Глава 15

Гости стали разъезжаться только к утру. Я теперь уже вместе с королевской четой стою на каменном крыльце и провожаю отбывающих. Находиться рядом с Генри стало почти как само собой разумеющееся. Поэтому даже тот факт, что я осталась подле него, ничуть не смущает, как и взгляды, которые то и дело бросают Ричард, Ева да и остальные собравшиеся. Я убеждаю себя не накручивать дурного. Может, они смотрят на Рафаэля и Кейт, которые не перестают блистать улыбками, да и в целом смотрятся довольно гармоничной парой. А то, что и на нас с Генри косятся, ну так рядом стоим. Вот и все.

После утомительных прощаний (я так даже на тренировках не выматывалась) мечтаю просто вытянуть все конечности. Благо, что Кейт разделяет со мной мои желания. Так что, проводив принцессу в ее покои, я с чистой совестью отбываю в свою комнату.

Слуги беспрестанно снуют по коридорам, теперь уже убирая ранее занимаемые гостями комнаты. У себя я облегченно вздыхаю и наконец-то избавляюсь от платья. Вот теперь хорошо!

Просыпаюсь ближе к вечеру. Солнце еще высоко над горизонтом. Я смотрю, как пылинки в его золотых лучах кружатся в танце. Не сразу замечаю, что на столике снова стоит букет. Правда на этот раз из ландышей. Определенно стоит поблагодарить служанку за такое внимание.

Успеваю собраться вовремя. Кейт лично пришла позвать меня к ужину. Из ее монолога пока мы идем в трапезную, я узнаю, что после этого у принцессы и моего брата свидание. Никакого покоя бедной мне! Одно радует - Кейт все-таки на моей стороне, раз не таится.

Во время ужина я мало с кем общаюсь, погруженная в свои мысли. Почему-то так некстати вспоминается Дэвид. Сейчас я бы с радостью обняла его, чтобы ощутить себя защищенной. С Дэвидом я могла себе позволить быть слабой. Только с ним.

Перед прогулкой успеваю захватить из библиотеки книгу. С ней и устраиваюсь на лавочке в уже облюбованном мной саду. Кейт и Рафаэль в отдалении о чем-то непринужденно болтают. Их слова я не слышу, точнее, не хочу слушать, хотя и могла бы. То, что я наставляла принцессу, не было моей прихотью. Я действительно волновалась за отношения двух влюбленных. Зная Рафаэля, можно было ожидать всякого. Сейчас я надеюсь на его умственные способности как никогда. Хотя он и не маленький, должен понимать, чего будет ему стоить один неверный шаг. Может, понимает, но я, как его сестра, хочу уберечь его от необдуманных поступков. Поэтому сейчас и сижу под раскидистыми ветвями дуба и читаю очередную безликую для меня книгу.

Читать, как и писать, я научилась сравнительно недавно. Понятное дело, что, проживая в поселении еще до всех печальных событий, никто никогда не учился. Люди в те времена не особо отличались от скота. Уже после, когда мы с братом вернулись из путешествий и взяли на себя ответственность за военные лагеря, волей-неволей, а пришлось взяться за перо.

Не то, что бы я была против. Поначалу мне было попросту стыдно, но, когда высланный для нашего обучения преподаватель принялся хвалить наши с братом потуги, обучение стало приносить удовольствие.

Все-таки хорошо, что Рафаэль согласился тогда заниматься вместе со мной. Теперь уж точно не будет стыдно ни перед королем, ни перед кем-то еще. Кейт, как и все дети Ричарда и Евы получили самое лучшее образование.

Постепенно страницы книги уже не несут для меня никакой информации. Я просто смотрю на набор букв, а сама погружаюсь в размышления об отношении Ричарда и Евы к их детям.

Еще на приеме я заметила, что Кейт любимица Рича. Он то и дело улыбался ее острым словечкам. С Эдгаром они больше напоминали двух партнеров. Старший сын вообще показался мне достаточно сдержанным. Хотя со своей парой не мог скрыть истинных чувств. А вот Генри... он еще не определен. Видно Рич был прав. Мальчишка стоит на распутье и, видимо, это оставляет свой отпечаток на его поведении. Возможно, поэтому он так и со мной общается. Непонятно как, одним словом.

