Глава 24. Деревня Смерти

Столкнувшись с этой неожиданной проблемой, Цзян Сюньи нетерпеливо остановился и нахмурился. В то же время Система снова всплыла, чтобы подтвердить, что она все еще существует.

[Задание 2: Узнать правду. ]

Цзян Сюньи на мгновение сбился с толку: «Узнать правду? Какую правду узнать? Разве ты не можешь говорить четко хотя бы один раз? ...Система, у тебя закончилась энергия? Алло!!"

Больше система ничего не сказала. К этому времени крестьянин, кричавший «Монах», уже остановился перед ними, тяжело дыша.

— Подождите... подождите... монах... и попрашайка¹, можете ли вы двое поймать монстров?

¹ 要饭的  «просить еды» — несколько более вежливый термин для нищего.

Цзян Сюньи:

— ........

Он посмотрел на свою одежду и сразу понял, кого имел в виду «попрошайка». Увидев выражение его лица, Юнь Се чуть не рассмеялся вслух. Он сдерживал себя только тем, что пару раз быстро кашлянул в рукав.

Ты попрошайка, ясно?! Вся твоя семья — попрошайки!

Цзян Сюньи краем глаза заметил Юнь Се и сразу понял, о чем тот думает. Он закатил глаза на Юнь Се, прежде чем повернуть голову и бесстрастно посмотреть на этого жителя.

— Я попрошайка? Если я посмею просить, осмелишься ли ты дать взамен?

Конечно, он не бездельничал и не скучал до такой степени, чтобы торговаться с простым сельским жителем. Он был только недоволен чужим хамством и так же небрежно ощетинился. Тем не менее, этот сельский житель изначально не возлагал никаких надежд на Юнь Се и Цзян Сюньи, в первую очередь, просто потому, что их фигуры не были высокими и крепкими. Хотя Юнь Се был одет в униформу культиватора, его лицо было бледным, а манеры утонченными, из-за чего казалось, что ему осталось жить недолго. В то время как Цзян Сюньи..... Кхе-кхе, судя по его нынешнему «стилю», сельский житель даже не взглянул на него должным образом.

Но теперь, когда Цзян Сюньи открыл рот, чтобы заговорить, его голос был чистым и холодным, на самом деле неописуемо приятным для ушей. Крестьянин не мог не посмотреть на него должным образом. Сначала он был шокирован красивой внешностью Цзян Сюньи. Затем, когда Цзян Сюньи посмотрел на него острым взглядом, его сердце задрожало от страха и робости. Сельчанин сразу понял, что это не скромный человек, и его слова стали вежливыми:

— Это потому, что этот ничтожный человек слишком невежественен, не могли бы вы, два молодых мастера, воздержаться от обвинений меня.

С Цзян Сюньи рядом с ним Юнь Се чувствовал удовлетворение, и его поведение, в свою очередь, стало нежным. Он покачал головой с улыбкой на лице: 

— Вы только что упомянули о ловле призраков и монстров. Какие именно призраки?

В стороне Цзян Сюньи погрузился в глубокие размышления. Изначально он ни в коем случае не был любопытным человеком, но появление этого человека было слишком своевременным, чтобы быть простым совпадением. Было неясно, связано ли неуместное «Найти правду» Системы только что с привидениями в этой деревне. Дело было не в том, что уровень понимания Цзян Сюньи был слишком низким, а в том, что Система никогда раньше не выпускала задачи для такого уровня детализации.

Обдумывая ситуацию, он подслушал разговор между сельским жителем и Юнь Се. Благодаря этой многозадачности он достиг общего понимания того, что происходит.

Если подытожить, то ничего особо экстраординарного не произошло. Рядом с деревней была река, куда жители часто ходили ловить рыбу и купаться. В последние годы всегда было спокойно и мирно, ничего не происходило. Но, начиная с недавнего времени, любой, кто входил в воду, никогда не выходил обратно. Не было найдено ни одного трупа — другими словами, даже все, кто спускался за телами, тоже умерли.

Из этого можно было сделать вывод, что какой-то подводный дух или монстр недавно пришел в эту реку. Поскольку ему приходилось прятаться, чтобы причинять вред людям, и он не мог выйти на берег, чтобы расширить зону своего преследования, его развитие было явно не очень высоким. Учитывая большой опыт Юнь Се и Цзян Сюньи в убийстве демонов и монстров с детства, они видели слишком много ситуаций, подобных этой, и никто не воспринимал это всерьез. В сердце Юнь Се зародилась тысяча надежд на возможность продолжить общение с Цзян Сюньи, поэтому он, естественно, ухватился за возможность остаться здесь еще на несколько дней. Поэтому он прошептал:

— Молодой господин Ду, с моей точки зрения, убийство демонов и монстров — обязанность моего поколения. Поскольку мы столкнулись с этой ситуацией, как насчет того, чтобы помочь и решить эту проблему?

