Глава 23. Негодяй

На самом деле, они оба хорошо знали личность Цзян Сюньи. Но Цзян Сюньи всегда чувствовал, что, если он сам признает это, ему действительно придется принять прошлое, на которое он не может оглянуться, на которое он не был готов оглянуться. Он скорее закроет глаза и заткнет уши, чтобы добровольно взять на себя этот титул идиота и стать этим Ду Хэном.

Цзян Сюньи, ты можешь притворяться, как хочешь, но на самом деле ты такой же трус.

Глаза Юнь Се видели переменчивое выражение лица Цзян Сюньи. Юн Се на мгновение замолчал, прежде чем наконец пойти на компромисс. Слегка вздохнув, он поправил свою одежду, встал и сложил руки в знак приветствия. Он прошептал:

— Молодой мастер Ду, только что я временно потерял самообладание и обидел вас. Могу я попросить молодого господина не обращать внимания на мое поведение... Просто мы никогда раньше не встречались, но я обязан молодому господину Ду своей жизнью. Такое благородство поистине достойны восхищения. Надеюсь, вы дадите мне шанс отплатить за эту милость.

Хитрый ум этого человека работал слишком быстро. Раньше он даже яростно говорил что-то вроде: "Спасти меня было твоей идеей, даже если ты не спасешь меня, я не обязательно умру."

Теперь ветер полностью изменил направление на «Я обязательно отплачу за эту спасительную милость». Он действительно понимал, что характер Цзян Сюньи поддается уговорам, но не принуждению. Но времена изменились: «Императорская наложница Юнь» уже давно впала в немилость, и Цзян Сюньи остановился лишь на кратчайший момент, прежде чем продолжить идти прочь. Юнь Се не был обескуражен ни в малейшей степени и продолжал свои неустанные усилия. Он выплюнул полный рот крови, схватившись за грудь, и рухнул на землю. Цзян Сюньи остановился и оглянулся, равнодушно взглянув на него.

— Ты собираешься продолжать притворяться? Для полного набора нужно закатить глаза.

Юнь Се поднял лицо к небу и не вставал. Он горько улыбнулся: 

— Ах... — Он не закончил говорить, когда увидел, как изменилось выражение лица Цзян Сюньи, поэтому он поспешно поправил себя. — Молодой мастер Ду, вы стали свидетелем моей глупости¹. Прежде чем упасть со скалы, этот скромный человек впал в отклонение ци, тренируя свои навыки. Из-за этой непрерывной борьбы я получил много внутренних повреждений. Ох, я хочу встать....но....я действительно.....бессилен...

¹ Юн Се специально говорит «见笑了», что является фазой смирения/самоуничижения, что означает что-то вроде «Я рассмешил тебя своей глупостью».

Последние слова были действительно произнесены с бесчисленными поворотами, исполненные с трогательным пафосом, как будто в следующую секунду он действительно испустит последний вздох.

В этом мире существует определенный тип мужчин, которые всегда настаивают на том, чтобы быть мачо и мужественными. Пока он еще дышит, он всегда будет идти вперед с выпрямленной и непогнутой спиной. Эти люди являются «защитниками своего достоинства» до самого конца, и их главными представителями будут такие, как Цзян Сюньи. Напротив, существует еще более мистическое существо, которое часто преувеличивает боль от мельчайших царапин до боли разорванных мышц и сломанных костей. Эти существа называются «Негодяи», и самым выдающимся из них, несомненно, будет никто иной, как Юнь Се.

Глаза Цзян Сюньи были холодными и безразличными, как будто жизнь и смерть этого человека не имели к нему никакого отношения. Однако, учитывая, что он всегда говорил серьезно, просто заставить его остановиться на месте считалось победой. Юн Се громко кашлянул, следя за ним краем глаза во время каждого кашля. После того, как он долго разыгрывал этот спектакль, его легкие были на исходе, и он почти закатил глаза.

Юнь Се срывающимся голосом сказал:

— Молодой мастер Ду... Я... Я все еще надеюсь, что ты... проявишь милосердие и сострадание... Пошли Будду на Запад²... Несмотря ни на что, по крайней мере, забери меня из этой долины.... Эта долина слишком крутая, я... кхе-кхе-кхе, я не могу подняться...

² 送佛送到西 «Отправить Будду на Запад» в основном означает «если ты собираешься сделать доброе дело, делай это до конца».

Ты шутишь, что ли? Совершенный и достойный главный герой с заплаканным лицом красавицы³ сказал ему: "Эта долина слишком крутая, я не могу подняться вверх"?!

³ 梨花带雨 как капли дождя на цветке груши

Цзян Сюньи был так взбешен, что чуть не рассмеялся от чистого гнева. Но он все еще знал в своем сердце, что Юнь Се действительно перенес несколько тяжелых ударов ранее и действительно должен испытывать сильную боль. Теперь, когда Юнь Се заговорил об этом, большая часть удушья и беспокойства покинула его грудь. Его рассудок медленно взял верх, и он изменил направление, чтобы вернуться. Он без всякого беспокойства перешагнул через тело Юнь Се и равнодушно сказал: 

— Если ты можешь следовать за мной, тогда пойдем. Если не можешь, продолжай лежать мертвым прямо здесь.

