Глава 20. Пробуждение

Цзян Сюньи изначально хотел остановить его, но он ничего не мог поделать с тем, что его собственный рот был медленнее, чем действия Юнь Се. Увидев, что в настоящее время в поведении Юнь Се нет ничего необычного, он сдался. После небольшого колебания он решил не упоминать об аномальной душе внутри тела Юнь Се.

С уничтожением трупа Повелителя Демонов окружающее огромное пространство также рухнуло с грохотом. В мгновение ока двое уже стояли на темной ночной улице, вокруг них не было людей. Ночной ветер взметнул несколько остатков недогоревших бумажных денег, гоняя их по улице. Под карнизом одного из магазинов висели красные фонари, словно кроваво-красные глаза, следящие за ними. Убывающая луна висела в небе, как крюк.

Юн Се и Цзян Сюньи размышляли каждый о своем. В это время они встретились глазами. В них возникло то же чувство, будто все эти события произошли много лет назад.

Когда они вернулись в Секту Небесной Печати, солнце еще не поднялось за горизонтом. Они решили не тревожить учеников, стоящих на страже, прямо перепрыгнув через стену, чтобы войти в комплекс. Цзян Сюньи вздохнул с облегчением. Он завернулся в рваную верхнюю одежду и вернулся в свою комнату. Юнь Се не дразнил его, как обычно. Находясь в плохом настроении, он только последовал за Цзян Сюньи, чтобы проводить его обратно.

У совершенно измученного Цзян Сюньи не было сил, чтобы вразумить его, и он мог только позволить ему следовать за ним. Неожиданно, когда он толкнул дверь комнаты, он увидел человека, прислонившегося к его кровати и дремлющего. Увидев входящего Цзян Сюньи, на лице человека появилось приятное удивление.

— Шишу!

Цзян Сюньи был застигнут врасплох, увидев перед собой 16-летнего мальчика.

— Юй Хун? Почему ты здесь?

Шисюн Ю Линь, старший сын Цзян Сюньи, рано умер, а Ю Хун был его единственным сыном. Когда несколько дней назад Цзян Сюньи был осажден, он и Цзян Молоу были отправлены заранее. Цзян Сюньи не ожидал, что он действительно появится в городе Юэле в это время.

Ю Хун был очень рад его видеть и широко улыбнулся.

— Шизу¹ внезапно проснулся несколько дней назад! Шишу², естественно, больше не находится под подозрением, а старик Цзинхай и все остальные были заключены в тюрьму. Шизу использовал гадание, чтобы сделать вывод, что вы были в Секте Небесной Печати, и приказал мне позвать вас обратно на гору. Изначально я не мог войти из-за барьера вокруг города Юэле. Просто мне стало невероятно тревожно, как вдруг барьер разрушился сам по себе. Я искал вас весь путь сюда. Хм? Юн-Шишу тоже здесь, привет, Юн-Шишу!

¹ 师祖 «мастер + предок» снова является примером семейных терминов, используемых для учеников и мастеров. В этом случае Бессмертный Мастер Ти Мин является шифу собственного отца / шифу Ю Хун, поэтому Ю Хун фактически называет его «дедушка-ученик».

²  师叔 Шишу — младший брат матери/отца в ордене заклинателей, т.е. дядя говорящему (некровный родственник).

Юнь Се неохотно приподнял уголки губ и кивнул в знак приветствия.

Цзян Сюньи нахмурился:

— А Молоу?

Юй Хун: 

— Младший Шишу еще не вернулся на гору, наверное потому, что он еще не знает, что произошло.

Цзян Сюньи уже понял, что разрушение барьера, о котором говорил Юй Хун, должно быть было вызвано тем, что они вдвоем уничтожили труп Владыки Демонов Сюань Ли. Однако труп Шизуна уже тогда принял такой вид... Как он воскрес? Был ли он действительно одержим душой Повелителя Демонов Сюань Ли?

