Глава 19. Как рассмешить главу ордена

Юноша и правда не знал, что в ней находилось. То была коробочка, которую он хранил в прошлой жизни, а в этой решил забрать её вместе с другими ценными вещами из своей пещеры.

- Я никогда не открывал её, - пояснил даос сбитому с толку Мэй Ся.

- Что же тебе мешает? - мужчина заинтересованно смотрел на ничем не примечательную коробочку, которую даос продолжал удерживать в руках, словно сокровище.

- Я боюсь, что увидев, что находится внутри, испытаю боль, - с грустью во взгляде, ответил Гань Цзяо.

Мэй Ся заметил перемены в настроении юноши и решил не копаться больше в его душе, ведь очевидно было, что ему ненароком удалось нащупать там то, о чём даосу совсем не хотелось вспоминать.

- Я уже собрал для тебя всё необходимое, ты готов? - мужчина поспешил отвлечь юношу, сменив тему.

Гань Цзяо кивнул, и в сопровождении Мэй Ся направился к повозке.

- Опаздываешь, - бросил ему Син Цзюань, находившийся внутри, как только даос забрался в транспорт.

- Я не знал, что куда-то еду, - невозмутимо ответил Гань Цзяо, бесцеремонно растянувшись на сидении напротив главы ордена. - Если ты не против, я продолжу свой прерванный отдых.

Юноша всё ещё был зол на мужчину за то, что тот вспылил и оставил его без объяснений, к тому же, он действительно не выспался. Однако в тот же миг, когда повозка сдвинулась с места, он едва не свалился под ноги Син Цзюаню, который не смог удержаться от смеха.

- Ты будто специально ждал этого, -  злобно сверкнул глазами даос.

- Прости, - отсмеявшись, обратился к нему мужчина. - Нет, серьёзно, прости за вчерашнее. Я был с тобой слишком резок.

- Странный у тебя способ сказать "Я вспыльчивый идиот", - фраза вырвалась из уст юноши прежде, чем он успел осознать, кому он это сказал.

Син Цзюань нахмурился, явно не ожидав такое услышать, а затем вздохнул:

- Я вспыльчивый идиот.

Настала очередь Гань Цзяо смеяться:

- Глава ордена Син, ты меня удивляешь! С чего вдруг такая покорность?

- Будто тебе в новинку моя покорность, - не раздумывая, заметил Син Цзюань.

- Лучше тебе не говорить подобных вещей, когда мы остаёмся наедине, - предостерёг его юноша.

Син Цзюань лишь загадочно улыбнулся, сделав вид, что очень заинтересован в проносящемся за окном пейзаже.

Гань Цзяо покачал головой и вновь попытался устроиться на сидении, чтобы вздремнуть.

"Уже приехали?" - подумал юноша, испуганно дёрнувшись из-за того, что повозка остановилась.

Повернув голову в ту сторону, где должен был сидеть Син Цзюань, он увидел, что глава ордена тоже только проснулся и, глядя в окно, спокойно пояснил:

- Мы преодолели всего лишь четверть пути и остановились, чтобы сменить лошадей и поесть.

Когда они выбрались из повозки, то оказались на рыночной площади. Повсюду сновали люди и что-то выкрикивали зазывающие покупателей торговцы. От такого количества шума у юноши сразу же заболела голова, а палящее солнце только усугубляло ситуацию.

- Ты выглядишь, как сварливый дед, - фыркнул от смеха глава ордена Син, увидев угрюмое лицо Гань Цзяо.

"Я и есть сварливый дед", - подумал про себя даос. Хоть он и не дожил до старости, с самого юношества он помнил себя таким: раздражительным и нелюдимым.

- Зато ты прямо-таки жизнерадостное дитя! - бросил он мужчине в ответ.

- Пойдём поедим, - Син Цзюань не обратил внимание на попытку юноши его уколоть и потащил Гань Цзяо в ближайшую харчевню.

Заказав всего понемногу, глава ордена Син принялся за еду, с аппетитом пробуя всё, что было на столе.

- Ты чего не ешь? - вдруг спросил он даоса, который даже не притронулся к палочкам.

- Аппетита нет, - ответил юноша, не глядя в его сторону, вместо этого рассматривая убранство заведения.

