Глава 5. Владыка Демонов Сюань Ли

Сердце Цзян Сюньи дрогнуло, и он приостановил свои шаги. Даже Юнь Се и Цзян Молу замолчали.

По мере того, как музыка постепенно приближалась, к ним медленно подошла группа людей. Человек, возглавлявший группу, был одет в красную мантию, которая контрастировала с его седыми волосами. Профиль его лица был четким и отчетливым, но в уголках глаз читалось безудержное гнусное выражение. Его односторонний воротник был высоким, что придавало его общему виду несколько оттенков гротескной эксцентричности. Это был именно Повелитель Демонов Сюань Ли, который уже умер в Пещере Сердца Демона¹.

¹ 心魔 (xīn mó) букв. «сердечный демон/дьявол». Вероятно, лучше думать о них как о Внутренних Демонах. Это не буквальные демоны или дьяволы, а негативные эмоции практикующего и другие ментальные барьеры, которые мешают его обучению/развитию. Неспособность адекватно сопротивляться им может привести к отклонению ци. В этом случае Повелитель Демонов Сюань Ли буквально назвал свою пещеру в честь этого явления.

Сюань Ли осмотрел все вокруг и громко рассмеялся.

— Мастер секты Юнь, давно не виделись. Как ты пришел к такой форме? Видя тебя таким, я действительно успокаиваю свой гнев. — Он улыбнулся и повернулся, чтобы посмотреть на Цзян Молоу. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг замер, обнаружив, что узнал не того человека. Он посмотрел на Юнь Се. — Где твой добрый брат, старший молодой мастер Цзян, Цзян Сюньи?

Краска исчезла с лица Юнь Се, и он замолчал. Ученик рядом с ним был тем мальчиком с подростковыми иллюзиями, которого только что "дисциплинировал" Цзян Сюньи. В это время его лицо все еще было ранено. Его ссадина еще не зажила, а он уже забыл о боли и громко ответил: 

— Цзян Сюньи отказался от своих прежних принципов и обратился за помощью к демонам, чтобы навредить моему Мастеру секты. Мастер секты уже уничтожил его! Дьявольский злодей, если ты откажешься покаяться, тебя ждет такой же конец!

Когда он сказал это, толпа адептов Секты Скрытого Духа позади Цзян Молоу сердито посмотрела на него. Некоторые даже обнажили мечи, но их остановил Цзян Молоу. Но выражение лица Владыки Демонов Сюань Ли застыло, и прошло некоторое время, прежде чем он сказал: 

— Что... ты сказал?

Мальчик уставился в пустоту. Сюань Ли не смог добиться от него ответа и снова спросил

— Кто умер? Цзян Сюньи? Цзян Сюньи умер?!

Его голос становился все громче и громче, прямо дрожал и гудел в ушах людей. Толпа людей была оттеснена внушительным величием Сюань Ли, и никто не ответил ему.

В конце концов, Сюань Ли даже начала истерически смеяться.

— Хахахаха! Хорошая смерть, хорошая смерть! — Он посмотрел на Юнь Се. — Этот ребенок всегда был жестоким, высокомерным и снисходительным. Как повелитель демонов, я на самом деле не знаю, когда он обратился за помощью к нам! Интересно, очень интересно!

Цзян Сюньи был удивлен, увидев, что этот человек вот-вот разинет свой дешевый рот². Однако его понимание сюжета этой книги остановилось на его собственной смерти. Он не знал, действительно ли Сюань Ли должен был вернуться к жизни, должен ли был Юнь Се позже узнать правду и т.д. Немного поколебавшись, стоит ли его останавливать, он позволил Сюань Ли говорить.

² 嘴贱  — «дешевый/скромный/низкий рот». По сути, это означает, что этот парень любит нести провокационную и злую чушь. 

Юн Се крепко сжал меч в руке. Свежая кровь стекала по растрескавшейся пасти тигра, пересекая серебристо-белое лезвие. Внимательный человек мог бы заметить, что этот меч на самом деле был личным мечом Цзян Сюньи, названным Потухшим цветком³. Было неясно, куда делся личный меч Юнь Се, Яркая Река⁴.

³ 灭华 (miè huá): 灭 — «погасить, выйти, уничтожить»; 华 — «великолепный, экстравагантный, цветочный»

⁴ 明河 (míng hé): 明 —  «яркая, мудрая, открытая, светлая»; 河 — «река».

