Глава 21. Наложница Вороньей Луны.

Отдохнув, двое мужчин проводили Юй Хуна, а затем помчались обратно в Секту Скрытого Духа под светом звезд. Когда они вошли в горные ворота, они обнаружили, что атмосфера секты действительно сильно отличалась от того, когда они уходили ранее.

Цзян Сюньи и Юнь Се только что подошли к подножию горы, когда несколько зорких учеников заметили их фигуры. Они немедленно сообщили об этой новости начальству, поэтому, когда Цзян Сюньи официально вошел в главные ворота, он столкнулся с толпой людей, кланяющихся в знак приветствия.

Цзян Сюньи пользовался благосклонностью Бессмертного Мастера Ти Мина с детства, а также был известен своим порочным и безжалостным нравом, поэтому многие люди были довольны его предыдущей потерей престижа и ущербом для его репутации. В результате, когда Бессмертный Мастер Ти Мин теперь проснулся и имел дело со старейшиной Цзинхаем от имени этого любимого ученика, все знали, что ветер переменился. Услышав о возвращении Цзян Сюньи, они, хотя и дрожали от страха и трепета, все же поспешили поприветствовать его, надеясь лишь избежать гнева следующего главы секты.

Поскольку его память была восстановлена, Цзян Сюньи, естественно, хорошо знал об их мыслях. Он стоял, заложив руки за спину, сначала оглядывая толпу с легкой имитацией улыбки. Только тогда он повернулся к Юнь Се рядом с ним.

— Что, по-твоему, заставляет людей менять свое отношение с высокомерия на подобострастие?

Юнь Се слегка рассмеялся.

— Когда бешеная собака хочет укусить людей, но испортила себе зубы, вот как это выглядит.

За исключением их двух голосов, вокруг в это время было совершенно тихо. У толпы учеников покраснели лица, когда они услышали эти слова, но они не осмелились защищаться. Их лица могли только исказиться от неловкого смущения.

Цзян Сюньи покачал головой.

— Скука. 

Пока он говорил, он шел дальше в секту. Какое-то время Юнь Се молча наблюдал за его фигурой, глубоко задумавшись, прежде чем, наконец, последовал за ним.

Цзян Сюньи знал, что на самом деле ему не следует заходить внутрь первым, но он был без понятия, будут ли какие-либо последствия изменения его поведения, если оно отличалось от его воспоминаний. Поэтому выражение его лица оставалось неизменчивым, когда он делал каждый шаг по этой старой дороге к боковой комнате Бессмертного Мастера Ти Мина, но в какой-то момент его руки сжались в кулаки за спиной.

Чем дальше он заходил внутрь, тем слабее становилась демоническая энергия. Юнь Се внезапно нарушил молчание.

— А-Сюнь.

Цзян Сюньи бросил на него взгляд. Хотя он мог сдерживать свои эмоции, в конце концов в его сердце появилась стена отчуждения по сравнению с их последними днями вместе. Он лишь равнодушно сказал: 

— Говори.

Юнь Се, казалось, не заметил, что Цзян Сюньи относился к нему с холодом. Он протянул руку, чтобы указать на ближайшую клумбу, и слегка улыбнулся:

— Я вспомнил, как впервые увидел тебя прямо здесь. Тебе тогда было, наверное, всего три-четыре года? Все остальные дети играли в снежки, покрытые грязью. Только ты был в белоснежном лисьем меховом халате, таком изящный, словно выточенный из нефрита, и холодно стоял в стороне, не играя с ними и не узнавая меня.

Цзян Сюньи хмыкнул. Ни хрена, я прожил больше двадцати лет, прежде чем переселиться сюда, зачем мне играть в снежки с кучкой маленьких отродий. Он небрежно ответил:

— Я проигнорировал тебя, потому что было слишком много людей, которые признали тебя, я разозлился, просто глядя на это!

Юнь Се громко рассмеялся. Но когда Цзян Сюньи обернулся, Юнь Се быстро поднял рукава и вытер глаза.

Эта комната была такой же знакомой, как всегда. Не так много дней назад Цзян Сюньи даже лил слезы, держа здесь труп Бессмертного Мастера Ти Мина. Сегодня человек, который воспитывал его с детства, теперь сидел на подоконнике, его лицо освещала нежная улыбка.

Войдя в дверь, Цзян Сюньи не решился двинулся вперед. Он низко поклонился и сказал серьезным и тяжелым голосом:

— Этот ученик приветствует Шизуня.

Юн Се также слегка поклонился и выкрикнул:

— Шишу.

Бессмертный Мастер Ти Мин улыбнулся.

— Хорошо, хорошо. Сюнь-Эр, Се-Эр, почему у вас двоих такие мрачные лица? Разве ты не рад видеть, что этот учитель проснулся? 

Говоря это, он двинулся вперед, чтобы помочь Цзян Сюньи подняться.

