Друзья и враги

Ножны были пусты. Оденмарр заметил это ещё в лесу, но возвращаться в избушку было равносильно смерти. Тогда он думал только об том, как обойти тропы сквозь бурелом и затесаться в толпу дружинников, которым командовал Рюрик,  дабы люд мог за него слово молвить, что был сын Сверра среди ищущих.

«Рюрик слепо мне верит, так как я сын Сверра, а значит все в моих руках. Венделу получу, и за похищение не накажут»

Однако, расхаживая туда-сюда по длинному коридорам Рюрикова терема, Оденмарр гадал, как все же объяснить князю, почему его рубиновый кинжал оказался на месте преступления, если такой вопрос появится.

«Знаю я эту девку, все может найти тем более и мой кинжал найти… Хм, токмо князь ей не поверит»

В этих думах то и дело мелькало сестрицыно лицо: её твёрдый взгляд и скривлённые губы. Как Венева могла пойти против него?! Много ли союзников у него было, а теперича он один в своей битве! Но он справится – в этом у Оденмарра не было сомнений. Справится и за всю боль сестрице уплатит. Опосля возвращения Игоря и Венделы, Оденмарр остался у Рюрика, токмо светлый князь его покинул и из-за множества дел вовсе о нем запамятовал.

Тут для радости Оденмарра в конце коридора промелькнула фигура в пурпурной рубахе и золотом плаще до пят.

— Великий князь! — Окликнул Оденмарр. — Как там юный княжич? Кручинюсь об нём, мочи нет. Совсем дитя, а чрез такую муку прошёл.Рюрик остановился у массивной двери и оглянулся. Сквозь седые усы играла счастливая улыбка:

— Княжич в здравии, сын Сверра. Проходи ко мне в палаты, гостем будешь. Выпьем за чудо, спасшее мне наследника!

На могучем дубовом столе стояли серебряные блюда, полные упругих рыжиков, нежных ломтиков сельди и хрустящих солёных огурцов. Дымился чёрный хлеб, белела чистым снегом сметана в горшках, кудрявились пучки укропа. А посреди красот сиих возвышался сосуд с янтарным квасом. Рюрик наполнил кубок и передал Оденмарру.

— Расскажи, сын Сверра, что видывал ты, пока Игоря искали? Слыхал ты уже, что его убогий скрал? Ух, нечисть, и как он попал в терем?Оденмарр отпил квасу, закусил рыжиком и вытер усы:

— Люд Новгородский милосердный и любящий. Убогих мы не калечим, а оберегаем. Может, кто пустил его в терем, дабы покормить, а он на добро лихом ответил. Меня тоже обокрали, князь. Кинжал, дарованный отцом, увели. Да то всего лишь вещь, но как можно было на дитя руку поднять?

— Не просто на дитя, на князя будущего! — Рюрик сжал кулаки и потряс ими, будто до сих пор видел перед собой того самого убогого. — Я велел тело этого смерда бросить в яму. Огню предают достойных, этот же пущай гниёт аки пёс.

— Справедливо, князь.

— Ну, довольно о тёмном речь держать, — Рюрик махнул рукой и заново наполнил кубки. — Благодарен я тебе, Оденмарр, что на помощь подоспел. Преданного люда нынче мало. Дружинники исполняют долг, вон моя что учудила и шапки полные злата и серебра наобещала. Однако когда князь вроде тебя, столь верно службу несёт, сердце моё радуется.

— Князь, полно бранить княжну. Она щедра и милостива ко всем, ну а как она Игоря-то любит. Видать не выдержало девичье сердце вот, и наобещала даров множество.

— Это ты верно подметил да и сама встала во главе дружины. Эх, был бы у меня мальчонка, славный был бы воин, такому и не страшно княжеский трон передать, но полно. Скажи, друг милостивый, чем я могу тебя вознаградить?

— Всё у меня есть, княже, да томко разделить это не с кем. В сладостных грёзах вижу я девицу красную, что стала бы мне супругою верной. Прежде то была лишь сказка, но недавно девица обрела лицо ясное.

— Смекаю, о чём толкуешь. К Венделе моей посвататься желаешь, что ль?

