Глава 25. Странные вещи в русле реки

Юн Се огляделся и обнаружил, что, кроме него самого, похоже, ни у кого больше не возникло такого чувства. Цзян Сюньи даже улыбнулся и потянулся, чтобы нежно погладить щечку ребенка.

— Веди себя хорошо и подожди здесь, Гэгэ поймает этого большого монстра, чтобы ты могла с ним поиграть, хорошо?

Возможно, для того, чтобы они перестали отравлять мировоззрение этих детей, седовласый старик неловко кашлянул и снова перебил:

— На самом деле в реке действительно нет никаких монстров. Никто в этой деревне никогда ничего не видел. Помимо умирающих людей, которые входят в воду... ранним утром я часто вижу огромный водоворот, появляющийся в воде без всякой причины, совершенно ужасающий вид.

Юн Се восстановил самообладание.

— Вы говорите о текущем времени суток, верно?

Старик посмотрел на цвет неба и кивнул.

— Примерно сейчас.

Цзян Сюньи напряг память, но не мог вспомнить, что бы это могло быть. Он взглянул на Юнь Се: 

— Пойдем посмотрим?

Его слова были краткими и всеобъемлющими, холодными и равнодушными. Но это был редкий случай, когда Цзян Сюньи добровольно заговорил с Юнь Се — одной этой короткой фразы было достаточно, чтобы сердце Юнь Се зажгло фейерверк, и он даже не подумал, прежде чем согласиться.

Цзян Сюньи улыбнулся маленькой девочке, все еще опирающейся на него. Умудрившись снять ее с себя, как сдирающую кожу, он повернулся к реке.

Вероятно, из-за неоднократных жертв те жители деревни, которые изначально жили у берега реки, уже ушли. Примерно через десять минут небольшая группа людей прибыла на совершенно безлюдный берег реки. Из-за обилия мусора и сорняков это место казалось еще более заросшим и заброшенным.

Подойдя на несколько шагов ближе, Цзян Сюньи действительно увидел огромный водоворот на изначально спокойной и безмятежной реке. Но, несмотря на размер и быстроту течения, оно не издавало ни единого звука. Тишина сцены, как огромный широко раскрытый рот, делала зрелище еще более тревожным.

Хотя большинство жителей рядом с ними видели эту сцену раньше, некоторые из них все еще не могли сдержать возгласы ужаса.

Цзян Сюньи неосознанно коснулся своей талии. Его меч Угасшего Цветка уже был забран у Юнь Се. Теперь, соприкоснувшись с ледяной рукоятью, все его сердце словно стабилизировалось. Однако как раз в это время теплая ладонь накрыла тыльную сторону его ладони.

Цзян Сюньи не уклонялся и не прятался, а повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Юнь Се: 

— Что?

Юнь Се прошептал: 

— Боюсь, опрометчивая атака неуместна, ты все равно должен оставаться осторожным.

Цзян Сюньи небрежно усмехнулся:

— В чем дело, после того, как мы какое-то время не виделись, ты скормил всю свою храбрость собакам?

Он совсем не понимал, что, несмотря на то, что он постоянно говорил, что он Ду Хэн, у него не было никакой профессиональной гордости, чтобы продолжать вести себя как дурак перед Юнь Се. Каждое его слово и действие были как в старые времена; только его холодное и резкое отношение уже не было прежним.

Юнь Се бессознательно приложил немного силы, чтобы крепко сжать руку Цзян Сюньи, и прошептал:

— Если бы я был один, я бы бросился даже в пруд дракона или в логово тигра¹. Но в этом мире единственное, к чему я не смею относиться небрежно... это ты.

¹ 龙潭虎穴 «Бассейн дракона и логово тигра» — это просто поговорка о большой опасности.

Автор «Восходящих облаков, вздымающихся небес» недавно избавился от своего одинокого статуса или что-то в этом роде? Этот стиль письма был не совсем правильным.

От «банальных» слов Юнь Се у Цзян Сюньи побежали мурашки по коже. Он вздрогнул и стряхнул с себя руку Юнь Се:

— Говори как нормальный человек. Скажи мне, что ты задумал?

Юнь Се не рассердился на то, что его оттолкнули, а вместо этого улыбнулся.

— Разве они не говорили, что те, кто умер, не оставляют трупа? Тогда давай найдем трупы.

Естественно, хорошо, что кто-то другой был готов взять на себя эту проблему. Цзян Сюньи изогнул бровь и сделал приглашающий жест, а сам отступил на шаг.