Цзян Сюньи сохранял свою согнутую позу, не двигаясь ни на дюйм. Только через некоторое время он медленно сказал: 

— Шизун, этот ученик не осмеливается принять твою милость.

Увидев небольшое изменение в выражении лица Бессмертного Мастера Ти Мина, Юнь Се немедленно повернулся в сторону, чтобы встать перед Цзян Сюньи, но затем Цзян Сюньи снова отодвинул его назад. И все же Бессмертный Мастер Ти Мин вдруг улыбнулся.

— Вы дети, почему вы так неловко себя ведете? Сюнь-Эр, этот учитель знает, что за последние несколько дней с тобой поступили несправедливо, поэтому я специально излил на них твой гнев — иди посмотри.

Цзян Сюньи уже давно знал, что ему предстоит увидеть, но, несмотря на то, что он уже второй раз был свидетелем этих событий, он все равно не мог не почувствовать, как к горлу подступает тошнота. Даже Юнь Се подсознательно повысил голос: 

— Старейшина Цзинхай?!

У окна стояла огромная глиняная урна. Сначала тело Бессмертного Мастера Ти Мина скрывало его от глаз, поэтому Юнь Се и Цзян Сюньи не обратили на него никакого внимания. Теперь, когда Ти Мин слегка отодвинулся в сторону, чтобы освободить место, они могли ясно видеть все в урне — внутри был «человек-свинья»¹ с отрезанными всеми четырьмя конечностями!

¹ 人彘  «человеческая свинья/свинья» — это вид пыток/наказаний, наиболее известный из которых применялся к несчастной супруге Ци. Согласно легенде, ревнивая императрица Люй Чжи отрубила консорту Ци конечности, выколола ей глаза, отрезала нос и уши, сделала ее немой с помощью токсинов, заперла в свинарнике и назвала «человеческой свиньей». 

Хотя Цзян Сюньи всегда действовал с твердой решимостью, ему никогда не нравилось использовать мучительные методы для оскорбления своих врагов. Теперь, видя безногого старейшину Цзинхая, хнычущего из-за сломанного горла, Цзян Сюньи не испытывал ни малейшего удовольствия или восторга от свершения великой мести. Вместо этого все, что он чувствовал, было глубоким отвращением. На этот раз он был так же разгневан, как и тогда, когда впервые увидел эту сцену, и применил силу, чтобы опрокинуть Стол Восьми Бессмертных² рядом с собой. Угол стола тут же откололся от удара, и Цзян Сюньи закричал:

— Если ты не хочешь слишком ужасной смерти, перестань изображать из себя моего Шизуня и порочить его доброе имя!

² 八仙 «Восемь Бессмертных» — группа легендарных бессмертных в китайской мифологии, почитаемых даосами.

Когда Бессмертный Мастер Ти Мин услышал это, он внезапно рассмеялся. По мере того как смех продолжался, звук постепенно трансформировался из низкого и глубокого в высокий и пронзительный. Когда он остановился, этот человек все еще сохранял тот вид бессмертного, но голос, сорвавшийся с его губ, был голосом завораживающе обаятельной женщины.

— О, боже мой, вы двое такие элегантные и романтичные мужчины, эта наложница изначально была вне себя от радости, увидев вас сегодня. Но глядя на вас двоих... хотя у одного всегда добродушная улыбка на лице, его глаза видят только одного человека. У другого такой вспыльчивый нрав, без какого бы то ни было понимания нежных чувств к представительницам прекрасного пола. Действительно этого достаточно, чтобы наполнить сердце печалью~

Внезапно обнаженные собственные мысли и опасения, заставили лицо Юнь Се покраснеть. С другой стороны, Цзян Сюньи был совершенно ошеломлен леденящим кровь видом тела его Шизуня, притворяющегося застенчивым, как молодая девушка. Первые впечатления от его предыдущей жизни были вырезаны глубоко в его сознании, поэтому он полагал, что Бессмертный Мастер Ти Мин, должно быть, был одержим Повелителем Демонов. Теперь, когда он понял, что нашел не того человека, а также был вынужден увидеть эту довольно травмирующую сцену, его сердце сжалось вдвойне.

У Юн Се действительно была толстая кожа. После всего лишь момента дискомфорта выражение его лица быстро вернулось к норме. Он сжал плечо Цзян Сюньи и, улыбаясь, пошел вперед.

— Я слышал, что под началом Владыки Демонов Сюань Ли служат две прекрасные наложницы У Юнь [Воронье Облако] и У Юэ [Воронья Луна]. Хотя эта мисс одета в мужскую кожу, каждое ее движение элегантно, а манеры изящны. Разве это не легендарная красавица, превосходящая все цветы, Наложница У Юнь?

Услышав эти слова, лицо этого человека внезапно опустилось. Она закричала в пронзительной ярости:

— Что за ерунду вы несете?! Как могла этот грязная воришка, предавшая Повелителя Демонов, сравниться со мной?! Хм, даже если изначально у нее было достаточно красоты, чтобы рушить города, после того, как государь высосал всю ее жизненную силу, она уже давно стала неприглядной старой ведьмой!

