Глава 20

После прощального завтрака Мин Чжень и Мэйлин-йи сняли мерки с них обоих, «чтобы можно было приступить к пошиву свадебных нарядов» - этот комментарий заставил Вэй Ина покраснеть и заикаться, а две женщины мило, но безжалостно стали поддразнивать его на протяжении всего процесса. Лань Чжань не мог не насладиться застенчивой реакцией Вэй Усяня на напоминание о том, что когда-нибудь в будущем они поженятся в красном на «Пристани Лотоса».

Как только их гости благополучно отбыли, все одетые в плащи поверх пурпурных одежд клана Цзян, чтобы сделать Джифу и Мэйлин менее заметными, Вэй Ин удалился в пещеру, чтобы поработать над систематизацией и копированием своих записей о талисманах и массивах, которые, как он настаивал, станут его приданым. Лань Ванцзи придерживался мнения, что в этом не было необходимости со стороны Вэй Усяня, поскольку он женился в клан Цзян, но все же помог Вэй Ину систематизировать и копировать инструкции по талисманам и трактаты по их использованию, ведь его попросили, назвав его почерк «изысканным», причем от этого комментария у него покраснели уши.

Как только Вэй Усянь закончил рисовать схемы для иллюстрации, Лань Чжань использовал шелковую нить, изготовленную тетушками из коконов тутового шелкопряда, а также свой собственный многолетний опыт переплета библиотечных книг для библиотеки «Облачных глубин». Он выбрал переплет с боковым швом, который придавал маленькой книге более профессиональный вид.

На самом деле, он знал, что Вэй Ин с головой уходил в работу, чтобы не думать о гостях, которые должны были прибыть после свадьбы, вероятно, через несколько дней, ведь ему необходимо было каким-то образом убедить Чифэн Цзюня, что эти бывшие Вэни не заслуживают смерти.

«Надеюсь, один взгляд на А-Юаня и Попо убедит его», - подумал Лань Ванцзи.

Он также знал, что его муж все еще не до конца осмыслил признание Цзян Ваньиня о потере своего золотого ядра, и это, вероятно, займет больше времени.

«Но братья прояснили ситуацию между собой, и, надеюсь, в дальнейшем у них будут более здоровые отношения», - пронеслось у него в голове.

Поэтому в основном он сосредоточился на здоровье Вэй Усяня, следя за тем, чтобы тот хорошо питался, и убеждая Вэй Нина постоянно держать под рукой закуски. Таким образом, время от времени он клал ему в руку кусочек фрукта, который его муж рассеянно ел во время работы. Также он держал чашку Вэй Ина наполненной свежим чаем из лотоса, принесенным Цзянами, надеясь, что воспоминания о доме и осознание того, что он вернётся туда, тоже помогут.

В конечном итоге книга содержала массивы, которые могли удалять энергию обиды из земли и воды (которые они использовали в «Могильных курганах», но могли помочь многим простолюдинам), защитные талисманы для ночной охоты и талисман, который мог обнаруживать энергию обиды - более сильный вариант того, который, как помнил Лань Ванцзи, его муж использовал, чтобы помочь найти пещеру Сюань У во время «Идеологической обработки».

И Вэй Усянь надеялся доработать его до физического устройства, подобного компасу. Это отвлекло Вэй Ина на два дня, в течение которых ему приходилось совмещать музыкальные процедуры иглоукалывания и помощь в уходе за А-Юанем. Наряду с сексом, когда Вэй Цин, наконец, разрешила им.

Лань Ванцзи был счастлив доставлять Вэй Усяню достаточно удовольствия, чтобы на время лишить его способности мыслить; обнимать его, прижиматься кожей к коже после страсти и вместе переводить дыхание перед купанием и сном - это была его любимая часть дня.

***

Когда же они проснулись на третий день (на день ближе к тому, когда главы кланов и, возможно, его Шуфу должны были прибыть, чтобы потенциально принести клятву родства), стало ясно, что это был не самый лучший день для Вэй Ина, что, по словам Вэй Цин, иногда случалось, когда Вэй Усянь был склонен тратить больше энергии, чем у него было на проекты, на которых он зацикливался, пока они не будут завершены, а затем ему приходилось справляться с возникающим в результате дефицитом энергии.

Она также отметила, что они тратили довольно много энергии по ночам, как бы намекая на то, что они, возможно, слишком часто занимались любовью, что Лань Ванцзи немедленно отверг, нахмурившись.

- Просто сегодня громко, - неожиданно пробормотал Вэй Ин, пугая их обоих, и рассеянно добавил: - Из-за энергии обиды.

Как только они добились от него более подробного объяснения, Лань Чжань с ужасом понял, что энергия обиды обращалась к Вэй Усяню, у которого не было другого выбора, кроме как постоянно быть невольным слушателем для голодных и разъяренных призраков. Он почти боялся спросить: «Нормально ли это?», и легкомысленное «Обычно все не так уж плохо», которое он получил в ответ на свои опасения, никак его не успокоило. Ведь он прекрасно знал, что представление Вэй Ина о том, что «не так уж плохо», просто применимо к выживанию, что не являлось подходящим показателем нормальности.

Итак, через час после завтрака, который Лань Ванцзи скормил Вэй Усяню с рук, Вэй Цин застала его за игрой в «Расспрос» и записыванием местонахождения трупов в «Могильных курганах», которые должны были быть захоронены или их могил, которые нужно было отметить. Некоторые просящие духи испытывали небольшие сожаления, которые таким образом можно было облегчить, чтобы дух мог уйти. Она наблюдала, пока он не закончил текущий разговор на гуцине, а затем стала настаивать, что пришло время для сеанса исцеления Вэй Ина.

- Отдай список А-Нину, - сказала Вэй Цин, и выражение ее лица подсказало ему, что она ценит его решение, даже если этого было недостаточно. - По крайней мере, он сможет найти трупы, которые нужно похоронить и отметить могилы.

Вэй Нин, который в тот момент готовил лекарство от боли для Попо (и, вероятно, для Вэй Усяня) с радостью принял список.

- Они...они знают, что мы уходим, - сказал он им. - Поэтому они становятся громче.

- Может быть, тебе стоит уделять время ежедневной игре? - предложила Вэй Цин, втыкая иглы в спину Вэй Ина. - Это могло бы их немного успокоить.

Он вспомнил слова Вэй Усяня, обращенные к Лань Сичэню о том, как эти души так долго ждали освобождения.

«Клан Гусу Лань мог бы послать заклинателей, чтобы они играли «Расспрос», а также очищающие песни, чтобы облегчить уход духов», - подумал Лань Чжань.

- Раньше никто не мог войти в «Могильные курганы», - заметил он. - Наш уход не означает, что мы не будем продолжать помогать им освободиться.

Вэй Ин вздохнул с облегчением.