Глаза всех присутствующих сосредоточились на Юнь Се, спокойно вынимавшем кинжал. Как только он отрезал ветку размером с руку взрослого человека от соседнего дерева, сзади раздался звук копыт. Кто-то крикнул:

— С дороги! Все прочь!

Юнь Се и Цзян Сюньи переглянулись. Летающая пыль остановилась и приземлилась в футе от Цзян Сюньи, не задев его рукава, но ни у кого не хватило ума обратить на это внимание. Двое мужчин в красно-черной форме местных констеблей сошли с лошадей и быстро подошли к ним, собираясь заговорить.

Но они еще не открыли рта, когда Цзян Сюньи уже равнодушно заговорил: 

— Вы двое констебли? Откуда?

Констебли: 

— ......

Изначально мы хотели представиться, чтобы запугать эту кучку неуправляемых людей, но теперь, когда их вот так грубо спрашивают, независимо от того, продолжают ли они представляться или нет, похоже, ни один из вариантов не даст желаемого эффекта. 

Из двух констеблей одному было уже за тридцать, а другой выглядел молодым человеком. Молодой человек сделал паузу, а затем выпятил грудь.

— Да, меня зовут Дэн Чжи. Вместе со старшим братом Хуан Вэем мы констебли округа Гоян. Вы, два даосских священника, кажетесь довольно молодыми, но вы смеете заниматься таким обманным мошенничеством, чтобы одурачить этих невежественных жителей деревни? Вы вернетесь с нами в правительственное учреждение!

Цзян Сюньи просто хмыкнул и не вышел из себя. Он лениво указал на Юнь Се.

— Это не имеет ко мне никакого отношения, я просто здесь, чтобы посмотреть шоу. Если ты собираешься кого-то поймать, поймай его.

Юнь Се: 

— ...... — Он сразу почувствовал, что потерял всю свою любовь к этому миру.

Видя, как констебли обратили на него взгляды, Юнь Се безмолвно улыбнулся. Он подбросил ветку в руки вверх, снова поймал ее и медленно сказал: 

— Вы двое пришли так «своевременно», чтобы настаивать на том, что мы мошенники... кажется, вы чувствуете, что мы не в состоянии разобраться с тварью в реке, ну а вы? Тогда можно было бы позволить этому скромному человеку проделать фокус перед отъездом, чтобы в будущем, когда я буду болтать с моими товарищами по тюрьме, мне будет о чем поговорить.

Как старший, Хуан Вэй казался более осторожным. Первоначально он получил полицейский отчет и в спешке примчался. Но теперь, увидев этих двух мужчин, он почувствовал, что, хотя они и не были похожи на тех, кто ловит монстров, они еще меньше походили на мошенников. Услышав остроту за дружелюбными словами Юнь Се, Хуан Вэй не посмел быть слишком высокомерным. Немного побормотав себе под нос, он сказал:

—  Поскольку вы это сказали, я дам вам двоим возможность проявить себя. Если вы разрешите это дело, я сочту это за вашу заслугу. Если вы не можете... — Он повернул голову, чтобы посмотреть на Цзян Сюньи, и строго сказал. — Тогда вы соберетесь в уезд Гоян, чтобы поесть тюремной еды, вы не сможете бежать!

Губы Юнь Се улыбнулись, но его глаза были ледяными. Он покачал головой.

— Это не годится.

Дэн Чжи был удивлен: 

— Что не получится? Что ты имеешь в виду?

Юнь Се говорил с утонченной вежливостью:

— Если мы решим этот вопрос, вы оба преклоните колени в качестве извинений.

Дэн Чжи был так зол, что не мог не рассмеяться.

— А если вы не сможете это решить?

Юн Се небрежно сказал: 

— Нет ничего неразрешимого.

Его слова были такими же властными и пугающими, как всегда. К сожалению, не дождавшись, пока ореол главного героя ослепит людей своим светом, Цзян Сюньи уже израсходовал все свое терпение, слушая его. Он поднял руку и взмахнул ею в воздухе. Дэн Чжи почувствовал только быстрый и яростный порыв ветра, но этот порыв был на самом деле острым, как нож, пронесшийся мимо него и срезавший половину ветки с большого дерева. Большая ветвь приземлилась прямо в руки Юнь Се, и Цзян Сюньи сказал:

— Зачем ты тратишь на них свои слова? Просто делай то, что хотел.

