12. Сэнъшэнь предвидит расставанье 2

В городе, куда прибыли две сестры Кунь было необычайно шумно. Девочки, выросшие в тихой деревеньке, далеко от остальных людей и празднований, пребывали в смешанных чувствах.

Эти люди всегда так веселы? На улицах всегда так много всего? Откуда у народа такие одежды?

На эти вопросы никто не ответил, ибо озвучены они не были. Однако в глазах девочек читался истинный восторг. Возможно, если бы не настойчивость Сэнъшэнь и ее поступок — они бы так и не прибыли сюда и не увидели до самого конца жизни ничего подобного.

— Я отправлюсь с докладом к императору, — начал Ян Гуй, когда девочки были оставлены около одного небольшого в сравнении с остальными поместья. — Я заранее письмом предупредил мою знакомую, думаю, она должна будет помочь. Она живет здесь, и вы пока можете у нее устроиться. А мне нужно разобраться с делами.

Юноша улыбался сестрам, пока они рассматривали здание. Поместье, а не разваленную хижину, которую так назвать можно было с очень большим трудом.

Фа была в восторге. Она раз за разом благодарила молодого человека, что забрал их в город, пока тот смущенно отмахивался, говоря, что все это только из-за ее сестры, которая проявила себя как смелый воин. С одной стороны он был прав: действительно, если бы не старшая Кунь, столь смело рванувшая вперед с мечом, то демоны, вероятно, не были в замешательстве и перебили куда больше воинов, а некоторые демоны добрались бы до разваленной хижины.

Сэнъшэнь только высокомерно фыркала, но в душе у нее царил ураган: она все еще хорошо помнила каждое сказанное сестрой слово, а потому ее благодарность имела место быть, ведь девочка действительно не выжила бы сама. У нее не было совершенно никаких навыков для этого.

Неожиданно двери в поместье распахнулись до того, как Ян Гуй успел уйти. Стоило ему увидеть молодую девушку в дверях — он вздрогнул и, кажется, сильно побледнел.

— Мо Рин, зайди обратно! — юноша оглядывался по сторонам, боясь, что девушку заметят. — Или хотя бы покрой голову... — немного растерянно просил Ян Гуй.

Сестры с недоумением смотрели на девушку. Высокая, с длинными, собранными в пучок волосами, однако передние пряди у лица ее были освобождены от незамысловатой заколки и убраны за уши, кончиками щекоча бледную, синеватую кожу на шее. Синие глаза ее с узким зрачком смотрели почти равнодушно на юношу, а ее серые одежды сильно отличались от того, что сестры Кунь недавно наблюдали на улицах. Это было похоже на самые простые одеяния, ничем не отличающиеся от деревенских. Однако сильнее всего бросались в глаза ее длинные, острые уши и демоническая синяя метка на лбу, которая слабо мерцала.

Глаза цвета лазурита смотрели несколько высокомерно, когда ее взгляд упал на Ян Гуя.

— Ты обещал мне принести травы. Думаешь, я забыла?

— Рин, я не могу сейчас принести их тебе.

— Ты говорил это три месяца назад, а теперь привел ко мне человеческих детей. Мало того, что ты не выполняешь свои обещания — ты еще и доставляешь мне все больше проблем.

Кольцо на ее руке угрожающе заблестело и зазвенело, а воздух вокруг похолодел. Однако ничего так и не произошло. Девушка тихо вздохнула и махнула рукой, давая понять, что юношу она услышала, после чего взглянула на двух девочек напротив и зашла в небольшое поместье, придерживая двери в него, чтобы сестры прошли.

— Я Мо Рин. Здесь я известна как целитель и все, кто ко мне обращаются, так или иначе держат в тайне мою принадлежность к ледяным демонам.

У Сэнъшэнь внутри все перевернулось вновь. Эта девушка имела печать тех, кто напал на ее деревню. Тех, кого она своими руками уничтожала. При этом она же имеет, видимо, неплохие отношения с маршалом — тем, кто вырезает ее сородичей сотнями. Как такое возможно?

С подозрениями в душе, девочка шагала за демоном. Та проводила их на кухню и просила сесть за стол.

