Глава 6. Игра противников

Когда пальцы Цзян Молоу легкими движениями убирали меч, половина руки Цзян Сюньи начала неметь. Цзян Молоу не уступал ему в мастерстве; если бы Цзян Молоу не получил ранее травму, а Цзян Сюньи не полагался на свое понимание движений другого, он был бы совсем не простым противником. Не говоря уже о безжалостном Сюань Ли, который, казалось, получил какой-то неизвестный провоцирующий стимул и теперь безостановочно грыз его, как бешеная собака. Первоначально Цзян Сюньи хотел только «поправить свою одежду и уйти после выполнения своих обязанностей, скрывая свою силу и личность¹». Он не ожидал, что эти двое объединятся против него. Теперь казалось, что он сам должен быть включен в свою тираду о том, что "в этом мире больше нет способных героев".

¹  事了拂衣去，深藏功与名 дословно переводится как «Сдержав слово, он поправляет одежды свои и уходит; глубоко хороня свои дела и славу». Первоначально это была строчка из «Оды доблести» поэта династии Тан Ли Бая. 

В голове Цзян Сюньи пронеслось множество мыслей. Когда он увидел, как Сюань Ли отбивает очередную атаку, он внутренне выругался. Его гнев нарастал, и правая рука сжалась в кулак, качнувшись, чтобы встретить его лицом к лицу. Мощь кулака создала мощный ветер, но он ударил только по пустому воздуху.

Цзян Сюньи резко оглянулся и увидел, что удар ладонью Сюань Ли на самом деле был направлен прямо на Юнь Се, который все еще медитировал на земле!

Оказалось, что, хотя внешне Владыка Демонов Сюань Ли сражался с Цзян Сюньи, внутри он питал жгучую ненависть к Юнь Се с тех пор, как узнал о том, что недавно произошло. Естественно, он не мог упустить новую возможность избавиться от Юнь Се.

Цзян Сюньи не знал точно, как Юнь Се был ранен или какие упражнения он делал. Все, что он видел, это то, что этот парень не уклонялся, а сидел неподвижно, как будто вовсе не желая жить. Цзян Сюньи тут же запаниковал. Он не знал, была ли эта паника вызвана тем, что он столько лет следил за сюжетом, чтобы помочь главному герою, что это превратилось в условный рефлекс. В любом случае, к тому времени, когда его разум среагировал, его тело уже бросилось, чтобы схватить Юнь Се и откатиться, уклоняясь от раскалывающей горы и сокрушающей камни ладони Сюань Ли. Но их снесло после удара атаки Сюань Ли, а Цзян Сюньи промахнулся — они вдвоем скатились прямо со скалы.

Однако все знали, что простое падение с горного утеса не могло убить двух мастеров боевых искусств, поэтому Сюань Ли безжалостно бросился вперед, чтобы нанести еще один удар ладонью. Цзян Сюньи даже не успел сказать "Блядь", он только с горечью копил энергию, чтобы попытаться контратаковать. Неожиданно Юнь Се, которого он держал, внезапно перестал притворяться мертвым и повернулся спиной, чтобы заслонить Цзян Сюньи. Ускорившись под действием этой силы, двое мужчин упали в клубящийся туман под обрывом.

Звуки шока, удивления, оскорблений, вины и смеха на скале смешались воедино. Увидев приближающуюся перед глазами Долину заточенных демонов, условные рефлексы Цзян Сюньи подтолкнули его взять меч "Угасший цветок" с талии Юнь Се. Он как раз хотел взлететь на мече², когда в голову пришла новая идея. Вместо этого он вытащил клинок из ножен, осветив долину лиловым сиянием. Волны духовной энергии циркулировали, и быстрая и яростная аура меча открыла крошечную трещину в печати Долину заточенных демонов. Цзян Сюньи крепко сжал раненого тело Юнь Се, который был без сознания, чтобы броситься в пролом.

² 御剑 «вождение/управление мечом». В новелла о культивировании фехтовальщики часто обладают способностью контролировать свой меч настолько, чтобы фактически кататься на нем (что-то вроде стояния на доске для серфинга), используя его как метод воздушного транспорта.

