Глава 15

Слова Вэй Ина, казалось, эхом раздались по всему двору, а их серьезность придала им вес, который подпитал иллюзию. Брат и сестра Цзян уставились на него, выглядя обеспокоенными и озадаченными.

- Но ты нашел ее, - медленно произнес Цзян Ваньинь. – Она же восстановила мое золотое ядро!

- Я так и не нашел ее, - пробормотал Вэй Усянь, глядя на свою тарелку на столе, а не на брата. - Я не знал, что делать, А-Чэн! Ты же хотел умереть!

Эти слова были сказаны поспешно, с воспоминанием о горе, от которых Цзян Ваньинь, казалось, онемел, и Лань Ванцзи был рад этому, ведь Вэй Ин не нуждался в том, чтобы его прерывали.

- Я искал способ, став просматривать всю библиотеку Вэнь Цин, и нашел теорию, - продолжил Вэй Усянь, при этом его голос сорвался на последнем слове, но Лань Чжань сжал его руку, давая Вэй Ину понять, что он был там ради него.

Он знал, что это напоминало его мужу о принятом им решении, которое для большинства показалось бы невозможным выбором.

- А-Сянь, какую теорию? – спросила Цзян Ян Ли, которая несмотря на свой макияж, выглядела бледной и испуганной.

- В ее бумагах был метод лечения, который она придумала, - пояснил Вэй Усянь. - Это было единственное место, где я нашел хоть какой-то вариант, и я не знал, что еще делать.

Он остановился, словно воспоминание непреднамеренно причинило ему боль. Лань Ванцзи снова сжал его руку, не в силах сопротивляться желанию утешить его.

Внезапно Цзыдянь вспыхнул, и Цзян Ваньинь свирепо посмотрел на него, теряя терпение.

- Что ты сделал? – огрызнулся он.

«Я совершенно уверен, что они уже поняли это и надеются, что ошибаются», - подумал Лань Чжань, погладив большим пальцем тыльную сторону ладони Вэй Ина.

- Это была теория о пересадке золотого ядра, - ответил Вэй Усянь.

Смена эмоций на лице Цзян Ваньиня ясно показала, что он все понял. В то же время брови Цзян Ян Ли нахмурились, а на ее лице появилось замешательство.

- Скажи мне, что ты этого не делал, - прошипел Цзян Чэн. – Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делал!

Вэй Ин вздрогнул, ведь он не мог сказать ему ничего подобного, по крайней мере, не без лжи, потому что он действительно это сделал. Вместо этого он молча протянул Цзян Ваньиню свое свободное запястье, как делал всего несколько дней назад с Лань Сичэнем, приглашая его самому увидеть правду.

Глава клана Цзян отшатнулся, физически покидая свое место и отступая от стола, при этом на его лице застыла маска ужаса.

- Нет, - прошептал он хриплым голосом.

Итак, именно Цзян Ян Ли протянула руку, посылая свою ци по меридианам Вэй Усяня и находя пустоту там, где когда-то находилось его золотое ядро. Лань Ванцзи понял, что в тот момент, когда она осознала это, слезы полились ручьем из ее глаз, оставляя борозды на ее макияже.

Вэй Ин сразу же впал в панику, вырывая руку из хватки Лань Ванцзи и вытирая ее лицо рукавом.

- Шицзе, ты испортишь свое платье! Все нормально, не плачь! – утешал он.

- Это всего лишь платье! - сказала она срывающимся голосом. - И это не нормально, Сянь Сянь! Почему ты нам не сказал? Почему ты не позволил нам помочь тебе? Ты так долго страдал и...

Она зарыдала так сильно, что казалось, будто это исходило из глубины ее души. В свою очередь Вэй Усянь издал тихий жалобный звук, беспомощно мохая руками, как будто он хотел обнять ее, но боялся запачкать ее свадебное платье.

- Вэй Усянь, почему? - спросил Цзян Ваньинь, при этом его грудь тяжело вздымалась, когда он боролся со своими эмоциями. - Ведь я не просил тебя об этом!

Он все еще стоял спиной к столу, не желая или не в силах подойти ближе.

