Глава 2. Как достать чистую постель в публичном доме

Спустя две недели после перерождения Гань Цзяо смирился с тем, что ближайшее время ему предстоит провести в публичном доме. Он поставил перед собой цель в конечном итоге собственноручно выкупить свою свободу и вернуться на стезю заклинательства.

Увы, ценой всему было его безвозвратно утерянное достоинство.

Он не только подставлял свою задницу для утех, но и успел поднатореть в ублажении с помощью рта. Бывали клиенты, которых он называл не иначе, как "лентяи". Ему приходилось скакать, словно сумасшедшему, находясь сверху, пока под ним лежало очередное брёвнышко.

Эти лентяи ему жутко не нравились, потому что Гань Цзяо предпочитал быть пассивным участником любовных сражений - тогда он мог просто лежать и думать о чём-то своём.

За две недели не было ни одного случая, когда бы ему действительно понравилось то, в чём он участвует. Его собственный член не подавал никаких признаков заинтересованности, впрочем, даос и в прошлой жизни никогда не пользовался им для получения удовольствия.

Однажды всё та же девушка в розовом, как он со временем узнал, по имени Тьен Тао* привела к нему молодого мужчину, на вид чуть старше двадцати лет.

*甜桃 tián táo - сладкий персик

Обычно к нему приходили клиенты постарше и не особо привлекательной наружности, но этот был достаточно неплох собой. Гань Цзяо даже подумал, что, если бы все его клиенты так выглядели, эта работа не была бы такой уж плохой.

Испугавшись собственных мыслей, даос прогнал их куда подальше.

- Что будет угодно уважаемому господину? - нацепив самую сладкую улыбку, подошёл к нему Гань Цзяо, как всегда, надеясь просто предоставить своё тело на потеху, заняв разум размышлениями о чём угодно, но не о происходящем с его многострадальной задницей.

- Я хочу, чтобы ты поимел меня в зад, - спокойно произнёс мужчина.

"Ну, хоть ртом его не нужно ублажать... Постойте, что?"

- Господин, вы ничего не перепутали? - осторожно спросил его Гань Цзяо.

- Я выразился предельно ясно.

- Боюсь, я не смогу доставить вам такого удовольствия, - даос мысленно попрощался с частью своих накоплений. - Вы можете получить компенсацию у хозяйки заведения.

- Почему же не сможешь? Я заплатил за всю ночь, компенсация выйдет немалая. И я знаю, что оплачивать её предстоит тебе.

"Вот же чёрт! Ну на кой тебе мои услуги? Можешь просто подменить меня разок, раз так хочется побыть чьей-то подстилкой!"

- У меня не встаёт! - тут же выпалил Гань Цзяо то, что не было такой уж ложью.

- Тогда просто отдыхай, - мужчина выглядел слегка расстроенным. - Но позволь мне провести эту ночь в твоей комнате.

- Конечно, как вам будет угодно, - улыбаясь, защебетал даос. - Возможно, желаете что-нибудь выпить или съесть?

Гань Цзяо готов был преклоняться перед этим мужчиной - он выкупил ему целую ночь спокойствия, да ещё и денег назад не попросил! А то, что придётся делить с ним кровать - сущий пустяк!

- Чаю, если можно, - услышал он ответ.

Гань Цзяо тут же принялся заваривать напиток и вскоре пригласил клиента к столу.

- Довольно вкусно, а где ты научился правильной чайной церемонии?

- Ну, нас тут учат всякому, - невнятно ответил даос.

"Не говорить же, что я обучался у уважаемых даосских мудрецов горы Просвещения*."

启示山 (qǐshì shān)

Когда пришла пора спать, Гань Цзяо привычно скинул с кровати всё постельное бельё и только тогда понял, что в эту ночь ему предстояло спать не одному и нервно засмеялся:

- Простите, забыл взять новые простыни, чтобы поменять, сейчас вернусь, - и вышел за дверь.

Разумеется, никто не предоставлял ему чистую постель чаще, чем раз в неделю, потому он и спал на голой кровати, укрываясь собственной одеждой. Но в эту ночь ему представилась возможность схитрить и понежиться в абсолютно чистой постели.

- Тьен Тао, клиент хочет свежую постель, - как можно более непринуждённо сказал Гань Цзяо.

- Да к тебе на ночь пожаловал сам император, не иначе! - рассмеялась девушка. Действительно, крайне редко кого-то из клиентов заботили такие вещи. Посмеявшись, постель она всё же предоставила, забрав взамен старую.

Счастливый Гань Цзяо в обнимку со свежими благоухающими простынями прошествовал в свою комнату и застелил кровать. Мужчина, всё это время терпеливо ожидающий, вдруг сказал:

- У меня есть одно условие.

Даос вздрогнул, чувствуя подвох.

- Мы будем спать абсолютно голыми.

"А вот и он!"

- Как скажет господин, - повиновался Гань Цзяо, безумно радуясь тому, что сменил простыни.

Раздевшись и забравшись в постель, они лежали в полумраке, не прикасаясь друг к другу и не издавая ни звука. При всей странности ситуации, даос не мог не отметить, что даже так эта ночь была пока лучшей из всех, что он провёл в новом теле.

Гань Цзяо украдкой посмотрел на мужчину рядом с собой. Тот лежал на спине, закинув одну руку за голову, с закрытыми глазами и ровным спокойным дыханием. Даос ещё при первом взгляде на его лицо отметил привлекательную внешность мужчины и сейчас только убеждался в том, что на него было действительно приятно смотреть.

Он перевёл взгляд чуть ниже и увидел грудь, частично прикрытую одеялом. Мужчина был довольно крепкого телосложения с отлично проглядывающимся рельефом мышц.

"Как ни крути, этот господин не простой богатенький зажравшийся урод, коих приходит предостаточно. Он, несомненно, уважаемый в обществе человек. Но что он забыл в этой дыре, да ещё с такими просьбами?" - размышлял даос, не отводя взгляда от мужчины.

Внезапно для себя, Гань Цзяо обнаружил, что его член подал признаки жизни, чем немало его удивил.

"Дружок, ты чего удумал? За две жизни не высовывался и впредь не смей!" - поймав себя на том, что разговаривает с частью своего тела, даос едва не расхохотался, с трудом сдерживаясь, стараясь не разбудить мужчину рядом с собой.

Но, судя по приподнятому одеялу в районе его паха, этот воин не спешил падать духом.

"Если я всё же сделаю это, возможно, я смогу получить хорошие чаевые," - покосился даос на соседа по кровати.

Гань Цзяо осторожно прикоснулся к плечу мужчины:

- Господин, вы спите?

- Нет, - незамедлительно получил он ответ.

- Вы ещё хотите того, о чём просили ранее?

Мужчина тут же открыл глаза и повернул голову в сторону даоса.

- Но ты сказал, что не можешь.

Гань Цзяо пожал плечами, бросив красноречивый взгляд себе ниже пояса.

- Сделай это, - решительно сказал мужчина.

Когда Гань Цзяо попытался вставить член в его зад, то столкнулся с трудностью - у него попросту не выходило продвинуться ни на цунь. Вспоминая, как легко было вторгнуться в его собственную святыню, он решил спросить:

- Вы когда-нибудь занимались чем-то подобным?

- Нет, я делал это только с женщинами, - честно признался мужчина.

Вздохнув, даос сначала подумал о том, что нужно как-то облегчить процесс, но затем в его голову вторглась безумная идея, от которой его член прямо-таки превратился в камень.

Он попросил мужчину повернуться к нему задом и опуститься на локти.

"Сейчас я покажу, что это такое, когда тебя безжалостно имеют, словно ты не человек, а кукла для плотских утех!"

Он вдруг так разозлился на всех, кто на протяжении двух недель забавлялся с ним, что увидел в этой заднице способ отомстить.

Гань Цзяо со всей дури вогнал свой член в ничего не подозревающего молодого человека, отчего тот издал такой пронзительный стон, что, казалось, даже стены содрогнулись.

Даоса это не остановило, напротив, он почувствовал дикое удовлетворение от чужих страданий, не думая больше ни о чём. Он остервенело двигал тазом, желая пронзить мужчину насквозь.

Его клиент не мог больше держаться на локтях и опустился на кровать, выгнувшись от этого только сильнее, что привело Гань Цзяо в ещё большее неистовство.

- Да ты выглядишь, прямо как проститутка! И кто здесь чей клиент! - закричал даос в порыве животной страсти.

Мужчина ничего не ответил. Он только стонал и по его лицу безостановочно стекали слёзы.

Гань Цзяо, к несчастью своего клиента, оказался весьма выносливым любовником. Прежде чем он, в очередной раз кончив в бедного мужчину, обессиленно откинулся на подушку, прошло, без малого, полночи.

Рядом с ним лежал дрожащий клиент, не произнося ни слова, только изредка всхлипывая.

"Кажется, я знатно перегнул палку", -  даос никогда бы не подумал, что способен на нечто такое.

Изрядно измотанный Гань Цзяо, не заметил, как уснул. Когда он проснулся, было уже светло. Он находился в комнате один. О вчерашних событиях напоминали только следы крови и иных жидкостей на постели.

"Кажется, чаевых мне не видать", - промелькнуло в голове у даоса.

Он тут же стукнул себя по лбу:

"А за что тебе их давать, животное?"

Когда он, наконец, выбрался из постели, то, подойдя к столу, обнаружил на нём несколько увесистых серебряных слитков.

Следующая неделя прошла, как и предыдущие две - его имели и уходили, чтобы кто-то ещё пришёл вновь воспользоваться его телом. Только теперь, принимая в себя чужие члены, он думал о том, как сам делал это с тем молодым человеком, и его собственная плоть незамедлительно твердела от этих воспоминаний.

Даос был уверен, что больше никогда не увидит этого беднягу, с которым он так жестоко обошёлся. Он корил себя за то, что оказался не лучше всех приходящих к нему мерзких извращенцев.

Но в очередной, не предвещающий ничего хорошего, вечер, на пороге его комнаты вдруг оказался никто иной, как тот самый обесчещенный им молодой человек.