Трещина автоматически закрылась снова в мгновение ока.

Все говорили о Долине Заточённых Демонов как о месте безграничного зла и опасностей, и за последние несколько тысячелетий никому не удавалось покинуть её. Однако, с точки зрения Цзян Сюньи, под солнцем не было места, которое могло бы заманить его в ловушку. Напротив, это был утес, где сложилась слишком раздражающе сложная ситуация как с врагами, так и с друзьями, которую он хотел временно избежать.

Что касается Юнь Се, он был главным героем, занятый своей главной целью - возвращением домой. Цзян Сюньи должен был постоянно брать Юнь Се с собой для "удобства обучения".

Глаза Юнь Се были плотно закрыты. Цзян Сюньи небрежно проверил пульс на запястье³ и почувствовал, что хоть рана Юнь Се не была легкой, он не умрет. Он мог бы и не волноваться, а сам побежал к ближайшей реке, чтобы умыться.

³ Согласно традиционной китайской медицине, вы можете оценить, насколько здоров человек, изучив его пульс. 

Смыв пыль и кровь, водная гладь отразила красивое и утонченное лицо. Так должен быть выглядел старший брат этого тела Ду Ли. Цзян Сюньи почувствовал, что все это время на его лице была маска.

Неожиданно этот Ду Ли оказался довольно красивым. Но поскольку Ду Хэн уже был замаскирован под Ду Ли, как он мог запачкаться всеми этими уродливыми пятнами? Казалось, что они... намеренно что-то скрывают.

Цзян Сюньи нахмурился. Он оглянулся, чтобы убедиться, что Юнь Се еще не проснулся, а затем осторожно начал снимать маску с лица.

Ранее он слышал, что мать Ду Ли, Ченг Дан, была редким мастером маскировки, поэтому казалось, что эта маска должна быть ее работой. Честно говоря, это было чудесное творение искусной работы; если бы Цзян Сюньи не носил его сам, он бы точно никогда не заметил его существования.

Только потратив огромное количество времени и усилий, ему, наконец, удалось снять маску в целости и сохранности. Цзян Сюньи посмотрел на свое отражение и застыл в шоке.

У человека в воде были тонкие брови и красивые глаза, выражение живого ума и мягкой утонченности. На его нефритовой коже⁴ черты его лица были утонченными и выдающимися, несравненными, но не лишенными героического духа — это явно было его собственное лицо!!!

⁴ Говориться о белом нефрите, а не о зеленом нефрите.

Ду Хэн на самом деле выглядит точно так же, как Цзян Сюньи?! Тогда почему он никогда не слышал об этом раньше? Было ли это причиной того, что он воскрес в теле этого человека?

Было ли все это совпадением или... заговором?

У Цзян Сюньи была сотня вопросов, но не было ответов. Он сердито надел маску на лицо. Даже после восстановления внешнего вида Ду Ли он все еще чувствовал, что этого недостаточно, поэтому он схватил немного земли и размазал ее по лицу, чтобы вернуться к тому первоначальному странному виду.

Когда Юнь Се открыл глаза, он почувствовал сильную боль во всем теле. На мгновение он почти потерял сознание, но быстро вспомнил, как ранее был ранен ладонью Сюань Ли.

Юнь Се на мгновение закрыл глаза, чувствуя, что о его ране не позаботились. Он осмотрел свое окружение и увидел, что лежит на ледяной горной скале. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил того идиота с нечеткими чертами лица, который держал во рту травинку и дремал в стороне.

Место Цзян Сюньи было сухим и удобным, теплым и солнечным. Его лицо все еще было заляпано разноцветными пятнами, так что его выражение не было видно. Но уже по одной его позе можно было почувствовать, как ему уютно в этот момент.

Этот вид на самом деле был немного похож на......

Сердце Юнь Се сжалось, и он сразу же отмел в сторону эту мысль. Все еще держась за грудь, он медленно встал, подошел к Цзян Сюньи и... пнул его по ноге.

Цзян Сюньи открыл глаза: 

— ......