Юн Се изначально выпытывал у нее информацию, поэтому, услышав это, он внезапно понял:

— О, оказывается, ты У Юэ.

Закончив говорить, он не мог не встретиться взглядом с Цзян Сюньи. Они оба вспомнили неопрятную и растрепанную женщину в городе Юэле, которая предупредила их, и не могли удержаться от эмоционального вздоха — согласно смыслу Наложницы У Юэ, эта Наложница У Юнь предположительно предала своего хозяина по какой-то неизвестной причине и поэтому получила такое наказание. В конце концов, эту красавицу поколения действительно постигла такая жалкая участь.

Цзян Сюньи больше не мог набраться терпения, чтобы продолжить этот разговор. Его рука сжала Потухший Цветок, когда он холодно сказал:

— Где Сюань Ли?

Наложница У Юэ улыбнулась.

— Мой дорогой ученик, посмотри на свою красивую маленькую внешность, ты еще более пленителен, когда злишься. Просто проведи со мной одну ночь, и этот учитель все расскажет~

Цзян Сюньи был в такой ярости, что не мог сдержать смех от чистой ярости:

— Хочешь, чтобы я был с тобой? Сначала посмотри, сможешь ли ты выдержать это!

 Его одежда развевалась на ветру, когда он обнажил свой меч и прыгнул в воздух, рассекая голову У Юэ движением «Барабаны небесного грохота»³ — он фактически без колебаний разрубил этого человека с лицом своего доброго мастера на две части.

³ 喧天成鼓 «Барабаны небесного грохота»

Эти удар был наполнен неукротимой и яростной энергией. С выпадом меча это вездесущее могучее давление сначала блокировало движение вниз. Наложнице У Юэ некуда было увернуться, и она могла только собрать всю свою жизненную силу, чтобы сразиться с Цзян Сюньи в лоб. Неожиданно она все еще была не в силах выдержать силу удара другой стороны, и это недавно захваченное тело было фактически уничтожено.

Жизненная сила Наложницы Вороньей Луны вытекала из всех ее отверстий⁴, но она не испытывала особого страха или паники, а даже хихикала. Она повернулась и взмахнула рукавом, собираясь уйти, но вдруг без всякого предупреждения кто-то схватил ее за горло.

⁴ 窍  «отверстие человеческого тела»

Потрясенная Воронья Лунная Наложница вспомнила.

— Плохо! Я на самом деле забыла, что здесь все еще есть этот сопляк из секты Солнечной зависти. 

Секта Солнечной Зависти была главным экспертом в управлении человеческими душами. В то время как Цзян Сюньи отвлекал ее внимание своим обманным ударом, Юнь Се постоянно устанавливал барьер. Благодаря их большому опыту совместной борьбы, теперь они оба действовали в естественной синхронности с идеальной точностью.

Юн Се сжал шею Наложницы Вороньей Луны (У Юэ) руками. Его лицо было мрачным, явно взбешенным кокетливыми словами этой женщины в адрес Цзян Сюньи только что. Он говорил с кажущейся беззаботной легкостью:

— У Юэ, я⁵ советую тебе лучше сказать все, что ты знаешь, иначе... я полагаю, что ты не особенно желаешь попробовать методы очищения души Секты Солнечной Зависти.

⁵ Юн Се здесь называет себя 本座 «это место», для которого характерно в целом гордое и высокомерное отношение, подчеркивающее собственное положение/важность.

Давняя сила и влияние Владыки Демонов Сюань Ли явно ложились тяжелым бременем на ее голову; хотя лицо Наложницы У Юэ стало смертельно белым от страха, она хотела что-то сказать, но каждый раз останавливалась. В конце концов она уныло покачала головой, цепко прикусив губу.

Как только Юнь Се собирался снова заговорить, Цзян Сюньи почувствовал, как демоническая энергия в воздухе значительно увеличилась в простой вспышке. Не торопясь сказать хоть что-то, он быстро развернулся и взлетел в воздух, ударив ладонью так, что одна панель окна вылетела прямо наружу. За окном показалась фигура — на самом деле это был Хуан Янь.

Природный характер Хуан Яня был слабым и трусливым; несмотря на то, что он заискивал перед двумя старейшинами и вынудил Цзян Сюньи заменить его в качестве следующего главы секты, он никогда не мог избавиться от того сдержанного отношения, характерного для маленького человека, опьяненного успехом. Однако после этих коротких дней разлуки, несмотря на то, что в это время он просто стоял за окном, его поза выражала снисходительное презрение и естественное высокомерие.

Голос Цзян Сюньи был спокойным и неторопливым в своей уверенности:

— Повелитель Демонов Сюань Ли.

Среди всего этого хаоса Юнь Се повернулся и посмотрел на него, на его лице появилось сложное выражение.