По сравнению с тем, когда они впервые вошли, статусы этих двоих, казалось, полностью поменялись местами. Юнь Се проворно перевернулся и поднялся, слепо и рабски следуя за Цзян Сюньи из-за глубокого страха, что Цзян Сюньи действительно бросит его. Цзян Сюньи ничего не сказал, но его шаги бессознательно замедлились. Губы Юнь Се приподнялись. За спиной Цзян Сюньи он расплылся в расслабленную улыбку, которая не появлялась на его лице уже долгое время.

Пока он жив! Пока они оба живы, на этот раз он точно больше не будет...

Всю дорогу мысли и воображение Юнь Се бушевали. Оба мужчины хранили полное молчание, пока поднимались, один впереди, другой сзади, пока не достигли вершины долины, где иллюзорный ландшафт и заколдованная граница уже были нарушены.

Цзян Сюньи: 

— ..... — Что такого в том, что он был очень крутым? Очень опасно?

Он снова посмотрел на Юнь Се. Юнь Се поспешно попытался использовать тот же старый трюк: 

— Отправьте Будду на Запад...

Цзян Сюньи больше не мог сопротивляться: 

— Я могу позволить тебе «вернуться на Запад⁴» прямо сейчас.

⁴ 归西 букв. «Вернуться на запад» относится к Западному Раю (Сукхавати) в буддизме. По сути, «Возвращение на Запад» — это эвфемизм для умирающего.

— ... — Очень обиженный Юнь Се. — Я действительно не знаю, как отсюда пройти...

Лес здесь был густой, со стройными бамбуками и текущими ручьями. Из-под ветвей доносились тихие и мягкие песни неизвестных птиц. Легкий ветерок доносил цветочные ароматы, радуя сердце и освежая разум. Цзян Сюньи оценил обстановку. Он решил поверить в Юнь Се только один раз, потому что в этой долине он сам не мог найти дорогу.

Цзян Сюньи еще не решил, по какому пути следовать, когда его внезапно охватила волна головокружения. Давно забытый, но тоже знакомый до раздражающего состояния голос ясно прозвучал в его голове.

[Системные сбои были устранены. Задачи хоста скоро будут выпущены, спасибо за ваше дальнейшее использование. ]

[Задание 1: Безопасно сопроводите главного героя к Горе Солнечной Зависти.]

Цзян Сюньи: 

— ......

Он обернулся, чтобы взглянуть на Юнь Се, но увидел, что его нарочито обиженный и оскорбленный вид исчез без следа. Юнь Се смотрел на него глубоким, нечитаемым и неописуемым взглядом. Казалось, он не думал, что Цзян Сюньи вдруг посмотрит на него, поэтому он замер. Он выглядел так, будто не знал, какое выражение лица должен сделать, а также немного боялся, что Цзян Сюньи разозлится. Выражение его лица было одновременно жестким и нервным.

Времена счастья были сродни воде: когда-то прошедшее, действительно останется  прошедшим навсегда, неумолимо протекающим сквозь стиснутые пальцы, пока вскоре не высохнет на ветру даже простое ощущение сырости. С другой стороны, эти невыносимые воспоминания о прошлом были подобны острейшим лезвиям, каждое из которых словно нож режет и терзает сердце. Шрамы, которые они оставили после себя, отказывались исчезать с годами и днями, как постоянное напоминание о том, что полностью излечить их невозможно.

Цзян Сюньи отвел взгляд и внезапно почувствовал, что теряет интерес.

— Я ищу путь к Горе Солнечной Зависти.

Юнь Се посмотрел на него с радостным удивлением, в его глазах просочилась нескрываемая надежда. У Цзян Сюньи не было ни малейшего желания стать объектом его недопонимания. В то же время он никак не мог объяснить, что это не он тревожится за него или что-то в этом роде, это был просто запрос системы. Он мог только добавить фразу:

— У меня там есть друг, я хочу пойти и увидеть его. Нам просто по пути, вот и все.

Улыбка Юнь Се исчезла. Сердце его сжалось, и он выпалил: 

— Какой друг? Как его зовут?

Цзян Сюньи высокомерно сказал: 

— Какое это имеет отношение к тебе? Если не хочешь возвращаться, можешь остаться здесь.

Юн Се быстро сказал: 

— Я не говорил, что не пойду. — Когда ему прежде приходилось разговаривать с А-Сюнем таким вежливым и осторожным тоном постороннего? Его голос стал кислым и хриплым, но он все еще упорно заканчивал свои слова. — Я буду... путешествовать вместе с молодым мастером Ду.

Цзян Сюньи равнодушно сказал: 

— Тогда пошли. 

Обернувшись, он вздохнул с облегчением — только что он не мог удержаться от резкого ответа, но, к счастью, Юнь Се был согласен. Если бы Юнь Се отказался идти, эта задача стала бы хлопотной. Он обернулся и сделал несколько шагов вперед, но других шагов за собой не услышал. Оглянувшись назад, он увидел, что Юнь Се стоит на месте и смотрит на него с нерешительностью и неловкостью.