Его губы шевельнулись, чтобы что-то сказать, но голос был таким хриплым, что его почти не было слышно. Ученик рядом с ним должен был перевести.

— Что ты имеешь в виду?

Владыка демонов Сюань Ли внезапно перестал смеяться. Его лицо яростно исказилось.

— Хм, теперь остался только один из Двойных Нефритов стадии Духа, как я мог не воспользоваться вашими трудностями? Никому из присутствующих лучше не думать о том, чтобы покинуть эту гору живым, вот что я имею в виду!

Цзян Молоу снова сжал в руке Пожирающий Душу Мешочек Мириадов Душ и холодно сказал:

— У меня тоже есть такое намерение.

Он не успел договорить, как резко отшатнулся от шока - его правая рука еще не вытащила меч, а левая внезапно опустела. Кто-то действительно украл Пожирающий Душу Мешок Мириадов Душ прямо у всех на глазах! Сразу же после этого его резко ударили по затылку; больно не было, но место мгновенно покраснело.

Хотя репутация Цзян Молоу была немного хуже, чем у его брата Цзян Сюньи, это было из-за его холодного и отчуждающего характера, а также его постоянной озабоченности совершенствованием. Говоря только о боевой силе, он мог даже сражаться лицом к лицу с Юнь Се.

За всю свою жизнь он просто никогда не сталкивался с тем, чтобы кто-то без особых усилий украл предмет прямо у него из рук. Было только две возможности. Во-первых, этот человек был хорошо знаком со своими привычными движениями, но все те, кто соответствовал этому условию, умерли.Вторая возможность заключалась в том, что этот человек был непостижимо могущественным.

Сердце Цзян Молоу дрогнуло внутри, но на его лице все еще было застывшее выражение. Он поднял голову, желая разглядеть внешность нападавшего.

...Он не мог ясно видеть.

Глядя на полностью перепачканное кровью и тактично трудно различимое лицо Цзян Сюньи, даже самые проницательные глаза не смогли бы увидеть истинное лицо этого человека.

Цзян Молоу: 

— ......

Что, черт возьми, это за жуткое существо?!

В то же время люди позади него, которые не видели всей последовательности событий, начали орать.

— Безумный отродье, откуда ты взялся? Поторопись и потеряйся!

— Точно! Даже осмеливаясь устраивать здесь беспорядки, этот парень, должно быть, сошел с ума и устал от жизни!

Заложив одну руку за спину, другой рукой Цзян Сюньи потряс Пожирающий Душу Мешочек Мириадов Душ перед собой. Он медленно протянул:

— На вашем месте я бы никогда не сказал что-то настолько грубое противнику, держащему смертоносное оружие. Полностью пренебрегая реальностью текущей ситуации, вот так... В конце концов, кто здесь сумасшедший?

При этих словах в толпе повисла тишина.

Две фигуры выскочили из-за спины Юнь Се, напали на Цзян Сюньи с обеих сторон и закричали.

— Шут малолетний, ты не знаешь необъятности неба и земли! Скорее опусти эту штуку в руке!

Цзян Сюньи издал долгий смешок, прежде чем его лицо внезапно стало серьезным. Он махнул рукавом и крикнул:

— Проваливай!

Двое мужчин еще не подошли близко, когда их уже потрясла мощная духовная волна. Они откатились, закружившись до такой степени, что долго не могли встать.

Эти два человека были из небольших сект культивирования только здесь для поддержки, и не были в Секте Солнечной Зависти. Получив эту «дисциплину», они должны были винить только себя, и Юнь Се не смотрел на них. Вместо этого он быстро сделал два шага вперед, глядя только на Цзян Сюньи. Он серьезно сказал:

Эти два человека были из небольших сект, которые были здесь только для подстраховки, и не подчинялись Секте Солнечной Зависти. Юнь Се не стал смотреть на них, так как виноваты были только они сами. Вместо этого он быстро сделал два шага вперед, глядя только на Цзян Сюньи. Он серьезно сказал:

— Кто... ты такой?

Выражение его лица было полно уважения и благоговения. Только дрожь в голосе скрыть не удалось несмотря ни на что.