Поместье было самым простеньким: две спальни и кухня. Стол располагался там же, где готовили пищу, а рабочим кабинетом являлась спальня Мо Рин. Судя по тому, что готовила девушка, можно было судить, что делает она это довольно часто: быстрые, умелые движения и скорость приготовления впечатляли. Вкус вышел даже лучше, чем старшая Кунь могла себе представить. Не так давно ей впервые удалось съесть кашу, а теперь ее кормят нормальной, человеческой едой. Ее еще не привыкший желудок заурчал, но есть все не хотелось: сытость с прошлого приема пищи не покинула ни Сэнъшэнь, ни Фа.

— Госпожа Мо, — обратилась старшая из сестер, когда еда была уже разложена.

— Я знаю, что ваши желудки сейчас не в самом лучшем состоянии. Я положила немного. Просто съешьте, а потом отправляйтесь в купальню на заднем дворе. Можете переодеться после. Я пока подготовлю чистые одежды.

Мо Рин не спрашивала ничего, словно бы она видела девочек насквозь. Несмотря на свою демоническую принадлежность, она заботилась о людях. Ее можно было назвать самым настоящим целителем, который, невзирая на свой род, занимался тем, что ему нравилось и помогал не только сородичам. Но помогала ли она демонам вообще?

Сэнъшэнь в самом деле было интересно узнать какие отношения у этой девушки с царством демонов, если она проживает прямо в сердце вражеской территории. Их привезли в столицу. Здесь демонов не то, что не любят — их убивают. Публичные казни недопустимы, поэтому их просто уводят и уничтожают. Купец? Воин? Простой беглец? Без разницы. Любой, принадлежащий к ледяному царству тут же оказывается убит. Пусть о подобном старшая Кунь могла только догадываться, но она не была глупа и понимала, что не все здесь чисто. Ее взгляд на подобные вещи был пронзителен. Она прекрасно понимала и то, что Ян Гуй не просто так просил ее не высовываться или хотя бы скрыть свою принадлежность к демонам.

Еда не лезла, но девочкам удалось себя пересилить и съесть то небольшое количество овощей на пару и вареного мяса. Они уже собирались пойти и разыскать хозяйку, но та сама вернулась, держа в каждой руке по небольшой стопке одежды.

— Здесь два белых одеяния: одно поменьше, другое побольше. Постарайтесь не перепутать ничего, — вручив девочкам их новые одеяния, девушка сделала несколько шагов в сторону узкого коридора. Всего в нем было две пять дверей: два из них вели в спальни, одна — на кухню, а еще две — наружу. Одна из дверей, ведущих на улицу, выходила на задний двор, где был небольшой источник. Судя по всему, имел он целительные свойства.

— Это место принадлежит семье Ян. Маршал любезно отдал мне его. Источник поможет вам немного расслабиться, так что не торопитесь. Однако... Девочка, которая перебила нескольких демонов, — она смотрела на Сэнъшэнь, и сердце старшей Кунь пропустило удар. Она боялась, что ее обвинят в том, что она убила тех, кто по крови принадлежал к роду ледяных демонов, а значит в какой-то мере был приближенным для Мо Рин. Хотя было ли это разумно, когда Мо Рин имела дело с Маршалом, перебившем куда больше демонов?

— Да? — найдя в себе силы поднять подбородок и уверенно взглянуть на девушку, Сэнъшэнь замерла.

Мо Рин выглядела немного странно: метка на ее лбу мерцала, а взгляд синих глаз стал каким-то еще более холодным. Кожа ее покрылась инеем, а воздух вокруг замерз.

— Ты отправишься в поместье семьи Ян. Первое поместье. Его отец будет лично обучать тебя как его сестру.

— Я думала, что учителем станет кто-то из воинов его армии, — бормотала девочка.

Демонесса фыркнула. Она покачала головой и отступила.

— Как только ты приведешь себя в порядок — тебя сопроводят.