- О...теперь они стали тише. Они услышали тебя. Я думаю, им это понравилось.

Ни Лань Ванцзи, ни Вэй Цин не знали, что на это ответить. Они знали, что духи «Могильных курганов» всегда были рядом, но мысль о том, что они могли слушать и реагировать на сказанное, немного настораживала. Вместо этого Вэй Цин закончила ставить иглы, а он взял свой гуцинь Ванцзи, чтобы начать играть песню исцеления.

Пока Лань Чжань играл, она объяснила, что сегодняшнее лечение заключалось в том, чтобы посмотреть, смогут ли они использовать эту новую медико-музыкальную технику воздействия на рубцовую ткань. Другими словами, можно ли было уменьшить воздействие шрамов, сократить рубцовую ткань или даже полностью заменить ее здоровой тканью?

Лань Ванцзи сомневался в том, насколько сильный эффект был возможен даже при длительном лечении, но Вэй Цин надеялась, что это, по крайней мере, облегчит боль от шрамов на спине Вэй Усяня, полученных от Цзыдяня, и эта надежда обеспечивала его добровольное участие.

Тем не менее, когда сеанс закончился, Вэй Цин выглядела удовлетворенной, вынимая иглы.

- Фиолетовые отметины, кажется, немного поблекли, а ткани стали чуть более эластичными, хотя, возможно, это временный эффект, - заметила она, когда он поймал ее взгляд.

Вэй Ин же заснул, как это часто бывало после таких сеансов. Однажды он признался Лань Чжаню, что приток духовной энергии в том виде, в каком он был направлен, ощущался «как фантом золотого ядра», наполняя его теплом и комфортом. Одного этого было достаточно для Лань Ванцзи, а то, что тот также явно излечивал часть повреждений, причиненных энергией обиды, являлось дополнительным благом.

Вскоре прибыл А-Юань, чтобы присоединиться к Вэй Усяню на кровати, хотя он не спал, а тихо играл со своей травяной бабочкой. Лань Чжань же тратил время на создание второй копии книги на приданое, оставляя Вэй Усяню место для добавления иллюстраций и схем позже, поскольку он заслуживал копию своей собственной работы.

Вэй Цин пришла забрать их на обед, настаивая, чтобы Вэй Ин присоединился к остальным.

- Ты пробыл в этой пещере несколько дней, - сказала она, когда они направились в общую зону. - Я хочу, чтобы ты хотя бы посидел на солнышке после обеда. Может быть, пойдёшь погулять со своим мужем?

- Возможно, за пределы «Могильных курганов», где потише? - добавил Вэй Нин.

Лань Ванцзи сразу же вспомнил о тихом ручье у бамбуковой рощи, где Вэй Ин ловил рыбу до приезда Лань Сичэня, и представил, как они приятно будут проводить там день.

«Если Вэй Ин захочет, то может снова половить рыбу, хотя припасов у нас предостаточно. Возможно, он решит принести всем небольшой перекус, чтобы мы могли насладиться им в конце дня?» - подумал он.

Обед прошел быстро, при этом Попо следила за тем, как ест Вэй Ин, добавляя в его тарелку отборные кусочки, как он обычно делал с А-Юанем.

Тем временем А-Юань болтал о «Пристани Лотоса», вернее о том, что, должно быть, рассказали ему ученики - о лотосах, пряных мясных булочках, лодках, плавании...

- Ах, сунцзы (внук), - пробормотала Попо, кладя в тарелку Вэй Усяня еще кусочек мяса. - Ты научишь А-Юаня плавать, прежде чем он отправится на «Пристань Лотоса»?

Улыбка Вэй Ина, казалось, осветила комнату, прежде чем он ответил:

- Конечно, Найнай. Я бы не хотел, чтобы моя маленькая редиска подвергалась опасности.

- Такой хороший мальчик, - заметила Попо, нежно поглаживая его по щеке.

«Сегодня этого не произойдет, - подумал Лань Чжань. - Ведь Вэй Ин все еще испытывает некоторые трудности, но у нас есть время, чтобы справиться с этим, прежде чем всех перевезут на «Пристань Лотоса».

Когда обед подошел к концу, Вэй Ин и Вэй Нин одновременно напряглись, а Вэй Цин вздохнула.

- Я думала, у нас будет еще несколько дней, - сказала она. - Но, полагаю, наши ожидаемые гости уже прибыли.

Лань Ванцзи наблюдал за тем, как поднялся и опустился кадык Вэй Усяня, замечая его напряжение. В то же время вокруг них мельтешили другие бывшие Вэни, ожидая указаний.

В конце концов, Вэй Ин дал их.

- Мне нужно будет впустить их за барьер, но в одежде получше. В чем-нибудь из того, что прислал Цзян Чэн, - сказал он, теребя свою одежду, которая больше подходила для сельского хозяйства. - Так что, А-Нин, не мог бы ты сообщить им, что я скоро спущусь, причем изнутри защиты, поскольку я не знаю, как Чифэн Цзюнь отреагирует на тебя.

Вэй Нин кивнул и вышел из общей зоны. Вэй Усянь посмотрел на лица вокруг себя с усталым выражением лица.

- Вероятно, всем следует остаться в общей зоне для приветсвия. Приготовьте чай. Может быть, переоденете А-Юаня в одеяния клана Цзян, пока я приведу наших гостей?

Лань Ванцзи заметил, какую видимость пытался создать Вэй Ин, используя подразумеваемую поддержку клана Цзян в своем приветствии, и он надеялся, что это будет эффективно.

Он помог Вэй Усяню переодеться, выбирая красную внутреннюю мантию из мешочка цянькунь, а также черную мантию с темно-фиолетовой отделкой и тонким узором из пересекающихся цветов лотоса, вышитых по всему одеянию. Затем он усадил его, чтобы Лань Ванцзи мог уложить его волосы в высокий хвост, используя гуань с прикрепленным спереди серебряным лотосом. На мгновение у него возникло искушение вплести свою налобную ленту в волосы Вэй Ина, но он неохотно отказался от этого.

«Если Шуфу будет среди наших посетителей, это его разозлит», - подумал он.

В свою очередь Лань Чжань переоделся в мантию, которую он носил по прибытию в Илин, привел в порядок волосы и налобную ленту, а затем проверил, прикреплены ли к поясам колокольчики ясности.

***

Когда они направились к входу в «Могильные курганы», Лань Ванцзи не отрывал своего взгляда от Вэй Усяня, хотя его мысли то и дело блуждали по поводу того, что их ждало или, скорее, кто. Его беспокоило, что его Шуфу мог быть среди них, что усугубило бы и без того шаткую ситуацию, поэтому он прокручивал в голове различные сценарии и как их можно было бы разрешить. Судя по тому, как крепко Вэй Ин сжимал Чэньцин, он боролся со своими собственными нервами и наихудшими сценариями развития событий.