Цзян Молоу увидел реакцию Юнь Се и вдруг что-то понял. Он также резко повернул голову, чтобы вглядеться в лицо Цзян Сюньи.

Цзян Сюньи стоял, заложив руки за спину, и смотрел в небо, полностью игнорируя этих двух людей. В это время Сюэ Инчжи, маленький ангел, который только что вернулся домой, медленно подошёл и внимательно прошептал Юнь Се:

— Шисюн, это старший молодой мастер клана Ду, брат Ду Ли. Насколько я понимаю, в эти последние дни он внезапно серьезно заболел, и его сознание стало несколько запутанным. Вот почему... его поведение... немного ненормальное.

Сюэ Инчжи обычно никогда не лгал, и Юнь Се тоже ясно понимал ситуацию. Свет в его глазах снова померк. Он горько рассмеялся с оттенком самоуничижения и покачал головой. Его сердце наполнилось безрадостной печалью, а зрение помутилось; он просто воткнул меч в землю и сел прямо.

Последние несколько дней его внутреннее дыхание и кровообращение были нестабильны. Теперь от волнения его эмоций в груди нарастали застой и тошнота. Эти слабые признаки отклонения Ци⁵, вдобавок к его полному унынию и подавленности, вызывали у него лишь желание умереть. К сожалению, остаться в живых все же имело смысл. Юнь Се мог только сесть, скрестив ноги, и закрыть глаза, чтобы восстановить духовную силу, после чего он сразу же перестал ощущать борьбу во внешнем мире.

⁵ 走火入魔  — «загореться и войти в [одержимость] бесами». Состояние, при котором база совершенствования становится опасно нестабильной, вызывая внутренние повреждения тела и симптомы психоза. Люди, которые поддаются своим Внутренним Демонам, неправильно занимаются совершенствованием/боевыми искусствами или опрометчиво используют запрещенные искусства, рискуют впасть в это состояние.

Цзян Сюньи полуулыбнулся, выражение его лица было непочтительным. Это было его оригинальное фирменное выражение. Если бы оно было на его прежнем несравненно красивом лице, большинство женщин-культиваторов на этой горе, которые только что осудили его, вероятно, «перешли бы на сторону врага». К сожалению, прямо сейчас этот великолепный внешний вид был слишком «креативным». Простые народные эстеты были неспособны оценить эту честь и находили ее крайне странной (мягко говоря). Некоторые из тех, кто бросился обличать его, посмотрели на двух братьев, лежащих на земле, и их шаги подсознательно замедлились.

Цзян Сюньи теперь осознал, как выглядел со стороны, поэтому он понял, как он должен выглядеть прямо сейчас. Он продолжал это терпеть. В любом случае, он не снял маскировку со своего лица — что если истинное лицо этого Ду Хэна было еще уродливее, чем маскировка его старшего брата, что он вообще мог сделать в этот момент?

Меланхолия поднялась в его сердце, и он опустил голову. Он вздохнул и небрежно пробормотал: 

— Каждая уходящая весна напоминает нам о наших конечных жизнях.⁶ Когда-то на вершине нашей горы были замечательные и выдающиеся личности, такие как Три Святителя. Сегодня мое скромное «я⁷» хочет только спросить, есть ли еще герои в этом мире».

⁶ Оригинал был «一年又过一年春，百岁曾无百岁人» из поэмы династии Тан Сун Чживэнь. Более буквально это означает что-то вроде «по прошествии одного года скоро наступит весна другого года; люди всегда стремятся прожить сто лет, но вы никогда не слышали, чтобы кто-то действительно жил так долго».

⁷ Цзян Сюньи называет себя здесь 杜某 букв. «Некий Ду». Это скромный способ обратиться к себе (конечно, вставляя свою фамилию вместо Du), фактически лишая себя каких-либо притязаний на титулы или почести. 

Сказав это, он покачал головой и убрал Мешок Мириадов Душ, Пожирающих Душу, в свою одежду.

Каким бы извращенным и темным ни было это существо, оно все равно было сокровищем Секты Скрытого Духа, передававшимся из поколения в поколение — как можно было позволить другим посягать на него? Сила меча Цзян Молоу резко возросла, и он закричал:

— Положи это! — С силой бури и грома он уже бросился навстречу Цзян Сюньи.