Источник в самом деле обладал исцеляющими свойствами, и раненые босые ноги девочек стали постепенно заживать. Процесс был не самым приятным, но эффект впечатлил сестер. Будь у них нечто подобное раньше — они бы были рады не меньше, ведь довольно часто они получали ссадины, пытаясь достать еду. Фа никак не могла нарадоваться, постоянно благодаря свою сестру за то, что они прибыли сюда.

— Как думаешь, эта демонесса в самом деле неплохая? — тихо осведомилась Сэнъшэнь, лениво смотря на плывущие в небе облака.

— Почему ты так смотришь на нее? — взгляд младшей сестры выражал все ее недоумение по этому поводу. Она совершенно не могла осознать, по какой именно причине Сэнъшэнь столь предвзято относилась к этой девушке. — Она покормила нас, дала нам приют. Вспомни, как мы жили буквально недавно.

— От этого не легче, — возразила девочка, высоко подняв подбородок. Ее золотые глаза блестели от беспокойства и волнения. Она ведь должна будет оставить здесь сестру. Вместе с этой Мо Рин. С демоном, от которых она хочет ее защитить и которых она убивала, чтобы предотвратить ее смерть. — Справишься?

— Она ведь целитель? Я думаю, что я могу начать учиться у нее. Так я хоть на что-то сгожусь. Ведь если моя сестрица придет сюда раненая — я смогу отплатить ей за все годы ее заботы обо мне.

Сэнъшэнь была тронута, глаза ее еще сильнее заблестели, и она протерла их руками, убирая лишнюю влагу пальцами. Ее сестра была словно цветок, растущий далеко от людей, но так близко к другим, ярким цветам, что просто терялась среди них. Она была довольно красивой даже сейчас, когда была столь юной. Ее красота была трогательной, миловидной, в то время как от ее сестры исходила аура высокомерия, жестокости и недовольства. Но, тем не менее, даже так, она, словно такой же растущий рядом цветок, покрытый шипами, тянулась к свету. Они обе желали увидеть хоть что-то хорошее в этом мире, но уже не верили в то, что могут в самом деле столкнуться с этим. Старшая сестра дала себе обещание защищать сестру, младшая же просто позволяла ей все, что она желала. Она плыла по течению, не особо тянулась к свету. Она даже не так сильно хотела жить и забота Сэнъшэнь отягощала ее. Сейчас она даже была немного рада тому, что у нее появилась возможность стать полезнее.

Взяв себя в руки, старшая Кунь издала жалкий приглушенный звук, похожий на фырканье, после чего отправилась одеваться. Она уже успела отмыться и более-менее восстановиться.

В поместье ее сопровождал большой белый кот с синей точкой на лбу. Вероятно, это был какой-то демонический зверек, перевоплощенный в домашнее животное, которого держала Мо Рин.

В самом поместье семьи Ян было много слуг. Те, кто вышел поприветствовать прибывшую молодую воительницу, кланялись ей. Девочка только растерянно смотрела на них и просила не кланяться, ведь она не была никакой именитой госпожой, да и вообще никакой госпожой не являлась, была слишком молода и не совершила толком никакого подвига. Все, что она сделала, можно было уложить в самое простое предложение: «Убила десятка два демонов». Но даже так слуги продолжали приветствовать ее поклонами, пока, наконец, к ней не вышел мужчина, облаченный в черные одеяния. Он оценивал ее взглядом какое-то время, прежде чем покачать головой в одобрении и подозвать девочку.

Так началась история обучения Сэнъшэнь.

Ненавистная каллиграфия, раздражающие лишние искусства, этикет и множество вещей, которые были ей совершенно не нужны. Единственное, что она любила — тренировки. Она сражалась, обучалась этому с большой охотой, и мужчина не мог не хвалить ее за боевые достижения.

Так, старшая из сестер Кунь почти стала частью семьи Ян: названной сестрой Ян Гуя. Однако, несмотря на то, что отношения между молодым маршалом и уже порядком подросшей девушкой наладились, он тянул с тем, чтобы соглашаться становиться названным братом. В конце концов, он почти все свое время проводил на фронтах, вне городов, защищая людей от северных демонов, которые стали все активнее нападать на людские земли.

