Небо

Я проснулась в утренних сумерках. На секунду мне показалось, что я дома, на своём диване. Но дома никогда не пахло хмельным мёдом, а за окном никогда не было такой тишины: без гула дороги. Где-то очень далеко выл одинокий волк.

Я села в постели. На мне была длинная белая сорочка. Ноги покрывала медвежья шкура.

— Всё взаправду! — я рассмеялась и бухнулась на подушку.

Перед мысленным взором промелькнул княжеский пир: жареные лебеди, россыпь ягод, скоморохи, скипетр Рюрика с золочёной шишкой... Оденмарр и Вендела. Никто на пиру не знал, что это я, то есть Венева, одарила няньку золотым оплечьем, лишь бы она завела Игоря в праздничную залу.Этот мальчишка — единственное слабое место Венделы. Только с его помощью Оденмарр мог к ней подобраться. Но Оденмарру ещё придётся побороться за невесту и с её нравом. Для воина без битвы нет радости от добычи.

Ветер зашевелил брошенные на подоконник ленты и принёс издалека тихую песню:

"Как по морю, как по морю синемуПлыла лебедь с лебедятами..."

Кто-то пел высоким хрустальным голосом.

Я подошла к окну. За кремлёвской стеной по полю стелился густой туман. В его белизне мелькала фигура девушки. На ней была длинная светлая рубаха. Чёрные волосы струились по спине, точно плащ, и дотягивались до босых стоп. Девушка кланялась к земле и выпрямлялась, будто собирала травы. За ней преданно шёл белый конь.

— Вендела, когда это я отпустила тебя в поле ни свет ни заря?

Я взяла со стола рукопись и пролистала главу о княжеском пире. Дальше был белый лист, который разделял главы. В следующем отрывке речь шла уже про Оденмарра, про его думы о власти. Но не про Венделу и её тайные прогулки.

— Интересно. Выходит, между главами вы живёте своей жизнью.

"Ушиб, убил лебедь беднуюОн кровь пустил, он кровь пустил по морю синему".

Вендела замолчала. Она остановилась перед конём и взяла в обе ладони его морду. Кажется, она что-то ему говорила.

Я потеребила разлохмаченный уголок тетради.

— А что если... — от вспыхнувшей идеи у меня часто заколотилось сердце, — Берегиня! Берегиня, подъём!

За дверью послышался стук, будто кто-то упал с лавки. Вскоре на пороге появилась служанка — лохматая, в натянутой задом наперёд юбке.

— Княжна, никак пожар?

— Не пучь глаза, всё в порядке. Неси мне что-нибудь, чем писать.

— Писать..

Берегиня растерянно заоглядывалась, а потом взяла со стола острую железную палочку и протянула мне.— Это что?

— Писало, княжна.

— Оно же всю бумагу изорвёт.

— Кого?

— О ужас, мёд мне в голову! Вы же на бересте пишете!

— Пишем, княжна, пишем... Вы бы прилегли, а то боязно мне.

— Неси мне воду и золу из печи.

— Ворожить?

— Да. Неси.

Я разбавила золу водой и получила что-то вроде чернил. Писать было неудобно. Железная палочка царапала страницу, буквы размазывались, бумага мокла, но всё же я приноровилась. По чистой строке ползли слова:

"Утром туманным ожили травы и пустили в воздух чад своих. И явились они княжне в пламени синем, и изумление её было велико..."

***

— Он кровь пустил, он кровь пустил по морю синему...

Вендела бросила в воздух семена полыни и случайно попала в нос Вихрю. Он возмущённо фыркнул и толкнул её в бок. Вендела засмеялась и погладила его добрую морду.

— Вихрь, друг мой, я ведь моря никогда не видывала! А душа так и тянется... Я тебе тайну скажу: я желанье загадала, чтобы однажды сесть в ладью и пуститься вдаль! Я поплыву по Волхову до Великого озера. Я видела его на картах. А от озера доберусь до Земель охотников. Буду жить свободною и по морям ходить. Никому не скажи!Вихрь смотрел на неё умными чёрными глазами. Он не понимал слов, но слышал, как взволновано бьётся хозяйкино сердце.

Вдруг Вендела заметила свечение в тумане. Яркие огоньки поднялись над травами. Они стрекотали, трепетали прозрачными крыльями и сияли, как звёзды. Стрёкот нарастал. Сколько травинок в поле, столько огней зажглось вокруг Венделы.

— Чудеса! Нешто стрекозы?

Она протянула руку, и огонёк опустился на ладонь. В холодом свечении Вендела разглядела длинное тельце и головку с большими круглыми глазами. Вихрь положил голову девушке на плечо и понюхал огонёк. Внезапно стрекоза вспыхнула синем пламенем и стала большой, как птица. Вспышка опалила Вихрю морду. Он заржал и встал на дыбы.

— Тише! — Крикнула Вендела, хватая его под уздцы, — Тише!

Вихрь рвался и ржал. Огни стрекотали всё громче, вспыхивали всё ярче и подкрадывались всё ближе, будто специально пугали коня и толкали его к трясине.

***

В княжичьей опочивальне были задёрнуты все шторы, и свечи давно зачахли. Темнота пахла потом, шкурами и хмелем, звучала храпом и бормотанием.

Окно с тихим скрипом отворилось, и в комнату влетел синий огонёк. Он застрекотал над столом с перевёрнутыми кубками и нашёл ложе, где под волчьей шкурой вздымалась могучая грудь с рубиновым солнцем. Огонёк осветил светлую бороду, защекотал лапками губы и нос.

