда были всюду, и судя по всему, совсем недавно это место восстанавливали.

— Буквально недавно тут тренировалась Мо Нань, поэтому местами эта комната не очень хороша. Но для боя подойдет. Я позову кого-нибудь для поединка, — Чжун, наконец, обернулся к юноше. Тот растерянно оглядывал помещение. Увидев чужое замешательство, демон тут же заверил:

— Тебе не нужно выигрывать, да и ты ничего не потеряешь от проигрыша. Если что — я тебя защищу.

Хуань кивнул. Он не хотел давать лишнего повода для беспокойств Киу или Шэню. Ни одна, ни другой не стали бы церемониться и отчитали бы его за глупость поступка. Именно поэтому он не видел ничего зазорного в возможности огородить себя от излишних ранений. Сам он ничего не боялся, однако вероятность того, что И Чэн мог взбеситься и отправить на тот свет если не Чжуна, то его сестру, случись что с Хуа, довольно велика. И если Киу сочтет себя виноватой в его смерти — она ведь даже сопротивляться не станет! Чу Хуань знал это, а потому он все еще не был до конца уверен в том, что была необходимость в этом тренировочном поединке. Но с другой стороны... Это ведь всего лишь тренировка? Тем более Мо Чжун прикроет его в случае чего.

Уже знакомый демонический принц вернулся в зал в сопровождении нескольких демонов. Он честно выбирал только одного, однако заметив, что наследник вернулся, несколько других демонов решили увязаться следом и проверить, чем же он занят, раз вызвал одного из них. Каково было их удивление, когда они увидели хрупкого юношу, внешне похожего на человеческую девушку? Мо Чжун свои действия никак не комментировал, только указал пальцем на одного из демонов.

— Гэгэ, — обратился он. Демоны тут же вытянулись по струнке, когда услышали обращение принца к гостю. Если этот человек приходился ему старшим братом, то они должны соблюдать всевозможные правила приличий. — Вот этот неплохо управляется с мечом. Вон тот, — переведя палец на другого демона, продолжил парень. — С дубиной. Выбирай кого-нибудь из них двоих.

Хуань задумался. Первый противник представлял из себя немолодого демона, с седыми волосами и увесистым клинком в руках. Он был куда больше Чжуна в размерах, но его превосходил демон с дубиной. Тот был вообще как три первых демона в одном. В его руках была шипованная ледяная дубина. Хуаню казалось, что вообще все демоны в этом царстве используют оружие, сотканное изо льда. Сколько он ни встречал их — большая часть использовала именно подобное оружие. Но даже так оно было довольно сильным, потому что лед, созданный из духовных сил демонов был настолько прочен, что даже не все духовные клинки могли оставить на нем хотя бы царапину, не говоря уже о том, чтобы расколоть его полностью. Поля боя, где сражались ледяные демоны, до сих пор усеяны морозными клинками, которые никто не решился трогать.

Юноша несколько раз переводил взгляд с одного демона на другого. Его щеки едва заметно порозовели, когда он услышал это «гэгэ», потому что Чжун явно был старше. Намного. Хуа готов был дать гарантию того, что демон перед ним в два раза старше него самого.

— Второй.

— Этот недостойный благодарит дядюшку за выбор.

Вот еще этого не хватало!

Хуань почти завопил мысленно, стоило ему услышать подобное обращение в свой адрес. Ему ведь едва восемнадцать стукнуло!

Юноша призвал лозу. Демон, увидевший ее и уже вставший напротив с дубиной, был шокирован. Он совершенно точно узнал это приспособление, но смог только кинуть растерянный взгляд на своего господина, все так же невозмутимо смотрящего в их сторону.

— У вас пятнадцать минут, — озвучил Мо Чжун. Он устроился в первых рядах для наблюдения, пока позади него стояли верные подчиненные, готовые в любой момент последовать его указаниям.

Хуань кивнул. Цуо в его руках словно бы запульсировала, а от цветов вишни начал исходить приятный аромат, заполнивший весь зал. Демон напротив, видимо, запахом был особенно сильно впечатлен, потому что на него сразу напала слабость. Так как лоза была приспособлением царства демонов, то и методы для атак у нее были подобные. Но мало того, что это была просто демоническая лоза, она еще и принадлежала царству Ядовитых Соцветий. Несложно было догадаться о ее возможностях исходя из названия.

Яд в воздухе витал клубами, размывал сознание и контроль над телом, из-за чего демон, сорвавшийся вперед, упустил тот момент, когда юноша увернулся и сделал удар лозой. Красная жидкость расплескалась по ледяному полу, частично попав на лицо Чжуну. Тот пальцем стер ее и принюхался. Яд. Еще один.