Цзян Сюньи похвалил его со слабой имитацией улыбки на лице: 

— Мастер секты Юнь действительно очень принципиальный и праведный человек. — Не дожидаясь, пока Юнь Се заговорит, он быстро добавил. — Раз это так, то давайте проверим.

В соответствии с личностью Цзян Сюньи, как он сказал, так и будет. Но этот сельский житель отказался идти первым, заявив, что после наступления темноты он ни за что не посмеет приблизиться к реке. Поскольку он не торопился, Юнь Се и Цзян Сюньи спешили еще меньше, поэтому они последовали за ним обратно в деревню, чтобы остаться на ночь.

За пределами села особых аномалий замечено не было. Но как только они вдвоем ступили в деревню, они быстро ощутили чрезвычайно сильную атмосферу смерти, окутанную вокруг, как на кладбище. Цзян Сюньи и Юнь Се посмотрели друг другу в глаза с легким удивлением. Хотя тело Ду Хэна не обладало таким же уровнем духовной чувствительности, как его первоначальное тело, Цзян Сюньи не думал, что это было ошибкой в ​​его суждении. По разуму, внутри такой тяжелой ауры смерти здесь не должно быть ни одного живого человека.Однако люди здесь все были в приподнятом настроении и очень даже живы и здоровы — поистине непонятное явление.

Юнь Се, очевидно, тоже был несколько озадачен этим вопросом. Не меняя выражения лица, он сделал два шага вперед, схватил за запястье крестьянина, шедшего впереди, и улыбнулся.

— Брат, я до сих пор не знаю, как тебя зовут?

Мужчина не ожидал, что персонаж такой утонченной внешности и темперамента на самом деле назовет его братом, и был ошеломлен этой неожиданной милостью.

— Не смею, не смею. Я² старший в семье, так что ты... можешь звать меня Сюй Да³.

² Житель деревни называет себя 俺 (ǎn), как на северных диалектах говорят «я».

³ 许大: 许 — его фамилия, а 大 буквально означает «большой/старший/босс». Таким образом, Сюй Да означает что-то вроде «старший из семьи Сюй». Иногда простолюдины в древние времена не получали правильных имен, а вместо этого назывались в соответствии со своим «порядком братьев и сестер» (например: «Да» для старшего, «Эр» для второго, «Сан» для третьего)

Юнь Се отпустил его запястье и улыбнулся:

— Хорошо, фамилия этого скромного — Юнь, а фамилия этого молодого мастера.... Ду, а он мой Шиди.

Цзян Сюньи не стал его опровергать. Тем не менее, он не мог удержаться от тайного взгляда на Юн Се, думая: "Кто, черт возьми, твой Шиди". Однако, когда Юнь Се встретил взгляд Цзян Сюньи, он с достоинством и торжественностью покачал головой. Цзян Сюньи не мог не замереть на мгновение. Одним этим действием он уже понял смысл слов Юнь Се: "Никаких отклонений не обнаружено; непонятно, как люди в этой деревне выжили в такой сильной атмосфере смерти".

Разумеется, Система не стала бы посылать ему задания так небрежно, и уж тем более не давала бы легкой работы. Цзян Сюньи нахмурился, его бдительность тайно поднималась.

Когда Юн Се решил убить его, это стало концом их братских уз. Хотя было неясно, почему, переродившись, Цзян Сюньи видел только раскаяние, вину и ностальгию Юнь Се по нему, а также эту задачу «сопроводить главного героя обратно на его гору»... в конце концов, он не мог доверять другому человеку, как прежде. Таким образом, эта текущая ситуация включала как опасную среду, так и человека, которого он не знал, считать ли его другом или врагом. Единственным, на кого Цзян Сюньи мог сейчас действительно рассчитывать, был он сам.

Цзян Сюньи избегал взгляда Юнь Се, склонив голову, чтобы поправить рукава, и последовал за другими во двор Сюй Да.

При входе через дверь зал и комнаты не считались большими. Пространство было очень аккуратно убрано, но мебели было немного. Две худенькие девочки робко выглядывали из-за занавесок. Когда они встретились взглядом с Цзян Сюньи, то поспешно спрятали головы назад.

Смущенный Сюй Да сказал:

— Деревенские девушки, которые не видели мир... Если вы двое сможете терпеть это одну ночь...

Его слова были разбиты и фрагментированы, отвлекаясь на голоса женщины и детей внутри. Он еще не закончил говорить, когда раздался громкий плач ребенка, и Юнь Се позволил ему вернуться в их комнаты первым. Однако, когда Юнь Се обернулся, он увидел, как Цзян Сюньи поднял ногу, чтобы заблокировать дверь одной из внутренних комнат, глядя на него со скрещенными руками.

