Глава 2. «О ненужных хлопотах»

Раннее утро.

Свет пробивался в кабинет Хокаге медленно, как вода сквозь плотную ткань, оставляя на столе длинные полосы бледного золота. Бумаги лежали ровными стопками, от свечей тянулись тонкие нити дыма. Полумрак был густым и почти осязаемым.

Темари вошла уверенно, но без лишней спешки, держа в руках свиток с планом миссии.

— Ты собираешься сопровождать шиноби из Камня в нашу деревню?

— Да, — чётко ответила она. — Его задача посетить земли Песка и Скрытого Листа.

Какаши поднял взгляд, и на мгновение в его глазах мелькнула тень прежних сражений.

— Понятно. Дипломатия и осторожность — твои главные союзники. Каменные шиноби сейчас под особым контролем. Война заставила нас объединиться, но не стоит забывать их прошлые проступки.

— Учту, — кивнула она, и развернулась к выходу.

На пороге их пути пересеклись. Шикамару замер, явно не ожидая встречи.

— Темари? — тихо, с ноткой неловкости.

Куноичи лишь взглянула украдкой и пошла дальше, не позволяя себе обернуться.

*** Скрытый Камень. Вечер.

Горы поднимались, словно стены древнего храма, а между ними ветер играл с песком, унося его в тёмно-синие дали. Воздух был сухим и хрупким, как тонкое стекло.

У ворот стоял молодой шиноби в тёмной накидке. Его глаза, яркие и насмешливые, будто изучали её ещё до того, как он заговорил.

— Ты Темари? — в голосе была лёгкая ирония. — Слышал, что к нам едет сама дочь Четвёртого Казекаге. Легенда собственной персоной.

— Я та самая, — спокойно. — Моё задание сопроводить тебя до Сунагакуре, а потом в Коноху.

Он усмехнулся.

— Хорошо, что хоть кто-то взялся за дело. А то я уже подумал, что придётся самому себя сопровождать. А ты, слышал, словно ходячая буря. Сколько километров пройдёшь, прежде чем поднимешь песчаный шторм?

— Буря — мой стиль, — она позволила себе короткую улыбку. — Если ты и правда гений, то, видимо, болтовня в придачу к таланту идёт.

— Зато я лучший спутник. Пошли, хочу успеть рассказать тебе хотя бы половину своих шуток, пока мы не добрались до Сунагакуре.

Ночное небо, густое и тихое, рассыпало над их дорогой звёзды, будто благословляя путь, на котором прошлое уже не имело власти. Впервые за долгое время Темари почувствовала, как в груди что-то оттаивает. Он не пытался заглянуть в её мысли, а просто шёл рядом.

***

Шикамару вошёл в просторный магазин, наполненный мягким светом и тонким ароматом свежесрезанных цветов. Лепестки в вазах, словно поймав утреннее солнце, мерцали каплями росы. Он подошёл к стойке, где Ино, сосредоточенно склонившись, подбирала цветы в букет.

— Ты не видела Темари? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как обычно.

— Уже уехала, — спокойно ответила она, не поднимая глаз. — В деревню Скрытого Камня. Говорят, там появился шиноби, чьё имя будут помнить как гения инженерии. — Девушка лишь усмехнулась краем губ. — Забавно, правда?

Слова упали на него, как холодный удар. Он пытался вспомнить, откуда уже слышал об этом. Кажется, вчера за ужином Чоджи что-то упоминал. Жаль, что тогда он пропустил это мимо ушей.

— Хах... действительно забавно, — произнёс он, но улыбка вышла блеклой, как тень, упавшая на цветы.

***                   С того дня, как Темари покинула деревню, минуло три месяца. Шикамару, следуя своему, как он тогда полагал, разумному решению, стал всё чаще задерживаться в «Ичираку» допоздна. Он позволял себе неторопливые разговоры с Аяме, будто проверяя, способно ли её тепло заполнить тишину, оставшуюся после ухода. Порой пытался сблизиться, найти в этих встречах хотя бы подобие утешения, но удовольствие ускользало, как лёгкий пар над бульоном. И всё же парень оставался, не из желания, а потому что так казалось проще. Проще, чем признать, что сердце всё ещё ждёт другого шага, другого голоса, другой улыбки, но кажется он предпочел этого не замечать.

За стойкой «Ичираку» всё текло своим размеренным чередом. Лампы отливали мягким янтарём, ложки тихо звякали о керамику, и пар от кастрюль медленно поднимался к потолку, где растворялся в полумраке. Запах лапши и специй тёплым облаком окутывал зал, создавая иллюзию уюта, в которой чужие истории переплетались с его собственным молчанием.

— Сегодня особенно вкусно получилось, — сказала Аяме, ставя перед ним миску мисо-рамена. Её голос был лёгким, как скользящее по воде перо.

— Ага, — кивнул Нара рассеянно, крутя палочки в руках.

Она наклонилась чуть ближе, с заговорщицкой улыбкой:

— Представляешь, один парень сегодня заказал пять порций подряд и всё съел.

— Чоджи, — отозвался он мгновенно, даже не поднимая глаз.

Аяме рассмеялась. — Ну да, угадал. Вы ведь часто сюда вместе приходите?

— Иногда, — коротко ответил и сделал глоток бульона.

Девушка лишь кратко улыбнулась и продолжила вытирать пустые столы. Аяме давно заметила, что Шикамару стал заглядывать в «Ичираку» чаще, чем раньше. Он садился на своё привычное место у стойки, заказывал мисо-рамен или сяою, и оставался допоздна, хотя до дома ему было всего несколько минут ходьбы.

Сначала она думала, что это просто привычка. Но вскоре уловила: он словно проверяет, удастся ли разговору уйти дальше в шутки и короткие реплики. Порой он говорил что-то с намёком — не прямым, но достаточно тёплым, чтобы это можно было принять за осторожное ухаживание. Но едва Аяме отвечала в том же духе или делала шаг навстречу, он тут же отстранялся, будто выстраивал невидимую стену.

Она видела, как его взгляд порой задерживался на ней чуть дольше, чем на миске с лапшой. И тут же как он отводил глаза, находя спасение в разговоре о миссиях, погоде или случайных посетителях.

Аяме не понимала. Если ему интересно почему он не идёт дальше? Если нет — зачем тогда задерживается, слушает её истории, остаётся до закрытия?

Иногда ей казалось, что он просто боится сделать шаг, а иногда что он вовсе здесь не ради неё, а ради чего-то или кого-то, что невозможно найти в миске рамена.

И когда он в очередной раз усмехнулся, но тут же спрятал улыбку в тень, она поймала себя на мысли, что этот парень словно держит в руках ключ, но боится открыть нужную дверь.

Аяме продолжила рассказывать про отца, про новый сорт лапши, про то, что в деревне стало спокойнее. Шикамару слушал вполуха, кивал в нужных местах, но его мысли снова и снова уплывали туда, где слова звучали иначе — остро, с вызовом, как в споре, из которого невозможно выйти равнодушным.

— Что-то не так? — спросила она, прищурившись.

Он положил палочки на край миски.

— Нет. Просто задумался.

— О миссии?

— О ненужных хлопотах, — с кривой усмешкой ответил он.

Она улыбнулась, не поняв, и вернулась к кастрюле. Он же посмотрел на остывающий рамен, понимая, что, как ни странно, есть уже не хочется. Вкус исчезал вместе с аппетитом — так же тихо, как уходят те, кого он считал «хлопотными».