Характер у Сюань Ли был изначально скверный. Одновременно с атакой Цзян Молоу, этот Владыка Демонов тоже ударил ладонью, усмехаясь:

— Откуда взялся этот безумец? Он действительно умеет преувеличивать!

Оба этих человека были могущественными экспертами в нынешне мире культивации. Еще до того, как меч и ладонь ударили в бок Цзян Сюньи, они создали достаточно энергии, чтобы окружающая трава и камни разлетелись повсюду, окатывая ближайших культиваторов. Почти все пути отступления Цзян Сюньи были полностью перекрыты.

Цзян Сюньи слегка пошевелил пальцами ног. Несмотря на всю свою занятость, он в гневе закатил глаза на Цзян Молоу. Этот болван! Он может сделать все возможное, чтобы насильственно улучшить свое совершенствование, несмотря на внутренние травмы, хорошо. Но на этот раз он старательно сотрудничает с этим злодеем против собственного Шисюна! Если бы этому идиоту пришлось пойти на рынок, он, вероятно, в конечном итоге лишился бы собственных штанов.

Цзян Сюньи не хотел думать о том, насколько обоснованными были эти жалобы. Его фигура наклонилась, и он полетел по воздуху, целясь кончиками пальцев в пространство между бровями Цзян Молоу.

Между бровями как раз находилась ахиллесова пята Цзян Молоу⁸. В его голове зазвенели тревожные звоночки, и он подсознательно уклонился в сторону, мгновенно создав брешь в их окружении.

⁸  练门 (liàn ​​men) «тренировочная дверь». По сути, по мере того, как практикующие боевые искусства становятся все более и более сильными, выносливость их тела также будет становиться сильнее... за исключением того, что всегда будет одна область, которая будет относительно слабой по сравнению с ней. 

Цзян Сюньи быстро развернулся и сцепился ладонями с Сюань Ли, приближающимся к нему сзади. Он использовал это против него, чтобы поднять его так же легко и грациозно, как падающий листочек, и взмахнув рукавами, устойчиво приземлился на землю. 

Во время этого обмена ударами в наблюдающей толпе уже раздавались потрясенные возгласы. Кто-то крикнул.

— Он не самый старший молодой мастер Ду! Этот трюк, который он проделал, явно был пальцем Струящегося Солнца Секты Солнечной Зависти!

Другой человек опроверг его.

— Пха! Ты слепой? Техника этого сумасшедшего явно является Секретной Техникой Чистки Ив клана Ду!⁹

⁹  身法 (shēn fǎ) букв. «Техника/метод тела». Это метод боевых искусств, который задействует мышцы талии, живота, груди, плеч и спины; основное внимание уделяется тому, как правильно бегать/стоять на месте/прыгать/приседать/уворачиваться/крутиться/сталкиваться и т. д.

Еще один человек торопливо сказал:

— Не ссорьтесь, не ссорьтесь, торопитесь и смотрите! Эти несколько ударов, которыми он обменялся с главой секты Цзяном... разве они не похожи на метод ладони Сумеру из Храма Цветочной Луны?¹⁰

¹⁰   须弥 (xū mí) гора Меру или Сумеру, священная гора в буддийской и джайнской традиции.

掌法 (zhǎng fǎ) букв. «ладонная техника/метод». Это метод боевых искусств, который фокусируется на нанесении ударов и защите ладонью (в отличие от кулака).

月华寺: 月 — «луна», 华 — «великолепный, экстравагантный, цветочный», 寺 — буддийский храм

В одно мгновение Цзян Сюньи уже использовал множество боевых упражнений. Толпа была полностью ошеломлена и уже не могла их различить. Парируя удар меча Цзян Молоу, Цзян Сюньи успел краем глаза взглянуть на толпу. Он испытывал смутное чувство превосходства, что-то вроде "все вы, смертные, слишком глупы и невежественны".

Кто он? Цзян Сюньи — читатель этой книги. Хотя он и не дочитал ее до конца, у него все еще было достаточно всеведущего взгляда. В частности, он был чрезвычайно очарован различными техниками боя в книге, поэтому он внимательно изучал и анализировал их при чтении. Затем, после переселения, он совершенствовался с самого детства и заложил основу для этих движений. Боевые искусства нескольких сект теперь были в его руках. Всего за несколько минут он мог перейти между семью или восемью сектами — как они могли узнать их всех?

Куча дураков.