Однако Лань Чжань с облегчением увидел, что среди посетителей были Не Минцзюэ, Не Хуайсан, Лань Сичэнь, Цзян Ваньинь, а также мужчина в мантии клана Не, в котором он узнал главного ученика Не и правую руку Чифэн Цзюня, Не Цзунхуэя, который был довольно уравновешенным человеком.

«Шуфу нигде не видно», - пронеслось у него в голове.

В то же время Вэй Нин стоял внутри защитного барьера с Цзян Ваньинем и Лань Сичэнем - единственными, кто могли пройти через защиту, и, судя по выражению лица последнего, разговор был дружелюбным. Их расслабленный язык тела давал понять, что они не испытывали страха. За барьером же Не Минцзюэ и его помощник в шоке наблюдали за Вэй Нином, который явно обладал духовным сознанием, в то время как выражение лица Не Хуайсана было скрыто за веером, который он всегда носил с собой.

Лань Ванцзи почувствовал, как Вэй Усянь рядом с ним слегка расслабился, увидев это. Он знал, что его муж особенно беспокоился об этом, что существование Вэй Нина могло оказаться под угрозой. От успеха этого визита зависело очень многое, особенно план по созданию благоприятной восьмерки из названых братьев и сестер.

«Если Не Минцзюэ не согласится с тем, что бывшие Вэни были невиновны и не позволит Не Хуайсану присоединиться к нам...все наши надежды могут оказаться пустыми», - подумал Лань Чжань.

Когда они достигли барьера, Вэй Ин сделал вдох, прежде чем пройти через него, демонстрируя этим доверие к Не Минцзюэ. Затем он официально поклонился каждому из гостей Не, а также Цзян Ваньиню и Лань Сичэню. Лань Ванцзи последовал его примеру.

- Чифэн Цзюнь, спасибо, что пришли, - почтительно начал Вэй Усянь. - Мне нужно настроить защиту так, чтобы барьер распознавал вас, и тогда мы сможем отправиться в поселение, но есть ли у вас вопросы ко мне заранее?

Выражение лица Не Минцзюэ никак не выдавало его мыслей, когда он смотрел на Вэй Ина. Тем временем Лань Чжань сознательно удерживал себя от того, чтобы крепче не сжать Бичэнь.

- Эти твои Вэни, - произнес Не Минцзюэ. - Сичэнь говорит, что они безобидные гражданские лица и лекари.

- Так и есть. Однако они больше не Вэни. Они попросили взять себе фамилию Вэй.

Судя по молчанию, казалось, это шокировало Не Минцзюэ, что было неудивительно. Это было редкостью, хотя и не являлось чем-то неслыханным, ведь считалось непочтительным по отношению к своим предкам.

- Вэй-сюн, значит ли это, что генерал-призрак теперь твой Диди? - спросил Не Хуайсан.

- Ай, какой нелепый титул! - со вздохом ответил Вэй Усянь. - У А-Нина нет такого характера! Но да, теперь он мой Диди.

Он позвал Вэй Нина к выходу из барьера, и свирепый труп поприветствовал посетителей поклоном и заикающимся приветствием.

- Вэй Нин спас меня с «Пристани Лотоса» и забрал тела моих родителей, чтобы их можно было должным образом похоронить, - сказал Цзян Ваньинь. - Он и его сестра спрятали нас в «Надзорном посте в Илине».

- А во время «Идеологической обработки» он помог мне, когда я был ранен, - добавил Вэй Ин.

Неожиданно в разговор вмешался Не Хуайсан:

- О, он помог и мне, когда я потерял сознание во время «Идеологической обработки», Дагэ! Он дал мне лекарство и притворился, что не заметил, когда я улизнул и сбежал, в то время как Вэнь Чао заставил всех остальных пойти на ночную охоту. Именно тогда Вэй-сюн и Ханьгуан Цзюнь убили Сюань У!

Лань Ванцзи забыл, что Не Хуайсан отсутствовал во время охоты на горе Муси, поскольку потерял сознание из-за жары, когда они читали «Учение Вэней». Учитывая все, что произошло в такой быстрой последовательности после этого, он даже не подумал задаться вопросом, как ему удалось сбежать в Цинхэ?

- Он даже оставил рядом со мной мешочек цянькунь с едой и достаточным количеством припасов, прежде чем позволить мне сбежать! - добавил Не Хуайсан. - Так что я знал, что это не было простой удачей!

«Отправила ли Вэй Цин сообщение своему брату о неудачной охоте или же Вэй Нин просто увидел возможность в отсутствие стольких охранников? - задался вопросом Лань Чжань. - Несмотря на это, то, что он помог Не Хуайсану, потенциально может смягчить чувства его брата к бывшему Вэню».

Не Минцзюэ задумчиво смотрел на Вэй Нина, который явно был взволнован, пытаясь преуменьшить свою роль.

- Ты ослушался Вэнь Жоханя? - наконец спросил Не Минцзюэ.

- Он...он б-был неправ.

Цзян Ваньинь похлопал Вэй Нина по плечу. Это движение было неловким, но демонстрировало близость.

- Я пытался все объяснить во время охоты на горе Байфэн, но Цзинь Гуаншань не дал мне возможности. Я был бы мертв, если бы не он и его сестра.

- Он не позволил, да? - медленно произнес Не Минцзюэ, явно осмысливая новую информацию. - И Ванцзи выступил в поддержку Вэй Усяня, а та девушка вышла из клана Цзинь, когда они стали злословить о нем.

- Ло Циньян, - уточнил Не Цзунхуэй.

Вэй Ин выглядел сбитым с толку, а Не Хуайсан хихикнул за своим веером.

- Это Мянь Мянь для тех из нас, кто не бесстыден, Вэй-сюн, - пробормотал он.

- Мянь Мянь покинула клан Цзинь? - потрясенно произнес Вэй Усянь.

Лань Чжань видел, как работает его разум: его сомнения в том, что он был достоин такого поступка, и решил переключить его внимание.

- Нам следует продолжить разговор в поселении, - предложил он.

Это побудило Вэй Ина к действию, и он стал объяснять, как предоставляет им доступ, заставляя барьер распознавать их индивидуальную ци.

Вэй Нин извинился и пошел впереди них к поселению, причем с такой скоростью, которая не была бы поразительной, если бы никто из них никогда раньше не видел, как двигается свирепый труп. Тем временем Вэй Усянь стал обсуждать энергию обиды в «Могильных курганах», упоминая небезопасные места, которые он оградил до тех пор, пока не сможет с ними разобраться.

- Было бы неплохо, если бы это место когда-нибудь очистилось от энергии обиды, - небрежно сказал он. - Здесь все еще заперто много духов.