— Сгинь, нечисть! — Крикнул Оденмарр и потёр лицо.Огонёк отлетел чуть дальше и замер у него перед глазами. Оденмарр вскочил:

— Что?! Что ты такое?Огонёк качался из стороны в сторону, будто дразнил княжича.

— Диво дивное!

Оденмарр шагнул к чудному гостю, но тот отлетел к окну и скрылся в щели ставен. Княжич выглянул на улицу. Сперва он увидел туманное поле, озарённое синими вспышками, а потом заметил девушку. Она держала рвущегося коня под уздцы и отгоняла от себя огоньки.

Оденмарр быстро натянул рубаху и порты. Пока опоясывался, заметил, что ложе его не пусто. Из-под волчьей шкуры свисала рука — тонкая, загорелая. Пальцы длинные, о каких всякая княжна мечтает, но все покрыты мозолями.

Оденмарр вышел из опочивальни и запер дверь. У порога спал слуга. Оденмарр разбудил его пинком под рёбра:

— Нел! Что за девку я притащил? Женка чья?!

— Не женка, княже... — слуга приподнялся на локте, держась за живот, — то дщерь младая ключницы.

— Тем проще. Опои её, чтоб обо мне не обмолвилась, и приготовь её на подношение лешему.

— Твоя воля, княже...

И Оденмарр вышел из крепости в поле.

***

— Вихрь! Тише! Не пужайся!Конь пятился, взвизгивал и мотал головой. Стрекозы вспыхивали и трепетали горящими крыльями.

Сквозь гул к Венделе пробился властный голос:

— Отступитесь, княжна! Бешеная тварь вас зашибёт!

Вендела не выпустила уздцы.

— Не смейте так обзывать Вихря! Никто окромя меня с ним не совладает!

Оденмарр выхватил меч из-за пояса и взмахнул им по траве. Колоски разом опали. Стрекозы замерли в воздухе. Синий свет погас. Медленно они опустились в травы, откуда и пришли.Вендела оглянулась по сторонам, не веря, что чудно́е ведение отступило. Вихрь перестал тянуть её назад. Вендела погладила заглянула ему в глаза:

— Всё хорошо, друг мой.

За спиной прозвучала усмешка:

— Даже бесы мне повинуются, нешто я с конём вашим бы не совладал?Вендела обернулась. Оденмарр убирал меч за пояс, и на неё не глядел, но под усами играла кривая ухмылка. Он поднял на неё глаза и улыбнулся мягко, но Вендела видела — то мягкость трясины, которая заманивает и не отпускает.

— У меня есть дивная лошадка, княжна. Смирная, послушная. Я пришлю вам её в дар. А этот конь не для девки.

— Оставьте лошадку себе. Это вам по сердцу послушные, а я вольных уважаю.

Вендела вдела ногу в стремя и устроилась в седле. Она бы пустила Вихря вскачь, но Оденмарр взял его под уздцы.

— Так ведь и мне вольные по сердцу. От того ты мне и приглянулась.

— Пустите, княжич.

— Отчего ты бежишь от меня? Я с тобой мил был и с братцем твоим. И тятька твой мне благоволит. Не противься, княжна, когда ласково просят.

— Я грубости твоей не страшусь, и сестрицы твоей лихой. У меня свои когти точёны.

Чем твёрже она говорила, тем ярче горели глаза Оденмарра. Он смотрел на неё снизу вверх, как стрелок смотрит на летящих в небе птиц.

— А что тебе вещунья шепнула на пиру? Я рядышком был и подслушал. Ну же, повтори!

У Венделы сжалось сердце. Вихрь словно почувствовал это и переступил передними ногами, замотал головой, но Оденмарр держал его крепко. Вендела сказала:

— Шепнула, что мне написано с твоею стать. Знать бы ещё, кем это написано... Пусти!

— Не быть тебе век вольной девой. Всё равно станешься супружницей, отчего бы не моей?

На боку у Вихря висела кожаная сума. Вендела достала из неё серебряный кинжал и разрезала упряжку у коня на шее и на голове.

— Если и станусь, то тому, с кем сильнее буду, а не тому, кто меня сапогом придавит.

Вендела скинула с Вихря разрезанную уздечку.

— Будь здрав, княже. Вихрь, домой!Конь поскакал сначала рысью, а затем галопом. Волосы Венделы взмыли по ветру чёрной волной. Одемарр глядел ей вслед. А из окна терема на него смотрела Венева.

— Не кручинься, братец, — сказала она тихо. — Пока автор с тобой в битве, ты во всяком деле преуспеешь.

Оденмарр ушёл с поля. Над макушками деревьев замерцал солнечный полукруг. Туман таял, а я всё сидела на окне и слушала голоса этого странного, невозможного мира.На коленях лежала рукопись.

Всё, что произошло вчера и нынешним утром с Венделой и с Оденмарром, произошло по воле моего пера. Я послала стрекоз, а могла послать бурю. Я заставила огни погаснуть перед Оденмарром. Его сила — это моя сила. Всё в этом мире зависит от меня, как от неба зависит, будут люди спать или бодрствовать, будет у них хлеб или всё уничтожат зной и дождь.Мне вспомнился день, когда Макс назвал меня Небом. Можно ли точнее описать абсолютную власть?

— Я — небо этого мира.