- Ты должен был проголодаться за это время, - возразил Син Цзюань.

Видя, что его слова не оказывают на даоса никакого эффекта, он молча наложил в его тарелку кучу всякой еды, и невозмутимо сказал:

- Как мой ученик, ты обязан слушать меня. Тебе необходимо опустошить эту тарелку, иначе мы никуда отсюда не уйдём.

Гань Цзяо наконец посмотрел на своего "наставника" и, хмыкнув, стал раскладывать еду обратно.

- И что это ты делаешь? - скрестив руки на груди, поинтересовался мужчина.

- Опустошаю тарелку, - спокойно ответил даос.

У Син Цзюаня лопнуло терпение:

- Гань Цзяо, почему ты так себя ведёшь? Я ведь взял тебя с собой! Неужели ты до сих пор обижаешься?

Юноша и сам не знал почему, но ему хотелось вести себя, словно капризный ребёнок, которого отчитали ни за что, ведь, по сути, Син Цзюань в действительности накричал на него без причины.

- Я всё сделал правильно, - тихо сказал юноша. - Тогда, в поединке с тобой. Я всё сделал правильно.

- Да, ты прав, - виновато отозвался мужчина. - Я не знал, что тебе известно, как защититься, но ранее ты показал, что достаточно ловкий для того, чтобы вовремя увернуться... Когда я увидел, что ты продолжаешь стоять на месте, я очень сильно испугался за тебя.

Гань Цзяо не нашёлся с ответом. Он видел, что Син Цзюань действительно сожалел, и ему стало совестно за своё нелепое поведение. Смутившись, он стал возвращать в свою тарелку еду, ранее наложенную ему рукой главы ордена.

Мужчина едва заметно улыбнулся, опасаясь, что, увидев его улыбку, "сварливый дед", наконец приступивший к трапезе, вновь покажет свои острые зубки.

Отобедав, они вернулись в повозку, запряженную новой парой лошадей, и продолжили свой путь. Никто из них больше не хотел спать, потому заклинатели просто ехали в тишине, сидя друг напротив друга. Первым не выдержал Гань Цзяо:

- Можно я потесню тебя? Неловко ехать, постоянно смотря на тебя.

- Ты можешь просто не смотреть, - пожал плечами Син Цзюань.

- А тут есть ещё хоть что-нибудь интересное?

- Значит, я интересный?

- ...

- Ладно, садись, - не скрывая улыбки, мужчина сжалился над юношей и подвинулся вправо, освободив достаточно места, чтобы двое могли разместиться с комфортом.

- Спасибо, - принял приглашение Гань Цзяо, злобно зыркая на потешающегося над ним главу ордена.

Ехать, имея возможность не встречаться взглядом с Син Цзюанем, оказалось куда комфортнее.

Спустя одну палочку благовоний, проведённую в тишине, мужчина заговорил:

- Ты должен будешь рассказать мне обо всех техниках, с которыми знаком, и, по возможности, показать их в действии.

- С чего бы это? - вскинул бровь даос.

- Мне нужно знать, на что способен мой ученик, и чему я могу тебя научить, - охотно пояснил Син Цзюань.

- Но мы ведь договаривались, что я буду обучаться самостоятельно, - напомнил ему юноша.

Разумеется, даос не мог рассказать о подавляющем большинстве подвластных ему заклинаний и умений, во-первых, почти все они работали только с полностью сформированным ядром, во-вторых, семнадцатилетний юноша из публичного дома нигде не мог узнать об этих техниках.

Увидев расстроенное лицо главы ордена, он поспешил пообещать:

- Как только мы вернёмся во дворец Цзытэн, я предоставлю тебе список всех навыков, которыми успел овладеть.

Гань Цзяо решил, что расскажет только о том, что мог бы узнать из имеющейся в его распоряжении литературы.

- Я уж думал, что ты не признаёшь меня как наставника, - облегчённо рассмеялся Син Цзюань. - Это был бы крах моей карьеры учителя.

- Зачем главе ордена заботиться о карьере учителя? - хохотнул даос, не ожидая таких слов от мужчины.

- Вернее сказать, меня заботит мнение лишь одного моего ученика, который, смею сказать, является моим первым и единственным, - посмотрел на юношу глава ордена Син, заставив Гань Цзяо утонуть в смущении.