- Я с удовольствием пошлю своих учеников, чтобы помочь в этом процессе, - предложил Лань Сичэнь. - Твоя работа позволила проникнуть туда, где раньше была смертельная ловушка.

Шаги Вэй Ина замедлились.

- Верно, - произнес он отстраненным голосом. - Это чуть не стало смертельной ловушкой и для меня.

Лань Сичэнь едва не вздрогнул, осознавая воздействие своих слов. Тем временем Не Хуайсан протиснулся между ним и Не Минцзюэ, чтобы схватить Вэй Усяня за рукав с выражением ужаса на своем лице.

- Вэй-сюн, слухи были правдой? Вэнь Чао действительно...?

Вэй Ин попытался выдавить улыбку, но Цзян Ваньинь заговорил раньше него.

- Да, это правда. Но давайте сначала где-нибудь выпьем вина, прежде чем продолжить разговор.

- Джифу оставил немного своего фруктового вина, - сказал Вэй Усянь. - И, вероятно, еще осталось немного вина, которое вы с Шицзе привезли. Цин-цзе спрятала его от меня.

- Отлично, - почти прорычал Цзян Ваньинь, а затем приблизился, чтобы схватить Вэй Ина за плечо, как будто собирался потащить его за собой, и понизил голос. - А-цзе будет здесь завтра со своим новым мужем, на их пути к «Пристани Лотоса».

Лань Ванцзи понял, что он имел в виду традицию посещения семьи жены на третий день после свадьбы.

«Это будет прекрасная возможность для принесения клятвы родства», - пронеслось у него в голове.

В свою очередь Вэй Усянь позволил тащить себя, но остаток пути до поселения почти не разговаривал.

- А-дье, безопасно? - крикнул А-Юань, как только их группа появилась в поле зрения.

- Да, безопасно, - ответил Вэй Ин.

Мальчик немедленно побежал к ним, выглядя очаровательно в своей крошечной мантии ученика, а его колокольчик ясности подпрыгивал при каждом движении.

Лань Чжань вышел вперед, чтобы подхватить его на случай, если он забудет быть осторожным с Вэй Усянем, но Цзян Ваньинь опередил его и подхватил мальчика на руки, заставив А-Юаня захихикать от восторга.

- Цзян-шушу вернулся! - сияя от радости, прокричал А-Юань.

- Я же говорил тебе, что вернусь! Ты мой Чжицзы, так что привыкай.

Как понял Лань Ванцзи, Цзян Ваньинь давал понять, что мальчик - член семьи, тем самым демонстрируя клану Не свою поддержку брата.

- А кто такие эти Гэгэ: с усами, веером и в зеленом? - спросил А-Юань.

- Это Чифэн Цзюнь, его брат Не Хуайсан, и Главный ученик Не, Не Цзунхуэй, - серьезно ответил ему Цзян Ваньинь.

А-Юань повторил имена и помахал им из-за плеча Цзян Ваньиня, а затем стал болтать о том, как ему было весело с «Нангуа-шицзе».

- Он имеет в виду Мин Чжень, - пояснил Лань Чжань.

- Ох, уж эти шуточки с посадкой, - простонал Цзян Ваньинь. - Ей всегда нравилось, когда Вэй Усянь сажал в лотосы маленьких учеников.

Лань Ванцзи услышал, как Не Минцзюэ спросил об А-Юане, как о ребенке в «Могильных курганах», однако ответа Лань Сичэня ему не было слышно.

Взглянув на гостей Не, он заметил их замешательство при виде такой домашней сцены, особенно по мере того, как они приближались к поселению и становилось очевидно, что люди там - гражданские лица, причем многие из них были пожилыми.

Не Минцзюэ - очень стойкий человек, но он наблюдал за беженцами, приоткрыв рот от шока, когда они кланялись ему.

В свою очередь Не Хуайсан какое-то время смотрел на них, а затем шепотом спросил Лань Чжаня:

- Разве это не те жители деревни, с помощью которых на нас напала Ужасная Сова?

- Мгм, - прошептал он в ответ, коротко кивая. - Выжившие.

Его бывший одноклассник издал смущенный звук, уставившись на Попо.

- Смотрите, вот моя армия нежити или что-то в этом роде, - произнес Вэй Ин с немалым сарказмом.

Вэй Цин сделала шаг вперед и легонько шлепнула его по затылку с мягким «веди себя прилично», игнорируя преувеличенно надутые губы Вэй Усяня. Она тоже переоделась и теперь была одета в бледно-фиолетовое ханьфу с расшитыми лотосами по подолу. Лань Ванцзи предположил, что Цзян Ваньинь послал это одеяние ей, судя по тому, как его взгляд был прикован к ней.

«Похоже, он начал ухаживать за ней всерьез, и, надев ханьфу, Вэй Цин приняла его ухаживания, - подумал Лань Чжань. - Интересно, поднимется ли этот вопрос в сегодняшнем обсуждении?»

- Спасибо за визит, Чифэн Цзюнь, Не-гунцзы, Главный ученик Не, и с возвращением Цзэу Цзюнь, Саньду Шэншоу, - сказала Вэй Цин.

Все их посетители поклонились ей в ответ, что уже являлось победой.

«Надеюсь, поклон Не Минцзюэ является хорошим предзнаменованием», - подумал Лань Чжань.

- Мы приготовили чай и небольшой обед в общей зоне. Прошу следовать за мной, - продолжила Вэй Цин, а затем повернулась, чтобы показать дорогу. - Остальные члены нашей семьи присоединятся к нам позже, чтобы ответить на любые ваши вопросы.

Цзян Ваньинь передал А-Юаня Вэй Нину, прежде чем последовать за ней, тем самым посылая безмолвное сообщение Чифэн Цзюню, что он доверяет разумному свирепому трупу своего племянника.

Не Цзунхуэй остановился и встал по стойке смирно у входа в общую зону, явно намереваясь стоять на страже, пока они будут разговаривать.

Как только они устроились, был разлит чай, а тарелки с медово-пшенным пудингом с шелковицей были переданы по кругу и съедены.

«С чего же нам начать, ведь так много всего нужно обсудить?» - задался вопросом Лань Ванцзи.

Однако Лань Сичэнь немедленно решил эту проблему.

- Я думаю, первое, о чем следует упомянуть (больше для контекста, почему Ванцзи здесь, чем для чего-либо еще) это то, что мой брат и Вэй Усянь женаты, а А-Юань - их приемный сын. Мне нужно будет сообщить ему, что он может называть меня Бобо.

Не Минцзюэ выглядел абсолютно растерянным, явно не ожидая такой новости. Цзян Ваньинь потягивал чай, в то время как веер Не Хуайсана отчаянно затрепетал.

- Вэй-сюн, Лань-сюн, вы не пригласили меня? Я думал, что мы друзья!