По возвращении юноша торопился сначала к младшей из сестер. Фа училась у Мо Рин и лично занималась ранами юноши. Сэнъшэнь не могла не заметить их привязанности и только возмущенно фыркала, замечая их взгляды по отношению друг к другу. С одной стороны она радовалась за влюбленность сестры, которую та с самого детства даже не пыталась скрыть, а с другой она была возмущена. Этот парень — маршал. Так откуда у него, при всей этой разрухе и войне, может найтись время на то, чтобы в ответ заигрывать с ней и при этом заиметь более серьезные отношения? Может, Ян Гуй в самом деле был довольно неплох во всем, чем занимался (не без помощи его отца, конечно. Она теперь прекрасно понимала причину, по которой этот мальчишка вырос именно таким), но он не смог бы добавить в свой распорядок дня еще и дополнительные встречи с ее сестрой даже при всем его желании.

Сэнъшэнь выросла высокой. Это была девушка с характером и мечом, который всегда был в ножнах на ее поясе. За спиной ее часто можно было увидеть лук и колчан, а волосы ее были вечно небрежно перевязаны, несмотря на то, что она была девушкой и должна была источать ауру спокойствия, утонченности, нежности и ласки. Однако именно такую ауру имела ее младшая сестра. Она выросла очаровательной, стройной и нежной девушкой, которая все свое время проводила с демонессой, занимаясь изготовлением различных зелий, настоек и ядов. А так же она лечила приходящих к ним в поместье людей. То были в основном воины из личной гвардии маршала, которые прекрасно понимали, что Мо Рин не имела никакого отношения к своим сородичам. Не просто так Ян Гуй не просил ее покинуть столицу, и все это время позволял оставаться в собственном поместье.

Вскоре наступил момент, когда старшая Кунь отправилась на войну. Ее величественная фигура, восседающая на коне, остановилась вблизи небольшого поместья в столице, а рядом с ней был молодой человек, сжимающий в объятиях еще одну девушку. Та казалась совсем хрупкой, но юноша сжимал ее так, словно бы она являлась его смыслом жизни, из-за чего казалось, что ее вот-вот сломают.

— Отпусти наконец А-Фа. Нам нужно отправляться. Люди ждут у ворот.

— Сестрица! — возмутила хрупкая девушка. Она отпрянула от груди юноши, что обнимал ее, после чего протянула обе руки в сторону девушки. Та, фыркнув, вложила свои ладони в ее. — Береги себя. Я знаю, что ты сильная, но постарайся не подставляться. Вернись ради меня, хорошо? Я вылечу твои раны, только вернись живой.

Сэнъшэнь улыбнулась. Ее взгляд стал теплым и любящим, а золотые глаза блеснули влагой. Однако она тут же с самодовольным выражением лица воззрилась на юношу и показала ему язык. Совершенно по-детски.

— Ты!.. — юноша не знал, что и сказать. Он только смотрел на нее, сведя брови к переносице, и не мог никак поверить в то, что существуют столь наглые люди. Эта девочка росла в его поместье, обучалась у его отца и теперь вступала в его личную армию. Он хотел сделать ее генералом, как только она пройдет через несколько сражений! Но она вела себя без единой, даже крохотной доли уважения!

— Сестрица, езжай вперед. Ян Гуй тебя догонит.

— Да как же. Если я оставлю вас — вы совсем потеряете ход времени, и маршал даже опомниться не сумеет, как наш отряд перебьют вместе с парой-тройкой деревень. А я полягу как главнокомандующая.

— Ты слишком высокого о себе мнения, — возмутился Ян Гуй, но все же оседлал лошадь, которую все это время придерживала старшая сестра Кунь под уздцы.

— Ты сам не лучше, — фыркнула Сэнъшэнь, погнав коня вперед и на прощание махнув сестре рукой. Ее серебряные доспехи заблестели на солнце, пока она рвалась в сторону ворот.

***

Война шла своим ходом. Войска все наступали, а на теле девушки появлялось все больше различных шрамов. Некоторые короткие, бледные и едва заметные, а некоторые полосой рассекали ее спину, грудь и бока. Руки ее были жесткие, все в мозолях от постоянных сражений. Ее оружие было самым простым: не зачарованное, из металла, который мог треснуть под напором демонических атак и оружий.