Конечно, он мог слышать приближающиеся шаги Юнь Се, но, предвидя, что Юнь Се собирается засыпать его тысячей вопросов, он был слишком ленив, чтобы обращать на него внимание. Поэтому он закрыл глаза и сделал вид, что ничего не знает, и совсем не ожидал этого удара.

Цзян Сюньи и Юнь Се знали друг друга с детства и всегда были одинаково знамениты. До предательства Цзян Сюньи между ними, безусловно, установилась глубокая и прочная связь.

Если не считать того последнего удара, Юнь Се обычно не проявлял ни малейшей злобы по отношению к Цзян Сюньи. Так что Цзян Сюньи забыл об устоявшейся характеристике главного героя: с виду нежный и утонченный, как нефрит, а на самом деле злой и безжалостный, хладнокровный и просто в целом крайне неприятным для других людей.

Юнь Се скучающе сказал:

— Почему старший молодой мастер Ду до сих пор не излечился от болезни потерянной души? Я ранее однажды слышал, что это ваше заболевание колеблется в степени тяжести. Только что на горе твоя манера говорить все еще казалась прекрасной и приличной. Как ты так быстро вернулся к безумию?

Юн Се сам был еле живой, как ему удавалось быть таким раздражающим?! Если бы это был кто-то другой, Цзян Сюньи заставил бы его лично почувствовать правду, стоящую за поговоркой «проблемы исходят от болтающегося языка». Но так как это был Юнь Се... Нет, ему все равно приходилось скрывать свою личность, чтобы следовать за главным героем.

Их взгляды на мгновение встретились. Бдительность Юнь Се втайне достигла своего пика, но Цзян Сюньи внезапно захихикал и протянул руку, крича:

— Дай денег! Дай деньги!

Юнь Се:

— ......Что ты сказал?

Цзян Сюньи красноречиво заявил: 

— Я только что спас тебе жизнь, ты должен дать мне денег. В прошлом, когда я спас жизнь А-Ху, дядя Ван дал мне много медных монет! Дай мне денег, я хочу домой!

Полный сомнений, Юнь Се оценил его, думая: «Этот человек постоянно колеблется между сумасшедшим и нормальным, он действительно притворяется? Каковы его намерения в следовании за мной? Если бы у него были злые мотивы, не было бы ему удобнее убить меня, пока я еще был без сознания?»

Юн Се всегда был из тех, кто слишком много думает. Он никогда не доверял другим людям легко, и его было сложно обмануть. К счастью, на горе Юнь Се был полностью сосредоточен на своих травмах до такой степени, что не обращал никакого внимания на шум вокруг себя. Позже, когда Цзян Сюньи выступил против Цзян Молоу, Юнь Се, естественно, тоже не видел его навыков. Если бы не эти счастливые совпадения, в сердце Юнь Се давно бы зародились подозрения.

Он уже представлял себе множество возможностей в мгновение ока, но его внешнее выражение не изменилось. Он продолжал изучать информацию, полученную от Цзян Сюньи.

— А-ху? Кто это?

Цзян Сюньи взволнованно сказал:

— Это старая свиноматка, выращенная дядей Ваном!

Юнь Се:

— ...... — Он глубоко вздохнул и слегка улыбнулся. — Правда?

Цзян Сюньи только открыл рот, чтобы заговорить, как вдруг увидел, что рука Юнь Се молниеносно движется, пытаясь схватить его за горло. Естественным рефлексом Цзян Сюньи на это неожиданное движение было бы парирование, но он, к счастью, обладал удивительным самоконтролем. Его правая рука слегка дрожала, но он заставил себя сдержаться и позволил Юнь Се взять его за воротник.

Предыдущая улыбка Юнь Се теперь полностью исчезла без следа. Он пристально посмотрел на лицо Цзян Сюньи и сказал с жуткой серьезностью: 

— Прекрати притворяться сумасшедшим идиотом. Я спрашиваю тебя: только что, когда Сюань Ли атаковал нас своей ладонью, когда мы были на утесе, ты взмахнул рукой горизонтально, сначала описав в воздухе дугу, прежде чем развернуть ладонь, чтобы нанести ответный удар... Этот прием явно является единственным творением Цзян Сюньи из Секты Скрытого Духа, так откуда ты знаешь, как его использовать?! Какие отношения у тебя с ним?