Он звучал разочарованным и обиженным, и хотя Не Хуайсан часто драматизировал свои эмоции, они были достаточно сдержанны, чтобы казаться искренними.

- Они поклонились Лань И, повязав друг другу руки налобной лентой, прежде чем уйти, чтобы попытаться помешать Вэнь Жоханю получить больше кусков Иньского железа, и до недавнего времени никому об этом не говорили, - пояснил Лань Сичэнь. - Лани считают это законным браком, хотя технически это побег.

Цзян Ваньинь фыркнул, вероятно, думая о полном невежестве Вэй Ина в этом вопросе до недавнего времени. Лань Ванцзи почувствовал, как у него загорелись уши, но рука Вэй Усяня нашла его руку под столом, и он сосредоточился на их переплетенных пальцах.

- У моего брата будет настоящая свадьба, как только это будет безопасно. А-цзе согласна. Его свадебные одежды уже заказаны, и я уверен, что Цзэу Цзюнь закажет их и для Лань Ванцзи, - сказал Цзян Чэн.

Лань Сичэнь кивнул, но Лань Ванцзи не был уверен, являлось ли это признанием задачи или подтверждением того, что он уже заказал их.

«Зная Сюнчжана, они были разработаны уже давно и были готовы к изготовлению в любой момент», - пронеслось у него в голове.

- Лани и любовь, - пробормотал Не Минцзюэ, все еще недоверчиво глядя на них. - Но разве брак в пятнадцать лет действителен?

- Ах, технически это была помолвка, - смущенно ответил Лань Сичэнь. - Они завершили свои поклоны совсем недавно.

- С энтузиазмом, - добавила Вэй Цин, и Вэй Ин покраснел.

Не Хуайсан хихикнул, а все остальные попытались сохранить серьезное выражение лица, с переменным успехом.

- Похоже, слухи о ваших разногласиях были сильно преувеличены, - мягко сказал Не Минцзюэ, глядя на них обоих, как будто ожидая ответа.

Прежде чем ответить, Лань Ванцзи попытался подобрать слова, но Вэй Усянь заговорил раньше него:

- Просто Лань Чжань беспокоился о моем методе совершенствования.

- Я беспокоился за здоровье Вэй Ина, - тихо добавил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь улыбнулся ему, прекрасно выглядя в тусклом свете.

Не Хуайсан снова хихикнул, а выглядящий подавленным Цзян Ваньинь решил, что настало время перевести разговор в другое русло.

- Единственная причина, по которой мой брат использует энергию обиды, заключается в том, что Вэнь Чао бросил его сюда без золотого ядра после того, как сгорела «Пристань Лотоса». Те три месяца, что он отсутствовал, он провел здесь, пока не смог сбежать.

Улыбка Вэй Усяня исчезла. Он протянул свободную руку, которая слегка дрожала, предлагая им свое запястье для подтверждения, точно так же, как он делал с Лань Сичэнем и его собственными братом и сестрой.

Чифэн Цзюнь поморщился, когда проверил, и Не Хуайсан схватил его за запястье, чтобы тоже проверить, а затем издал тихий вопль.

- Вэй-сюн, почему ты никому не сказал? Мы бы помогли тебе! У многих других заклинателей были расплавлены золотые ядра.

- Это не то, что случилось с его золотым ядром, - коротко вставил Цзян Ваньинь.

В свою очередь Вэй Ин съежился, прижимая руку к груди, крепче сжимая руку Лань Чжаня и неуверенно поглядывая на Цзян Ваньиня.

- Прости, - сказал он Вэй Усяню. - Но они должны знать!

Лань Ванцзи сразу понял, за что извинялся Цзян Чэн, и большим пальцем погладил тыльную сторону ладони Вэй Ина, надеясь утешить его. Он знал, что самопожертвование его мужа покажет, что он не был тем человеком, каким его изображает Цзинь Гуаншань, но он ненавидел уязвимое выражение, которое на мгновение появилось на его лице. В компании других людей он не мог прижать Вэй Усяня к себе, чтобы утешить его.

- Вэнь Чао поймал меня первым и заставил Вэнь Чжулиу расплавить мое золотое ядро, - начал Цзян Ваньинь.

Он уже слышал эту историю раньше и не желал слышать ее снова, поэтому Лань Чжань отключился и вместо этого сосредоточился на своем муже, позволяя звукам стать неясными и неразборчивыми. Он понял, что Вэй Ин тоже отключился, ведь его плечи поникли, лицо ничего не выражало, а глаза остекленели и были устремлены в стол.

«Он не хочет, чтобы об этом узнали, но, вероятно, чувствует, что не имеет права протестовать», - понял Лань Ванцзи.

Он неодобрительно посмотрел на Цзян Ваньиня, когда тот рассказывал о тайной жертве Вэй Усяня ради него, но его проигнорировали. Вэй Цин же смотрела на него с сочувствием, а затем поморщилась, когда ее упомянули как лекаря, которая провела операцию.

Он заметил, что Лань Сичэнь выглядел ошеломленным, а его чашка чая застыла на полпути ко рту, пока он слушал.

«Мне придется извиниться за то, что ранее позволил Вэй Ину ввести его в заблуждение», - подумал Лань Ванцзи.

- Мой брат отдал мне свое золотое ядро, а Цзинь Гуаншань хочет, чтобы я поверил, что он меня не уважает! - закончил Цзян Ваньинь с отвращением в голосе, прежде чем допить свой чай, как будто это было вино.

Лань Чжань знал, что отчасти он испытывал отвращение к самому себе за то, что поверил в это до того, как узнал о бескорыстном акте любви Вэй Усяня.

Тем временем Не Минцзюэ изучал Вэй Ина, который все еще сутулился, уставившись в стол, а его рука безвольно лежала в руке Лань Ванцзи. Вэй Цин нахмурилась, а затем подошла, чтобы проверить его, но он вздрогнул, когда она дотронулась до него.

Вэй Ин, теперь пришедший в себя, еще больше съежился под пристальными взглядами братьев Не и Лань Сичэня. Не Хуайсан, казалось, был опасно близок к тому, чтобы уронить свой веер. Взгляд Чифэн Цзюня был оценивающим, а в глазах Лань Сичэня были слезы.

- Усянь, - тихо произнес глава клана Лань. - Я думал, это было из-за «Руки, плавящей ядро».

Вэй Усянь только покачал головой, явно не доверяя своему голосу. За него ответил Лань Чжань:

- Мы приносим извинения за то, что ввели тебя в заблуждение. Вэнь Чао нашел Вэй Ина после операции. Они избили его и сбросили в «Могильные курганы» со своих мечей.

- Если бы не травмы, которые он получил во время избиения и падения, а также не время, проведенное здесь в ловушке, возможно, он смог бы сформировать новое золотое ядро, - добавила Вэй Цин, возвращаясь на свое место.