Подозрительный Цзян Сюньи спросил:

— Что ты делаешь?

Юнь Се неловко кашлянул и собрался с духом.

— Путь обратно к Горе Солнечной Зависти... должен быть на западе... Вы, ммм, идете не в ту сторону...

Цзян Сюньи: 

— ......

Юнь Се виновато улыбнулся. Цзян Сюньи со злостью развернулся и продолжил идти вперед. Никогда не следует сочувствовать Юнь Се. Он буквально только что жалобно сказал, что не знает дороги. Оказалось, что он все-таки притворялся... Через какое-то время они вдвоем уже вышли из укромного и тихого леса. Вдалеке виднелась деревня. 

Глядя на людей, приходящих и уходящих, Цзян Сюньи вдруг кое-что вспомнил. Он небрежно сказал:

— Мне все еще кажется странным: когда мы были на дне долины и достигли того города, почему улицы были заполнены проходившими мимо людьми, отчего место казалось оживленным и многолюдным, но я не слышал даже малейший шепот человеческого голоса? Даже войдя в ресторан, официант, подошедший, чтобы принять заказ, не сказал ни слова. Теперь, когда я думаю об этом, причина, вероятно, кроется в том, как мы с тобой уже вошли в иллюзию. Но если это так, то почему я мог ясно слышать слова, сказанные этими людьми, «ищущими смерти»?»

Под теми, кто «ищет смерти», он имел в виду сидящих за столом мужчин, обсуждающих отношения между Юнь Се и Цзян Сюньи в трактире, которые позже были убиты ими двумя.

Когда все было сказано и сделано, у них двоих выработались глубоко укоренившиеся привычки по отношению друг к другу после того, как они ладили все эти годы. Когда он говорил, Цзян Сюньи на самом деле не заметил, что, несмотря на то, что он обманывал себя и других, называя себя Ду Хэном, он использовал несравненно фамильярный тон по отношению к Юнь Се.

Но Юнь Се заметил. В носу у него защипало, а в сердце росла крохотная искорка счастья. Он объяснил: 

— Вероятно, это было из-за моего нестабильного настроения. Пейзаж иллюзий, в который мы вошли, на самом деле был моим Внутренним Демоном, так что этот раунд диалога... — Юнь Се набрался смелости, — ...вероятно, он был отражением моих внутренних чувств.

Какие чувства? Цзян Сюньи подсознательно чувствовал, что здесь что-то не так, но не мог точно определить, что именно не так. У него не было времени тщательно все обдумать, когда они вдвоем уже вошли в деревню.

Пройдя еще несколько шагов, Цзян Сюньи внезапно вспомнил: слова тех мужчин тогда... казалось, он проклинал и осуждал его... Так это были внутренние чувства Юнь Се в то время? Он повернул голову назад, чтобы метнуть свирепый взгляд на Юнь Се.

Юнь Се: 

— .......?

Цзян Сюньи сердито хмыкнул. Затем он понял, что этот гнев был довольно необоснованным: Юнь Се уже убил его, что значат несколько слов осуждения по сравнению с ним? В любом случае, у них двоих изначально перестало быть какое-либо общее основание для понимания, и они давно разошлись. Ему оставалось только надеяться, что у Системы немного подрастет совесть, так что после того, как он быстро завершит это последнее действие и позволит сюжету вернуться в правильное русло, он сможет вернуться домой чуть раньше.

Юнь Се увидел, что выражение лица Цзян Сюньи было не совсем правильным. Пока он раздумывал, стоит ли спрашивать, сзади них вдруг раздался громкий крик:

— Эй! Монах! Монах! Подожди!

— ......

Услышав этот призыв, Цзян Сюньи и Юнь Се задумчиво посмотрели друг на друга и непреднамеренно сказали в унисон: 

— Он зовет тебя!

— ... — Юнь Се был вполне уверен в себе и вскоре отреагировал. — Да, зовет меня, он определенно зовет меня.

Многие жители отдаленных деревень были невежественны. Они знали только, что знатные монахи могут убивать чудовищ и уничтожать демонов, и им было все равно, есть ли на самом деле у рассматриваемого человека волосы или на самом деле он был одет в монашескую рясу. Увидев практикующего, они часто называли его монахом. Юнь Се и Цзян Сюньи уже много раз так называли. Каждый раз они всегда заводили раунд взаимных препирательств и насмешек. При этой внезапной встрече казалось, что эта старая проблема до сих пор не решена.

Но времена изменились. Юнь Се, естественно, знал, что должен признать реальность. Он понимал, что его положение в глазах Цзян Сюньи уже не такое, как в прошлом, поэтому он не осмелился вызвать гнев Цзян Сюньи. Кроме того, между ними двумя верхняя одежда Цзян Сюньи была давно разорвана до откровенно неприглядной степени, в то время как униформа Юнь Се секты Солнечной Зависти была очень бросающейся в глаза. Человек действительно звал его.