Я замечала, как Генри и Ева о чем-то тихо разговаривали, как он внимал каждому слову матери, но маменькиным сыночком он не был. Все же я склоняюсь к мысли, что ведьмовские способности дали ему что-то большее, что-то запретное и одновременно чарующее.

Хорошо, что у этих детей есть будущее, даже если оно и не определено до конца. Чтобы было, если бы в ту ночь я так и не решилась выпить зелья? Чтобы было, если бы мои страхи не позволили мне осуществить задуманное? Хочется верить, что все мои страдания, которые я пережила за тот короткий срок, не прошли даром. И не только мои страдания ...

При мысли о родителях строчки книги расплываются перед глазами. Я порой вспоминаю маму и папу, но обычно это случается, когда я бываю одна, чтобы никто не видел моих слез.

Мы ведь так и не похоронили их... Найти погребальный костер, который устроил Властитель удалось только через несколько дней. Сколько людей погибло, кто были эти люди и были ли там наши родители, узнать нам не дано. Одно время я верила, что они живы, но потом поняла, что держусь за призрачную ниточку надежды. Если бы они были живы, то давно бы разыскали нас. Их пепел был развеян над рекой, на берегу которой я пряталась в свой первый солнечный день.

Все вокруг будет напоминать мне об этих событиях. Возможно, если Рафаэль и Кейт решат пожениться, я попрошу Ричарда отпустить меня. Отправлюсь скитаться по миру.

- Габи, - окликает меня Рафаэль, вместе с принцессой приближаясь ко мне. Я беру себя в руки и благодарю богов, что слезы так и не пролились в этот раз. – Уже поздно. Я провожу Кейт в ее комнату.

- Хорошо, - киваю я.

- Габи, - снова зовет меня брат. Его глаза пристально изучают мое лицо, пытаясь найти признаки уже виданной им апатии. - Все в порядке?

- Конечно, - выдавливаю я из себя улыбку, на мой взгляд, довольно искреннюю.

- И что, так просто разрешишь мне проводить принцессу до ее покоев? – ухмыляется он. Кейт, заливаясь румянцем, хихикает рядом с ним.

- Да. Ведь только до покоев, - возвращаю я ему улыбку. – Стражники предупреждены, и дальше ты и шагу ступить не сможешь.

Лицо Рафаэля непередаваемо. От удивления до гнева, сменяемого уже знакомого мне спокойствия. Что-то будет и не обязательно прямо сейчас. Раф расплывается в широкой улыбке, понимая, что до меня дошел смысл его беззвучного послания.

- Сладких тебе снов, сестренка, - посылает он мне воздушный поцелуй. Ну, каков кобель!

Слышу, как весело смеется Кейт, когда брат ведет ее к замку. Про стражников я, конечно, наврала, но намек Рафаэлю дала и то хорошо. А пока можно наслаждаться закатным солнцем, которое прекрасно видно со скамейки у могучего дуба. И пусть завтра будет лучше, чем вчера.

Жаль, что я не ясновидящая, иначе я бы знала, что следующее утро принесет мне неожиданный сюрприз.

***

Все началось с привычного пробуждения среди вороха подушек и одеял. Спустив ноги с кровати, я снова замечаю букет. На этот раз тюльпанов. Почему-то их красный цвет меня настораживает.

По правде сказать, я люблю цветы, но с такой жизнью, как у меня, позволить себе завести небольшой садик не могу. Вот если прикуплю себе домик... Мечты-мечты!

За размышлениями о будущем доме, садике и прочих атрибутах спокойной размеренной жизни, я собираюсь и отправляюсь будить принцессу. То, что она еще не встала, я уверена.

В покоях молодой госпожи все так, как я и думала. Принцесса лежит на кровати, укутавшись с головой в одеяло, а служанка пытается уговорить дитя подняться.

Я удосуживаюсь постучать в уже открытую мной дверь и, придав своему голосу схожесть с голосом брата, произнести:

- Любовь моя, ты еще спишь?

Эффект не заставляет себя ждать. Кейт резко садится, натягивая одеяло до подбородка, и обводит ошалелыми глазами комнату. Заметив мою победную улыбку, краснеет, но уже не от стыда, а от злости.

