Глава 10. Внутренние демоны прошлого

Так быстро, что он был застигнут врасплох, перед его глазами появилось то незабываемое лицо из его самых сокровенных снов — больше не холодное и деревянное, а напротив, наполненное живой жизненной силой. Изысканный силуэт его изящной фигуры казался покрытым слоем светлого золота от мягкого солнечного света из окон. Без маски Юнь Се мог ясно различить эти надменные и упрямые глаза, настолько знакомые, что казалось, они были высечены в его костях.

Это было лицо, которое явно должно быть молодым и элегантным, но никакое выражение не могло стереть с него высокомерие и резкость. Больше всего ему нравилась эта бесстрастная и холодная улыбка, играющая в уголках губ. После Цзян Сюньи среди всех людей этого мира никогда не было бы другого.

Всего один этот взгляд, один этот взгляд... Даже если бы он умер, он бы никогда не ошибся!

Юнь Се открыл рот, желая позвать Цзян Сюньи по имени. Но он словер захлебнулся чем-то и прежде чем он смог заговорить, потекли слезы.

Холодный ветерок коснулся лица Цзян Сюньи, и он понял, что его маска упала. Он тоже был шокирован на мгновение, но, в конце концов, он не был так взволнован, как Юнь Се. Его брови слегка нахмурились, и он посмотрел на Юнь Се краем глаза. Он уже собирался открыть рот, чтобы заговорить, как вдруг выражение его лица изменилось.

Сцена трактира, столы и стулья, пол, усеянный трупами... все мгновенно исчезло. Весь город бесследно исчез. Вокруг них была та самая безлюдная пустыня, в которую они впервые попали!

В то же время недалеко от них двоих поднялся легкий белый туман. Он постепенно уплотнялся и расширялся по горизонту, двигаясь целенаправленно к ним.

Черт возьми, они были такими глупыми! Они должны были уже давно понять, что Долина заключенных демонов никогда не может быть такой простой. Он и Юнь Се оба были беспечны!

Раздраженный Цзян Сюньи перестал драться с Юнь Се. Он быстро забрал свой собственный меч Потухшего Цветка, в то же время яростно ударив Юнь Се.

— Что ты стоишь там, как идиот? Посмотри в ту сторону! Ты пытаешься нас убить?!

Этот удар, казалось, выбил Юнь Се из его ошеломленного сна. Все его тело дрожало, и он не мог удержаться от того, чтобы схватить Цзян Сюньи за запястье, твердые кости запястья упирались в его ладонь. Юн Се выпалил:

— А-Сюнь!

Цзян Сюньи:

— Что это за белый туман, дерьмо, эта штука надвигается... Черт, Юнь Се, поторопись и отпусти меня! Обрати внимание на ситуацию, хорошо?!

Настолько плотный, что казался твердым, густой белый туман походил на гротескного и причудливого древнего зверя, ревущего, когда он несся к ним двоим. Несмотря на то, что Юнь Се был в смятении, его инстинкты все еще чувствовали присутствие опасности. Он крепко обнял Цзян Сюньи и опустился на пол, чтобы лечь и укрыться.

Но это не помогло. В одно мгновение вездесущий белый туман поглотил их обоих, не оставив и следа.

Среди головокружения и замешательства в голове Цзян Сюньи мелькнула пустота — не относящаяся к его эмоциям или настроению, а вместо этого полное описание того, что произошло. Его разум был по-настоящему пуст, как будто это воспоминание было кем-то насильно стерто.

Когда Цзян Сюньи пришел в себя, Юнь Се уже не было. Он не знал, куда убежал Юнь Се, и не знал, почему белый туман исчез. В мгновение ока перед ним предстала картина туманных ночных гор — сцена, которую он нашел странно знакомой.

Предыдущее яркое солнце сменилось поздней ночью. В этот момент вокруг него царила полная тишина, если не считать стрекотания осенних насекомых. Цзян Сюньи в данный момент стоял под древним деревом, огромный и неприкасаемый ветер дул прямо на него.

Он не сдвинулся ни на дюйм, некоторое время осторожно стоял на одном и том же месте, прежде чем, наконец, медленно вышел из-под дерева. Он отодвинул несколько листьев, закрывавших ему обзор, и повернул голову. Сразу после этого его глаза внезапно широко раскрылись!

Каждая травинка здесь, каждый лист на каждом дереве... Он никогда не забудет их, даже если умрет, но даже после смерти он не смог вернуться сюда. Это была Скрытая Гора Духов!

...Почему я здесь? Прямо здесь и сейчас, это реальность или иллюзия, прошлое или будущее? Где Юн Се? Черт возьми, куда на этот раз сбежал Юнь Се?!

Его мысли бурлили, как океанские волны. Грудь Цзян Сюньи вздымалась и опускалась от его глубоких вдохов.

