Глава 14

Вэй Ин, казалось, был счастлив оказаться в городе впервые после того, как он чуть не был одержим и Вэнь Цин наконец освободила его. Лань Ванцзи придерживался мнения, что избыток редиса и необходимость его продажи были причиной его освобождения, наряду с тем фактом, что скучающий Вэй Усянь был опасен.

По словам Вэнь Цин, музыкальная акупунктура помогла ему быстро выздороветь, несмотря на то, что он был человеком без золотого ядра. И Вэй Ин начал разрабатывать теории о том, как это потенциально можно было бы адоптировать, чтобы помочь Вэнь Нину? По-видимому, одна из проблем заключалась в том, повредит ли ему духовная энергия, используемая таким образом? Однако он пока не чувствовал себя готовым к экспериментам.

Лань Чжань мало что мог сделать, чтобы отвлечь Вэй Усяня, когда тот выздоравливал, хотя аккуратно переписанные записи приводили его мужа в восторг. Однако после третьего небольшого взрыва, когда Вэй Ин работал над «Компасом зла», Вэнь Цин решила, что он причинит меньше вреда, продавая редис с Вэнь Нином в городе, и настояла на том, чтобы они взяли с собой А-Юаня, чтобы Попо могла отдохнуть.

Это, возможно, был относительный ущерб, когда поддельный ученик Старейшины Илина открыл лавку рядом с ними, чтобы продавать свои поддельные товары.

Лань Ванцзи был удивлен, когда Вэй Ин нашел это забавным, и ничего не сказал, когда тот украл «Компас зла» у шарлатана, заменяя его редисом. Честно говоря, кража удовлетворила его, ведь ему было неприятно слышать ложь, которую извергали сплетники и видеть, как люди клевещили на его Чжи Цзи ради собственной выгоды.

День проходил долго, а Вэнь Нин был слишком застенчивым, чтобы эффективно привлекать внимание к их редису. Восхитительно, что А-Юань немного помогал ему, с энтузиазмом привлекая внимание молодых женщин, которые находили его очаровательным (и, по крайней мере, покупали редис), но мальчику быстро стало скучно, ведь тот нуждался в переключении внимания.

Не помогало и то, что Вэй Усянь продолжал с мечтательным выражением на лице потирать рукой свой воротник, что не раз заставляло Лань Чжаня мысленно повторять правила клана Гусу Лань, чтобы не вести себя неподобающим образом на публике, но Вэй Ин носил его налобную ленту на макушке, так что его сдержанность отсутствовала.

Под воротником у него находилось свидетельство его несдержанности - синяк в форме зубов Лань Ванцзи.

В целом он был осторожен, учитывая, что Вэй Усянь в своем нездоровом состоянии легко получал синяки, которые слишком долго не заживали, чтобы успокоить Лань Чжаня. Но когда Вэй Ин сидел верхом на его коленях и стонал непристойности ему на ухо, при этом двигая бедрами так, что он чувствовал вкус пота на воротнике, его контроль был нарушен.

Когда он укусил Вэй Усяня, тот достиг пика с ликующим «Да!». Их животы скользили друг по другу, его ногти царапали спину Лань Ванцзи, сжимая его так сильно, что его зрение побелело от силы его собственного оргазма. Он не мог думать о синяке, не вспоминая об этом.

Вэй Ину нравился этот синяк, к огорчению Лань Чжаня. Он любил, когда его муж отмечал его. Это было маленькое напоминание об их «каждом дне».

- Я знаю, ты бы никогда по-настоящему не причинил мне боль, Лань Чжань, - сказал он, и в его голосе слышалось доверие, которого Лань Ванцзи не считал себя достойным. - И мне это понравилось! Я говорю это на тот случай, если ты не понял.

Наблюдать за тем, как Вэй Усянь теребил свой воротник здесь, в городе – это был особый вид мучения, ведь он находился на расстоянии вытянутой руки, но слишком далеко от их постели!

Стало еще хуже, когда Вэй Ин посмотрел в его сторону и поймал его взгляд, немедленно краснея, как будто точно знал, о чем он думал, что делало сдерживание еще более трудным.

«Он выглядит красивым, когда краснеет, - подумал Лань Чжань. - Но он всегда выглядел прекрасно, и я раньше умел сдерживаться, однако это было до того, как я признал наши отношения и до того, как мы «завершили» наш брак. Каким-то образом тоска, мечты и фантазии были гораздо более управляемыми, прежде чем я узнал, какова на вкус скользкая от пота кожа Вэй Ин, и ощутил, как попадать на Небеса».

***

Продажа последнего редиса принесла облегчение, но им все равно ещё нужно было приобрести товары из списка Вэнь Цин, прежде чем вернуться в «Могильные курганы». Он позволил Вэй Усяню сосредоточиться на А-Юане, который настаивал на том, чтобы его несли, и пошел рядом с ним, не прикасаясь к нему. А-Юань практически свисал с рук Вэй Ина, хихикая над глупыми рожицами, которые тот корчил. Вэнь Нин же шел позади них с тележкой, куда он мог бы усадить Вэй Усяня, если бы силы покинули его.

Лань Ванцзи был настолько сосредоточен на Вэй Ине рядом с ним, что не заметил Цзян Ваньиня перед ними, пока его муж не остановился, улыбка на его лице сразу же застыла, а поток бессмысленной беседы с А-Юанем замолк.

«Цзян Ваньинь не выглядит счастливым. Но, с другой стороны, он редко бывает счастливым», - пронеслось в его голове.

Лань Чжаню пришлось взять себя в руки, изо все сил стараясь не смотреть на нижний даньтянь, где сейчас находилось золотое ядро Вэй Усяня. Вместо этого он вежливо поклонился.

- Глава клана Цзян, - поприветствовал он.

Рядом с ним Вэй Ин тоже поклонился, как мог, с А-Юанем на руках, и он почувствовал движение позади себя, которое подсказало ему, что Вэнь Нин последовал их примеру.

Губы Цзян Ваньиня скривились, но он просто молча мотнул головой в приглашающем жесте.

Лань Ванцзи заметил, как участилось дыхание Вэй Усяня и как капельки пота выступили на его верхней губе. Он чувствовал его нервозность по поводу того, что должно было произойти, из-за того, что тот решил раскрыть. Лань Чжань сделал вдох, чтобы успокоиться, ведь его мужу сейчас нужна была его уверенность.

В тот момент, когда Цзян Ваньинь развернулся, чтобы показать им дорогу к месту, где он намеревался с ними поговорить, Лань Ванцзи положил руку на локоть Вэй Ина, чтобы поддержать его, и получил в ответ слабую улыбку.

Лань Чжань был рад, что сегодня на нем была одежда, которую тетушки сшили для него, а также более простой гуань, который Вэй Усянь вырезал для него лично после того, как он выразил нежелание продолжать носить тот, который у него был, чтобы соответствовать его положению. Вэй Ин вырезал на гуане двух кроликов. Один был белым с лентой на лбу, а другого он покрасил в более темный цвет остатками краски из корня щавеля. Это рукоделие приятно отвлекло его на какое-то время.

Его одежда была из более плотной ткани, чем Лань Ванцзи привык, но он не возражал против этого. Если более простая одежда отвлекла Цзян Ваньина от того, чтобы заметить, что Лань Чжань не носил налобную ленту, которая в настоящее время связывала высокий хвост на макушке Вэй Ина и переплеталась с его красной лентой на спине, то это было облегчением. Цзян Ваньинь был известен своим неуравновешенным характером, и его невнимательность предотвратила то, что могло бы стать ссорой на публике.

Вэй Усянь и так будет достаточно нервничать из-за предстоящего разговора наедине. Ему не нужно было, чтобы они начали публично и привлекли внимание местных жителей.

Несмотря на все слухи о Вэй Ине, ходящие по Илину, никто из обычных горожан, похоже, не знал, как он выглядел. Любые слухи говорили о нем как о демоне или монстре, и поэтому любые рисунки, призванные показать его черты, изображали его как такового. Этими рисунками Вэй Усянь украсил свою пещеру, но Лань Ванцзи успешно убедил его позволить ему убрать их. Каким бы печально известным и ненавидимым ни был Вэй Ин, ему удавалось оставаться анонимным за пределами дворянства. Эта анонимность обеспечивала ему некоторую безопасность, и Лань Чжань предпочел бы, чтобы она не была разрушена одной из вспышек гнева Цзян Ваньиня.

Их привели во внутренний двор, и хотя Цзян Ваньинь сначала попытался закрыть дверь, чтобы не впустить Лань Ванцзи и Вэнь Нина, первому удалось остановить его, заблокировав закрывающуюся дверь своим мечом в ножнах. Глава клана Цзян, должно быть, что-то увидел в суженых глазах Лань Чжаня, потому что он не предпринял повторной попытки, вместо этого закрывая и запирая за ними дверь.

***

Если не считать одинокой фигуры в длинном черном плаще, они были одни. Лань Ванцзи не удивился и скорее был рад, когда оказалось, что это была Цзян Ян Ли в свадебном наряде и головном уборе, пришедшая показать их Вэй Ину, чтобы он не остался в стороне. Он видел боль своего мужа из-за того, как сильно тот скучал по своей сестре, которая вырастила его, несмотря на то, что она не была близка ему по крови, и он надеялся, что от этого ему станет легче.

Лань Чжань заметил, как руки Вэй Усяня опустились под тяжестью А-Юаня, поэтому он осторожно забрал мальчика у него, чтобы тот мог поприветствовать свою сестру.

- А-Сянь, - позвала его Цзян Ян Ли, развязывая плащ и позволяя ему упасть. - Что ты думаешь?

Лань Ванцзи стоял достаточно близко, чтобы услышать, как у Вэй Ина перехватило дыхание, и снова испытал разочарование из-за того, что его муж не мог присутствовать на свадьбе.

Он вдруг вспомнил, как видел Вэй Усяня в красном после кампании «Низвержение солнца», в его внутренней мантии после пробуждения от комы. Это был единственный раз, когда он видел его только в красном.

«Я никогда не увижу своего мужа в свадебном наряде», - с болью в сердце подумал Лань Чжань.

- Что? Она не за тебя выходит замуж! – ехидный тон Цзян Ваньиня раздражал Лань Ванцзи, но Вэй Ин ответил ему тем же.

Лань Чжань вспомнил, как они словесно подшучивали друг над другом во время лекций в «Облачных глубинах», еще до того, как мир рухнул.

Цзян Ян Ли стала успокаивать их, и он поразился ее способности сводить их вместе, пока они пытались убедить ее, что она прекрасно выглядела в своем свадебном наряде.

- Ты поверишь, только если «он» это скажет? - произнес Вэй Ин, изображая раздражение. - Лань Чжань, а ты что думаешь?

Лань Ванцзи попытался вежливо отвести глаза, но даже Цзян Ваньинь, казалось, следил за его реакцией, поэтому он стал изучать тонкую вышивку и ниспадание слоев, при этом мечтая увидеть Вэй Усяня в свадебном наряде.

- Элегантно, - наконец ответил он, кивая.

- Чжань-гэгэ, а кто эта красивая Цзе-цзе? - спросил А-Юань, извиваясь в его руках.

Вэй Ин улыбнулся мальчику, забирая его обратно.

- Даже А-Юань знает, что ты красивая, Шицзе, так что тебе не о чем беспокоиться!

Цзян Ян Ли подняла плащ и указала на ближайший столик.

- Пойдемте, я приготовила суп.

Когда Вэй Усянь сел, Лань Чжань заметил, что она обратила внимание на его налобную ленту у него в волосах, и выражение на ее лице стало удивленным. Она бросила своему брату вопросительный взгляд, но Вэй Ин просто кивнул. Ее ответная улыбка была полна облегчения, но в то же время и сожаления.

Лань Ванцзи был удивлен, когда она не обратилась к нему немедленно, вместо этого жестом приглашая его сесть и открывая корзину. Когда он сел рядом с Вэй Усянем, воздух наполнился запахом супа, незнакомым Лань Чжаню, но напоминающим ему о муже.

«Это, должно быть, суп из корня лотоса и свиных ребрышек, о котором я слышал от него», - понял он.

- Прошу прощения. У меня всего три тарелки, - сказала Цзян Ян Ли, причем в ее голосе слышалось искреннее сожаление. - Я не ожидала...

Лань Ванцзи собирался возразить и настоять на том, что он не собирался есть, когда Цзян Ваньинь неожиданно достал кошелек с деньгами.

- Мы можем купить пару тарелок на рынке, А-цзе, - заявил он.

Вэнь Нин сразу же поклонился.

- Цзян-цзунчжу, Цзян-гунян, могу ли я с-сходить за ними для вас? - заикаясь, предложил он.

Цзян Ваньинь хмуро посмотрел на Вэнь Нина с плохо скрываемой враждебностью, которая сбивала с толку Лань Чжаня, но все же протянул ему немного серебра.

Когда Вэнь Нин убежал, Лань Ванцзи задался вопросом:

«Он ушел, чтобы избежать Цзян Ваньиня или же, чтобы не присутствовать хотя бы на части предстоящего разговора?»

Он знал, что Вэй Ин тоже предпочел бы сбежать, поэтому мимолетно погладил его по руке большим пальцем. Улыбка, которую он получил от своего мужа, была слабой, но он видел его решимость.

Цзян Ян Ли улыбнулась А-Юаню.

- Кто этот малыш? - спросила она, слегка присев, чтобы оказаться на уровне роста ребенка.

- Я - А-Юань, красивая Цзе-цзе! – ответил мальчик.

В то же время Вэй Усянь поймал руку мужа и сжал ее. Лань Ванцзи понял, что из множества предстоящих откровений, он решил начать с А-Юаня.

- А-Юань, это моя Шицзе, - мягко начал Вэй Ин. - Ты можешь звать ее Гумой.

Цзян Ян Ли ахнула от восторга, когда А-Юань послушно назвал ее так.

- А-Сянь, он твой? – спросила она.

Очевидно, что она не могла заключить мальчика в объятия в своем свадебном наряде, но она протянула руку, чтобы взять А-Юаня за руку.

- Не по крови, но он начал называть меня А-дье, - ответил Вэй Ин и слабо улыбнулся своим брату и сестре. - Познакомьтесь с Вэй Юанем! Или он станет им, как только я должным образом представлю его своим родителям.

- Он из семьи Вэнь! - заявил Цзян Ваньинь.

Лань Ванцзи смерил его пронзительным взглядом, хотя по его тону было неясно, что тот чувствовал.

- Он сирота, и ему три года! - возразил Вэй Усянь.

Лицо Цзян Ваньиня смягчилось, но Цзян Ян Ли выглядела встревоженной.

- А-Сянь, он был в трудовом лагере? На «Пути Цюнци»? – спросила она.

Ее лицо ожесточилось, когда он кивнул в ответ.

- Детей и гражданских лиц должны были отпустить! Как же они могли?

Лань Чжань хранил молчание, зная, что Вэй Ин предпочел бы оградить ее от некоторых ужасных реалий войны, но вспомнил о том, как Цзинь Цзысюнь стрелял в безоружных гражданских лиц в цепях, и его лжи о том, что это было санкционировано кланами Гусу Лань и Цинхэ Не.

- Я не мог оставить их там, Шицзе, - прошептал Вэй Усянь. - Вэнь Нин и Вэнь Цин приютили нас, а остальных Вэнь Жохань держал в качестве заложников против нее во время войны.

А-Юань спокойно наблюдал за Вэй Ином с тем же озабоченным видом, который был у него в таверне в Илине не так много дней назад. Лань Ванцзи двинулся, чтобы посадить ребенка на колени Вэй Ину, наблюдая, как мальчик обнял его.

В свою очередь Вэй Усянь выдавил из себя улыбку, а затем наклонил к нему голову и указал на Цзян Ваньиня.

- А этот сердитый Гэгэ – твой Шушу (младший брат отца), - заговорщицки сказал он.

- Ты...

Цзян Ян Ли одним взглядом заставила Цзян Ваньиня замолчать.

- Как Нин-шушу? - спросил А-Юань. - Мне называть его нао-шушу (сердитый дядя)?

- Это твой Цзян-шушу, – уточнил Вэй Ин, прежде чем Цзян Чэн успел обидеться, но запнулся на названии и замолк.

Лань Ванцзи внезапно вспомнил, что Вэй Усянь однажды назвал Цзян Фэнмяня именно этим именем, и с беспокойством стал наблюдать за своим мужем.

«Он выразил мнение, что нападение на «Пристань Лотоса» произошло по его вине», - подумал Лань Чжань и смог увидеть вину и горе, которые Вэй Ин изо всех сил пытался сдержать.

- Да, - вставил Цзян Ваньинь напряженным голосом, как будто он боролся со своими собственными эмоциями, прерывая неловкое молчание. - Ты можешь называть меня Цзян-шушу!

Когда А-Юань так и сделал, это, пожалуй, был первый раз, когда Лань Ванцзи когда-либо видел, чтобы Цзян Ваньинь улыбался.

В этот момент вернулся Вэнь Нин с несколькими недорогими деревянными тарелками и суповыми ложками, которые были в «Могильных курганах». Он попытался отдать Цзян Ваньиню сдачу, но тот отмахнулся.

- Ты можешь использовать деньги, чтобы купить что-нибудь сладкое для... для моего Чжицзы (сын брата), - сказал Цзян Чэн резким тоном. – Или игрушку или что-нибудь еще.

Вэй Усянь улыбнулся, а его поза слегка расслабилась, ведь признание А-Юаня его братом и сестрой как их племянника несколько успокоило его нервы. Но это было только первое из трех трудных откровений, которые должны были быть сделаны, и, возможно, самое легкое из них.

Цзян Ян Ли обслужила каждого из них, положив щедрую порцию мяса в тарелку А-Юаня, прежде чем сесть. Сама она ничего не ела, вероятно, опасаясь испачкать свое свадебное платье. Вместо этого она, казалось, с удовольствием наблюдала за тем, как они едят.

Вэй Ин поочередно клал себе и А-Юаню в рот по одной ложке супа.

- Обязательно хорошо прожуй корень лотоса, - мягко сказал Вэнь Нин мальчику.

В ответ А-Юань с энтузиазмом кивнул, явно очарованный вкусом. Лань Ванцзи не мог с ним не согласиться. Хотя в супе было больше специй, чем он привык, что являлось нормой в кухне Юньмэна, вкус получился каким-то теплым и успокаивающим. Он прекрасно понимал, почему этот суп являлся любимым у его мужа.

- Вы не едите? - спросила Цзян Ян Ли.

Вэнь Нин вздрогнул от удивления, прежде чем ответить:

- О... Я собирался приберечь суп для Цзе-цзе, чтобы она могла попробовать.

Цзян Ян Ли тепло улыбнулась.

- Мы посетим «Могильные курганы», как только я переоденусь в гостинице. Я принесу достаточно ингредиентов, чтобы приготовить суп для всех.

Услышав это, Вэй Усянь подавился супом, и Лань Чжань похлопал его по спине, чтобы тот пришел в себя.

- Вэнь Цин прислала мне письмо. Нам есть что обсудить, - продолжила Цзян Ян Ли.

Цзян Ваньинь стал выглядеть кислым из-за этого.

- Кстати, Цзэу Цзюнь прислал интересное письмо. Сказал, что у тебя есть новости, которыми ты хочешь поделиться. Я предполагаю, это связано с тем, почему Ханьгуан Цзюнь здесь? – добавил он.

Вэй Ин отложил ложку для супа и передал А-Юаня Вэнь Нину вместе с его тарелкой. Вэнь Нин, похоже, не был удивлен этим и взял на себя кормление мальчика.

Лань Ванцзи старался не нервничать из-за того, что его муж уводил мальчика с потенциальной линии огня. Он скорее надеялся, что в этом не будет необходимости, но он знал о вспыльчивом характере Цзян Ваньиня.

- Насчет этого, - наконец произнес Вэй Усянь, а затем сделал паузу, взглянув на Лань Чжаня. - Э-э, ну... мы женаты.

На секунду на лице Цзян Ваньиня появилась ошеломленная боль, но она быстро сменилась гневом, достаточно сильным, чтобы Цзыдянь вспыхнул.

- Ты даже не мог пригласить нас?! – воскликнул он.

Лань Ванцзи не хотел, чтобы глава клана Цзян обвинял в этом Вэй Ина. Он знал, что этого будет достаточно, когда они доберутся до следующего откровения, поэтому предпочел, чтобы все внимание было сосредоточено на нем.

- До недавнего времени он не знал, что мы женаты, - вставил Лань Чжань.

Цзян Ваньинь устремил на него свой пристальный взгляд. В свою очередь Лань Ванцзи старательно сохранял хладнокровие в ответ на то, что выглядело почти как извержение вулкана. Глава клана Цзян брызжал слюной, ведь был слишком сердитым, чтобы говорить, при этом Цзыдянь вспыхивал еще более опасно, оставляя в воздухе запах озона.

- Ты...без его согласия?! Это ли ожидалось от достопочтенного Ханьгуан Цзюня?! – наконец огрызнулся Цзян Ваньинь.

- Цзян Чэн! – воскликнул Вэй Усянь низким и пронзительным голосом, поразительно мощным, несмотря на недостаточную громкость. Этого было достаточно, чтобы вывести его брата из гнева, по крайней мере на секунду. - Он связал нас узами брака в пещере Холодного источника! Тогда гуцинь Лань И нападал на меня, потому что я не был Ланем!

Внезапно Цзян Ян Ли встала и бросила на Цзян Ваньиня взгляд, который почему-то заставил его вздрогнуть. Лань Ванцзи понял почему, только когда она направила его на него, ведь он увидел ярость матери.

- Пожалуйста, объяснитесь, Лань-эр-гунцзы! – потребовала она, при этом ее голос звучал резко, как и тогда, когда она отчитывала Цзинь Цзысюня на охоте на горе Байфэн, и не оставлял сомнений в том, что она найдет способ причинить ему вред, если его объяснение будет сочтено неудовлетворительным. Она, мягко говоря, была пугающей.

- Вэй Ин подвергся нападению с помощью техники смертоносных струн, - ответил Лань Чжань. – Моя налобная лента обеспечивала ему защиту. Я не ожидал появления Лань И и того, что мы поклонимся ей. Как бы то ни было, я ни разу не пожалел об этом.

- Ты женился на Вэй Усяне случайно? - пробормотал Цзян Ваньинь, при этом его гнев ушел, сменившись замешательством.

- Лань И не выразила неодобрения.

- И ты никогда не говорил об этом А-Сяню? – спросила Цзян Ян Ли.

Сейчас она выглядела скорее растерянной, чем сердитой.

Вэй Ин устало вздохнул.

- Ай, Цзян Чэн, Шицзе... Когда бы у него было время? Когда мы искали Иньское железо? Во время «Идеологической обработки»? В пещере Сюань У? Или же после того, как...

Когда он замолк, его брат и сестра выглядели огорченными, вспоминая судьбу «Пристани Лотоса», хотя они пока не знали, что потом случилось с Вэй Усянем. Пока.

- На это никогда не было времени, - согласился Лань Ванцзи. – Кроме того, я не ожидал, что мои чувства к нему будут взаимными. Но теперь, когда Вэй Ину угрожает опасность... даже если бы это был исключительно политический брак, я помог бы защитить его.

- Это не только политический брак, - добавил Вэй Усянь почти самодовольным тоном. - У нас все взаимно, и теперь наш брак не может быть аннулирован!

Лань Ванцзи почувствовал, как у него загорелись уши, ведь прямо под воротником Вэй Ина скрывалось доказательство его слов, которое он остро осознавал весь день. Ему пришлось избегать смотреть на него, не из-за смущения, а потому что если бы он это сделал и увидел жар во взгляде Вэй Усяня, то мог бы потерять контроль и поцеловать его на глазах у его брата и сестры.

- Мне вообще не нужно было этого знать, - буркнул Цзян Ваньинь, скорчив гримасу.

В то же время Цзян Ян Ли снова села на свое место с серьезным лицом.

- А-Сянь в опасности? – спросила она.

Лань Чжань кивнул.

- Слухи выставляют его монстром, собирающим армию заклинателей Вэнь, как будто он враг. Правда же совсем другая. К тому же ложь, которую распространил Цзинь Гуаншань, намекая на то, что он не уважает Цзян Ваньиня, была направлена на то, чтобы изолировать его. Им нужна печать стигийского тигра!

- Подожди, что это за разговоры о том, что я не уважаю Цзян Чэна? - потребовал Вэй Ин, явно оскорбленный.

- Это было одним из утверждений, сделанных после «Пути Цюнци», - ответил ему Лань Ванцзи. - Что ты плохо отзывался о Цзян Ваньине во время охоты на горе Байфэн.

Вэй Усянь выглядел ошеломленным, и его взгляд устремился на брата. Ему явно не понравилось то, что он увидел, ведь выражение его лица стало непроницаемым.

- Понятно, - произнес он, причем это слово тяжело повисло в воздухе. - И ты им поверил?!

У Цзян Ваньиня хватило порядочности выглядеть пристыженным.

В свою очередь Цзян Ян Ли, казалось, была в растерянности. Лань Ванцзи подозревал, что она ничего об этом не слышала.

«Несомненно, если бы она знала, то обидчики пожалели бы о том, что плохо отзывались о Вэй Ине», - пронеслось в его голове.

- Может быть, ты и прав, что не доверяешь мне, - наконец пробормотал Вэй Усянь. – Ведь я солгал вам обоим.

Это признание заставило вздрогнуть его брата и сестру. Лань Ванцзи почувствовал, как напрягся Вэй Ин, словно слишком туго натянутая струна гуциня, готовая порваться от малейшего прикосновения. Он потянулся к руке Вэй Усяня под столом и положил свою поверх нее. По его телу пробежала легкая дрожь, но он почувствовал облегчение, когда его муж слегка расслабился.

Рука Вэй Ина, когда он переплел их пальцы вместе, была влажной и холодной, а его хватка была крепче, чем обычно. Как бы сильно Лань Ванцзи ни хотел сделать больше, лучшее, что он мог сделать - это быть рядом с ним.

Тишина затянулась, словно застыв во времени, и нарушилась только тогда, когда А-Юань попросил Вэнь Нина еще одну ложку супа.

В тот же момент Цзян Ян Ли протянула руку и коснулась руки Вэй Усяня.

- О чем, А-Сянь?

Она выглядела обеспокоенной и немного напуганной. Такое же выражение читалось на лице Цзян Ваньиня.

«Они знали, что Вэй Ин что-то скрывает, возможно, даже подозревали, насколько это было ужасно. Однако что бы они ни воображали, правда будет намного хуже», - подумал Лань Чжань.

Вэй Ин тяжело сглотнул, сжав их пальцы. Казалось, он пытался подобрать слова, решая, как сказать это так, чтобы смягчить удар.

Но не было никакого способа смягчить это.

- Я не знал, как найти Баошэнь Саньжэнь, - наконец признался он.