Она не рассказала им, о чем говорила с Лань Ванцзи: «Если печать стигийского тигра будет уничтожена, а Вэй Ин очистится от энергии обиды и получит надлежащий уход, возможно, он все еще сможет вырастить новое золотое ядро». Но пока это был вопрос для будущего обсуждения.

После этого на некоторое время воцарилась тишина, поскольку все они переваривали то, что было раскрыто. Выражение лица Лань Сичэня было скорбное, опасно близкое к жалости, чего Вэй Усянь не хотел и в чем не нуждался. Не Хуайсан нервно ерзал, постоянно поглядывая на Вэй Ина, и выражение его лица становилось жестче каждый раз, когда он отводил взгляд, как будто он был в гневе. Не Минцзюэ же переводил взгляд с Вэй Усяня на Цзян Ваньиня, как будто изучая их в поисках доказательств лжи.

- Ты отдал брату свое золотое ядро, - наконец сказал Не Минцзюэ. - Я не могу вспомнить ни одного другого заклинателя, который совершил бы что-то столь благородное.

Вэй Ин отвел взгляд, явно смущенный такой похвалой.

- Я сделал это, чтобы спасти своего брата, - пробормотал он. - Не ради репутации.

- Ты чертовски самоотвержен, - вставил Цзян Ваньинь, насмешливо фыркнув. - И твоя дурацкая репутация нуждается во всей возможной помощи. Слишком многие люди забывают, что без твоего демонического совершенствования мы бы проиграли войну. Никто не оказывает тебе того уважения, которого ты заслуживаешь!

- Ай, мой дорогой Шиди, - сказал Вэй Усянь с фальшивой легкостью. - Я был просто полезным оружием, не более того. Теперь я просто зло на темном пути, ужасный Старейшина Илина! Говорят, я граблю кладбища и ем кости мертвецов!

Лань Ванцзи сжал его руку, вспоминая ужасные вещи, которые он услышал в чайном домике в Илине перед тем, как остаться.

- А все, что ты делаешь - это выращиваешь редис на этой братской могиле, - пробормотал Цзян Ваньинь. - Держу пари, что этот слух тоже пустили Цзины.

- Почва «Могильных курганов» ни для чего другого не годится, - сказала ему Вэй Цин. - Он хотел выращивать картофель.

- Картофель вкуснее, - слабо запротестовал Вэй Ин. - Он просто не будет расти в этом месте. Здесь и раньше почти не росло ничего съедобного.

Наступило неловкое молчание при напоминании о том, что Вэй Усянь так долго был заперт здесь без золотого ядра, не мог практиковать инэдию и, несмотря ни на что, выжил.

- Ты научился демоническому совершенствованию, чтобы сбежать из «Могильных курганов», Вэй-сюн? - спросил Не Хуайсан.

Вэй Ин вздохнул от этого вопроса, и Лань Чжань сжал его руку, испытывая облегчение, когда тот ответил тем же жестом.

- На самом деле это не демоническое совершенствование в том смысле, в каком его использовал Вэнь Жохань, заставляя духов выполнять его приказы, - тихо сказал Вэй Ин. - Я спрашиваю. Многие здешние призраки были людьми, убитыми главной семьей Вэнь. Их тела были сброшены сюда - или, вы знаете, сброшены живыми, чтобы умереть здесь. Они были счастливы служить на поле боя против своих убийц.

Это было тем, чего Лань Ванцзи не слышал от Вэй Усяня, который предпочитал не обсуждать свое совершенствование (возможно, из-за его собственной критики этого). Но Вэй Цин тоже выглядела удивленной, так что, возможно, дело было не только в нем.

Он понял, что Вэй Ин уклонился от вопроса о побеге из «Могильных курганов», сосредоточившись на последствиях своего совершенствования. Он едва мог говорить об этом с Лань Чжанем, а не только с этой аудиторией, таким образом, защищая себя от стресса этого разговора.

Лань Ванцзи знал, что ответ заключался бы в том, что он научился тому, что теперь делал, через боль и борьбу за выживание, охваченный энергией обиды, ужасом и яростью. В первую очередь речь шла о выживании, даже если это в конечном итоге помогло ему сбежать.

«И теперь он вынужден жить в месте своих кошмаров», - подумал Лань Чжань.

- Я позволяю им выплеснуть свою обиду, и тогда они могут двигаться дальше. Вэнь Жохань заточил их в их негодовании, чтобы вызвать еще большее негодование. Это другое, - продолжил Вэй Усянь.

Это объяснение заставило всех разинуть рты. Однако Чифэн Цзюнь первым восстановил самообладание:

- Значит, на поле боя, когда наши павшие поднялись, чтобы сражаться...?

- Они были полны обиды на своих убийц и тех, кто сделал войну необходимой. Когда я спросил, они были рады помочь в битве в последний раз. Как только они выплеснули свою обиду, они смогли освободиться, чтобы уйти на покой. Я не стал беспокоить тех, кто уже отдыхал.

- Вэй Усянь, если бы ты объяснил это, мы, возможно, не попали бы в такую переделку, - возмутился Цзян Ваньинь.

- Я многого не объяснил, - пробормотал Вэй Ин, защищаясь. - Я бы не сказал, что во время войны я был полностью дееспособным.

Лань Ванцзи вспомнил, каким напряженным и хрупким казался тогда Вэй Усянь. Его кожа была бледной, как фарфор, его глаза были налиты кровью, а за ним всегда ощущался шлейф энергии обиды. Он понимал, что тот носил духов «Могильных курганов» в печати стигийского тигра, и они говорили с ним через энергию обиды, которую он использовал, все время напоминая ему о травме, нанесенной «Могильными курганами».

Остальные тоже отчетливо помнили Вэй Ина из кампании «Низвержение солнца».

Не Хуайсан использовал паузу в обсуждении, чтобы спросить Вэй Цин об операции, и все их гости ахнули от ужаса, узнав, что ее нужно было проводить без анестезии и это заняло два дня и ночь, при этом Вэй Ин чувствовал каждый момент, как из его тела вырезали золотое ядро.

Во время этого Вэй Усянь тоже отстранился от реальности, наклоняясь ближе к Лань Чжаню, который обнял его свободной рукой за талию, пытаясь соблюсти границы приличия, одновременно предлагая комфорт.

- Я никогда больше не буду делать эту операцию, - тихо сказала Вэй Цин. - Я сожгла свои записи, когда все было сделано, как раз перед тем, как пришел Вэнь Чао и заключил нас в тюрьму.

- Почему вы согласились на это? - спросил Лань Сичэнь, все еще выглядя встревоженным тем, что пришлось пережить Вэй Ину.

- Он умолял меня спасти его Диди, и как старшая сестра я могла его понять. Если бы это был А-Нин, я бы сделала то же самое.