- Ты хотел умереть, - беспомощно ответил Вэй Ин. - Ты сказал, что если ты не можешь отомстить за «Пристань Лотоса» живым или мертвым, то предпочел бы умереть! Ты мой брат! Что еще я мог сделать?

Лань Ванцзи знал, что в его словах подразумевалось нечто большее.

«После стольких потерь, как мог Вэй Ин смириться с потерей своего брата? Разве смог бы он вынести, потеряв своих родителей в детстве, а затем и весь клан с падением «Пристани Лотоса»?» – подумал он.

- Я предпочел потерять свое золотое ядро, чем это, - наконец прошептал Вэй Усянь. – Ведь ты мог бы восстановить клан Цзян с помощью моего золотого ядра.

- Ты мог бы восстановить клан Цзян с помощью своего золотого ядра! - хмуро возразил Цзян Ваньинь.

Вэй Ин улыбнулся, но это была кривая, сломанная улыбка.

- Нет! Я всегда был тем, кем считали меня дворяне: никчемным сыном слуги, превысившим свои полномочия; тайным ублюдком главы клана; оружием войны, а теперь и Старейшиной Илина! Никто не согласился бы, чтобы я восстановил клан Цзян, даже без своего демонического совершенствования, А-Чэн! Я был бы в лучшем случае захватчиком, которого никогда не воспринимали бы всерьез!

- Ты бы доказал, что они все неправы! - протестовал Цзян Ваньинь.

Вэй Усянь покачал головой.

- Никогда ничего не было бы достаточно! Я никогда не смог бы восстановить клан Цзян во всей его красе! Только ты мог бы это сделать, А-Чэн!

- Он прав, - вмешался Лань Ванцзи, когда казалось, что Цзян Ваньинь собирался спорить и по этому поводу. - Они никогда не принимали его, даже после того, как он помог выиграть войну! Вэй Ина никогда не благодарили и не выказывали ему уважения, только унижали и очерняли! Ему никогда бы не позволили стать главой клана!

Цзян Ваньинь нахмурился, но не пытался спорить, ведь не мог отрицать правду.

- Если бы они узнали, что я отвез тебя к Вэнь Цин и ты умер на ее попечении, они бы сказали, что я убил тебя ради власти, что я сотрудничал с Вэнями, чтобы разрушить «Пристань Лотоса»! Меня бы казнили, а Шицзе осталась бы совсем одна и без клана! – сказал Вэй Усянь, а в его голосе слышалась нотка горечи.

Лань Чжань коснулся его локтя, просто чтобы напомнить ему, что он всегда был рядом.

- Разрушение «Пристани Лотоса» было моей виной, так что, думаю, отчасти они были бы правы, - пробормотал Вэй Ин с душераздирающей скорбью в своем голосе.

«Возможно, трудности Вэй Ина после войны заключались в том, что он находился в месте, наполненном, по крайней мере, метафорически, призраками тех, за чьи смерти он чувствовал себя ответственным? – задался вопросом Лань Ванцзи. - По его собственному признанию Сичэню, большую часть времени после войны он провел в пьяном угаре, пока не освободил трудовой лагерь, используя это как способ справиться со своей травмой - от падения «Пристани Лотоса», от операции, от «Могильных курганов», от энергии обиды, от войны... От всего этого. Возможно, спасение этих людей было его способом уравнять весы долга, который на самом деле ему не принадлежал?».

- А-Сянь, это не было твоей виной! Они всегда собирались атаковать «Пристань Лотоса», - возразила Цзян Ян Ли. - А-нян (мать) никогда бы не допустила присутствия «Надзорного поста» в нашем доме!

Она все еще плакала, и Вэй Ин вытер ей лицо рукавом, чтобы слезы не испортили ей платье. В то же время ее глаза, казалось, изучали его лицо, отчаянно ища признак того, что он верил ей.

- Это никогда не было твоей виной! – настаивала она.

Вэй Усянь с трудом сглотнул.

- Госпожа Юй сказала...

- А-нян была не права! - вставил Цзян Ваньинь.