Юнь Се понял, что он имел в виду, но притворился невежественным.

— Молодой мастер Ду устал? Тогда давай отдыхать пораньше.

Цзян Сюньи был совершенно прямолинеен.

— Я не буду жить с тобой в одной комнате.

Юнь Се горько улыбнулся.

— Это сельская местность, здесь нет свободных комнат. Просто потерпи это хоть раз.

Цзян Сюньи: 

— Вопросы жилья можно терпеть, но вопросы жизни и смерти нельзя. Я боюсь, что за одну ночь ты меня зарежешь и я умру несправедливой смертью.

Это была невыразимая путаница между ними. Юнь Се почувствовал, как его сердце внезапно сжалось, и его улыбка почти исчезла. Он приподнял уголки рта: 

— Почему ты так думаешь? Я бы не стал...

Цзян Сюньи говорил со скрытым смыслом: 

— Это не мои собственные домыслы. Разве не так обстоят дела?

Юнь Се открыл рот, чтобы заговорить, но снова остановился. Наконец он горько рассмеялся и молча отвернулся.

Видя, как он немедленно прекратил свои негодяйские выходки, Цзян Сюньи все еще немного отвык от его поведения. Он сохранял положение ноги, наступившей на дверь, и скрестил руки на груди, наблюдая, как силуэт Юнь Се исчезает, с неописуемым чувством неправоты в своем сердце. Тем не менее, он не мог снова позвать Юнь Се спать вместе. Спустя долгое время он, наконец, усмехнулся и встал, чтобы заснуть в комнате.

Когда он встал на следующее утро, Юнь Се уже ждал у его двери. Когда они встретились лицом к лицу, у обоих были одинаковые темные круги под глазами. Тому, кто спал на улице, конечно, не хватило энергии, но и человек, который спал в этой комнате, похоже, тоже не особо отдохнул. Юнь Се был немного расстроен, и его пальцы невольно коснулись век Цзян Сюньи.

— Плохо спал?

Цзян Сюньи запрокинул голову назад, чтобы не касаться пальцев, и хмыкнул: 

— Кто это сказал, мне было очень удобно.

Со звуком тяжелых перекрывающихся шагов Сюй Да подошел к ним двоим, за ним последовало несколько других жителей деревни. Юн Се проглотил то, что хотел сказать. Он снова продемонстрировал свою фирменную теплую улыбку и кивнул прибывающим в знак приветствия. Цзян Сюньи кивнул вместе с ним.

Один седовласый старик в середине группы, казалось, обладал темпераментом, который выделялся из толпы обычных жителей деревни. Он подошел и сказал:

— Этот старик бесконечно благодарен за то, что эти два молодых дворянина готовы протянуть руку помощи. Просто дело в этой реке очень опасное, а вы двое еще в таком юном возрасте. Мы не хотим позволять вам двоим растрачивать свои жизни без причины, так что... если вы, два молодых дворянина, вернетесь сейчас, этот старик поймет.

Цзян Сюньи поднял бровь.

— Старик, тебе незачем так сильно беспокоиться.

Он совсем не беспокоился. В любом случае, даже если это был демонический бог, спустившийся на мир, все, что ему нужно было сделать, чтобы избежать смерти в случае опасности, это спрятаться за спиной Юнь Се.

Поэтому, если подумать об этом более внимательно, Система, заставляющая его сопровождать Юнь Се обратно на Гору Солнечной Зависти, была действительно ненужной.

Цзян Сюньи сделал шаг вперед, чтобы пойти к реке, как вдруг услышал торопливые шаги позади себя. Он оглянулся и увидел, как одна из двух маленьких дочерей Сюй Да, пошатываясь, вышла из этого простого земляного домика, раскрыв руки, когда она погналась, чтобы броситься на него.

Цзян Сюньи изначально был чем-то вроде помешанного на чистоте и не любил случайных контактов с другими людьми. Но из страха, что маленькая девочка упадет, он подсознательно раскрыл руки и поймал ее на руки.

Юн Се угрюмо смотрел со стороны.

Цзян Сюньи только почувствовал сжимающую силу вокруг своей талии, а его уже обняли. В растерянности он посмотрел вниз и увидел бледное лицо маленькой девочки и истощенные конечности. Только ее большие глаза были полны слез, когда она смотрела на Цзян Сюньи.

— Красивый большой брат, не уходи, ты умрешь.

Очевидно, это были невольные слова маленькой девочки, и в ее голосе еще звучала детская сладость. Однако, когда Юнь Се стоял рядом с Цзян Сюньи, он почувствовал, как его сердце необъяснимо подпрыгнуло в груди, со смутным чувством страха и ужаса.