Не Минцзюэ задумчиво посмотрел на Не Хуайсана, а Лань Ванцзи изо всех сил старался не обращать внимания на взгляд Лань Сичэня, устремленный на него. Он знал, что они оба обдумывали выбор, который сделали бы в такой ситуации.

- Вот...вот как Вэнь Жохань держал Цзе-цзе в узде, - вмешался в разговор Вэй Нин, неся поднос с чайником свежего чая и несколькими маленькими кувшинчиками вина. - Когда она колебалась, он...он угрожал причинить мне боль.

Он поставил поднос с напитками на стол, и Вэй Ин, придя в себя, немедленно потянулся за кувшинчиком фруктового вина. Лань Чжань сжал его другую руку, надеясь напомнить ему об умеренности, и обрадовался, когда Вэй Усянь улыбнулся ему и просто налил вина в чашку.

- Или остальным членам нашей семьи, - устало добавила Вэй Цин, пока Вэй Нин наливал ей чашку свежего чая. - В конце концов, это не имело большого значения. Большинство Дафань Вэнь погибли от рук Цзиней, если не считать нескольких молодых женщин, которые были проданы в бордели этим слизняком Цзинь Цзысюнем.

Лицо Не Хуайсана помрачнело при этом заявлении.

- Я могу послать людей на их поиски, - сказал он, даже не спрашивая своего брата. - Мои шпионы могли бы освободить их и доставить на «Пристань Лотоса».

Не Минцзюэ приподнял бровь, а Не Хуайсан стал обмахиваться веером и заставил себя рассмеяться. Затем он потянулся за алкоголем и налил брату чашку, как будто хотел подкупить его.

- Я имею в виду наших шпионов. С разрешения Дагэ, конечно, - добавил Не Хуайсан.

- Конечно, с моего разрешения, маленький паршивец, - сказал Не Минцзюэ ласковым тоном. - Мирные жители должны были пройти проверку и получить разрешение на переселение в Цишань, а не работать до смерти или быть проданными в рабство. Цзинь Гуаншань солгал.

- Цзинь-цзунчжу не может даже уважать свою жену. Почему кто-то должен ожидать, что он будет держать свое слово? - иронично прокомментировал Вэй Ин. - Леопард не может изменить своих пятен.

Не Минцзюэ расхохотался на это, а Не Хуайсан спрятал свой смех за трясущимся веером.

- Действительно.

Как ни странно, это исходило от Лань Сичэня, который выглядел обеспокоенным.

Вэй Цин прочистила горло, чтобы привлечь к себе внимание, хотя, казалось, она боролась со слезами из-за немедленного предложения найти и освободить ее оставшихся кровных родственников и его последствий на исход этой встречи.

- Как было отмечено, у нашего поколения есть цикл жизненных долгов. Между Цзянами, Вэй Усянем, мной и А-Нином, но Не-гунцзы и Лань-эр-гунцзы помогли, когда Вэнь Чао превратил мою семью в живых марионеток прямо перед войной.

- И Вэнь...ах, Вэй Нин помог мне во время «Идеологической обработки», как я тебе уже говорил, - добавил Не Хуайсан, умоляюще глядя на своего брата.

- И если Цзинь Цзысюань знает, что для него лучше, он в неоплатном долгу перед Вэй Цин и Вэй Нином за спасение жизни А-цзе, - решительно сказал Цзян Ваньинь.

- Благоприятная восьмерка, - одобрительно сказал Лань Сичэнь с улыбкой, как будто не он предложил эту идею. - Все вы внесли свой вклад в военное дело - Цзинь-сяо-фурэн, помогая раненым и готовя еду, а Хуайсан, управляя цепочкой поставок на передовую. Все вы - герои войны!

Цель состояла в том, чтобы убедить в этом Не Минцзюэ, и Лань Чжань был удовлетворен тем, что он, похоже, рассматривал эту идею по достоинству.

- Цзян Ваньинь был исключен из нашего названного братства по причинам, которые я не могу понять, - наконец произнес Чифэн Цзюнь.

- Чтобы изолировать и оказать давление на него и Вэй Ина, - коротко ответил ему Лань Ванцзи. - Чтобы разлучить их и сделать Вэй Ина уязвимым.

Не Минцзюэ кивнул.

- Эта благоприятная восьмерка объединит все основные кланы, - сказал он после некоторого раздумья. - Это мощное заявление!

Лань Чжань почувствовал, как напряжение, о котором он даже не подозревал, улетучилось после подразумеваемого согласия. Рядом с ним он также почувствовал, как напряжение Вэй Усяня спало.

- Теперь главное - объявить об этом, поскольку это делается не перед армией, - сказал Не Хуайсан, снова размахивая своим веером. - Это должно оказать влияние не только на дворянство, но и на простых людей...через повествование!

Его улыбка вызывала беспокойство.

- П-повествование? - переспросил Вэй Нин в замешательстве.

- О, да! - взволнованно ответил Не Хуайсан. - Как стихотворение, положенное на музыку и исполняемое в чайных домиках!

Не Минцзюэ застонал от этого, и Не Хуайсан драматично надул губы.

- Это действенный инструмент пропаганды! - настаивал он, защищаясь. - Как, по-твоему, я смог так быстро доставлять припасы на линию фронта? Песни привлекли простолюдинов на нашу сторону! Если они перейдут на нашу сторону, это разрушит влияние слухов!

Лань Ванцзи вынужден был признать, что идея была блестящей, поскольку такие песни обладали большей живучестью, чем слухи.

«Я надеюсь, что они опровергнут гнусную клевету на Вэй Ина», - подумал он.

- В любом случае, поскольку это нельзя сделать так же публично, как ваше побратимство, это лучший способ распространить новости о Благоприятной восьмерке! - сказал Не Хуайсан.

В то время как Не Минцзюэ выглядел неубежденным, Лань Сичэнь был заинтригованным.

- Сколько времени потребуется на это? - спросил он.

Не Хуайсан улыбнулся, и Лань Ванцзи знал, что это было потому, что он победил.

«Если Сюнчжан присоединится к нам, то Чифэн Цзюнь тоже. Может быть, немного неохотно, но он поддержит эту идею», - пронеслось у него в голове.

- Хм, если у меня будут бумага, чернила и кисть, я смогу начать довольно быстро. У меня есть контакт, который отполирует мои записи, а затем я отправлю музыкантов объехать все крупные города. Это займет примерно сезон, если это хоть немного будет похоже на песни для кампании «Низвержение солнца».

- Примерно столько же времени потребуется, чтобы постепенно перевезти всех на «Пристань Лотоса», - задумчиво произнес Цзян Ваньинь.

- Почему так долго? - спросил Лань Сичэнь с любопытством, но без осуждения.