- И я знаю, что А-дье сказал тебе защищать нас, но кто собирался защищать тебя? - спросила Цзян Ян Ли.

Когда он избежал ее взгляда, она протянула руку, чтобы обхватить его лицо, и погладила его по щеке.

- Мы не защитили тебя! Ты был избит Цзыдянем и тоже потерял свой дом, но ты был тем, кто позаботился о нас! Никто не заботился о тебе, но ты наш брат, мой милый Диди (младший брат)!

У Вэй Ина перехватило дыхание, и Лань Чжань инстинктивно притянул его к себе, нежно обнимая сзади, и надеясь, что эти объятия придадут ему сил. Это было не полное объятие, поза была неудобной, больше похоже на прижатие груди к спине, а его рука слегка надавливала на бедро, но, похоже, это помогало, несмотря ни на что. Вэй Усяню потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться настолько, чтобы его муж был готов отпустить его, и в течение этого времени Лань Ванцзи избегал смотреть на его брата и сестру, не желая видеть их реакцию.

Внезапно А-Юань резко дернул Вэй Ина за мантию.

- А-дье грустно? Тебе нужно, чтобы я тебя обнял? – спросил он

Каким-то образом Вэй Усянь умудрился улыбнуться мальчику и посадил его к себе на колени.

- Ах, мой милый сынок! Это именно то, что нужно твоему А-дье!

Ребенок был рад услужить, а затем позволил Вэнь Нину забрать его обратно.

- Ты сказал ему называть меня Гумой, а не Шигу (тетя по наставнику), - мягко заметила Цзян Ян Ли. – А-Чэн назвал его Чжицзы, а не Шичжи (племянник по наставнику). И ты сказал ему называть А-Чэна Шушу, а не Шишу (дядя по наставнику). Ты же знаешь, что ты наш брат!

Ее голос звучал почти несчастно, что резко контрастировало с ее пылом, когда она заявила Цзинь Цзысюню на горе Байфэн, что он - ее Диди!

В то же время Цзян Ваньинь сделал шаг к столу.

- «Пристань Лотоса» восстановлена, как и клан Юньмэн Цзян! - вставил он. - Ты возвратишься! Я верну тебе золотое ядро! Мы все исправим!

Это предложение ошеломило Лань Ванцзи, ведь он не ожидал этого от него, и тихий вздох Вэй Усяня подсказал ему, что для него это тоже было сюрпризом.

Вэй Ин покачал головой.

- Я не думаю, что это возможно, - устало произнес он.

- Почему, черт возьми, нет?! – буркнул Цзян Чэн.

Казалось, что он был почти оскорблен отказом. В свою очередь Лань Чжань почувствовал, как дрожит Вэй Ин, зная, что ему было тяжело. Его мужу пришлось провести так много трудных разговоров подряд, и этот был пока самым трудным. К тому же предложение вернуть его золотое ядро, похоже, повергло его в замешательство.

- Из-за рубцов, - ответил за него Лань Ванцзи, вспоминая слова Вэнь Цин.

На некоторое время воцарилась тишина. Брат и сестра Цзян выглядели расстроенными, явно желая узнать больше подробностей.

***

Вэй Усянь стал говорить, запинаясь, рассказывая историю, которую он не рассказывал Лань Чжаню о том, как его поймали в чайном домике в Илине при попытке к бегству; как Вэнь Чжулиу ударил его прямо в нижний даньтянь, при этом его швы разошлись от удара; как его избили люди Вэнь Чао и обожгла Ван Линцзяо.

- Я должен был заставить их покинуть Илин, - сказал он. – Если бы они поймали тебя спускающимся с горы, все было бы напрасно. Я думал, они бросят меня в камеру в Цишане. Я не ожидал, что окажусь в «Могильных курганах».

Большая часть остальной истории совпадала с тем, что он рассказал Лань Сичэню. Эта же часть была опущена ранее, вероятно, чтобы избежать необходимости говорить о «Руке, расплавляющей ядро». Однако на этот раз он также рассказал о мече из пещеры Сюань У, наполненном энергией обиды; как он помог ему выжить в «Могильных курганах», и что он изготовил из него печать стигийского тигра во время войны, чтобы помочь победить, а не из-за пропавшего осколка Иньского железа Сюэ Яна, как предполагали слухи.