Сэнъшэнь с очень большим трудом добиралась до столицы. Приобретя новое звание, новое место, поднявшись с низов до звания генерала под командованием Маршала Красных Вод, девушка чувствовала себя выжатой. Она едва находила силы добраться до уже знакомого небольшого поместья, где ее вский раз встречала демонесса, пусть и сейчас заметить ее девушка не могла. Мо Рин не изменилась. Внешне она оставалась такой же, однако годы жизни с человеком сказались на ней: она стала проявлять чуть больше понимания в отношении сестер и помогала им двоим чем могла.

Этим вечером, верхом на белом коне, молодая девушка в серебряной броне, залитой кровью, опиралась на шею животного, навалившись на него, пока тот шел вперед. Девушка пребывала явно не в самом хорошем состоянии: лицо ее было бледнее бумаги, а взгляд золотых глаз был затуманен. Она кашляла кровью и едва нашла в себе силы спешиться, когда увидела двери небольшого поместья.

— Сестрица! — голос встретившей ее целительницы звучал взволнованно. Из дома вышла молодая, прекрасная девушка. Она, не заботясь о своем внешнем виде, помогла сестре пройти внутрь и уложила ее на свою постель в комнате.

Обычно так и происходило: Сэнъшэнь возвращалась раненая, заваливалась на ее постель и приходила в себя около двух суток, после чего вновь отправлялась на сражения.

Старшая сестра не видела перед собой ничего, кроме размытого изображения. Темнота в комнате казалась неестественной, и девушка предположила, что это у нее в глазах потемнело от потери крови.

Броня была поспешно снята, одежды — отброшены в сторону. Увидев раны, Фа ахнула и тут же отправилась за подмогой. Вскоре в комнате оказалась еще одна девушка. Метка на ее лбу мерцала, являясь единственным источником света в комнатке.

— Госпожа Мо, — младшая сестра копалась в небольших шкафчиках на стенах. Те были заставлены различными склянками и банками.

— Я поняла, — девушка, одетая только в легкую, полупрозрачную ткань для сна, положила ладонь на лоб Сэнъшэнь. Последняя ощутила спасительную прохладу, и ее тело немного расслабилось, пока она не лишилась сознания.

Наутро она уже была в бинтах, а в поместье прибыл Ян Гуй. Юноша, выросший в прекрасного, мужчину качал головой, сетуя на неаккуратность названной сестрицы. Фа, как ни странно, сестрой ему не приходилась, и подобными узами были связаны только Ян и старшая Кунь. Последняя нашла еще с десяток поводов для того, чтобы придержать своего названного братца, дабы тот подумал о своем решении по поводу связывания себя подобными узами.

Они часто виделись на войне. Ее отряд отправлялся первым на подмогу к маршалу и всегда был ближе остальных. Ян Гуй доверял этой девушке, знал, что она не предаст его, как бы она не подтрунивала над ним. Она относилась к нему без должного уважения, использовала недопустимые обращения, но ни разу не предала его. Именно поэтому он посвятил ее в свое решение о помолвке с Фа и просил у нее благословения как у единственного родственника девушки. Сэнъшэнь долго молчала. Она знала, что этим все закончится.

Она не дала своего согласия, поэтому мужчина так ничего и не предпринял, молча ожидая ее ответа. Она могла не согласиться, а могла принять это все как есть. Но, на самом деле, она просто не могла принять того, что ее сестра может остаться совершенно одинокой из-за того, что однажды маршал не увернется от удара меча и лишится головы. Она беспокоилась за нее, за ее будущее. Сейчас она была молодой целительницей в расцвете сил. Но стань она невестой, а потом вдруг лишись мужа — кто бы взял ее еще раз в жены? Да и пожелала бы она сама вновь становиться чьей-то женой, когда ее первая любовь погибла столь трагически?

Безусловно, она одобряла их союз. Одобрила бы и вслух, если бы не тот факт, что Ян Гуй совершенно точно не собирался в ближайшее время уходить в отставку, а война никак не заканчивалась.