Внезапно он услышал легкий шорох травы вдалеке. Его лицо похолодело, и он уже собирался скрыться, но подошедший человек уже придвинулся ближе. Словно Цзян Сюньи был невидим, этот человек прошел мимо него, даже не взглянув.

Этим человеком... был он сам.

Только благодаря этому беглому взгляду Цзян Сюньи уже все ясно увидел. Это другое «я» носило голубую униформу с океанскими волнами Секты Скрытого Духа. На поясе висел длинный меч, а в левой ладони был небольшой котел¹. Он очень торопился.

¹ 鼎 (dǐng) древний китайский котел с 3 или 4 ножками, например:

Форма этого маленького котла была настолько уникальной, что Цзян Сюньи сразу же понял обстоятельства, стоявшие перед ним. Это была та самая ночь, когда его шифу скончался, а Цзян Сюньи, как следующий наследовавший глава секты, вместо этого был изгнан по обвинению в предательстве. Вся череда событий, приведших к его ссоре с Юнь Се, началась именно с этого.

В этот момент Цзян Сюньи должен был только что получить приказ мастер секты атаковать Дворец Небесной Воды². После уничтожения демонов во Дворце Небесной Воды он получил Божественный Котел Небесной Воды. Когда он поднялся на гору, вместо этого он обнаружил, что все ученики под командованием Цзян Молоу были отправлены в Западный регион, в то время как его Бессмертный Мастер Шифу Ти Мин умирал...

² 天水宫: 天 «небо, небеса»; 水 «вода»; 宫 «дворец».

В мгновение ока всевозможные мысли хлынули в его голову непрерывным потоком. Цзян Сюньи мгновенно понял, почему в "Долине Заточённых Демонов" не было зловещих злых духов и демонов, которых он себе представлял, потому что "Демоны" относились к внутренним демонам каждого человека!

Он и Юнь Се были настороже по отношению друг к другу, когда подошли. Поскольку эта пропасть между их сердцами и их настроением оставалась стабильной, окружающая долина представляла собой соответствующую картину процветающего города в обычном мире. Но от его борьбы с Юнь Се до падения его маски их настроение начало сильно колебаться, поэтому они мгновенно попали в фантастический пейзаж!

Но все еще было неясно, принадлежала ли эта иллюзия Внутренним Демонам Юнь Се или Цзян Сюньи. Цзян Сюньи всегда был решителен и агрессивен, поэтому он колебался всего мгновение, прежде чем решиться подняться в гору по этой когда-то знакомой дороге.

Он знал, что его ждет в конце, но когда нужно было решать какие-то вопросы, он не избегал их.

Когда Цзян Сюньи шел вперед, он не осознавал, что с каждым шагом лохмотья на его теле постепенно превращались в светло-голубые одежды с широкими рукавами, которую он когда-то так часто носил. Форма его тела также претерпела тонкие изменения, в то время как образ его прошлого «я» перед ним постепенно исчезал, медленно растворяясь в ночи.

Пыльные потускневшие воспоминания хлынули в его разум, как бьющий родник, и его теперешнее сознание постепенно стало размытым и расплывчатым. Когда он наконец увидел знакомые горные ворота, он уже полностью попал в мощный поток прошлых событий.

Беспокойство и тревога наполнили сердце Цзян Сюньи.

Он в одиночку использовал целых семь дней, чтобы разрушить весь Дворец Небесной Воды Демонов, поэтому, несмотря на его необычайную духовную силу, крайнее истощение было неизбежным. Первоначально он хотел найти место для отдыха на некоторое время, но неожиданно получил секретное письмо от своего Шичжи³ Ю Хана. Письмо было написано неразборчивым почерком, но в нем прямо упоминалось, что Бессмертный Мастер Ти Мин был заражен какой-то болезнью, со опасением, что болезнь была серьезной.

³ Шичжи — так называют наставники учеников своих шисюнов, шицзе, шиди и шимей

Эта часть сюжета была лишь кратко упомянута в книге, и Цзян Сюньи знал только то, что Бессмертный Мастер Ти Мин действительно скончался позже. Но с тех пор, как он переселился в эту книгу, этот Шифу воспитал его как настоящего отца. С такими глубокими чувствами эта шокирующая новость была серьезным делом, поэтому он проигнорировал раны на своем теле и пронесся на своем мече со скоростью молнии всю обратную дорогу.

Поднявшись на гору, он увидел развевающиеся у дверей белые духовные знамена. Его зрачки сузились, но он не видел учеников, плачущих перед гробом или памятником, поэтому в его сердце сохранялся проблеск надежды. Он почувствовал, что атмосфера была немного странной, поэтому напрягся, чтобы сосредоточиться и взять себя в руки. Он собрал всю свою энергию, чтобы прыгнуть в воздух, бесшумно перелезая через стены двора. После нескольких подъемов и спусков он направился прямо к обычной резиденции Бессмертного Мастера Ти Мина, Залу Медитации Забвения⁴.