Многое из этого являлось новой информацией для Лань Ванцзи, рисуя еще более четкую картину того, насколько невероятно малы были шансы на выживание у Вэй Ина.

Пока он говорил, Вэй Усянь продолжал вытирать лицо своей сестры рукавом, чтобы ее макияж не попал на платье, когда она плакала. В наступившей тишине ее тихий плач, казалось, эхом разнесся по двору.

А-Юань громко заявил, что ее нужно было обнять, а Вэнь Нин тихо пробормотал об ее особом платье, которое нужно было содержать в чистоте.

- Позже, - сказал Вэнь Нин, и А-Юань успокоился.

Во время рассказа Цзян Ваньинь  вернулся к столу и тяжело опустился на стул. Напряженное выражение, обычно появлявшееся на его лице, исчезло, а его гнев на какой-то момент улетучился.

- Все это время я приставал к тебе из-за твоего меча, ведь ты не носил его и не полировал, - прошептал Цзян Ваньинь сдавленным голосом.

- Он слишком тяжел для меня, чтобы держать его в руках больше минуты или около того, - тихо произнес Вэй Ин. - Даже для того, чтобы отполировать его.

«Он получал удовольствие от своего совершенствования, и даже добровольно отказавшись от него, это все еще причиняет ему глубокую боль», - подумал Лань Чжань.

Он сам помнил радость от скрещивания мечей с ним на крыше, и теперь ему казалось, что это было целую вечность назад. Это было горько-сладкое воспоминание, которое больше никогда не повторится.

- Почему ты мне не сказал? – наконец спросил Цзян Ваньинь. - Черт возьми, ты убедил меня исключить тебя из клана! Почему ты рассказал Лань Ванцзи, а не нам? Особенно после того, как он хотел вернуть тебя в Гусу для наказания!

- Он не говорил мне, пока я не обнаружил, что его золотое ядро пропало, - вставил Лань Чжань.

«Вэй Ин в этом невиновен, и я не позволю его обвинять!» – пронеслось в его голове.

- Я хотел отвезти его в Гусу для защиты и лечения, а не для наказания! – добавил он.

На протяжении всей войны Лань Ванцзи видел, что Вэй Усянь страдал, что что-то было не так, и отчаянно хотел помочь ему.

«Не стоит ли Цзян Ваньинь частично за неправильными представлениями Вэй Ина об этом? – задался вопросом Лань Чжань, стараясь не раздражаться. - Сколько душевных страданий можно было бы избежать?»

- Вэй-гунцзы не собирался никому р-рассказывать, - вставил Вэнь Нин, причем его голос был печален, с оттенком неодобрения из-за решения Вэй Усяня.

А-Юань, похоже, решил, что ему тоже нужны были объятия, и обвил руками шею свирепого трупа.

- Тогда откуда ты знаешь? – буркнул Цзян Ваньинь.

- Вэнь Нин помогал Вэнь Цин с пересадкой золотого ядра, - сказал Вэй Ин, прежде чем Вэнь Нин успел ответить. - Они были единственными людьми, кто знал, пока об этом не узнал Лань Чжань.

Лань Ванцзи отметил, что Вэй Усянь не рассказал, каким образом он узнал, явно избавляя Вэнь Нина от еще большего неуместного гнева Цзян Ваньиня.

«Странно быть благодарным за то, что мой муж был ранен, но без этого я мог бы уйти, спустившись с горы, и до сих пор не подозревал бы о страданиях Вэй Ина», - подумал он.

- Так вот почему ты остался, Лань-эр-гунцзы? – спросила Цзян Ян Ли, причем ее взгляд был проницательным, несмотря на слезы, и Лань Чжаню показалось, что она все еще оценивала его.

- Мгм, - просто ответил он. - Я мог бы помочь ему, только если бы остался.

Лань Ванцзи уже давно знал, что его дядя вряд ли поможет Вэй Ину исцелиться; что сокрытие его в Гусу задушит и уничтожит его точно так же, как это уничтожило его мать. Лань Чжань мог только уйти или остаться.

- А брак?

Лань Ванцзи не совсем был уверен, о чем она спрашивала.

«Возможно, она хочет знать, по этой ли причине я рассказал Вэй Ину о женитьбе?» – подумал он.

- Это могло бы защитить его, даже если бы это был просто политический брак, - ответил Лань Чжань.

Она улыбнулась, но натянуто.

- Нет, я имею в виду, сказал бы ты ему о браке, если бы не узнал?

Ему не нужно было время, чтобы обдумать этот вопрос, ведь он предполагал, что Вэй Усянь отвергнет его, как тот отказался от перспективы поехать с ним в Гусу. Он неправильно выразился и был неправильно понят.

- Нет, - признался он, приветствуя ее осуждение, поскольку сам судил себя. - Я ожидал, что это будет для него обремененным и нежелательным.

Вэй Ин вздрогнул от такого признания, бросив на него удивленный взгляд. Лань Ванцзи ненавидел, что он видел на его лице вину из-за недопонимания, и провел рукой по его плечу, чтобы утешить его.

Когда же глаза его мужа немного остекленели, Лань Чжань понял, что он провел рукой по скрытому следу от укуса.

«Как я мог думать, что это будет нежелательным?» – пронеслось в его голове.

Цзян Ваньинь фыркнул, и уши Лань Ванцзи загорелись от ощущения, что их поймали за чем-то недозволенным.

- Это после того как он преследовал тебя? И все время говорил о тебе? – произнес Цзян Чэн, причем в его голосе слышалось удивление, как будто Лань Чжань должен был знать о чувствах Вэй Усяня.

«Теперь, конечно, я могу это видеть, но раньше...»

- Но потом, после войны, он перестал, - заметила Цзян Ян Ли.

«После того, как Вэй Ин выжил в «Могильных курганах» и вышел оттуда израненным и напуганным», - добавил про себя Лань Ванцзи.

- Когда я рассказал ему о браке, Вэй Ин попытался убедить меня, что он недостоин, - признался Лань Чжань. – Я с ним не согласился.

Вэй Усянь пытался оттолкнуть его раньше, когда они воссоединились после его исчезновения, и теперь Лань Ванцзи знал, что это было из-за убеждения, что он каким-то образом запятнает его.

- Он считает себя недостойным защиты и любви, - добавил он.

Услышав это, обеспокоенное выражение промелькнуло на лице Цзян Ваньиня, а Цзян Ян Ли просто выглядела грустной.

- Это из-за влияния А-нян, - мягко сказала она. - А-Сянь, нам следовало лучше защищать тебя!

Вэй Ин покачал головой, как бы отрицая их вину, и она взяла его за руки.

- Нет, А-Сянь! Она ошибалась насчет твоей ценности, и я ненавижу ее за то, что она так сильно унижала тебя и А-Чэна!

Цзян Ваньинь выглядел смущенным, и Лань Чжань сомневался, что это было из-за отсутствия дочерней почтительности у его сестры.

- Она всегда сравнивала меня с тобой, - буркнул он через секунду. - Я никогда не был достаточно хорош, потому что ты был лучше! И теперь ты всегда будешь лучше!

Лань Ванцзи возмутился из-за его слов, но его муж заговорил первым.

- Я сделал это не для того, чтобы соревноваться с тобой, А-Чэн, - устало произнес Вэй Усянь. - Какой, черт возьми, был смысл соревноваться, когда ты умирал? Я просто хотел, чтобы ты жил!

- А как же ты? – возразил Цзян Ваньинь. – Как насчёт твоей жизни? Ты думаешь, я хочу, чтобы это было соревнование, придурок? Ты сказал мне бросить тебя, но ты не сказал мне правды! Ты предпочел держаться подальше!

Вэй Ин съежился, и Лань Чжань снова обнял его. Его собственный гнев угас, когда он узнал истинные чувства Цзян Ваньиня.

- Ты не ожидал, что проживешь так долго, не так ли? – продолжил он, причем тон главы клана Цзян подразумевал, что на самом деле это был не вопрос, а осознание, и вздрагивание Вэй Усяня подразумевало, что он был прав.

В свою очередь Лань Ванцзи не мог перестать сжимать Вэй Ина, ведь от слов Цзян Ваньиня ему стало плохо.

Он знал, что его Чжи Цзи не рассчитывал прожить так долго, но ни один из них не говорил об этом. Вэй Усяню удалось пережить «Идеологическую обработку» и Сюань У, падение «Пристани Лотоса» и резню большей части его приемного клана, изъятие его золотого ядра, падение и ловушку в «Могильных курганах», войну... Лань Чжань ненавидел то, что Цзян Ваньинь был прав в этом, и еще больше ненавидел то, что Вэй Ин столкнулся со столькими ситуациями, которые могли убить его.

- Ты продолжаешь защищать других людей, но никому не позволяешь защищать тебя! – произнес Цзян Ваньинь, практически задыхаясь от гнева. - Тебе всегда нужно быть героем, Вэй Усянь! Но все герои умирают!

Его голос был опасно близок к слезам, и его слова вызвали у Лань Ванцзи приступ страха, ведь от одной мысли о смерти Вэй Ина у него сжался желудок. Он чувствовал, как Вэй Усянь дрожал, прижимаясь к нему.

В свою очередь Цзян Ян Ли глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Она бросила на Цзян Ваньиня предупреждающий взгляд, и он нахмурился, отводя взгляд, но явно пытаясь успокоиться.

- Мы можем двигаться только вперед, - сказала она. - А-Сяню просто нужно научиться позволять нам защищать его.

- Он учится, - сказал ей Лань Чжань.

Она слабо улыбнулась, прежде чем сказать:

- Когда тебе больно, это причиняет боль и нам, Сянь Сянь. Пожалуйста, позволь нам помочь тебе!

Вэй Ин, казалось, не мог выразить свой ответ словами, и просто кивнул. Дрожь пробежала по его телу, и Лань Ванцзи понял, что этим разговором он исчерпал всю оставшуюся у него на день энергию. Его сестра, похоже, почувствовала это.

- А-Сянь, ты выглядишь уставшим.

И снова Вэй Ин только кивнул, но Лань Чжань придерживался мнения, что секретов больше быть не должно.

- Несколько дней назад он чуть не был одержим обиженным духом, - рассказал он.

Цзян Ян Ли ахнула, и он попытался не радоваться тому, что она тоже захочет это исправить.

- Лань Чжань! - возразил Вэй Усянь, но это был скорее символический протест.

- К счастью, Сюнчжан был в гостях. Он успокоил духа с помощью Либина. Теперь там, где мы спим, есть талисманы, - добавил Лань Ванцзи.

- Дух пытался это сделать, пока он спал? – спросил Цзян Чэн. - Неужели там все еще так опасно?!

- Я боролся с ней! - пробормотал Вэй Ин почти раздраженно. - В конце концов, она была освобождена!

- Не в этом дело, Вэй Усянь!

- А-Чэн, - вмешалась Цзян Ян Ли. - Мы можем поговорить об этом позже! Мне нужно переодеться, чтобы мы могли пойти с ними и поговорить с Вэнь Цин. Я ожидаю, что ей тоже будет, что сказать по этому поводу.

- Ц-Цзе-цзе нужны кое-какие товары с рынка, поэтому нам нужно будет купить их, прежде чем мы вернемся, - произнес Вэнь Нин.

Цзян Ян Ли твердо кивнула.

- Тогда мы встретимся с вами на рынке. И тогда я, наконец, смогу обнять своего Чжицзы!

А-Юань лучезарно улыбнулся ей, уже признав в себе ее племянника. Она встала и отряхнула свой плащ, чтобы надеть его. В свою очередь Цзян Ваньинь упаковал супницу обратно в корзину.

- Заставь этого идиота доесть суп в его тарелке, - хрипло сказал Цзян Чэн. - Он чертовски тощий!

- А-Чэн, следи за языком! - почти автоматически произнес Вэй Ин.

- Цзян-шушу сказал плохое слово? - спросил А-Юань.

Цзян Ваньинь на секунду выглядел почти испуганным, а затем нахмурился.

- Да, да, Цзян-шушу сказал плохое слово. Не будь таким, как Цзян-шушу! – сказал Цзян Чэн и жестом подозвал мальчика, который немедленно слез с колен Вэнь Нина и подбежал, цепляясь за его ногу, а он наклонился и нежно погладил А-Юаня по голове. - Заставь своего А-дье доесть остатки его супа, прежде чем он отправится за покупками, хорошо?

А-Юань выразительно кивнул, довольный тем, что ему поручили такое задание, а затем бросился к своему А-дье, забираясь на место, которое освободила Цзян Ян Ли.

Цзян Ваньинь долго смотрел на Вэй Усяня.

- Мы это исправим! Мы что-нибудь придумаем, - тяжело произнес он. - Я твой должник!

Вэй Ин упрямо покачал головой.

- Ты не в долгу, ведь я был обязан клану Цзян всем! – возразил он.

Это заявление, похоже, не очень понравилось его брату, который нахмурился.

- Нет! Никаких долгов между семьей! Это не мой долг, и ты не должен был мне свое золотое ядро! Это то, что ты заслуживаешь как мой брат! Я позволил глупым играм разума Цзинь Гуаншаня повлиять на меня!

Цзян Ян Ли, снова закутанная в плащ, скрывающем свадебное платье и головной убор, подошла к нему и коснулась его локтя, шепча его имя. Цзян Ваньинь бросил на нее взгляд и кивнул, забирая у нее корзину.

- Мы герои-близнецы Юньмэна, Вэй Усянь, и девиз нашего клана – стремись к невозможному! Мы найдем способ!

С этими словами Цзян Ваньинь вышел со двора вместе с Цзян Ян Ли.

«Интересно, тратит ли он свое свободное время на планирование драматических уходов?» - не мог не задаться вопросом Лань Ванцзи.

Вэй Ин глубоко вздохнул, прижимаясь к нему, как только они ушли.

- Последнее слово всегда должно оставаться за ним, - пробормотал он.

Это почти отражало то, о чем думал Лань Чжань, и он не смог сдержать удивления. Вэй Усянь повернулся к нему с усталой улыбкой.

- Ах, не хватало только плаща, чтобы он мог эффектно взмахнуть им, - заметил он.

Лань Ванцзи видел несколько из этих плащей, поэтому легко смог представить себе нечто подобное.

- У Вэй Ина также есть склонность к драматизму, - прокомментировал Лань Чжань.

- Да, но у меня есть стиль! – возразил Вэй Усянь и принялся за суп, к счастью, не нуждаясь в подсказке.

Лань Ванцзи ожидал, что к этому времени суп уже остынет, но от него все еще шел пар. Вероятно, этот запах пробудил у Вэй Ина голод. Он подозревал, что к тарелке был прикреплен талисман или же вырезан на дне, предназначенный для сохранения тепла содержимого. Это было несколько экстравагантно, но это позволило его мужу наслаждаться горячим супом даже после всех споров, поэтому он был благодарен за предусмотрительность.

Он знал, что у них будет какое-то время, ведь одеяния Цзян Ян Ли были замысловатыми, и снимать их нужно будет осторожно, чтобы не повредить, к тому же головной убор также будет сложно снять. Ей также нужно будет смыть макияж с ее лица.

У Вэй Ина было достаточно времени, чтобы закончить трапезу, немного побродить по рынку, чтобы компенсировать усталость, которую он, несомненно, испытывал, и перевести дух перед более трудным разговором.

«У нас есть время! Это подарок, которого Вэй Ин, очевидно, не ожидал получить, но я буду работать над тем, чтобы у него его было гораздо больше! – подумал Лань Ванцзи. - В конце концов, герои-близнецы Юньмэна теперь пользуются поддержкой близнецов-нефритов Гусу!»