- Большинство моих родственников - простые фермеры и лекари. Никого из них никто бы не узнал, кроме меня и А-Нина, - ответила Вэй Цин. - Но постепенное включение их на «Пристань Лотоса» привлечет к ним меньше внимания, тогда как большая группа одновременно вызвала бы, по меньшей мере, любопытство.

- Я отправил нескольких учеников с припасами во время свадьбы, и они должны были привезти несколько человек обратно, - сказал Цзян Ваньинь. - Итак, мы уже начали.

- Джифу и Мэйлин-йи, - добавил Вэй Ин, наливая себе вторую чашку вина. - Я полагаю, что Джифу может принять участие в производстве вина из лотоса. Это его фруктовое вино.

- После этой чашки больше никакого вина, Вэй Усянь! - сказала ему Вэй Цин, действуя как лекарь.

Вэй Ин преувеличенно надул губы, но она проигнорировала это.

В то же время Цзян Ваньинь взял кувшинчик с вином у Вэй Усяня и налил себе чашку, прежде чем предложить его Чифэн Цзюню, который поколебался, прежде чем отказаться.

- Оба человека, которых мы послали - старейшины, которым не следует подвергаться такому сильному воздействию энергии обиды, и они могут помочь подготовиться к приезду остальных, - закончила Вэй Цин.

- Разве ребенка не следовало бы отослать? - обеспокоенно спросил Не Минцзюэ.

- Он хочет остаться со своими родителями, - ответила Вэй Цин. - Он был безутешен, когда подумал, что его отошлют.

- Он остался сиротой, а его Цзе-цзе погибла в трудовом лагере, - пробормотал Вэй Ин. - Он боится, что разлука - это навсегда.

Словно по сигналу, их прервал топот крошечных ножек и в общую зону вбежал А-Юань, вероятно, сбежавший от Попо. Она вошла следом за ним, извиняясь за то, что помешала, в то время как Лань Ванцзи посадил мальчика к себе на колени, пододвигая его поближе к Вэй Усяню.

Цзян Ваньинь сразу же поднялся на ноги и подвел Попо к сидению, веля ей отдохнуть. Она выглядела немного запыхавшейся, и Вэй Нин налил ей чаю.

- Ай, маленькая редиска, ты не можешь так убегать от Найнай! - поругал его Вэй Ин.

Ребенок надул губы, явно находясь на грани истерики.

- Я буду спать с А-дье! - настаивал он со слезами на глазах.

Лань Ванцзи догадался, что Попо пыталась уложить его спать, но их сын привык дремать вместе с Вэй Усянем. Свет, проникающий в дверь, подсказал ему, что сейчас примерно было это время, а ужин последует через несколько часов.

«Вэй Ин выглядит утомленным после дискуссии, возможно, ему тоже нужен дневной сон, по крайней мере, пока он не поправится?» - подумал Лань Чжань.

- Я буду спать с тобой завтра, маленькая редиска, - обещал Вэй Усянь.

- Нет, сегодня ты тоже будешь спать с ним! - возразила ему Вэй Цин. - Дальнейшее обсуждение можем вести мы с Попо! Твое здоровье в ужасном состоянии с момента войны, и тебе необходимо много спать!

- Вэй-сюн болен? - спросил Не Хуайсан, с беспокойством глядя на Вэй Ина.

Вэй Усянь слегка съежился, когда остальные тоже посмотрели на него, и сделал движение, словно хотел спрятаться за А-Юанем.

- Отсутствие золотого ядра, голодание в течение трех месяцев, за которым последовали бои на войне с использованием энергией обиды, которая продолжает наносить ущерб его телу, и недостаток сна после этого из-за пережитого, - перечислила Вэй Цин, не предлагая никакой пощады. - Он выздоравливает, но частью этого процесса является сон, поэтому ему предписан дневной сон!

Не Хуайсан прикусил губу, переводя взгляд с одной на другого.

- Тогда не лучше ли отвезти Вэй-сюна на «Пристань Лотоса»? - спросил он.

- Нельзя, - ответил Вэй Усянь, прежде чем кто-либо еще успел заговорить. - Единственная причина, по которой Цзинь Гуаншань не послал войска, чтобы убить здешних людей, заключается в том, что он трус. Я - сдерживающий фактор!

«Точно так же, как он был оружием на войне», - с горечью подумал Лань Ванцзи, злясь, что не мог изменить то, как воспринимают Вэй Ина и роли, которые он вынужден был играть.

- Тогда лучше всего следовать плану лечения Вэй Цин, - сказал Лань Сичэнь, нарушая тишину, его голос был мягок, как будто он догадался, что этот разговор вымотал Вэй Усяня. - Твое здоровье важнее!

Вэй Ин уступил, что, по сути, являлось подтверждением.

- Ладно, маленькая редиска. Пойдем вздремнем!

- Мгм. А-дье, идем спать, - настойчиво сказал А-Юань, дергая его за рукав. - А Баба тоже?

Вэй Цин повернулась к Лань Ванцзи.

- Проследи, чтобы твой муж немного отдохнул, - сказала она ему, и он воспринял это как увольнение.

«Это облегчение - иметь возможность поклониться своим посетителям и прекратить дискуссию, доверить Вэй Цин, Цзян Ваньиню и Сюнчжану уладить остальные вопросы, снимая бремя с Вэй Ина», - подумал Лань Чжань.

Он был рад, что они не позволяли Вэй Усяню справляться со всем самостоятельно, как он обычно делал, ничего не оставляя себе и сгорая, чтобы нести свет другим.

Лань Ванцзи поднял А-Юаня на бедро и повел Вэй Ина в пещеру, довольный тем, что его приоритетом являлось здоровье мужа. Его усталость была очевидна, которая несомненно, усугубилась неожиданным откровением Цзян Ваньиня об его золотом ядре, секрете, который он так усердно хранил, пока Лань Чжань не раскрыл его.

Шум дискуссии стал затихать позади них, но он услышал, как Вэй Цин объяснила, что его обязанность в поселении - заботиться о муже. Он не считал это своим долгом, но она, вероятно, оправдывала его уход.

Когда они достигли ниши, он задернул занавеску, чтобы заблокировать свет, проникающий через вход в пещеру. Уложив А-Юаня на кровать, Лань Ванцзи помог Вэй Усяню снять верхнюю мантию и укутал их обоих одеялом. Вэй Ин был цепким, ему нужна была близость, поэтому он устроился на кровати, используя столик для своего гуциня.

Он играл им на сон грядущий «ВанСянь». Вэй Ин заснул еще до того, как песня закончилась, а А-Юань вскоре после него, прижавшись к груди Вэй Усяня.

Лань Чжань устроился рядом с ними на кровати, притягивая их обоих к себе, и на короткое время позволил своему миру сузиться до своей маленькой семьи.