— Желаю, княже. Томим тоской сердечной, да страстью пылкой.— произнес тот, слега смутившись.

— Дерзновенная она больно, Оденмарр. Я бы сам себе такую жену не захотел, но раз она тебе по нраву, то бери. Глядишь, ум твой и благородство покорят её со временем. Однако видел, я и дары что ты прислал к ней. Щедро и богато. И знавал, что она их приняла весьма трепетно.

— Благодарствую!

— Сверр, отче твой, мой давний друг. Породниться с ним для меня счастье. Как говорится, яблонька от яблони... А коли яблоня златая, то и плоды её драгоценны. Решено! Я обговорю со Сверром и сообщу Венделе. Пусть готовиться к свадьбе. Вскорости и к сестрице твоей посватаются, ты следи, чтобы выбрала мужа достойного родства со мною.

— Ох, княже, тяжело мне говорить об том...

— Что случилось, сын мой?

— Венева давеча голову ушибла, и с тех пор речи невразумительные ведёт да юродствует.

— Слыхал я, да думал всё это злые языки.

— Увы. То боль моя великая, мы ведь были с нею едины, аки солнце и небо. Пустота у меня в душе без неё.

— Не кручинься, князь. Сестра она дорога, бесспорно, но всё же не так, как супружница. Сыграешь свадебку с Венделой и позабудешь о горестях.

— Надеюсь.

— Не надейся, а знай. Князь тебе-то молвит! Давай-ка выпьем за твою скорую свадьбу, зятек.

Так и сидели они, пока яства не были съедены и сосуд опустошён. Оденмарр покинул княжий терем в темноте. На небе мерцали звёзды, а в глазах Оденмарра мерцала ярость, гордость и победа.

«Ну что Вендела, раз сломить тебя не получилось. Все равно станешь женкой моей. Хоть по воле, хоть без»

***

Я потеряла всякий счёт времени. В остроге не было окон. Я видела лишь серую каменную стену. Помимо меня в камере была крыса. Молодая, бурая. Она иногда вылезала из-под соломы по искать съестного, а потом снова пряталась. Я видела, как в свете факела горели её чёрные глаза.Примерно так горели глаза Оденмарра, когда он схватил меня за горло. В остроге мне выдали железную ложку, и я смотрела в неё, как в зеркало. На шее у меня появились синяки – длинные, узкие. Вендела однажды сказала, что брат ценит меня только пока я ему полезна. Она оказалась права. Брат — мой друг только в моём воображении. Это так и здесь и в реальном мире. Макс, конечно, не стал бы меня душить, но... я всегда была для него чем-то само собой разумеющимся, не больше.

Я смотрелась в ложку и отмахивалась от мухи. Вдруг она промелькнула прямо у меня перед глазами. И я увидела, что никакая это не муха. Это оса. Она покружилась и села на ложку. Сквозь прутья решётки в мою камеру влетели ещё осы. Каменные стены, казалось, завибрировали от басовитого жужжания, а потом я услышала свист – знакомую до боли мелодию:

"Я помнил всё и всё забылКаким я стал, каким я былЯ проходил сквозь эти стены..."

За решёткой мелькнула женщина в чёрной коже, ботфортах и с седыми косичками в копне тёмных волос. Полосатый рой покинул камеру и осел ей на плечи.

— Здравствуй, Лизонька!

Я схватилась за прутья:

— О́са! Вытащи меня отсюда!Она подбоченилась и взвесила на ладони здоровенный замок.

—  Хм, а ты знаешь фокусы для открывания дверей?

— Нет!

— Алохомора! — О́са подёргала замок. – Нет, не сработало. Если ты не знаешь, то и я не знаю.

— Проклятая книга! — Я пнула решётку и прислонилась спиной к холодной стене. — Если Игорь умрёт, Вендела сожжёт меня на костре!

— Игоря нашли. Он невредим.

Я отпрянула от стены:

— Правда?! А что с Оденмарром? Его схватили?

О́са вздохнула и пробежалась пальцами по решётке.

— Он пристал к дружине, как будто всё это время искал княжича вместе со всеми. Рюрик верит, что сын Сверра «Самый благородный из мужей и витязей» на этом свете, – Сильно дразня и коверкая последнею фразу сказала О́са

— Но это же я его сдала! Мне-то могут поверить?!