Стоило яду попасть в кровь демона — тот вовсе перестал себя контролировать, просто замахиваясь раз за разом на юношу. Сколько бы тот ни уклонялся — демон вновь оказывался рядом, ударял в его сторону дубиной и даже успел задеть край его одеяний шипами.

Казалось, после того как кровь демона перемешалась с ядом, он позабыл о том, кто перед ним стоит. Его уважительное «дядюшка» было забыто, не говоря уже о том, что он бесконтрольно взмахивал оружием, с каждым ударом делая это ускоряясь и игнорируя слабость от пьянящего слабительного яда.

Хуа растерянно оглядывался, делая шаги назад. Его сердце начинало ныть: знак не очень хороший. Юноша взмахнул лозой и отдал приказ:

— Сковать.

Голос юноши дрогнул, а лоза, не сразу услышавшая приказ хозяина из-за неуверенного тона, замедлилась. Хуа вновь осталось только отпрыгнуть назад.

Битва вовсе не была впечатляющей. Это больше походило на игру в кошки-мышки, где Хуань выступал именно в роли жертвы, на которую сыпятся без остановки удары, от которых он едва успевает уклоняться.

Краем глаза юноша заметил несколько женских фигур рядом с Чжуном. Они что-то не очень громко обсуждали, из-за чего он не мог расслышать их, однако среди девушек он отчетливо различил уже знакомую, недавно встреченную демонессу.

Отвлеченный, он не сразу обратил внимание на грохот рядом с собой. Дубина приземлилась совсем рядом с ним, и Хуа уже хотел отклониться, но оружие слишком быстро поднялось и поразило его в плечо, шипами проткнув кожу и кости.

Хуань не понял ничего. Осознал только то, что ему стало чертовски больно. Настолько, что обвившаяся в защитном жесте вокруг него лоза не спасла его и он просто начал терять сознание, издав какой-то совершенно нечеловеческий вопль.

— Гэгэ!

Голос Чжуна доносился как через толщу воды. Хуань видел, что демона рядом отбросило чем-то, различил всплеск от крови и синие глаза демона напротив, который создал из воздуха странное лезвие.

А потом он не понял ничего. Кровь в его теле запульсировала, она стала подавлять его боль, возвращать сознание. Киу довольно быстро среагировала.

Кровь наследника Ледяного царства полилась ему на губы. Чжун сжал его челюсть, вынуждая открыть рот. Он вливал свою кровь в него, выглядя мрачнее чем когда бы то ни было. Несколько девушек оказались довольно близко, и одна из них влила часть своей энергии в его тело. Он узнал эту девушку: Мо Ху выглядела отстраненной и вместе с тем сосредоточенной лишь на том, чтобы восстановить чужие силы. Она наблюдала за боем и прекрасно видела то, что произошло.

Как одна из детей войны, она, должно быть, была одновременно расстроена и огорчена: их слуга потерял контроль, ранил друга брата, а теперь ее подключили к тому, чтобы помочь этому самому другу. Не сказать, чтобы на ее лице отразилась хотя бы тень переживаний: она не улыбалась, ее губы не дрожали и она ничего не произносила, напоминая ледяное изваяние.

Ледяной наследник выглядел взволнованным. Он, наверное, впервые непроизвольно состроил подобное выражение лица: очень похожее на человеческое, такое, к которому он столь долго стремился. У него никак не получалось скопировать правильно людские эмоции, но теперь Хуа отчетливо различал там совершенно живые черты, которых не было ни у одной из подошедших наследниц. Даже Мо Ху не выглядела столь живой: будучи демоном, она вряд ли беспокоилась о проявлении эмоций.

Кровь в теле запульсировала. Хуань не мог видеть и слышать столь четко как раньше: все его тело охватила слабость, а сознание стало покидать его.

— Киу сейчас придет! Гэгэ, слушай меня-

Голос Чжуна казался все таким же отдаленным. Он уже влил довольно много крови, из-за чего метка на его лбу предупреждающе мерцала. Он тратил на него свои силы, пытаясь утихомирить всю боль, а вместе с тем и заставить кровь самого юноши остановиться. Хуа боялся представить, насколько сильно он заляпал полы. Весь лед близ него был покрыт толстым слоем яркой крови. Он не должен выжить, потеряв ее в таком количестве.

Корсет был раздроблен. Он служил верой и правдой столько лет, но в этот день он просто раскололся под напором демонического льда.

А потом он почувствовал что-то. Демоническая кровь в его теле что-то сделала, из-за его он резко сел, несмотря на тяжелые раны, и схватился за голову.

Что-то там, прямо в голове, пульсировало и сводило его с ума.

Ударная волна сильной демонической энергии отбросила от Чу Хуа всех.

Мо Чжун впервые в жизни почувствовал страх, ощутив подавляющую мощь чужих сил.

Примечания автора: 

Кому интересно, как выглядят главные герои, то вот мои почеркушки: