Глава 26. Странная история

Юнь Се больше не обращал внимания на деревянную куклу. Выражение его лица стало серьезным.

— Под водой что-то удерживает труп. Но почему, несмотря на то, что это так близко, единственное, что я могу ощутить, это ауру смерти без какой-либо демонической энергии?

Цзян Сюньи прошептал: 

— То же самое у меня.

Как раз в этот момент маленькая деревянная кукла вдруг с грохотом упала на землю и остановилась. Насмешливая ухмылка появилась на лице Хуан Вэя при этом очевидном подтверждении того, что эти двое действительно были лживыми даосскими священниками-мошенниками, и он высокомерно скомандовал: 

— Хорошо, вы двое возвращаетесь со мной в правительственное учреждение.

Юн Се проигнорировал его. Глядя в воду, он улыбнулся.

— Интересно. После всех этих лет я впервые вижу, чтобы кто-то, живой или мертвый, осмелился спорить со мной.

По мановению его руки ветер из его ладони хлынул в воздух, взбудоражив поверхность реки. Огромные перекрывающиеся волны поднимались и ударялись о берег, их скорость почти превышала этот тихий водоворот только что. Среди потрясенных возгласов толпы из водной глади вдруг появилось нечто размером с умывальник. Прежде чем кто-либо смог разглядеть это ясно, он выплеснул столб воды в сторону берега, а затем сразу же пошел ко дну.

Цзян Сюньи, наконец, перестал быть сторонним наблюдателем. В то же самое время, когда ладонь Юнь Се, с его острым зрением и быстрой рукой, уже ударила рукоятью меча, чтобы Потухший Цветок взлетел в воздух. Цзян Сюньи быстро вскочил, перевернулся в воздухе и твердо наступил на лезвие, чтобы полететь прямо над рекой. Когда эта штука снова погрузилась в воду, он только что догнал ее. Он на самом деле небрежно исследовал руку и прямо вытащил ее, как рыбу, вытащив этого монстра в воде прямо из реки.

С другой стороны, Цзян Сюньи наконец-то перестал быть сторонним наблюдателем. Одновременно с ударом ладони Юнь Се, обладая острым зрением и быстрой рукой, он хлопнул по рукояти меча, отчего Угасший Цветок взмыл в воздух. Цзян Сюньи стремительно подпрыгнул вверх, перевернулся в воздухе и, уверенно наступив на клинок, взлетел над рекой. Когда тварь снова погрузилась в воду, он как раз догнал ее. Он небрежно погрузил руку и сразу же подхватил ее, как рыбу, вытащив это чудовище прямо из реки.

До того как кто-то ясно увидел эту тварь, Цзян Сюньи изменился в лице и швырнул это нечто обратно в воду. Потрясенный Юнь Се быстро бросился к нему и в спешке спросил:

— Что случилось? Тебе больно?

На лице Цзян Сюньи появилось выражение большого несчастья. Вернув меч на берег, он с необычайно сложным выражением лица посмотрел на руку, подхватившую чудовище.

Юнь Се схватил его за руку и проверил.

— Что именно случилось? Скажи что-то!

— Слишком отвратительно. — После долгих затруднений Цзян Сюньи выплюнул несколько слов. — Быстрее одолжи мне половинку¹ бобов для ванн², мне нужно помыть руки.

¹ 斤 — катти  единица измерения от 500 до 600 граммов.

² 澡豆 «Фасоль для ванн» — это тип гранулированного порошка, который древние китайцы использовали вместо мыла и делали из муки с добавлением лекарств.

Юнь Се знал, что тот одержим чистотой, но теперь он понял, что Цзян Сюньи не пострадал, и вздохнул с облегчением. Очень несчастный Цзян Сюньи отошел в сторону, чтобы вымыть руки. Хотя другим было любопытно, к чему именно он прикоснулся, видя хмурое лицо Цзян Сюньи, никто не осмелился спросить. Тем временем Юнь Се шагнул вперед, чтобы посмотреть на поверхность воды.

Как только Хуан Вэй увидел монстра, выходящего из воды, он уже давно проворно спрятался вдали. В это время он нахмурился. 

— После всех этих трудностей его, наконец, поймали, но потом вы вернули его обратно. Что теперь собираетесь делать?

Даже не оглядываясь на него, Юнь Се внезапно потянулся назад, чтобы схватить Хуан Вэя за воротник. Одной рукой он поднял этого человека, казавшегося в несколько раз коренастее его самого.

Дэн Чжи встревожился:

— Что ты делаешь?

Юнь Се дьявольски рассмеялся: 

— Чудовище в воде любит есть робких людей, которые боятся смерти и слишком много болтают. Извините, что использую вас как приманку.

Говоря это, он уже отпустил Хуан Вэя, чтобы безжалостно швырнуть его в воду.

Под крики повсюду плескалась вода, а над водной гладью мелькало что-то черное как смоль. Хуан Вэй взвыл от ужаса, но как только он открыл рот, речная вода уже хлынула ему в рот, и он мгновенно перестал кричать. Как только он подумал, что его скромная жизнь закончится здесь, он внезапно почувствовал, как его тело стало легче, и его отшвырнуло обратно на берег.

Воспользовавшись этой крошечной возможностью, предоставленной Хуан Вэй, упавшим в воду, Юнь Се быстро и ловко нашел положение монстра. Помня об ошибке Цзян Сюньи, он не прикоснулся к ней рукой, а вместо этого проявил осторожность. После того, как Хуан Вэй выдернули из воды, Юн Се кувыркнулся обратно на берег, быстро хлопнув ладонями три раза подряд. Голубой луч света мгновенно вылетел из его ладони и вонзился в русло реки, в мгновение ока приняв форму клетки. Эта клетка с чудовищем медленно всплывала из воды.

От удара пальцем Юнь Се клетка упала на открытое пространство на берегу реки.

Юнь Се не успел разглядеть, что это было, как жители деревни на берегу окружили клетку и так же быстро разошлись.

Юнь Се:

— ......

Он подошел, не колеблясь, и пристально посмотрел на монстра. Несмотря на его обширный опыт и знания, даже он не мог не вздрогнуть — посреди клетки, сделанной из его духовной силы, было заперто овальное нечто размером с умывальник. Оно было похоже на большую черепаху, но даже не приближаясь к нему близко, можно было почувствовать сильный запах гниющей плоти от этой штуки, крайне тошнотворный.

Юнь Се видел немало мертвецов, и раньше обстоятельства вынуждали его проводить вскрытия и тому подобное. В результате, несмотря на то, что его чуть не стошнило, он все же смог это вытерпеть. Заткнув нос рукавами, он медленно подполз к черепахе и увидел, что из черепашьего панциря торчит человеческая голова!

Потрясенный, он присмотрелся внимательнее. Остальные четыре конечности тоже были человеческими руками и ногами, но кожа была прорвана, и обнажилась плоть, настолько разложившаяся и гнилая, что их первоначальные формы едва можно было разобрать.

Юнь Се искренне переживал за Цзян Сюньи — обычные люди не смогли бы спокойно смотреть на такие вещи, не говоря уже о ком-то с крайней брезгливостью.

Цзян Сюньи, наконец, начисто вымыл руки, но, подойдя и увидев эту штуку, его только что трагические воспоминания вновь пробудились. Тон его был крайне недовольным.

— Что за черт! Кто настолько нечестив, чтобы запихнуть человека в панцирь черепахи!

Услышав второе предложение, Юнь Се рассмеялся. Когда на него пристально посмотрел Цзян Сюньи, он попытался сдержать улыбку.

— Я не знаю, почему бы нам не поспрашивать?

Цзян Сюньи со смыслом протянул:

— Кого лучше всего спросить?

Хотя его вопрос был адресован Юнь Се, его взгляд блуждал по толпе. Жители деревни явно ничего не знали, но при виде этих острых глаз их невольно мучила совесть. Наконец, Цзян Сюньи остановил свой взгляд на определенном месте. Уголок его рта изогнулся вверх, имитируя улыбку.

Сюй Да только подумал, что Цзян Сюньи, казалось, смотрел на него. В этом безмерном ужасе он пробормотал:

— Бр-брат Ду, я... я... я...

Цзян Сюньи отмахнулся от него, продолжая смотреть в том же направлении.

— Старейшина Ван, учитывая ваш почтенный возраст и выдающуюся добродетель, как насчет того, чтобы дать нам объяснение?

Ошеломленный, Сюй Да повернулся и встретился с потрясенным взглядом седовласого старика позади него.

Этот старик по имени Ван Си был старостой этой деревни. В ранние годы он когда-то был учителем в частной школе, а потому считал себя культурным человеком по сравнению с простыми сельскими жителями. Изначально он не придавал особого значения этим двум юношам, Юнь Се и Цзян Сюньи. Теперь, увидев, что Цзян Сюньи на самом деле обращается к нему за ответами, он был на мгновение шокирован, но быстро восстановил свое спокойствие и слегка нахмурился.

— Что имеет в виду молодой мастер Ду? Прости этого старика за то, что он не совсем понял.

Цзян Сюньи сказал:

— Вы не понимаете? Вы не понимаете, кто сообщил об этом чиновникам? Ну же, два сэра-констебля уже здесь, мы могли бы узнать все, просто спросив их. Будет по-настоящему скучно, если вы продолжишь притворяться, что не знаете.

Ван Си невольно взглянул на двух «господинов», похожих на мокрых куриц³, и сказал:

— Я...

³ Оригинальная китайская фраза — «落汤鸡», что в основном означает что-то вроде «цыплята, упавшие в кастрюлю с супом».

Цзян Сюньи не хотел слушать его объяснения, поэтому он прервал его и продолжил разговор: 

— Как староста деревни, по разумным причинам, вы должны были очень волноваться по этому поводу и должны были придумать способ пригласить кого-нибудь для решения этой проблемы. Но вчера ночью, когда Сюй Да нашел Юня... Мастера секты Юнь и меня, вы не показывались. Это ясно показало, что решение вопроса не входило в ваши намерения. Когда вы встретились с нами на второй день, ваши прямые слова и косвенные намеки подчеркивали, насколько мощна эта штука, желая убедить нас уйти. Когда мы настояли на том, чтобы прийти сюда, сразу же примчались те два констебля. Судя по их словам и поступкам, они тоже очень хорошо понимали в чем дело. Если бы не вы их вызвали, простые жители, вероятно, не смогли бы пригласить этих двоих... Так что, самонадеянный и высокомерный чиновник, почему вы так не желаете, чтобы кто-то поймал этого монстра?

Его молниеносный поток слов обладал уверенностью и хладнокровием, не допуская никаких прерываний или междометий. Ван Си несколько раз открывал рот, но ему нечего было сказать, и он чувствовал себя очень задушенным. Затем, когда Цзян Сюньи закончил говорить, Сюй Да сбоку крикнул:

— Глава деревни, почему?

— ... — Ван Си разозлился и сердито сказал, — Вы верите всему, что говорит этот ребенок, которого вы знаете всего меньше двух дней?

При этих словах и без того сомневающиеся сельчане замерли. При дальнейшем рассмотрении Цзян Сюньи действительно только высказывал свои предположения. Но аура этого человека была действительно слишком сильной; какие бы слова ни вылетали из его уст, окружающие чувствовали необходимость доверять ему безо всякой причины.

Поскольку они не поверили, Цзян Сюньи не стал говорить дальше, а Юнь Се улыбнулся.

— Раз так, то забудьте об этом. Изначально мы пытались поймать эту штуку, не расследуя ни одного случая. Нехорошо влезать в чужие дела⁴, поэтому мы убьем его и сразу же уйдем.

⁴ 越俎代庖 «выйдите за жертвенный алтарь и займите кухню»

Говоря это, он махнул рукой и метнул кинжал в человека-черепаху в клетке. Кинжал полетел с высокой скоростью. И как только острое лезвие почти коснулось шеи этого существа, Ван Си закричал:

— Подождите! Не надо!

Юн Се щелкнул пальцами, и кинжал остановился в воздухе. Его лицо по-прежнему выражало ту же прежнюю мягкую и элегантную улыбку, когда он терпеливо спросил: 

— Глава деревни Ван говорит мне не убивать его?

В глазах Ван Си улыбка Юнь Се была еще более ужасающей, чем холодное лицо Цзян Сюньи. Он мог прочитать бесчисленное количество людей, прожив столько лет. С его опытом он, естественно, мог видеть, что, хотя Юнь Се казался любезным, на самом деле он был порочным и безжалостным человеком, решительным в своей кровожадности. Ван Си не смел больше медлить и поспешно сказал: 

— Да, да, не... не убивайте его... — Он помедлил мгновение и, наконец, с трудом закончил остальные слова. — он не демон и не монстр, это мой... сын......