Эхо моего крика разнеслось по острогу. Рой на плечах О́сы взмыл в воздух от испуга, а сама она стояла неподвижно и смотрела на меня густо подведёнными глазами.

— О тебе, княжна, ходит молва, что ты юродствуешь и речи невразумительные ведёшь. Слуги разболтали.

У меня перехватило дыхание, и вернулось ощущение, будто земля уходит из-под ног.

—  Оденмарр заколет меня кинжалом, который я сама для него придумала. О́са, если я умру в этой книге, я умру окончательно или вернусь домой?

— Он тебя не убьёт. Где появляются враги, там друзья множатся. И один твой друг уже на подходе.

О́са улыбнулась тёплой улыбкой, какой я ещё не видела в этом мире. Она ушла и рой улетел за ней. В камере стало тихо, но вскоре я снова услышала гулкие шаги.

***

Этот день перевернул княжество. Ещё никто и никогда не слыхивал о столь дерзновенном порыве, как похищение наследника трона. Однако не это больше всего изумляло Венделу. Она снова и снова прокручивала в голове момент, когда Венева взяла Вихря под уздцы и сказала: " Игоря похитил Оденмарр".Сейчас, когда волнение за брата стихло, исчезла и злость на Веневу за то, что она волей или не волей была замешена в злодеянии. Остался лишь вопрос: почему?

Почему Венева, столь преданная брату до сих пор, пошла против него? Что изменилось?

Вендела шла по длинному каменному коридору и заглядывала в камеры. За решётками она видела высеченных шаманов, неугодных Перуну, и заросших бородами мужчин, которые сидят в застенках со времён основания Новгорода. Чёрные прутья мелькали перед глазами, и вдруг Вендела остановилась. В соломе за решёткой сидела девушка с распущенными волосами и в потрёпанном синем сарафане. Заметив Венделину тень, девушка вскинула голову и поднялась, но подойти ближе не решалась. Выжидала.

— Будь здрава, Венева.

— И тебе того же, княжна.

— Игоря нашли благодаря тебе. Ещё немного, и убогий сгубил бы его. Скажи, от чего ты мне помогла?

Венева поправила на плече порванную лямку сарафана и подошла к решётке. Теперь две княжны стояли лицом к лицу, и Вендела увидела перемену в глазах Веневы. Не было больше того странного азарта, с которым она прежде наблюдала за людьми. Во взгляде была разбитость, страх и, что было совершенно новым, — сожаление.

— Всё должно было быть иначе, — вздохнула Венева и прижалась лбом к пруту. — Эта история не про похищения и убийства, а просто про брата и сестру. Про то, как они работают, как одна команда, и побеждают. Я всегда этого хотела. Вбила себе в голову какую-то ерунду про небо и солнце.

Вендела слегка улыбнулась и наклонила голову:

— Может, и был смысл. Думаю, в синеве этого неба есть гордость, и она просыпается.

— Я его бросила не из гордости. Просто у меня, как и у тебя, есть младший брат.

— Вот как? Никогда не слыхала, что у Сверра есть второй сын.

— Он живёт в далёких землях. Я смотрела на Игоря и видела своего Илью.

— Ты скучаешь по нему?

— Очень.

С каждым словом Веневы, Вендела яснее видела в ней человека. Обычного, со слабостями, страхами и внутренней борьбой. Всё-таки, у них было что-то общее. Вендела впервые подумала об этом с улыбкой и не отмахнулась. Она достала из своего сапога рубиновый кинжал и показала Веневе:

— Узнаёшь?

— Ещё бы.

— Я нашла это в хижине, где держали Игоря. Я попробую использовать это против Оденмарра. Хочу видеть его там, где сейчас вижу тебя. Мне нужна будет помощь и в том числе твоя.Взмахом руки Вендела подозвала стражника. В полумраке зазвенели ключи и заскрежетал замок.

— Идём со мной, — Вендела сняла плащ и накинула Веневе на плечи. _  Накрой лицо капюшоном. Никто не должен тебя узнать.

— Куда ты меня ведёшь?

— Туда, где ты будешь в безопасности. Оденмарр не тот, кто прощает такие ошибки, думается мне, он будет тебя искать. И ежели не убьет, то точно искалечит. —  От этих слов по спине  Веневы пробежали мурашки.

***

Вендела всё продумала. В этом отношении, она, пожалуй, превзошла меня. Ей стоило самой писать эту книгу.

Когда мы вышли из острога, нас поджидали запряжённые кони. Было темно и малолюдно, даже без капюшона меня бы никто не узнал.

Мы скакали вниз по реке и достигли деревушки, о которой я ничего не знала. Здесь не было изб и теремов, а только землянки, колодцы и котлы на кострах. Оказалось, что Вендела заплатила какому-то жрецу, чтобы он освободил для меня землянку, спрятанную в рябиновой заросли. Внутри было темно, но зато тепло и сухо. На низкой лавке лежал свёрток чистой одежды. На столе — хлеб, мясо и кувшин с водой.

Вендела зажгла свечи и налила воды в кружку. Она вела себя, как гостеприимная хозяйка. Если бы она только знала, какой я написала для неё финал.

— Венева, не стой, поешь. Здесь люди дремучие, в граде ни разу не бывали. На лицо тебя никто не знает. Я сказала невзначай, что ты ключница и звать тебя Лизой.

Я вздрогнула:

— Что? Почему именно Лиза?

Вендела пожала плечами и засмеялась:

— А мне не ведомо, само на язык попало. Ты лишний раз не выходи. Я буду навещать тебя. И не кручинься, это лишь временно. Я даю тебе слово княжны, ты вернёшься домой.

"Домой", — это слово заставило мои глаза наполниться слезами.

— Вендела...

— Да? — Обернулась она на пороге.

— Я даю тебе слово автора: у тебя будет лучшая сюжетная линия.

— Отдохни, Лиза, я не понимаю, что ты говоришь, ты такая чудная — ответила ей Вендела и ласково улыбнулась.

Вернулась Вендела в позднем часу. Весь путь она думала над тем, как доказать отцу злодеяние хотя одно Оденмара, которым уже нет и счету. Допрос убогого ни к чему не привел. Он оказался немым. Только намерение причинить княжичу вред делали его виновным, и кара которого была смерть.

— Княжна.— Обратилась к ней Нора, стоя на паперти — Вас ваш тятенька искал, по срочном делу.

— Надо же? И у меня есть к нему дело — ответила та, отдавая вожжи конюшему, — Ты не ведаешь по какому такому делу?

—Слыхала, будто вас сосватали - ответила служанка,  не понимая своих очей.

— Сосватали? Как такое возможно?

— Князь благоволит Одемарру и он ожидает вас завтра утром.

— Хорошо, я тебя поняла. А сейчас Нора, я так утомилась. Давай отдыхать. Иди, ложись.— ответила Вендела и зашла в терем.

— А как же вы? Я же вас должна раздеть.

— Не  кручинься об  этом. Завтра ты меня нарядишь. Приходи утром — сказала Вендела, голосом полный покорности.

Вендела шла спокойно и ровно до своей светлицы. Кинжал был у нее в сапоге. Единственная улика против Оденмарра. Слово Венделы против Оденмарра. Вендела понимала, что ей не победить в этой схватке, но душа ее надеялась на иной исход«Он играет на опережение, вот лис. Завтра посмотрим, кто кого»Вендела быстро разделась и легла на перину. Сон очень быстро ее настиг. Все дневные тревоги, поиски отпустили ее думы. Котик что жил у нее, скрытно и не заметно как то пободает кошкам, улегся на подушке подле главы Вендела и замурлыкал от ласк Вендела. Тишина. Ночь. Редкое пение соловья и легкое «храпение» кота убаюкали и успокоили и без того колотящиеся сердце княжны.

***

Утро Вендела встретила весьма приветливое. Нора разбудила ее на первых петухах и принялась готовить ко встречи с Рюриком. Вендела и Нора понимали, что сегодня за день. Как бы ни хотелось надеть доспехи на этот бой, она понимал это бой не оружием, а фактами и правдами. Бой дипломатии против слепой веры.Вендела надела в этот раз голубой сарафан с вышитыми цветами на подоле и украсила свою главу подвесками, такими же, что носила Венева. Сапоги свои были того же оттенка, что и сарафан, в который она спрятала кинжал. Нора поставила перед Венделой свежий хлеб, чарку молока и маслица. Вендела не жаловала, есть по утрам, и бывало, что первый прием пищи у нее был около полудня. Силой она проглотила то немного яство и направилась к своему князю и отцу.