— Сестрица снова заставила нас поволноваться, — смеялся Ян Гуй, хотя на лице его имелись нотки печали и беспокойства.

«Эта девушка уже завтра схватится за меч и отправится на войну», — мысленно ворчал мужчина.

Сама Фа тоже была сильно обеспокоена и прекрасно знала характер своей сестры. Она понимала так же и то, что она не только вновь схватится за меч, но и будет готова защитить любого воина, которому что-то угрожает. В ее отряде гибнет меньше всего людей по одной простой причине: она принимает удары, направленные на них, на себя. Сама девушка уже была закалена боями, а потому тело ее выдерживало все больше и больше последствий. Она могла кашлять кровью, но твердо стоять на ногах; иметь сломанные конечности — но доползти до поместья.

— Сэн-сэн совсем не меняется. Уже больше десяти лет прошло, а она никак не перестанет приходить с такими серьезными ранами.

— Ее тело сильное. Я бы сравнила ее с демонами ледяной армии, которые выступают в первых рядах. Как вы знаете, они не умирают сразу, если их не добить, — вставила свою реплику Мо Рин, качая головой. Она казалась немного уставшей. Скорее всего потому что она передавала свою энергию ради исцеления.

— Прекращайте болтать, голова трещит, — взмолилась девушка на постели. Она с трудом села и взглянула на людей и демонессу в комнате. Лица перед ее глазами все еще не принимали четких очертаний, и она только потерла глаза, дабы вернуть способность видеть, что, впрочем, не сильно ей помогло.

— Сестра, — тут же позвали в унисон Ян Гуй и Кунь Фа. Последняя осеклась, слабо покраснела, но не отстранилась от кровати, на которой была сестра.

— Если вы будете продолжать орать в этой комнате — я точно сдохну. Фа, сделай чаю.

Мо Рин, убедившись, что сестра ее ученицы осталась в живых, отправилась за ушедшей Фа. Ян Гуй остался наедине с Сэнъшэнь. Та какое-то время устало потирала пальцами виски, прежде чем выдать:

— Я одобряю.

— Что? — растерялся мужчина, смотря на девушку. Ее грудь, руки, шея и вообще вся верхняя половина тела, открытая благодаря сползшему одеялу была покрыта бинтами, из-за чего Сэнъшэнь напоминала мумию.

— Я второй раз согласия давать не собираюсь. Хочешь жениться на моей сестре — делай пока не поздно и пока я жива.

Ян Гуй сначала смотрел на нее с нескрываемым недоумением, а когда до него дошла суть дела, он упал на колени и поклонился девушке.

— Встань. Не подобает маршалу кланяться в ноги генералу. Да еще и девушке, которая младше него самого. Или ты совсем совесть, стыд и приличия растерял, пока вышибал мозги демонам? — смеялась девушка, невольно задыхаясь из-за стягивающих ее грудь бинтов. Вдохи все еще давались с трудом из-за поврежденных органов.

— Сестрица, я уже думал, что ты не согласишься, — мужчина встал с колен, выпрямился и отряхнул свою одежду.

— С чего бы? Я просто думала о том, как бы ты не помер раньше того, как вы сыграете свадьбу и проведете все церемонии.

Кунь Сэнъшэнь горько улыбалась. Лицо ее выглядело сейчас совершенно некрасиво: в глазах отражалось недовольство, можно было по одному выражению ее лица понять, что она страдает от головной боли и от боли поврежденных органов. Однако даже так можно было прочесть явное беспокойство в ее взгляде.

Она как в воду глядела.

Фа, став невестой, так и не сыграла полноценной свадьбы: маршал и генерал отправились в бой, пока девушка-целитель решила отправиться в место, где они впервые встретились, где впервые пересеклись судьбы Ян Гуя и ее собственная, Кунь Фа.

Пока генерал и маршал сражались, Кунь Фа прогуливалась по знакомым улочкам, помогала людям, осматривала бедных больных, не прося ничего взамен. Она просто выполняла свою работу. Однако в ту ночь на деревню Кунь было совершено нападение: демоны Северного Ледяного Царства обошли границы и напали на деревню, убив каждого, кто был там. Фа предприняла попытку защитить небольшую группу людей с помощью оружия, что ей подарила Мо Рин — кольца, принимающего форму лозы, на которой было множество ледяных кристаллов.