- Ты! - бросает она, наставляя на меня пальчик. - Не смей так больше делать!

Откровенно потешаясь над принцессой, я присаживаюсь в реверансе, что смотрится скорей всего глупо, учитывая то, что я снова заменила платья обычными штанами.

- Как прикажите, Ваше Высочество, - пою елейным голоском.

Принцесса обижается. Скрипнув зубами, снова скрывается в ворохе одеял. Вот и весь концерт.

Служанка, наблюдавшая за нашим диалогом, стоит, выпучив глаза. Ну, я-то с их барышней не церемонюсь, это да.

- Я с ней сама разберусь, - отпускаю я девушку, но потом, вспомнив о появляющихся букетах, останавливаю ее. - Это вы приносите мне букеты в комнату?

- Нет, госпожа, - растерянно отвечает она.

- Вы не могли бы узнать, кто это делает, и передать от меня искренние благодарности. Цветы очень красивые.

- Конечно. Как прикажите.

На этом девушка покидает меня и принцессу. Только вот последняя почему-то смеется под одеялами и по звукам понятно, что аж до слез.

- Кейт, тебе плохо? - ради интереса спрашиваю я, но в ответ получаю непонятное:

- Генри!

- Что Генри? - вздрагиваю я и даже оглядываюсь, но в комнате никого кроме нас нет. Кейт уже не смеется, а просто рыдает от хохота, труся ногами под одеялом.

- Генри... букеты...

И вот тут-то я и слов найти не могу. Вдыхаю поглубже и отворачиваюсь к окну, кипя от злости. Какая же я глупая! Мало того, что даже не подумала о таком варианте, так и свои комнаты держу открытыми по ночам! А если бы он ко мне в кровать полез? Это мысль мне отчасти даже нравится и заставляет мое сердце учащенно биться. Уму не постижимо! И как я могла не почувствовать его присутствие? Когда жила в лагере, в первое время некоторые смельчаки испытывали судьбу, за что поплатились сломанными конечностями. А тут что?

Я прикладываю ладонь ко лбу, пытаясь обуздать галоп моей нескромной фантазии. Это уже слишком!

- Да ладно тебе, Габи, - уже успокоившись, произносит Кейт. - Разве тебе не нравится мой брат?

- Нет, - чисто механически отвечаю я.

- Совсем-совсем?

- Кейт, я старше его на тридцать лет! О чем тут может быть речь?

- Для любви нет преград, - парирует она, вылезая из своего гнезда.

- Давай оставим этот пустой разговор.

Принцесса лишь пожимает плечами, но потом на ее губках расцветает коварная улыбочка.

- Но ведь букеты тебе понравились, - и добавляет, очень хорошо передразнивая меня. - Цветы очень красивые.

Ну, все! Первая подушка летит в принцессу и та, взвизгнув, отскакивает в сторону. Потом нам будет стыдно перед служанками, которые придут убирать то безобразие, что мы устроили с принцессой, но разве Ее Высочество должно извиняться? А я что, я вообще тут не при чем!

***

Жизнь течет в привычном русле. Уж не знаю, кто предупредил Генри, но после новости о букетах, он не попадался на моем пути с неделю. Я одновременно была рада этому и в то же время нет. Странно, но даже самой себе я не хотела признаваться, что мысли то и дело, но возвращаются к мальчишке.

Влюбилась ли я? Нет, исключено. Это было подобно притяжению, не более. Манило, привлекало, затягивало. По ночам мне стал сниться принц с его коварной улыбкой и золотистым блеском глаз. Пару раз я просыпалась вся в поту и тут же оглядывала комнату, желая найти объект моих сновидений, но никого рядом не было, как и новых букетов. Запертые двери сделали свое дело.

Прогуливаясь по саду с принцессой, пока Рафаэль и Генри тренируются на площадки за замком, я то и дело возвращаюсь в мыслях к своим снам. Мне хочется дать объяснение испытываемым мною желаниям. На деле стоит только руку протянуть и Генри будет рядом. Я уверена. Лишь здравый смысл не дает мне совершить ошибки. Быть любовницей принца не то, о чем я мечтаю. Да и Ричард с Евой не оценят наших отношений.