Подойдя к двери, она приказала доложить о своем приходе и осталась ждать великодушного позволения войти. Приглашение ждать было не долго. Фактически ее пригласили сразу войти.

Рюрик сидел спокойно и строго на своем месте. В его покоях некого не было. Вендела невольно стала осматривать комнату и удивляться, тому, что она была пуста.

— Кого-то ищешь душенька моя.

— Что вы тятенька… Нет.

— Догадываешься, о чем я хочу с тобой потолковать, красна?

— Откуда тятенька?— притупив очи свои, ответила Вендела - и  тобой хочу потолковать…

— Ты? И о чем же?

— О похищении Игоря, тятенька.

— Ишь, какая смирная стала, Вендела что случилось?

— Боязно мне тятенька, гнева твоего страшусь.

— Тут такая смелая была, а сейчас робка, как овечка.

— Толк пойдет о том, кому ты веришь, вот и страшусь.

— Говори.

— На месте где мы нашли Игоря. На полу валялся кинжал, украшений каменьями. Дорогими такими, что не каждый князь может себе позволить.

— Ну-ну.—Ответил Рюрик в нетерпении.

— Я спросила у людей, и они мне сказали, что этот кинжал принадлежит Оденмарру. Это же подтвердила и сестра его Венева...

— ЧУШЬ собачья! Ты брешешь!— на крике сказал Рюрик.

Вендела ожидала такой реакции. Она подняла свои глаза и встала прямо.

— Лгут все. Да, давеча я просил сына Сверра и он мне поведал, что кинжал этот у него украли.

— Отец, а как украли? Кто посмеет подойти к Одемарру? Он же любого зашибет.

— Ложь и только — продолжал орать Рюрик. На его крик сбежались, все кто был в тереме и стали «греть» уши у стен.

— Отец…

— Полно об этом. Люд врет, многим он не по нраву, в том числе и тебе… А может ты хочешь его пред мной очернить? А? Отвечай, бесстыдница?

— Отец, я хоть и сложных отношениях с Оденмаром, но чернить имя Сверра не стану.  Я за правду.

— Венева умалишенная. Он все что угодно скажет. Тоже нашла свидетеля.

— Кто тебе такое сказал?

— Оденмарр посвятил. О, боги. Он тебя в жены взять хочет, а ты его так позоришь.

— В жены? Молю, отец, не отдавай меня за него— с этими словами Вендела упала на колени пред Рюриком.

—Я все решил. У тебя было семенидца. Ты ей не воспользовалась. Тем более Оденмарр сам просил твоей руки, ему даже не надо было предлагать об этом.

—Не люб он мне…

— Люб, не люб. С терпиться слюбиться.

— Это жестко, отец.

— Я все сказал. Ступай к себе. Сегодня «Сваты»  приедут.

—Отец если ты все же решил, назначь это «погребение» не раньше двух семенидц.- этими словами Вендела упала всем телом ниц пред князем и зарыдала слезами горючими.

—Ну, полно, моя голубушка — ответил Рюрик и поднял ее с пола и нежно обнял. Вендела ухватилась на руки отца и прижалась к его груди. Она всхлипывала. Рюрик нежно гладил ее по голове.— Доченька, я самое лучшее желаю тебе. Я знаю, что не люб он тебе. Токмо тебя он шибко любит. Я уверен, ты счастлива с ним будет. А теперь ступай. Так уж и быть, через  седмицы.— Проговорил он и отпустил Венделу.

Вендела вышла разбитая и униженна. Бой был проигран и ее доводы были отвергнуты. Рой ос летал в ее голове. Подвесы на голове Венделы порвались и упали на подол ее сарафана.

Ждать больше нечего. Нужно раскрыть деяния Оденмарра. Ей нужен союзник. И он у нее есть. Кинжал, что она показала Рюрику, порезал ее ногу и оставлял после ее легкий кровавый след.