Юнь Се рассмеялся и послушно замолчал. Он сложил две ветки в руках вместе. Ветка ивы и ветка ученого дерева фактически слились воедино в одно мгновение, постепенно становясь одним целым. Дэн Чжи внимательно наблюдал со стороны. Он его глаза расширились от этого зрелища, а затем тайком бросил косой взгляд на широкие рукава Юнь Се.

Юнь Се был слишком ленив, чтобы обращать на него внимание, и занялся своими делами, поднимая кинжал. Его длинные и бледные пальцы казались чрезвычайно ловкими, и он быстро вырезал из ветки дерева маленькую человеческую фигурку. У миниатюры были все его конечности, но не было черт лица, поэтому она выглядела довольно странно и ненормально, не похожей ни на что приличное.

Юнь Се положил человечка на землю, в то время как Цзян Сюньи уже небрежно начал говорить Сюй Да.

— Дай рождение Восемь символов² любого человека, исчезнувшего в реке.

² 生辰八字 «Восемь иероглифов рождения» — это данные о рождении, используемые в китайской астрологии. Это сочетание года, месяца, дня, часа, небесного ствола и земной ветви. пример: люди говорят, что у двух влюбленных суждено будет совпадать восемь символов.

Юнь Се улыбнулся, а седовласый старик, который постоянно возглавлял жителей деревни, теперь нахмурился.

— Восемь знаков рождения настолько важны, как мы можем так небрежно передать их посторонним.

Это изменение тона очень удивило людей рядом с ним. Сюй Да сказал: 

— Глава деревни, просто глядя на этих двух братьев, можно сказать, что они способные люди. Вы не можете сомневаться в них только из-за нескольких слов констеблей.

Глаза Юнь Се вспыхнули, но на его улыбающемся лице не было видно никаких изменений эмоций.

— Восемь символов рождения важны для живых, но я впервые слышу, что восемь символов мертвых тоже нельзя небрежно произносить. Хорошо, тогда, если вы не собираетесь говорить, что все в порядке, я просто поищу наугад.

Даже не глядя, он бросил свой кинжал вниз. Кинжал приземлился с невероятной точностью, пробив круглую дыру точно в сердце маленького деревянного человечка на земле. Затем Юнь Се указал пальцем на реку рядом с ним. Три капли речной воды последовали за ним и сами влетели в человеческую фигуру, и эта круглая дыра снова закрылась. Глаза Дэн Чжи и Хуан Вэя, наблюдавших со стороны, расширились от шока, но седовласый старик нахмурился.

Юнь Се улыбнулся:

— Встань. —Маленький человек поднялся прямо с земли. — Иди.

На глазах у всех деревянный человек действительно шагнул вперед раскачивающейся походкой. При этом из речной воды доносились шуршащие и плещущиеся звуки. Человеческая голова постепенно вынырнула из воды и пошла к берегу. Его движения были жесткими, а темп неустойчивым, точно таким же, как поведение деревянного человека!

Водоворот на поверхности реки в какой-то момент исчез. По мере того как человеческая фигура подходила все ближе и ближе, ее черты становились едва различимыми. Это был труп с обширным гниением и разложением. Куски плоти отваливались вместе с его шагами, создавая необычайно ужасающее зрелище. Среди шокированных восклицаний Цзян Сюньи отступил в сторону, чтобы уступить дорогу, и отвернулся от отвращения.

— Заставь его держаться подальше от меня, когда идешь — почему ты не выбрал кого получше, чтобы позвать!

Как он мог выбирать такого рода вещей... Юнь Се продолжал улыбаться и не стал спорить с Цзян Сюньи, а только сказал: 

— Тогда подойди ближе ко мне...

Он не закончил говорить, когда выражение его лица мгновенно изменилось.

Цзян Сюньи только спросил: 

— Что это?

Когда он услышал громкий грохот позади себя. Он поспешно повернулся и увидел, что труп, которым управлял Юнь Се, действительно погрузился обратно в воду, и его состояние больше нельзя было увидеть. В то же время деревянная марионетка на земле тоже поползла. Он беспрестанно брыкался своими маленькими деревянными ножками, словно пытаясь освободиться от чего-то.

Примечания автора (в переводе): Благодаря многолетнему молчаливому взаимопониманию между друзьями детства, помимо некоторых невыразимых чувств и странных недоразумений, они все еще товарищи, которые сражаются плечом к плечу. Трудно изменить их привычку стоять вместе.