С этими тяжелыми мыслями, навалившимися на его разум, он мог только чувствовать недоумение в этом густом тумане запутанных событий. Однако в его сердце поднялось странное чувство неизвестного происхождения. Находясь в ловушке этих хаотичных эмоций, он услышал, как Ю Хун резко воскликнул:

— Шишу, твои травмы... Как это произошло?!

Только тогда Цзян Сюньи вспомнил: его нынешний вид был не особенно приличным, особенно с этим бросающимся в глаза отпечатком зуба на шее. Наверное, чьи-то мысли побежали бы в искажённом направлении. Он мог только выдавить из себя улыбку, не зная, как это объяснить. Он поспешно бросил многозначительный взгляд на Юнь Се.

Обычный серебряный язык Юнь Се мог обелить даже самый темный оттенок черного. Но теперь, когда его красноречие действительно было необходимо, он неожиданно побледнел и не сказал ни слова.

Увидев, как выражение их лиц стало ужасным, а их внешний вид в беспорядке, Юй Хун сразу кое-что понял. Боль пронзила его сердце, когда он схватил запястье Цзян Сюньи и подавил всхлип.

— Шишу, ты... ты пострадал...

Это маленькое отродье! Цзян Сюньи холодно вздохнул и неосознанно отдернул руку. Юнь Се и Юй Хун одновременно переглянулись и увидели два синяка вокруг светлых запястий. На краях ран скопились бисеринки свежей крови, следы были достаточно глубокими, чтобы врезаться в кости.

Прежде чем они вдвоем успели заговорить, Цзян Сюньи тут же спрятал руку. Он никогда не отличался большим терпением, и его личность также была непреклонной. В это время, когда на него смотрели эти взгляды, полные печали и жалости (......), он тотчас же впадал в ярость от унижения.

— Так далеко зайдешь из-за этих крошечных царапин? Я еще не умер! Ю Хун, если ты посмеешь и дальше смотреть на меня так, я, черт возьми, вырву тебе глаза! Я иду спать, потеряйся, потеряйся, потеряйся!! 

Он вытолкнул Юн Се и Юй Хуня и захлопнул дверь.

Юй Хун знал, что с нравом его Шишу, Цзян Сюньи имел в виду как раз то, что и сказал. Он не осмелился постучать в дверь, чтобы разузнать больше, и мог только повернуться к Юнь Се.

— Юнь-Шишу...

Струя свежей крови внезапно сорвалась из уголка губ Юнь Се. Пораженный Юй Хун немедленно выступил вперед, чтобы поддержать его.

— Что случилось?

Не говоря ни слова, Юнь Се оттолкнул его руку и молча вернулся в свою комнату.

Юй Хун наблюдал за его удаляющейся фигурой. По какой-то причине он действительно увидел в этом силуэте глубокое чувство муки и боли. Он вдруг соединил точки: Юнь-Шишу и его собственный Шишу были близки с детства. Если бы Шишу заболел всего лишь легкой болезнью, Юнь-Шишу стал бы невероятно встревожен. Теперь, после того, как какой-то неизвестный ублюдок так сильно ранил Шишу, Юнь-Шишу определенно должен чувствовать себя еще более огорченным. Юй Хун вздохнул, его сердце тяжело упало в груди.

Когда на следующий день Цзян Сюньи встал, выходя из своей комнаты, он увидел Юнь Се, стоявшего в коридоре и ожидающего его. Его затылок онемел от страха, что этот человек снова подключит всю рутину «преклонить колени и просить наказания» за это незначительное дело. Но Юнь Се, казалось, пришел в норму и просто улыбнулся, увидев его.

— А-Сюнь.

Цзян Сюньи вздохнул с облегчением, поправляя одежду на ходу.

— Что ты здесь делаешь? Присматриваешь за дверью?

Юн Се небрежно сказал:

— Я только что пришел. Юй Хун зашел, чтобы спросить, как твои травмы? Вернешься сегодня в свою секту? Я пойду с тобой.

— Все раны поверхностные, никаких проблем.