Я потираю лоб и набираю побольше воздуха в легкие. Куда катятся мои мысли?

- Габи, - щебечет Кейт, вертя в пальчиках тоненькую веточку сирени, - скажи, а обращение — это страшно?

Я неопределенно пожимаю плечами, вспоминая тот ужас, что я пережила в ту ночь. Кажется, что даже сейчас резные столбики кровати безжалостно царапают мою спину.

- Ты совсем ничего не помнишь? – расстроенно уточняет Кейт. Я бы с радостью ее успокоила, но врать принцессе мне не хочется, как и вспоминать свое обращение, которое, по сути, прошло для меня незаметно.

- Я просто очнулась уже вампиром. Вот и все. Может, тебе лучше спросить об этом отца или Эдгара?

- Я думала об этом, но мне как-то стыдно интересоваться этим у мужчин, - краснеет принцесса.

Я понимаю ее чувства, поэтому приобняв за плечи, рассуждаю вслух:

- Насколько я знаю, обычно перед обращением у человека начинаются симптомы простуды. Тот, кто обращает, дает человеку свою кровь, которая запускает в организме определенные процессы. Ну а дальше он погружается в сон и просыпается уже вампиром. Кажется, так.

Принцесса тяжело вздыхает и рассматривает голубое небо над головой.

- И потом я не смогу выходить на солнце?

- Какое-то время да, но по сравнению с длиной жизни вампира - это небольшой отрезок времени.

- Я буду скучать по солнцу, - приунывает принцесса. – Я, в отличие от Генри, так не желаю пройти обращение.

Разговор о принце я не очень-то хочу заводить, но есть несколько моментов, которые я хотела бы уточнить у Ричарда. Король, понятное дело, занят, да и проявление интереса к его сыну вызовет подозрения. Зато Кейт может поведать мне много нового.

- Твой отец один раз упомянул, что Генри унаследовал от вашей матери дар Хранителя. Ты знаешь, что это значит?

- Как бы тебе объяснить, - заинтересованно протягивает Кейт. – Мама говорит, что она первый Хранитель. Генри будет вторым, если не пройдет обращение, а его дар разовьется. В дальнейшем уже его дети, возможно, унаследуют эти возможности.

- А в чем заключаются эти возможности?

- Сейчас расскажу, - улыбается принцесса и тащит меня на скамейку. Устроившись, она продолжает: – Хранители могут, попробовав кровь вампира, узнать о его прошлом. Тем самым они запоминают чужие воспоминания и хранят их, как свои. Мама говорит, что в дальнейшем это будет очень нужный дар. С помощью ведьм, которые могут, если им надо, влезать в мысли других людей, дар Хранителя будет вершить правосудие. Воспоминания же невозможно подменить.

- Интересно, - задумываюсь я. – Но хранить столько чужой памяти... Можно себя потерять.

- Это да, - вздыхает Кейт. – Поэтому у Хранителя должна быть пара в виде вампира, который, выпивая его кровь, будет забирать себе лишнее. Это сложно понять, но мама говорит, что сами Хранители во всем разберутся.

- Да уж, - только и могу прошептать я, а в мыслях я уже строю цепочку.

Генри станет Хранителем и будет применять свой дар, а он будет его применять, потому что Ричарду или Эдгару нужно знать, что творят окружающие его вампиры. И Генри нужна будет пара... чем скорей, тем лучше. Возможно, уже сейчас Ричард начал поиски для сына. Эта мысль заставляет меня скривиться. Хочу я этого или нет, но колючее чувство ревности явно показывает мне, что не все так однозначно в моих чувствах к Генри.

- Габи, ты чего приуныла? – теребит меня принцесса и, хихикая, добавляет: – Не переживай, Генри уже выбрал себе пару.

- Ясно, - поднимаясь, отвечаю я, и, не дожидаясь принцессу, ухожу из сада.

Ревнуюли я? Почему-то да. Злюсь? Возможно. Понимаю ли, почему? Теперь, кажется, да. Иесли это истинные чувства, то я оказалась в ужасной ситуации. Меня попростуиспользовали в своих целях.