Ей не удалось отразить атаку. Демонов было слишком много, а ее силы иссякли и она погибла.

Вскоре до маршала дошла весть о гибели его невесты. Небольшой отряд, что двигался мимо деревни Кунь обнаружил, что все, кто там был — мертвы. И среди них числилась и девушка, на чьем лбу была красная киноварная точка, а одежды ее принадлежали семье Ян.

В тот же вечер мужчина встретился с отрядом генерала Кунь, но он не мог взглянуть ей в глаза. Он отстранил ее от обязанностей и просил вернуться в город. Как бы та не противилась — ей пришлось отступить из-за приказа. Она чувствовала себя преданной.

Буквально через три дня, пока она была в пути, ее настигла весть о смерти маршала и о победе.

Она должна была сражаться с ним. Да, они победили, но маршал погиб.

А что скажет ее сестра?

Кунь Сэнъшэнь вернулась в город. В семье Ян ее не встретили с распростёртыми объятиями, а в уже знакомом поместье, где обычно была Мо Рин, уже никого не было.

Все, чего она добивалась так долго, исчезло. Не было и Кунь Фа. Девушка понятия не имела, куда та могла отправиться. Однако вскоре до нее дошел и слух о том, что маршал нарочно искал смерти на поле боя, ведь его невеста ушла из жизни буквально за несколько дней до этого при нападении на одну из деревень, которую она навещала.

Из-под ног Сэнъшэнь ушла земля. Внутри что-то с грохотом упало, разбилось вдребезги и не оставило от себя ничего, кроме пустоты.

Девушка лично занялась погребением маршала. Его тело на поле битвы удалось найти без проблем, ведь никто еще не успел достойно заняться погребением, а большинство тел были до того изуродованы, что никто не знал, где искать маршала. Но Кунь Сэнъшэнь словно бы чувствовала местонахождение Ян Гуя. А уж пещеру, где она его упокоила, она нашла еще быстрее. Она не знала толком способа, чтобы упокоить его дух, а не только тело, а потому оставила все как есть.

Сестру она так и не нашла. Однако тело маршала претерпело изменения, и тот превратился в живого мертвеца со слабым проблеском сознания. Он разговаривал с названной сестрой, спрашивал, как себя чувствует А-Фа, а Сэнъшэнь глотала слезы и говорила, что ее сестры больше нет в живых.

Сначала она злилась. Она ненавидела маршала, кричала на него, на его остывший, а после и на оживший труп, не пугаясь того, что тот мог убить ее под приступом бессознательного гнева, какой иногда бывает у недавно пробудившихся мертвецов. Но в его взгляде пустых, блеклых серых глаз без зрачка проскальзывало понимание. Он словно бы восстанавливал себя из чужих слов, начинал вспоминать то, что было до его смерти. Он не говорил ничего, только заторможено кивал, не в силах ничего произнести. Он не мог даже после смерти смотреть в глаза генерала. Впрочем, не было похоже, чтобы он вообще видел ее, но он все равно отворачивался немного в сторону, избегая чужого, горящего гневом взгляда. Сэнъшэнь, может, и вернулась на свой пост, придя на аудиенцию к императору от лица генерала, но она все еще не могла смириться со всем этим.

Она убивала всех демонов, что имели отношение к ледяному царству. Она перебила их столько, сколько не убивала даже во время войны. Обезумевшая от горя, она продолжала навещать маршала и ругаться на него, проклиная на чем свет стоит, пока тот молчаливо внимал каждому ее слову.

Пока не пришло смирение.

В один вечер она просто пришла к Ян Гую и сообщила, что это последняя ее встреча с ним, а до новой встречи с кем бы то ни было, маршал может спать сколько захочет.

Она принесла ему гроб, изменила обстановку в пещере и поставила на двери механизм. А потом ушла.

В тот же вечер скрылась знаменитая генерал Кунь. Больше никто ничего о ней не слышал.