Цзян Сюньи продолжил:

— Гора Солнечной Зависти сейчас голодает? Ты пришел просто поесть и попить? Поспеши назад, чтобы проверить тех маленьких глупцов из твоей секты, которые сейчас беспокоятся за тебя. Я буду в порядке, если вернусь с Юй Хуном.

Юн Сюнь остановился. В глубине души он знал, что в секте Солнечной зависти в настоящее время не хватает лидера, и все в секте верят, что его похитили. Там, должно быть, творится беспорядок, и он действительно должен вернуться. Однако ситуация с Ти Мином в настоящее время была неясной, и Секта Скрытого Духа уже стала опасной территорией. Его собственные дела, естественно, был менее важными по сравнению с Цзян Сюньи. Поколебавшись мгновение, он все же настаивал: 

— Я должен вернуться с тобой. — Он взглянул на выражение лица Цзян Сюньи и добавил. — Даже если ты меня не возьмешь, я знаю дорогу.

Цзян Сюньи понял, что не сможет избавиться от него, и мог только беспомощно сказать:

— Хорошо.

У Юнь Се изначально было серьезное выражение лица, и он лишь расплылся в улыбке, услышав эти слова. Но эта улыбка сильно отличалась от тех, что были раньше - она больше не была ленивой, легкомысленной и немного фривольной, а наоборот, была переполнена нежностью и непоколебимой решимостью. Он прошептал: 

— Сюньи, после того, как все эти дела будут закончены, у меня есть кое-что... что я хочу тебе сказать.

Цзян Сюньи почувствовал, что в Юнь Се что-то изменилось, но он не стал слишком много думать об этом и кивнул.

— Хорошо. — Юн Се вздохнул с облегчением, а Цзян Сюньи продолжил. — Тогда давай сделаем так. Если у тебя есть что-то похожее на жетон, пусть Юй Хун отнесет его на Гору Солнечной Зависти, чтобы сообщить им.

Юнь Сю, как всегда, внимательно слушал его слова. Он поднял голову и увидел, что Юй Хун сейчас идет с другой стороны коридора, поэтому он достал маленькое изысканное кольцо с жадеитом и передал его.

— Это мой знак мастера секты. Юй Хун, съезди на Гору Солнечной Зависти вместо меня. Скажи Янь Цисиню, чтобы он временно занял должность главы секты и ждал моего возвращения.

Юй Хун подчинился. Цзян Сюньи случайно оказался между ними двумя, поэтому, увидев, как Юнь Се передает ему кольцо, он даже не подумал, прежде чем взять его и повернуться, чтобы передать Юй Хуню. Но как только кольцо с ледяным жадеитом попало ему в руки, оно на самом деле начало светиться невероятным блеском. Палящий жар, казалось, струился вверх от его ладони, обжигая все внутренние органы. Несмотря на то, что природное спокойствие Цзян Сюньи не позволило ему издать ни звука, от сильной боли у него изо рта хлынула кровь. В глазах потемнело, а сам он поддался назад, падая вниз.

Юн Се и Юй Хун были ошеломлены этим непредвиденным событием. Юнь Се среагировал первым — его сердце екнуло от ужаса, и он поспешно протянул руку, чтобы помочь.

— А-Сюнь! Что случилось?

Не дожидаясь, пока его рука коснется плеч Цзян Сюньи, тот уже использовал Угасший цветок, чтобы поддержать себя, покачиваясь и шатаясь, но в конечном итоге оставшись стоять. Он стиснул зубы и стал медленно дышать, не в силах говорить.

Юй Хун воскликнул: 

— Шишу!

Юнь Се почувствовал, как будто в его сердце вонзили нож, и поспешил сказать:

— Что происходит? Быстрее дай мне взглянуть! 

Он двинулся вперед, чтобы взять Цзян Сюньи за запястье, но неожиданно, как только он протянул руку, Цзян Сюньи внезапно поднял взгляд. Со звонким жужжанием Потухший Цветок вышел из ножен и нагло прижался к горлу Юнь Се. Голос Цзян Сюньи был холоден.