⁴ 坐忘堂: 坐 «сидеть, медитировать»; 忘 «забывать»; 堂 «зал или двор»

Выйдя из зала, он осторожно навострил уши и не услышал никакого движения. Тотчас же он вошел в зал через окно. Его взгляд пробежался по комнате, а затем он медленно, шаг за шагом, подошел к занавешенной кровати в центре комнаты.

Сделав всего несколько шагов, прозвучал пожилой и хриплый голос:

— Какой уважаемый гость прибыл издалека? Этот дряхлый не в состоянии встать для приветствия и действительно пренебрегает вами.

Этот голос был мирным и добрым, точно принадлежавшим Бессмертному Мастеру Ти Мину.

Обнаружив этот приятный сюрприз, Цзян Сюньи больше ничего не заботило, и он шагнул вперед, чтобы открыть занавеску.

— Шизунь⁵, это я!

⁵ 师尊 (shī zūn) «заслуженный учитель/мастер» — это особенно уважительное обращение к вашему шифу.

После этих слов выражение его лица напряглось. Лицо шизуня перед ним было истощенным и исхудалым, глаза мутные. Казалось, он уже делает свой последний вздох.

Цзян Сюньи замер, не в силах ничего сказать. Несмотря на то, что он уже знал конец, волна печали и горя мгновенно затопила его сердце. Но лицо Бессмертного Мастера Ти Мина озарилось радостью:

— Сюнь-Эр⁶, ты вернулся? Я просто хотел снова увидеть тебя, это слишком замечательно.

⁶ "-эр" — суффикс имён существительных иногда с уменьшительным и ласкательным значением.

Его губы уже высохли до такой степени, что потрескались на множество трещин, так что кровь сочилась, когда он говорил. Горло Цзян Сюньи подпрыгивало вверх и вниз, а вены на его правой руке за спиной вздулись. Только помолчав немного, он с трудом произнес:

— Шизунь, этот ученик нальет тебе чаю.

Но Бессмертный Мастер Ти Мин протянул руку, чтобы взять его за запястье, и тепло сказал:

— Нет необходимости, Сюнь-Эр, пусть Шизунь снова посмотрит на тебя.

Цзян Сюньи опустился на колени у кровати, послушно опустившись. Бессмертный Мастер Ти Мин коснулся его лица, его выражение выражало любовь и привязанность. Внезапно он прошептал:

— Два Старейшины вынашивают злые намерения, и ученики ответвления также не доброжелательны. Молу сейчас не на горе. Сюнь-Эр, ты один и уязвимая цель. Немедленно покинь гору и никогда не возвращайся!

Цзян Сюньи не понял, что он имел в виду. Он интуитивно чувствовал, что слова Шизуна были крайне странными. В его сердце накопилась обида, и вместо этого он спросил:

— Шизунь, они довели тебя до такого состояния? Этот ученик отомстит за тебя!

Бессмертный мастер Ти Мин покачал головой. Рука, державшая запястье Цзян Сюньи, напряглась, и он снова повторил с большим акцентом: 

— Поторопись и уходи!

В душе Цзян Сюньи царили разлад и смятение, и он не хотел злить Шизуня, поэтому мог только молчать. Но, выждав мгновение, Бессмертный Мастер Ти Мин замолчал. Цзян Сюньи почувствовал, что что-то не так, и быстро протянул руку, чтобы проверить его дыхание.

Бессмертный мастер Ти Мин уже умер. Только его глаза были все еще открыты с той же оставшейся обидой⁷.

⁷ 死不瞑目 «умереть, но не сомкнуть глаз» относится к смерти с оставшейся обидой, которая еще не решена. Напротив, 瞑目 означает закрыть глаза в смерти и умереть довольным.

Столкнувшись с этим потрясением, тело Цзян Сюньи дрогнуло, и рука, сжимавшая его запястье, мгновенно ослабла. Сразу после этого тело Бессмертного Мастера Ти Мина внезапно рухнуло в мягкую груду, как будто его кости исчезли. Затем его кожа треснула, но свежей крови не вытекло. Человек, у которого только что было доброе лицо, в мгновение ока фактически превратился в ужасающую уродливую аномалию.

Цзян Сюньи был ошеломлен, его сердце было разбито ужасающей смертью его Шизуня, и он был потрясен гротескной и странной сценой перед ним. Сделав паузу на мгновение, он внезапно обнял останки Бессмертного Мастера Ти Мина.

Он всегда отличался неуступчивым и твердым характером, поэтому, хотя в этот момент слезы уже покрыли его лицо, он все же закусил губу и отказывался издавать даже звук. Он только прижался лбом к ледяной деревянной кровати, позволяя слезам капать на землю одна за другой.