Его эмоции бурлили, он поднял тело Цзян Сюньи высоко в воздух. Пальцы ног Цзян Сюньи были точно на уровне голеней Юнь Се. Он даже не знал, что происходит у него на уме, но, вероятно, он каким-то образом пристрастился вести себя как сумасшедший, потому что какой-то необъяснимый импульс заставил его оттолкнуть Юнь Се от ног. Все его тело начало раскачиваться взад и вперед вокруг оси поднятой руки Юнь Се, как будто он катался на качелях.

Цзян Сюньи так же произнес сопровождающие звуки.

— Уииии...

Юн Се:

— ......

Теперь он вроде как считает, что этот человек на самом деле сумасшедший!

Цзян Сюньи: 

— ......

Черт, неужели после перехода в это тело безумие Ду Хэна заразило его?

Как будто он коснулся чего-то грязного, Юнь Се встряхнул запястьем, чтобы отбросить Цзян Сюньи. Как правило, в разговоре он без проблем преодолевал всю гамму эмоций, но на самом деле это было только его отношение с Цзян Сюньи. С момента смерти А-Сюня... Его сердце превратилось в пепел, а вместе с ним и все его терпение.

Юнь Се шагнул вперед, чтобы наступить на грудь Цзян Сюньи. Он надавил и сказал с предельной холодностью:

— Говори! Кто научил тебя этому движению?!

Если бы он не видел этого знакомого движения, как бы он мог пренебречь собственной безопасностью, чтобы блокировать ладонь Сюань Ли для этого безумца!

В голове Цзян Сюньи появилась новая идея. Он принял жалкий и жалобный вид.

— Это был старший брат в светло-голубой одежде. Он был почти такого же роста, как ты, и не любил смеяться.Он также носил суперблестящий меч! Ах, этот твой меч очень похож на его!

Юнь Се медленно убрал ногу. Он наблюдал, как Цзян Сюньи изо всех сил пытался сесть и устроил большой шум, массируя свою грудь, прежде чем прошептал:

— На самом деле... это был действительно он... Почему он учил тебя? Как тебя зовут?

Цзян Сюньи сделал вид, что не услышал первого вопроса. Он похлопал себя по груди и с гордостью сказал:

— Меня зовут Ду Хэн! — После произнесения этой фразы выражение его лица тут же сменилось паникой. — Нет, нет, Вторая Мать5 сказала, что я не могу говорить другим, что я Ду Хэн, меня следует называть Ду Ли... Верно! Меня зовут Ду Ли, я старший брат.

5 二娘 лит. «вторая мать/леди». Это относится к тому, что Ченг Дан не первая жена семьи Ду (в отличие от биологической матери Ду Хена).

Благодаря интеллекту Юнь Се он мгновенно уловил ключевые моменты этих бессвязных слов. Вспомнив ситуацию в семье Ду, он тут же отреагировал.

— Значит, ты тот ребенок главы семьи Ду, который был тупым от рождения... На этот раз тебя отправили умирать вместо Ду Ли? — Он холодно, с невысказанной насмешкой улыбнулся. — Неплохо. Ду Ли обычно кажется честным и внимательным человеком, я не ожидал, что это его истинная природа. Интересно.

Полностью потеряв интерес к Цзян Сюньи, он небрежно вытащил серебряную монету и бросил ему, а затем повернулся, чтобы уйти.

Цзян Сюньи обладал острым зрением и быстрыми руками; он быстро бросился цепляться за рукава Юнь Се, крича:

— Ты не можешь уйти! Ты не можешь уйти! Это слишком мало серебра, ты должен отправить меня домой!

В глазах Юнь Се вспыхнула аура ярости, а его правая рука уже была прижата к рукояти меча на поясе.Черт, ты хочешь разрубить меня моим собственным мечом?!