— Не двигайся.

Юнь Се действительно перестал двигаться. Он не знал, что произошло, и его сердце все еще было переполнено тревогой за Цзян Сюньи, поэтому острое лезвие порезало кожу на его шее. На его белоснежный воротник капала свежая кровь. Юнь Се увидел, как Цзян Сюньи вытирает кровь с губ тыльной стороной ладони. Не заботясь ни о чем другом, он мягко спросил: 

— Теперь лучше?

Глаза его были ясными и полными искреннего беспокойства. Рука Цзян Сюньи сжала рукоять меча, и он опустил взгляд.

Жадеитовое кольцо было символом главного героя, имеющим большое значение для сюжета. Как переселенный персонаж, чье существование было сосредоточено вокруг главного героя, Цзян Сюньи также был очень чувствителен к этим вещам. Когда кольцо только что попало ему в руки, он наконец пробудился от этого давнего сна прошлых воспоминаний. Однако, глядя на Юнь Се перед собой, чья личность была неизвестна, настоящая она или ложная, чье каждое выражение лица и поведение были точно такими же, как и в те прошлые дни... Цзян Сюньи обнаружил, что даже в этой иллюзии он не мог дать Юнь Се пара ударов, чтобы дать волю своим эмоциям.

Черт, ты серьезно! Не ожидала, что я до сих пор «Святая Мать»³!

³ 圣母 горит. «Святая мать» — это один из способов обозначения персонажей, которые невероятно чисты, добры, щедры, всепрощающи и самоотверженны. Это может быть несколько уничижительным термином, если персонаж слишком самоотверженный.

Когда Цзян Сюньи яростно высмеивал себя, он снова вложил свой меч в ножны и бросил кольцо в ладонь ошеломленному Юй Хуню. Он высокомерно сказал:

— Маленькая старая травма, вот и все. В какие неприятности я могу попасть? — Краем глаза он взглянул на кровоточащую рану Юнь Се и прокомментировал. — Такая медленная реакция, когда это ты стал таким глупым?

Юнь Се мягко улыбнулся и не стал опровергать слова Цзян Сюньи, но в его глазах мелькнула глубокая задумчивость.

Из-за инцидента с Цзян Сюньи этим утром Юнь Се категорически отказался немедленно отправляться в путь. Он был полон решимости дать Цзян Сюньи отдохнуть полдня перед отъездом. Поскольку Цзян Сюньи восстанавливал свое нынешнее сознание, это время отдыха было идеальным для него, чтобы обдумать сущность этой иллюзии. Таким образом, он не стал сопротивляться Юнь Се и просто вернулся в свою комнату, не сказав ни слова.

Иллюзия, должно быть, родилась из их сердец, но он не знал, возникла ли эта нынешняя фантазия из-за Юн Се или его собственных Внутренних Демонов. Он также не был уверен, был ли Юнь Се перед ним фантомом или реальным человеком, пойманным в ловушку, как и он до этого пробуждения. Единственное, что было ясно прямо сейчас, это то, что в иллюзии должно быть безопасно, по крайней мере, сейчас.

Цзян Сюньи вспомнил, что, когда он впервые попал сюда, он ясно видел «себя» из прошлого, но вскоре после этого его прошлое «я» было заменено его реальным существованием. Это означало, что иллюзия постоянно поглощала и пожирала сознание человека. Глядя на это с этой точки зрения, иллюзия должна атаковать в разгар конфликта, когда эмоции колеблются наиболее сильно.

Это должно быть... битва за Пик Скрытого Духа.

В этот раз точно больше не буду......

Цзян Сюньи медленно вытащил свой меч Угасшего цветка, глядя на сверкающее серебряное лезвие с легкой улыбкой на лице. Ослепительный свет меча обострил контраст между черным и белым его глазами, а отраженный взгляд был холоден, как лед.

Примечания автора (в переводе): Молодой мастер Цзян проснулся, основной сюжет тоже не за горами~